ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-175605/2020

17 апреля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Беловой А.Р.,

судей Лазаревой И.В., Аталиковой З.А. 

при участии в заседании: 

от Центрального Банка Российской Федерации: ФИО1, по доверенности от 30.11.2021, ФИО2, по доверенности от 10.11.2020 № ДВР 20-03/598, ФИО3, по доверенности от 22.06.2021 № ДВР-21-011/400 

от ПАО Национальный банк «ТРАСТ»: ФИО4, по доверенности от 21.02.2024, ФИО5, по доверенности от 21.02.2024 

от ФИО6: лично, паспорт, ФИО7, по доверенности от 20.06.2023 

от ФИО8: ФИО9, ФИО10, по доверенности от 17.06.2021 

от ФИО11: ФИО12, по доверенности от 03.07.2023 

от ФИО13: ФИО14, по доверенности от 15.08.2023 

от ФИО15: ФИО16, по доверенности от 07.12.2023, ФИО17, по доверенности от 28.11.2023 

от третьего лица: ФИО18: не явился, извещен

при рассмотрении 10 апреля 2024 года в судебном заседании кассационных жалоб Центрального Банка Российской Федерации, ФИО6, ФИО8 

на решение от 24 ноября 2022 года 

Арбитражного суда города Москвы 

на постановление от 06 апреля 2023 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда 

по иску ЦБ РФ от имени ПАО БАНК «Финансовая Корпорация Открытие» (правопреемник ПАО Национальный банк «ТРАСТ») к ФИО11, ФИО6, ФИО13, ФИО15, ФИО8 о взыскании солидарно убытков

третье лицо: ФИО18 

 

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк Российской Федерации (далее – ЦБ РФ, Банк России), действующий от лица публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» (далее – ПАО Банк «ФК Открытие», Банк, истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО11, ФИО6, ФИО13, ФИО15, ФИО8, (далее – ответчики) о взыскании солидарно убытков в размере 71 173 715 752 руб. 18 коп. в пользу публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие», с учетом заявления об уточнении исковых требований, принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен ФИО18.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24 ноября 2022 года исковые требования удовлетворены в части. С ФИО6, ФИО8 в пользу публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» солидарно взысканы убытки в размере 71 173 715 752 руб. 18 коп.; с ФИО6 в пользу Центрального Банка Российской Федерации взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 83 333 руб. 50 коп.; с ФИО8 в пользу Центрального Банка Российской Федерации взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 83 333 руб. 50 коп.; в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано. 

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 февраля 2023 года произведена замена материального истца – публичного акционерного общества Банк «ФК Открытие» – на его правопреемника – публичное акционерное общество Национальный банк «ТРАСТ».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 апреля 2023 года решение Арбитражного суда города Москвы от 24 ноября 2022 года оставлено без изменения.

Законность принятых судебных актов проверяется в порядке статей 274, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по кассационным жалобам Банка России, ФИО6, ФИО8.

Банк России в кассационной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчикам ФИО11, ФИО13 и ФИО15 и взыскать с ФИО11, ФИО13 и ФИО15 солидарно убытки в общем размере 71 173 715 752 руб. 18 коп. в пользу истца, а в остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Согласно доводам, изложенным в кассационной жалобе Банка России, ФИО11, ФИО13 и ФИО15 относятся к контролировавшим ПАО «БИНБАНК» (Банк) лицам в силу презумпций, установленных статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Банк России считает, что указанные ответчики непосредственно участвовали в руководстве деятельностью Банка, включая разрешение общих вопросов текущей деятельности Банка и принятие всех ключевых управленческих решений, определяющих стратегию развития Банка и направления его деятельности; указывает, что исполнение ответчиками отдельных трудовых функций в качестве руководителей подразделений Банка не может исключать или уменьшать их ответственность как лиц, обладающих статусом члена Правления, Председателя Правления Банка, а также члена Совета Директоров Банка; занимая должности членов Совета Директоров Банка (ФИО13, ФИО15), должности членов Правления Банка (ФИО11, ФИО15), ответчики являлись ответственными за организацию системы внутреннего контроля в Банке и организацию системы управления рисками, и при этом обязаны были действовать добросовестно и независимо при осуществлении ими своих полномочий по организации эффективного функционирования указанных систем; считает, что ответчики были осведомлены о финансовом состоянии Банка, однако исполняли свои обязанности по управлению Банком ненадлежащим образом.

