РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-222066/23-122-1730

г. Москва

22 января 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2024года

Полный текст решения изготовлен 22 января 2024 года

 

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению заявителя: МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «ГИМНАЗИЯ № 5» (140093, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, ДЗЕРЖИНСКИЙ ГОРОД, ТОМИЛИНСКАЯ УЛИЦА, ДОМ 9, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 14.03.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 502701001) 

к заинтересованному лицу: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ (123423, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 18.07.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 773401001) 

третье лицо: ИП ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 14.06.2022) 

о признании незаконным решения по делу № РНП-22347эп/23 о рассмотрении сведений о включении в реестр недобросовестных поставщиков от 03.07.2023г. об отказе во включении информации об участнике закупки, не исполнившем обязанности по контракту, в реестр недобросовестных поставщиков

при участии: 

от заявителя – не явился, извещен,

от ответчика – не явился, извещен,

от третьего лица – не явился, извещен 

 

УСТАНОВИЛ:

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «ГИМНАЗИЯ № 5» (далее – Заявитель, Заказчик, учреждение) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского областного УФАС России по делу № РНП-22347эп/23 о рассмотрении сведений о включении в реестр недобросовестных поставщиков от 03.07.2023г. об отказе во включении информации об участнике закупки, не исполнившем обязанности по контракту, в реестр недобросовестных поставщиков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен ИП ФИО2 (далее – третье лицо, предприниматель).

Лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте настоящего судебного заседания, своих представителей не направили, каких-либо ходатайств процессуального характера в установленном законом порядке не заявили, ввиду чего настоящее дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенных участников производства по делу.

Рассмотрев материалы дела, изучив и оценив представленные доказательства, проверив все доводы заявления и отзыва на него, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

            В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

            По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между Заказчиком и исполнителем заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения (контракт) на оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия № 5» от 24.04.2023 № 47А-23.

 Согласно приложению № 2 к указанному контракту услуги по нему подлежали оказанию в период с 01.05.2023 по 31.10.2023, однако, как видно в рассматриваемом случае из материалов судебного дела, Заказчиком 13.06.2023 принято решение об отказе от его исполнения в одностороннем порядке, мотивированное ненадлежащим исполнением предпринимателем своих обязательств по нему.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения этого Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское областное УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган отказал Заявителю во включении таких сведений в упомянутый реестр, поскольку счел представленные Заказчиком доказательства ненадлежащего исполнения предпринимателем взятых на себя обязательств по Контракту недостаточными для применения к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности ввиду наличия в условиях контракта двусмысленных и неоднозначных положений, способных повлечь введение исполнителя в заблуждение относительно условий и порядка исполнения такого контракта. Кроме того, этим же решением административный орган выявил в действиях Заявителя нарушение требований п. 2 ч. 2 ст. 42 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон  о контрактной системе) в связи с размещением Учреждением на официальном сайте в сфере закупок файла обоснования цены контракта, в котором указанная цена не соответствует установленной в извещении.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа об отсутствии в настоящем случае оснований ко включению сведений относительно предпринимателя в реестр недобросовестных поставщиков, полагая действия последнего в ходе исполнения муниципального контракта безосновательными, приведшими к лишению Заказчика тех услуг, на которые он рассчитывал при заключении такого контракта, а выводы антимонопольного органа об отсутствии оснований для применения к предпринимателю мер публично-правовой ответственности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

            Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

            Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Таким образом, суд признает, что оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в пределах предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении требований, суд соглашается с доводами ответчика, изложенными в ранее представленном отзыве, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заявителем и Третьим лицом заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения (контракт) на оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия № 5» от 24.04.2023 № 47А-23 (далее – контракт). 

Согласно п. 1.1 контракта исполнитель обязуется в обусловленные контрактом сроки оказать заказчику услуги, перечисленные в приложении № 1 к контракту «Сведения об объектах закупки» (далее – услуги), а заказчик обязуется принять и оплатить услуги, в порядке и в соответствии с условиями, предусмотренными контрактом.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом контракта являлось возмездное оказание услуг.

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается  нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст.ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения муниципального контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена муниципальным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Вместе с тем, положениями ст. 8.1 контракта предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке в соответствии с требованиями гражданского законодательства Российской Федерации.

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011  № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

Так, из материалов дела в рассматриваемом случае явствует, что в приложении № 1 к контракту установлены следующие сведения об объектах закупки: 

1. Оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия №5», количество оказываемых услуг – 1,00 условная единица, цена единицы – 96 750 руб., общая стоимость услуг – 96 750 руб.; 

2. Оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия № 5» (Дошкольное отделение № 1 «Солнышко»)» количество оказываемых услуг – 1,00 условная единица, цена единицы – 32 250 руб., общая стоимость услуг – 32 250 руб. 

