ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

01.06.2023

Дело № А41-61141/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 01 июня 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Паньковой Н.М., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ФИО1.»: ФИО2 по дов. от 13.12.2022

от ИП ФИО3: ФИО4 по дов. от 10.05.2023

рассмотрев 25.05.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ИП ФИО3, конкурсного управляющего ООО «ФИО1.» ФИО5

на определение от 15.12.2022

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 02.03.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению Индивидуального Предпринимателя ФИО3 о включении в реестр требований,

в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФИО1.» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 26.07.2022 ООО «ФИО1.» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 142 от 06.08.2022.

12.09.2022 ИП ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ФИО1.» требований в размере 54 011 873, 49 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.12.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023, требование ИП ФИО3 в общем размере 54 011 873, 49 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит  изменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции  в части определения очередности удовлетворения требования ИП ФИО3; признать требование ИП ФИО3 в общем размере 54 011 873, 49 руб. обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ФИО1.».

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что  отсутствовали основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора; согласно

выписке из ЕГРЮЛ в период с 2015 г. и по дату введения процедуры конкурсного производства (26.07.2022) руководителем и единоличным исполнительным органом должника - ООО «ФИО1.» являлся ФИО6, который и является фактическим бенефициаром.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «ФИО1.» ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, отказать индивидуальному предпринимателю ФИО3 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью «ФИО1.» задолженности в сумме 54 011 873 руб. 49 коп. полностью.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что  заявленные требования основаны на мнимой сделке.

Представитель ИП ФИО3, конкурсного управляющего ООО «ФИО1.» ФИО5 в  судебном заседании доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,    между ИП ФИО3 и Должником были заключены договоры 36/18 от 25.09.2018г.; 37/18 от 18.10.2018г.; 39/18 от 06.11.2018г.; 3/19 от 05.03.2019г. на изготовление и поставку рекламных конструкций.

Кредитором полностью выполнены обязательства по данным договорам в части внесения денежных средств, что подтверждается платежными поручениями: №2 от 26.09.2018г. на сумму 20 320 000 руб.; №3 от 22.10.2018г. на сумму 13 200 000 руб.; №5 от 07.11.2018г. на сумму 7 676 000 руб.; №5 от 07.03.2019г. на сумму 7 927 323, 49 руб..

Согласно п.4 приложения №1 к договору 36/18 от 25.09.2018г. и 37/18 от 18.10.2018г. срок изготовления и поставки рекламных конструкций составляет 180 календарных дней, по договорам 39/18 от 06.11.2018г. и 3/19 от 05.03.2019г. 120 дней.

Однако Должником обязательства по изготовлению и поставке рекламных конструкций выполнены так и не были, ввиду чего кредитор направил Должнику претензию от 15.09.2019г.

Согласно ответу на указанную претензию Должник попросил дополнительный срок, а именно до 30.01.2020г., для исполнения принятых на себя обязательств.

Однако принятые на себя обязательства так и не выполнил, ввиду чего направил в адрес Заявителя гарантийное письмо о возврате полученных по договорам денежных средств, а также уплате штрафных санкций в срок до 31.01.2021г. всего в сумме 54 011 873, 49 руб., из которых: 49 123 323, 49 руб. - сумма основного долга и 4 888 550 руб. - сумма процентов.

Указанная задолженность перед кредитором также зафиксирована подписанными сторонами актами сверки взаимных расчетов за периоды

- 26.09.2018 - 15.09.2019;

- 26.09.2018 - 31.01.2021;

- 26.09.2018 - 31.12.2021;

- 26.09.2018 - 07.08.2022.

Признавая заявленные требования обоснованными, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 100 Закона о банкротстве, статей 309, 810 ГК РФ, позицией, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012, определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ № 305-ЭС18-17629 от 28.03.2019 по делу № А40-122605/2017, исходил из того, что данные требования подтверждены надлежащими доказательствами.

Указывая на то, что данные требования заявителя подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь позициями, изложенными в пункте 13 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 15.11.2017,пунктах 1, 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом ВС РФ от 29.01.2020, исходил из следующего.

С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве возлагает па арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов с учетом возражений, поступивших относительно этих требований. Отсутствие возражений лиц, указанных в пункте 2 статьи 71 Закона о банкротстве, на включение заявленных требований кредиторов в реестр не освобождает арбитражный суд от проверки обоснованности этих требований.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника (абзац 3 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что должник и кредитор входят в одну группу лиц.

Участником Должника с долей участия 100% уставного капитала с даты создания 08.08.2013 г. до 23.12.2020 г. являлось ООО «БЛЭК БОРД» ИНН 

<

***>, участником которого с долей участия 66.67% является ФИО3.

В одну группу лиц с Должником, ФИО3 входит и ООО Фирма "Торговый Дом "Тагильский" ИНН 

<

***>, генеральным директором и единственным участником которой также является ФИО3.

Согласно п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд пришел к выводу, что кредитор и должник входят в одну группу лиц и являются заинтересованными лицами по смыслу Закона о банкротстве.

Требование аффилированного к должнику лица, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса должно удовлетворяться из имущества оставшегося, после расчетов с другими независимыми кредиторами.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Таким образом, указанные действия кредитора расцениваются как использование преимущества своего положения для выведения одной стороны из состояния имущественного кризиса.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы, к подобному роду обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов, его участник, как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества)   должника  исходя  из   требований  добросовестности,   разумности  и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор), очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора, лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Поскольку реальность сделки на которой основаны требования подтверждена документально, какие-либо иные доказательства в материалы дела не представлены, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требования, однако, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего  о мнимости сделок, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что задолженность подтверждается договорами, платежными поручениями, актами сверки взаимных расчетов.

Рассматривая заявление о пропуске срока исковой давности, суды правомерно его отклонили.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, должник признал задолженность подписанными актами сверки взаимных расчетов за периоды с 26.09.2018 по 15.09.2019; с 26.09.2018 по 31.01.2021; с 26.09.2018 по 31.12.2021; с 26.09.2018 по 07.08.2022.

Должник в ответ на претензию об оплате задолженности, направлял в адрес кредитора гарантийные письма о признании долга с просьбой об отсрочке исполнения обязательства.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, признав наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационных жалобы сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судами первой и апелляционной инстанций, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, приведенным в кассационных жалобах, не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 15.12.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 по делу № А41-61141/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                            В.Я. Голобородько             

Судьи:                                                                       Н.М. Панькова  

                                                                                  Е.Н. Короткова