ФИО8 в своей кассационной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции полностью и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований Банка России в полном объеме. 

Как следует из доводов кассационной жалобы ФИО8, суды применили абзац 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, вступившего в силу 08.06.2018 и вводящего новый вид ответственности к действиям ответчиков, которые имели место до 21.09.2017, то есть применили указанную норму с обратной силой; по мнению ФИО8, указанная норма не имеет обратной силы, вследствие чего она не подлежала применению при рассмотрении настоящего дела; кроме того, ответчик отмечает, что положения данной нормы не подлежали применению при рассмотрении настоящего дела в любом случае, поскольку доходы Банка России от санации ПАО «БИНБАНК» превысили его расходы на санацию; считает, что в его действиях отсутствовало виновное и противоправное поведение, которое могло бы привести к санации Банка; по мнению ответчика, заключение о причинах санации Банка подтверждает, что действительной причиной санации является экономический кризис на банковском рынке и является допустимым и достоверным доказательством; отмечает, что он прилагал существенные усилия для улучшения финансового положения Банка, вызванного экономическим кризисом, согласовывая свои действия с Банком России; при этом, системы управления рисками и капиталом, внутреннего контроля в ПАО «БИНБАНК» были выстроены надлежащим образом, в связи с чем, в его действиях отсутствовало виновное поведение, которое могло бы привести к санации ПАО «БИНБАНК». 

ФИО6 в кассационной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания с него в пользу ПАО Банк «ФК Открытие» убытков в размере 71 173 715 752 руб. 18 коп., принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований к ФИО6 отказать. 

В кассационной жалобе ФИО6 также указал на ошибочность вывода судов о том, что положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве отвечают признакам процессуальной нормы, действуют во времени и подлежат применению таким же образом, как и иные нормы процессуального права, то есть на момент совершения соответствующего процессуального действия; заявитель считает, что норма указанной статьи Закона о банкротстве является материальной и не может применяться ранее введения ее в действие; считает несостоятельными выводы судов о том, что расчет убытков может быть сделан только на основании определенной законом императивной формуле и не подлежит изменению или корректировке; указывает на то, что не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и положениям действующего законодательства выводы судов о наличии у ФИО6 статуса контролирующего Банк лица, поскольку считает, что единственным лицом, фактически контролировавшим Банк, являлся ФИО8, в то время как заявитель таким лицом никогда не являлся; отмечает, что выводы судов о виновном бездействии ФИО6 при осуществлении управления Банком противоречат фактическим обстоятельствам, материалам дела и нормам применимого права; по его мнению, истцом не доказано, а судами не установлено ни одного из элементов состава гражданского правонарушения, которое могло бы повлечь удовлетворение исковых требований Банка России.

До судебного заседания от ФИО8 поступили письменные объяснения, от ФИО15, ФИО11, Банка России, Банка «Траст», ФИО13, ФИО8 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании представители Банка России поддержали приведенные доводы и требования своей кассационной жалобы, против доводов кассационных жалоб ФИО8 и ФИО6 возражали.

Представители ФИО8 и ФИО6 поддержали приведенные доводы и требования своих кассационных жалоб, по доводам кассационной жалобы Банка России возражали.

Представители ФИО15, ФИО11, ФИО13 поддержали приведенные доводы и требования кассационных жалоб ФИО8 и ФИО6, по доводам кассационной жалобы Банка России возражали.

Представители ПАО Национальный банк «Траст» поддержали приведенные доводы и требования кассационной жалобы Банка России, против удовлетворения кассационных жалоб ФИО8 и ФИО6 возражали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о принятии кассационной жалобы к производству, о месте и времени судебного заседания была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Надлежащим образом извещенное о месте и времени судебного разбирательства третье лицо явку своего представителя в суд кассационной инстанции не обеспечило, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие указанного лица.

Изучив доводы кассационных жалоб, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции считает судебные акты подлежащими отмене в части удовлетворения требований к ФИО6, ФИО8, дело в указанной части направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части судебные акты оставлению без изменения по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что публичное акционерное общество «БИНБАНК» (рег. № 2562, ИНН 

<

***>) прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к публичному акционерному обществу «МДМ Банк» (рег. № 323, ИНН 

<

***>) с переименованием последнего в публичное акционерное общество «БИНБАНК».

01.01.2019 ПАО «БИНБАНК» (рег. № 323, ИНН 

<

***>) прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к Банку «ФК Открытие» (ИНН 

<

***>). 

К Банку «ФК Открытие» в порядке универсального правопреемства согласно пункту 1 статьи 129 ГК РФ, помимо прочего, перешло право требовать возмещения убытков, причиненных ПАО «БИНБАНК» контролировавшими его лицами. 