Как явствует в рассматриваемом случае из материалов дела, направленной в адрес предпринимателя Учреждением заявкой от 18.05.2023 № 1 предусмотрено оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия № 5» в объеме 0,2 условные единицы, что, по мнению предпринимателя и согласившегося с ним впоследствии антимонопольного органа, предполагало покос травы на площади 2 600 м2 (0,2 х 13 000 м2), общая стоимость услуг – 19 350 руб. 

Также, из представленных в дело документов и доказательств в рассматриваемом случае явствует, что Третьим лицом 21.05.2023 завершен покос всей территории МБОУ «Гимназия № 5» на площади 13 000 м2, т.е. оказана услуга по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия № 5» в объеме 1,00 условной единицы на сумму 96 750 руб. 

Впоследствии Третьим лицом были направлены Заказчику акты оказанных услуг от 22.05.2023 и 28.05.2023, которые не были подписаны Учреждением. 

Вместе с тем, 13.06.2023 Заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, основанное на неисполнении предпринимателем заявки от 02.06.2023 № 2, которая, по мнению Третьего лица, относилась к дополнительным работам. 

В силу п. 5 приложения № 2 к контракту отдельные этапы исполнения контракта не предусмотрены, в связи с чем предприниматель пришел к выводу о том, что значения количества покосов в месяц, указанные в п. 1.8 приложения № 5 к контракту, не могут рассматриваться как отдельные этапы выполнения контракта и (или) основание для направления исполнителю заявок на оказание услуг сверх объема, как предусмотренного контрактом. 

В этой связи, Третьим лицом в адрес Учреждения направлены претензии от 19.06.2023 исх. № 014, от 16.07.2023 исх. № 015 с требованиями об оплате оказанных услуг.

Положениями пункта 1 части 12.1 статьи 95 Закона о контрактной системе предусмотрено, что в случае принятия заказчиком предусмотренного частью 9 статьи 95 Закона о контрактной системе решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, заключенного по результатам проведения электронных процедур, заказчик с использованием единой информационной системе в сфере закупок формирует решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, подписывает его усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает такое решение в единой информационной системе в сфере закупок.

Как видно из материалов дела в рассматриваемом случае, в соответствии с пунктом 1 части 12.1 статьи 95 Закона о контрактной системе Решение размещено Заказчиком в ЕИС 13.06.2023. 

Согласно пункту 2 части 12.1 статьи 95 Закона о контрактной системе решение об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее одного часа с момента его размещения в единой информационной системе в сфере закупок в соответствии с пунктом 1 части 12.1 статьи 95 Закона о контрактной системе автоматически с использованием единой информационной системе в сфере закупок направляется поставщику (подрядчику, исполнителю). Датой поступления поставщику (подрядчику, исполнителю) решения об одностороннем отказе от исполнения контракта считается дата размещения в соответствии с пунктом 2 части 12 статьи 95 Закона о контрактной системе такого решения в единой информационной системе в сфере закупок.

В силу пункта 3 части 12.1 статьи 95 Закона о контрактной системе поступление решения об одностороннем отказе от исполнения контракта в соответствии с пунктом 2 части 12.1 статьи 95 Закона о контрактной системе считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Учитывая изложенное, датой надлежащего уведомления Заявителя                                     о принятом Решении является 13.06.2023.

Также, положениями части 13 статьи 95 Закона о контрактной системе установлено, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Как указывает в рассматриваемом случае Заявитель, в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления предпринимателя о принятом Решении нарушения условий Контракта не устранены, а потому решение вступило в силу и Контракт считается расторгнутым 26.06.2023.

При этом, положениями части 2 статьи 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), не исполнивших или ненадлежащим образом исполнивших обязательства, предусмотренные контрактами.

В обоснование заявленного требования Учреждение настаивает на обязанности контрольного органа по внесению сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков на основании принятого им решения об отказе от исполнения контракта, поскольку его условия надлежащим образом исполнителем не выполнялись, в отсутствие к тому каких-либо объективных препятствий. 

Так, по утверждению Заявителя, объем оказываемых услуг, составляющих 1,00 условную единицу на сумму 96 750 руб., включает в себя 5 (пять) покосов площади 13 000 м2. 

Как видно в настоящем случае из материалов рассматриваемого дела, заказчик 18.05.2023 посредством ПИК ЕАСУЗ направил в адрес исполнителя заявку № 1 о покосе территории школы, указав количество единиц услуги – 0,2 на сумму 19 350 руб. 