20.09.2017 Банк России издал приказ № ОД-2723 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией публичное акционерное общество «БИНБАНК» ПАО «БИНБАНК» (г. Москва) в соответствии со статьями 189.25, 189.26, 189.31 Закона о банкротстве, которым была назначена временная администрация по управлению ПАО «БИНБАНК» (далее Банк) на срок шесть месяцев с приостановлением деятельности исполнительных органов Банка. 

13.10.2017 Банк России в соответствии со статьей 189.49 Закона о банкротстве утвердил план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, которым были предусмотрены докапитализация Банка и предоставление ему средств на поддержание ликвидности за счет средств, составляющих Фонд консолидации банковского сектора. 

Приказом Банка России от 15.12.2017 № ОД-3526 функции временной администрации по управлению Банком возложены на общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» в соответствии со статьями 189.26 и 189.31 Закона о банкротстве. 

По итогам 2017 года собственные средства ПАО «БИНБАНК» достигли отрицательных значений, в результате чего ПАО «БИНБАНК» получен чистый убыток в размере 77,6 млрд. руб. (стр. 9 годового отчета ПАО «БИНБАНК» за 2017 год). 

В соответствии со статьей 189.50 Закона о банкротстве в связи с установлением Банком России отрицательного значения величины собственных средств (капитала) на основании решения Комитета банковского надзора Банка России от 20.01.2018 приказом № ОД-30 уставный капитал Банка был уменьшен до 1 руб. 

В рамках реализации Плана участия Банк России стал владельцем свыше 99,9% обыкновенных акций Банка в результате докапитализации Банка на сумму 56 899 999 999 руб. 

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца с настоящими требованиями в арбитражный суд.

Истцом предъявлены к взысканию убытки в размере 71 173 715 752 руб. 18 коп.

Расчет убытков, произведен на основании формулы, указанной в абзаце 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, и осуществлен исходя из суммы предоставленных 12.03.2018 средств в размере 56 899 999 999 руб. для поддержания ликвидности и докапитализации кредитной организации. 

Расчет произведен с 13.03.2018, то есть со дня, следующего за днем предоставления денежных средств (ключевая ставка Банка России на момент предоставления денежных средств составляла 7,50 процентов годовых). 

Банк России нормативно обосновал расчет убытков в иске, при этом средства, выделенные в ходе докапитализации, рассматривались как предоставление денежных средств на срок двадцать лет по процентной ставке ноль процентов, как это императивно предписано указанной нормой закона.

В обоснование подлежавших рассмотрению в настоящем деле требований Банк России ссылался на положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанции, проанализировав данную норму, пришли к выводу о ее применении к спорным правоотношениям в силу следующего.

Норма пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, предоставляющая кредитной организации или государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) от ее имени право обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Агентства включена в Закон о банкротстве в составе параграфа 4.1 «Банкротство кредитных организаций» в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее – Закон № 432), вступившего в силу 23.12.2014. 

При этом, применительно к спорным правоотношениям необходимо также отметить, что часть 8 статьи 15 Закона № 432 прямо устанавливала, что действие положений Закона о банкротстве (в редакции Закона № 432) распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу Закона № 432, в связи с реализацией планов участия Агентства в предупреждении банкротства банка, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года». Все последующие изменения нормы пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве дополняли, уточняли и конкретизировали ее (в том числе в отношении перечня субъектов, правомочных обратиться с иском). В частности, в 2017 году появилось полномочие Банка России действовать от имени кредитной организации при обращении в суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, а в 2018 году было конкретизировано понятие убытков, в которые вошли расходы Банка России. 

Рассматриваемая норма права направлена на недопущение возможности исключения ответственности лиц, контролировавших кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, в связи с чем реализация Банком России указанного полномочия не может рассматриваться в контексте действия обратной силы материального закона. 

Положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве отвечают, в том числе, признакам процессуальной нормы, поскольку определяют порядок предъявления требования о взыскании убытков, предоставляя процессуальные полномочия на такие действия, при этом, указанное полномочие не поставлено в зависимость ни от периода, в течение которого лицо признается контролирующим, ни от периода, в течение которого в отношении кредитной организации осуществлялись меры по предупреждению банкротства, ни от момента возникновения убытков в виде расходов Банка России (на что прямо указано в абзаце 1 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве – «в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства»). 