В свою очередь, Третье лицо, ссылаясь на п. 5 приложения № 2 к контракту, считает, что значения количества покосов в месяц, указанные в п. 1.8 приложения № 5 к контракту, не могут рассматриваться как отдельные этапы выполнения контракта и (или) основание для направления исполнителю заявок на оказание услуг сверх объема, как предусмотренного контрактом. 

В этой связи, по мнению предпринимателя, единожды осуществив покос территории МБОУ «Гимназия № 5» 13 000 м2, исполнитель оказал услуги в объеме 1,00 условной единицы на сумму 96 750 руб., однако Заявителем указанные услуги оплачены в рассматриваемом случае не были, что повлекло за собой обращение предпринимателя в Арбитражный суд Московской области за защитой своих нарушенных прав и законных интересов.

При этом, решением Арбитражного суда Московской области от 30.11.2023 по делу № А41-70319/2023 установлено, что возникший спор между сторонами обусловлен разным толкованием ими условий контракта об объемах и стоимости оказываемых услуг.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условии договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 43, 45 Постановления № 49, условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства. 

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). 

Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. 

Как установлено в рассматриваемом случае Арбитражным судом Московской области, приложением № 1 к контракту установлены сведения об объектах закупки: 

1. оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия №5», количество оказываемых услуг – 1,00 условная единица, цена единицы – 96 750 руб., общая стоимость услуг – 96 750 руб.; 

2. оказание услуг по покосу травы на территории МБОУ «Гимназия №5» (Дошкольное отделение №1 «Солнышко»)» количество оказываемых услуг – 1,00 условная единица, цена единицы – 32 250 руб., общая стоимость услуг – 32 250 руб. 

В силу п. 1.7 приложения № 5 к контракту общая площадь покоса – 18 000 м2 (1,8 Га), из которых: МБОУ «Гимназия № 5» - 13 000 м2 (1,3 Га), Дошкольное отделение №1 «Солнышко» 5 000 м2 (0,5 Га).

Объем подлежащих оказанию в рассматриваемом случае услуг определен п. 1.8 приложения № 5 к контракту.

Согласно п. 1.3 контракта перечень и объем услуг, подлежащих оказанию, требования к качеству оказываемых исполнителем услуг, а также требования к порядку и способу их оказания исполнителем, определяются контрактом, в том числе приложением 5 к контракту.

Проанализировав содержание приложения № 1 к контракту, содержание пунктов 1.7 и 1.8 приложения № 5 к контракту, учитывая п. 1.3 контракта, Арбитражный суд Московской области в рамках дела № А41-70319/2023 пришел к выводу о том, что в объем подлежащих оказанию услуг включен пятикратный покос травы, исходя из расчета - один покос травы общей площади 18 000 м2 (1,8 Га) в месяц за период с мая 2023 года по сентябрь 2023 года.

Таким образом, суд в рассматриваемом случае признал толкование предпринимателем условий заключенного контракта ошибочным, одновременно признав наличие между сторонами заключенного контракта спора относительно условий его толкования.

Оценивая же фактические обстоятельства настоящего спора, суд обращает внимание на отсутствие у контрольного органа безусловной обязанности по включению сведений в реестр недобросовестных поставщиков на основании одного лишь факта принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, поскольку в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные или муниципальные контракты вследствие допущенных ими существенных нарушений условий исполнения таких контрактов.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить существенность допущенного нарушения, что и было сделано административным органом в настоящем случае.

В этой связи суд отмечает, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта само по себе ни к чему не обязывает антимонопольный орган, в исключительной компетенции которого находится оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта.

В свою очередь, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений и общегражданских правовых принципов добросовестного осуществления и защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), а также в целях соблюдения принципа соразмерности допущенного нарушения применяемой мере ответственности антимонопольному органу при принятии решения о включении либо невключении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков надлежит исходить не только из самого по себе факта нарушения условий Контракта, но также из специфики такого нарушения и наличия у этого субъекта возможности устранить выявленные нарушения. При этом, только полная оценка всех перечисленных элементов в совокупности с поведением упомянутого субъекта в ходе исполнения государственного контракта позволит административному органу прийти к выводу о необходимости либо отсутствии необходимости применения мер публично-правовой ответственности.

В то же время, как правильно указано в оспариваемом решении административного органа, из приведенных в контракте формулировок не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, скольким условным единицам равняется один покос в месяц, либо же скольким квадратным метрам территории равняется одна условная единица, что, соответственно, создает правовую неопределенность в положении исполнителя, поскольку оставляет за Заказчиком право толкования этих условий в благоприятную для себя сторону. При этом, оценивая фактические обстоятельства рассматриваемого спора, суд отмечает, что в настоящем случае сторонам для выяснения действительных условий заключенного контракта понадобилось обращение в Арбитражный суд Московской области, который, в свою очередь, в решении от 30.11.2023 по делу № № А41-70319/2023 констатировал не только наличие между сторонами такого спора, но и его действительное существование.