Следовательно, судами сделан вывод, что указанная норма действует во времени и подлежит применению таким же образом, как иные нормы процессуального права, то есть на момент совершения соответствующего процессуального действия (часть 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанции пришли к следующим выводам относительно установления причин ухудшения финансового состояния Банка, оснований для привлечения контролирующих лиц к ответственности, а также размера ответственности контролирующих лиц. 

  Судами установлено, что необходимость осуществления мер по предупреждению банкротства в отношении кредитной организации подтверждается наличием приказов Банка России; обоснованность введения временной администрации, осуществления мер по предупреждению банкротства и выдачи предписаний ПАО «БИНБАНК» подтверждена совокупностью представленных в материалы дела доказательств; по результатам надзора Банка России за деятельностью Банка были установлены факты нарушений Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности», связанные с недооценкой кредитного риска ряда заемщиков, послужившие основаниями для направления предписания Банка России от 19.09.2017 № 36-4-2-1/6449ДСП, выполнение требований которого в совокупности привело к необходимости досоздания резерва в сумме 37,08 млрд. руб.; при этом, представленный в материалы дела отчет ПАО «БИНБАНК» за 2017 год не содержит информации о каких-либо значимых внешних экономических факторах, которые могли бы послужить причиной значительного ухудшения финансового состояния Банка независимо от действий (бездействия) его контролирующих лиц; согласно данному отчету основными причинами реализовавшегося негативного сценария явились, в том числе, недостатки в системе корпоративного управления, грубые нарушения в системе управления рисками, привлечение депозитов физических лиц для финансирования роста активов Банка по ставкам, находящимся на верхней границе рынка, отсутствие запаса свободной ликвидности, кредитование компаний на нерыночных условиях без соответствующей риск-экспертизы, отсутствие в Банке компетенций по кредитованию рыночных корпоративных клиентов и оценки рыночных кредитных рисков, неспособность к поддержке достаточности капитала.

Таким образом, судами сделаны выводы, что доводы ответчиков о том, что к ухудшению финансового положения Банка привело изменение макроэкономических условий, и действия контролировавших лиц не причинили ущерб Банку, признаны судами не подтвержденными; причиной кризисного финансового положения Банка явились именно действия (бездействия) контролирующих Банк лиц.

Судами проверен представленный Центральным Банком расчет убытков, который произведен на основании формулы, указанной в абзаце 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве и осуществлен исходя из суммы предоставленных 12.03.2018 средств в размере 56 899 999 999 руб. для поддержания ликвидности и докапитализации кредитной организации; данный расчет нормативно обоснован Банком России, в связи с чем, судами сделаны выводы о том, что при наличии в законе установленного порядка расчета убытков довод ответчиков о несоразмерности размера ответственности является несостоятельным; в связи с чем, отсутствуют основания для назначения по делу судебной экспертизы по проведению исследования на предмет дохода и рыночной стоимости пакета акций ПАО «Бинбанк» по состоянию на 31.12.2018, поскольку в основу указанной величины убытка и его расчета положены не выводы, сделанные в ходе анализа и исследования возможной компенсации, а формула, прописанная на законодательном уровне; право на возмещение убытков не ставится в зависимость от последующей предполагаемой продажи кредитной организации, равно как и расчет убытка не ставится в пропорциональную зависимость от стоимости продажи такой организации и не содержит дополнительных условий (в виде отсутствия прибыли банка и/или продажи его акций) для возможности его реализации; правовых оснований учитывать финансовые результаты деятельности ПАО Банк «ФК Открытие» при расчете размера убытка по настоящему делу также не имеется; в связи с чем, расчет убытков признан судами обоснованным и верным.

В обоснование заявленных в настоящем деле требований истец указал, что ФИО8, ФИО6, ФИО13, ФИО11, ФИО15 относятся к контролировавшим Банк лицам в силу презумпции, установленной статьей 61.10 Закона о банкротстве, в связи с чем, просит указанных лиц солидарно привлечь к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. 

Суды пришли к выводам, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица; при определении фактического контроля Банка указанными лицами и вменяемым им бездействием, необходимо определить, знали ли указанные лица о проблемах Банка и какое бездействие ими было совершено применительно к действиям, которые они могли бы совершить во избежание последующей санации Банка и финансовых потерь; необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия; таким образом, при рассмотрении настоящего дела требуется оценить, имело ли место со стороны каждого из ответчиков противоправное поведение за время работы в Банке (в т.ч. в форме бездействия), уровень ответственности за управление Банком в целом и единолично как юридически, так и фактически, а также обладало ли такое лицо полномочиями на заключение, инициирование, одобрение сделок, по которым у ЦБ РФ впоследствии возникли претензии, что впоследствии повлекло необходимость принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации.

Удовлетворяя исковые требования Банка России к ФИО8, ФИО6 суды первой и апелляционной инстанции пришли к следующим выводам.

Судами установлено, что ФИО8 являлся единоличным исполнительным органом Банка – Президентом Правления, что подтверждается выпиской из протокола заседания совета директоров ПАО «МДМ Банк» от 14.07.2015 № 15 и протоколом Совета директоров ПАО «БИНБАНК» от 29.05.2017 № 15, кроме того, ФИО8 являлся членом Совета Директоров Банка, что подтверждается выпиской из протокола № 4 внеочередного общего собрания акционеров ПАО «МДМ Банк» от 03.12.2015, а также выпиской № 1 из протокола от 23.03.2018 № 1 внеочередного Общего Собрания акционеров в форме собрания; ФИО8 относился к контролировавшим Банк лицам (презумпция пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в связи с нахождением в период с 15.07.2015 по 29.05.2017 в статусе единоличного исполнительного органа Банка и в период с 28.02.2017 по 22.03.2018 в статусе члена Совета Директоров Банка; также ФИО8 являлся акционером Банка (прямо или косвенно владел более 50 процентов голосующих акций Банка); статус ФИО8 как контролирующего Банк лица также подтвержден представленными в материалы дела подлежащей публичному раскрытию информацией о лицах, под контролем или значительным влиянием которых находился ПАО «БИНБАНК», а также вступившими в законную силу судебными актами – постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2019 по делам №№ А40-222734/2018 и А40-222738/2018.

ФИО6 также относился к контролировавшим Банк лицам (презумпция пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) в связи с нахождением в период с 06.06.2017 по 19.09.2017 в статусе временно исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа (Председателя Правления Банка), в период с 18.11.2016 по 31.01.2017 и с 06.06.2017 по 15.02.2018 в статусе члена коллегиального исполнительного органа (Правления Банка) и в период с 28.02.2017 по 22.03.2018 в статусе члена Совета Директоров Банка; обширное участие в управлении банком и значительность сферы влияния ФИО6 при осуществлении им своих полномочий подтверждается приказом Председателя Правления ПАО «БИНБАНК» ФИО8 от 29.05.2017 № 435 «О полномочиях Главного управляющего директора ФИО6» – с 29.05.2017, из которого следует, что главному управляющему директору ПАО «БИНБАНК» ФИО6 было предоставлено право подписания Решений Главного управляющего директора, имеющих силу Решений Председателя Правления Банка, право участвовать в заседаниях Правления Банка в качестве постоянно приглашенного, право оперативного руководства деятельностью Банка и работой членов Правления, а также всех подразделений Банка с правом принятия решений по всем направлениям деятельности Банка и дачи обязательных к исполнению указаний, включая текущую операционную деятельность, вопросы трудовых отношений, право заключения сделок любых видов и решения вопросов любой компетенции; кроме того, как главный управляющий директор ПАО «БИНБАНК» ФИО6 был введен во все действующие комитеты Банка в целях участия по собственному усмотрению в качестве члена с правом голоса и правом наложения «вето».

            В ведении членов Правления, членов Совета Директоров Банка было сосредоточено руководство всеми направлениями деятельности Банка, они были наделены правами на внесение в повестку заседаний любых вопросов, относящихся к их компетенции (пункт 4.4. Положения о Правлении Банка, пункт 3.1. Положения о Совете Директоров Банка), вынесение особого мнения по любым вопросам повестки заседания/принимаемым решениям (пункт 7.2.2. Положения о Правлении Банка, пункт 3.1. Положения о Совете Директоров Банка), на получение любых необходимых для исполнения своих обязанностей документов и сведений (пункт 7.2.1. Положения о Правлении Банка и пункт 3.1. Положения о Совете Директоров Банка). 

Принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, суды пришли к выводу, что уровень доступа к информации, влияния и принятия решений члена Правления, Председателя Правления Банка в лице ФИО8 и ФИО6, в полной мере соответствует статусу контролирующих Банк лиц, к которым подлежат применению меры ответственности о которых просит истец.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Банка России к ФИО13, суды исходили из того, что материалами дела не подтверждено, что ФИО13, как Председатель Правления и члена совета директоров дочернего общества БИНБАНКА – Рост Банка, являлся непосредственно участником и инициатором сделки по получению от ПАО «БИНБАНК» межбанковского кредита в размере 205 000 000 000 руб., который впоследствии был направлен в АО «Рост Банк» на увеличение уставного капитала дочернего общества «Рост Инвестиции»; виновное бездействие в виде отсутствия принятия эффективных мер по разработке планов по повышению качества активов ПАО «БИНБАНК» по указанным истцом основаниям не может быть вменено ФИО13 в настоящем споре; ФИО13, как член СД ПАО «БИНБАНК», ни самостоятельно, ни совместно с заинтересованными по отношению к нему лицами не мог избрать руководителя Банка; доказательств того, что ФИО13 имел возможность давать обязательные для исполнения ПАО «БИНБАНК» указания материалы дела также не содержат.

В связи с вышеизложенным суды пришли к выводу, что оснований для привлечения ФИО13 к ответственности в виде взыскания заявленных убытков не имеется.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Банка России к ФИО11 и ФИО15, суды исходили из следующего.

С 19.11.2016 по 04.12.2017 ФИО15 являлся членом Правления ПАО «БИНБАНК», при этом, деятельность ФИО15 в качестве члена Правления ПАО «БИНБАНК» была сосредоточена на розничном бизнесе, блоке региональных дирекций, рыночной части корпоративно-инвестиционного блока в соответствии с Приказом Председателя Правления от 19.11.2016 № 7. 

С 28.02.2017 по 22.03.2018 ФИО15 являлся членом Совета Директоров ПАО «БИНБАНК»; к зоне ответственности ФИО15 как члена Совета Директоров были отнесены следующие направления: обеспечение развития бизнес-подразделений Банка; реализация стратегии рыночного развития Банка и обеспечение достижения показателей бюджета, включая значения рентабельности капитала и P&L; формирование в Банке корпоративной культуры, соответствующей задачам создания лучшего частного банка России; работа в составах Комитета Совета Директоров по стратегии и корпоративному управлению и Комитета Совета Директоров по кадрам и вознаграждениям. 

После реорганизации ПАО «БИНБАНК» и ПАО «МДМ Банк» (с 18.11.2016) ФИО15 осуществлял работу в комитетах ПАО «БИНБАНК». 

С 11.04.2017 ФИО15 возглавил Комитет по персоналу; а с 27.07.2017 возглавил Маркетинговый комитет и Комитет по персоналу. 

Полномочия ФИО11, равно как и полномочия всех других членов Правления Банка, были прекращены 20.09.2017 в связи с назначением временной администрации ПАО «БИНБАНК»; приказом от 20.03.2018 № 48-14-к-Б были прекращены трудовые отношения между ПАО «БИНБАНК» и ФИО11 в качестве Руководителя Блока «Крупный корпоративный бизнес» ПАО «БИНБАНК».

В ПАО «БИНБАНК» распределение функций было закреплено во внутренних документах, что также следует из представленных в материалы дела протоколов заседаний коллегиальных органов управления; различные сферы деятельности банка контролировались разными лицами.

Судами установлено, что при рассмотрении дела, истцом не представлено убедительных и бесспорных доказательств того, что ФИО15 и ФИО11 как члены Правления и Совета Директоров обладали особыми полномочиями по сравнению с другими членами Правления и Совета Директоров, которыми они не воспользовались; участие ФИО15 и ФИО11 в органах управления ПАО «БИНБАНК» само по себе не может являться основанием для признания ФИО15 и ФИО11 как лиц, контролировавших Банк, в отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о возможности определения ими деятельности Банка в целом, а равно в отсутствие доказательств полной осведомленности ФИО15 и ФИО11 о всех проблемах Банка; материалами дела не подтверждена и безусловная осведомленность ФИО15 и ФИО11 о тяжелом финансовом положении Банка, нарушениях нормативов; безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что у ФИО15 и ФИО11, как и у всех остальных членов Правления, имелись основания для того, чтобы усомниться в объективности и корректности представленного на рассмотрение Правления Отчета Службы внутреннего контроля, суду не предоставлено; указанные члены Правления не были осведомлены о факте проведения встреч представителей ПАО «БИНБАНК» и ЦБ РФ и обсуждения финансового положения ПАО «БИНБАНК» и содержании переговоров и переписки между ПАО «БИНБАНК» и ЦБ РФ; доказательства участия ФИО15 и ФИО11 в разработке, согласовании Планов по улучшению качества активов, направленных на устранение недостатков, на которые указывалось по итогам совещаний в ЦБ РФ, в материалы дела также не представлены. 

Принимая во внимание изложенное, суды пришли к выводу о невозможности признания ФИО15 и ФИО11 допустившими противоправное бездействие; учитывая концентрирование значимых решений на контролирующем акционере, отсутствуют объективные основания полагать, что ответчики ФИО15 и ФИО11 имели реальную возможность контролировать деятельность банка по своей собственной воле, отличной от бенефициара.

Таким образом, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО11 и ФИО15 контролирующими ПАО «БИНБАНК» лицами и об отказе в удовлетворении исковых требований.

Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая спор по существу, в совокупности и взаимосвязи исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статьи 53.1 Гражданского Кодекса Российской Федерации, статьи 61.10, пункта 5 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; статей 11.1-2, 24 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»; принимая во внимание разъяснения, изложенные в абз. 1, 2 пункта 3, пунктов 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; исходя из того, что материалами дела подтверждено наличие виновных действий (бездействия) ФИО6 и ФИО8, а равно подтверждено наличие причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) указанных ответчиков и возникновением убытков у Банка; учитывая, что наличие у ФИО6 и ФИО8 статуса контролирующих лиц в отношении ПАО «БИНБАНК» документально подтверждено; установив, что действовавшие в Банке системы внутреннего контроля, управления рисками и капиталом были организованы и функционировали ненадлежащим образом, являлись неэффективными, что привело к нарушению обязанности Банка по формированию в отчетности адекватных резервов и, как следствие, повлекло назначение в Банк временной администрации, при этом ответственность за надлежащую организацию и функционирование указанных систем лежала именно на ФИО6 и ФИО8; учитывая, что ненадлежащее управление Банком со стороны ФИО6 и ФИО8 подтверждается выданными Банку предписаниями, где были зафиксированы допущенные Банком нарушения, в том числе в части ненадлежащей классификации активов; принимая во внимание, что по результатам надзора Банка России за деятельностью Банка были установлены факты нарушений Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П, связанные с недооценкой кредитного риска ряда заемщиков, послужившие основаниями для направления предписания Банка России от 19.09.2017 № 36-4-2-1/6449ДСП, выполнение требований которого в совокупности привело к необходимости досоздания резерва в сумме 37,08 млрд рублей; установив, что ФИО6 и ФИО8 нарушены прямые обязанности по разумному и добросовестному управлению кредитной организацией, при том, что они были осведомлены о наличии претензий к качеству управления Банком со стороны надзорного органа (Банка России), что указывает на ненадлежащее управление Банком и наличие оснований для привлечения ответчиков к ответственности за доведение кредитной организации до финансового состояния, повлекшего необходимость осуществления Банком России мер по предупреждению банкротства; пришли к выводу о наличии оснований для взыскания заявленной истцом суммы убытков солидарно с ответчиков ФИО8 и ФИО6 и об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в отношении ответчиков ФИО15, ФИО11, ФИО13 по вышеизложенным основаниям.

Между тем, судами не учтено следующее.

Истцом в качестве правового основания для взыскания убытков в размере 71 173 715 752 руб. 18 коп. указаны положения пункта 5 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и определены убытки по специальному правилу, закрепленному в абзаце 2 пункта 5 статьи 189.23 названного закона.

Суды пришли к выводу, что данная норма подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям, в том числе потому, что положения пункта 5 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» отвечают признакам процессуальной нормы.

Согласно пункту 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве кредитная организация либо Банк России, Управляющая компания или государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» от ее имени вправе обратиться в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, причиненных виновными действиями (бездействием) лиц, контролирующих кредитную организацию, в отношении которой осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные статьей 189.49 Закона о банкротстве. 

В целях применения названной статьи под убытками, причиненными виновными действиями (бездействием) контролирующих кредитную организацию лиц, понимаются, в том числе расходы, понесенные Банком России и определяемые как разница между полученным Банком России доходом (либо доходом, который будет получен в соответствии с заключенным договором) при предоставлении в соответствии с Законом о банкротстве денежных средств Фонда консолидации банковского сектора и доходом, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке, действовавшей на момент предоставления денежных средств Фонда консолидации банковского сектора. При этом расходы, понесенные Банком России при вложении денежных средств Фонда консолидации банковского сектора в уставный капитал кредитной организации (либо при предоставлении денежных средств Агентству в целях последующего вложения в уставный капитал кредитной организации), рассматриваются как предоставление денежных средств на срок двадцать лет по процентной ставке ноль процентов. 

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

Изменения в Закон о банкротстве в виде дополнения пункта 5 статьи 189.23 абзацем вторым внесены пунктом 19 статьи 6 Федерального закона от 23.04.2018 № 87-ФЗ «О внесении изменений в отдельные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 87-ФЗ). 

В соответствии с частью 1 статьи 8 указанного закона он вступает в силу по истечении сорока пяти дней после дня его официального опубликования, то есть с 08.06.2018. 

В Законе № 87-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон о банкротстве, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие. 

Вывод судов о том, что указанная норма Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» является нормой процессуального права ошибочен, поскольку согласно правовой доктрине нормы процесса определяют порядок, процедуру реализации норм материального права: порядок разрешения спора, процедуру рассмотрения и разрешения гражданских и арбитражных дел, тогда как положения абзаца 2 пункта 5 статьи 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не обладают признаками и характеристиками, присущими процессуальным нормам. 

Позиция истца по данному эпизоду основана на том факте, что при установлении виновных действий ответчиков в причинении убытков Банку должна быть установлена ответственность ответчиков за дополнительное финансирование, которое Банк России был вынужден предоставить Банку на покрытие указанных убытков и продолжение деятельности Банка в период его санации.

При этом, следует учитывать, что истец в качестве правового основания для взыскания убытков указал именно на положения пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве, определив убытки по специальному правилу абзаца 2 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве и представил их расчет, основанный именно на данном специальном правиле.

Между тем, положения абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.04.2018 № 87-ФЗ подлежат применению к действиям (бездействию) лиц, совершенным только после вступления данной редакции в силу (данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС19-23345 (19-22). 

Таким образом, с учетом данной позиции, при рассмотрении настоящего спора подлежит установлению период возникновения обстоятельств, в связи с которыми истец заявляет о взыскании с ФИО8 и ФИО6 убытков (до вступления в силу абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве (08.06.2018) либо после).

При этом, следует отметить, что абзац 1 пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве включен в закон в 2014 году, а абзац 2 вступил в силу 08.06.2018, то есть уже после введения временной администрации в Банке (приказ Банка России от 20.09.2017 № ОД-2723 «О назначении временной администрации по управлению кредитной организацией ПАО «БИНБАНК»).

Таким образом, судами в части удовлетворения исковых требований в отношении ФИО8 и ФИО6 не полно выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального права, допущенные судами нарушения норм являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов сторон процесса. 

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Такие полномочия являются прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, а потому обжалованные судебные акты подлежат отмене в части удовлетворенных исковых требований в отношении ответчиков ФИО8 и ФИО6, настоящий спор - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в отмененной части.  

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, в том числе учесть позицию Верховного Суда РФ о применении положений абзаца второго пункта 5 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 23.04.2018 № 87-ФЗ к спорным правоотношениям; дать оценку доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, после чего принять решение в полном соответствии с нормами материального и процессуального права.

В части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчикам ФИО15, ФИО11, ФИО13 оснований не согласиться с выводами судов кассационная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела в указанной части судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Таким образом, изложенные Банком России в кассационной жалобе доводы, проверены судом кассационной инстанции в полном объеме, однако не опровергают выводы судов и не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, основаны на ошибочном толковании закона, не подтверждены надлежащими доказательствами, фактически повторяют доводы, изложенные Банком России при рассмотрении дела судом первой инстанции и в апелляционной жалобе, получившие соответствующую правовую оценку судов двух инстанций и направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств, имеющихся в деле доказательств и основанных на них выводов судов, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие Банка России с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

При указанных обстоятельствах, суд кассационной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО11, ФИО13, ФИО15, предусмотренных в статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 24 ноября 2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 апреля 2023 года по делу № А40- 175605/2020 в части удовлетворения требований к ФИО6, ФИО8 отменить. В указанной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 24 ноября 2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 апреля 2023 года по делу № А40-175605/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу Центрального банка России - без удовлетворения. 

 

Председательствующий-судья                                                   А.Р. Белова 

 

Судьи:                                                                                            И.В. Лазарева 

 

                                                                                                        З.А. Аталикова