В свою очередь, при разрешении вопроса о применении мер публично-правовой ответственности любые сомнения подлежат толкованию в пользу лица, привлекаемого к такой ответственности.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

 По смыслу приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов и недопустимости смещения вектора публично-правовой защиты исключительно в сторону государственного заказчика последнему в случае предъявления им требований о включении сведений о своем контрагенте по договору в реестр недобросовестных поставщиков надлежит максимально обеспечить этому лицу возможность исполнения своих обязательств по этому договору, и только в случае неисполнения последним этих обязательств, что подлежит четкой и недвусмысленной документальной фиксации, со стороны заказчика допустимо предъявление требований о применении к его контрагенту мер публично-правовой ответственности.

Обратное приведет не только к нарушению баланса частных и публичных интересов, но и не будет соответствовать принципам добросовестной защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ) и презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах, несмотря на фактическую обоснованность именно толкования Заявителя относительно условий заключенного контракта, у антимонопольного органа обоснованно отсутствовали как правовые, так и фактические основания к применению к предпринимателю мер публично-правовой ответственности в связи с неполным исполнением условий заключенного контракта. Кроме того, при рассмотрении настоящего спора суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что предприниматель в настоящем случае от исполнения принятых на себя обязательств не уклонялся, а исполнил их в объеме своего восприятия условий заключенного контракта. В этой связи то обстоятельство, что до момента вступления решения Заказчика об отказе от исполнения контракта в силу предпринимателем не были устранены выявленные нарушения (ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок), правового значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку при разном подходе сторон к толкованию условий заключенного контракта отказ предпринимателя от устранения выявленных Заказчиком нарушений о проявленной им недобросовестности не свидетельствует.

Кроме того, суд в настоящем случае также считает необходимым отметить, что гражданско-правовой спор в рамках исполнения Контракта и спор о необходимости применения мер публично-правовой ответственности за допущенные нарушения условий Контракта являются различными по своей правовой природе, предмету требований и объему представленных доказательств, а потому не обуславливают исход друг друга. В этой связи даже при вынесении судебного акта о законности одностороннего отказа заказчика от исполнения Контракта, взыскании денежных средств с поставщика (подрядчика, исполнителя) за нарушение условий Контракта либо об отказе во взыскании денежных средств с заказчика за выполненные работы у антимонопольного органа отсутствует обязанность по внесению сведений об участнике закупки в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку оценка всех конкретных фактических обстоятельств дела и разрешение вопроса о необходимости применения мер публично-правовой ответственности находится в исключительной компетенции антимонопольного органа.

 При этом, по смыслу ст. 2 АПК РФ судебные акты не могут подменять собой решения административных органов по вопросам, отнесенным к их компетенции, тем более в случаях, когда на эти органы законом прямо возложена обязанность соответствующих решений, поскольку это будет противоречить принципу разделения полномочий исполнительной и судебной власти, установленному ст. 10 Конституции Российской Федерации.       

В то же время, оценивая действия Заказчика в ходе исполнения Контракта, принимая во внимание наличие в контракте нечетких и двусмысленных формулировок, касающихся объема подлежащих оказанию услуг, для истинного выяснения которого сторонам понадобилось прибегнуть к судебному разбирательству, а также отсутствие каких-либо доказательств действительного несения Учреждением неблагоприятных последствий допущенного предпринимателем нарушения, суд соглашается с выводом административного органа об отсутствии в рассматриваемом случае каких-либо оснований к применению к участнику закупки мер публично-правовой ответственности.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении в рассматриваемой части, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В свою очередь, приведенные Заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований применительно к ст.ст. 198, 201 АПК РФ.

Также суд в настоящем случае обращает внимание на то обстоятельство, что, согласно резолютивной части оспариваемого решения (п. 2), в действиях Заказчика установлено нарушение требований п. 2 ч. 2 ст. 42 Закона о контрактной системе в сфере закупок, согласно которой извещение об осуществлении закупки, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, должно содержать обоснование начальной (максимальной) цены контракта. Заказчик, осуществляющий деятельность на территории иностранного государства, также указывает информацию о валюте, используемой для определения и обоснования начальной (максимальной) цены контракта, для оплаты поставленного товара, выполненной работы, оказанной услуги, и порядок применения официального курса иностранной валюты к рублю Российской Федерации, установленного Центральным банком Российской Федерации и используемого при оплате поставленного товара, выполненной работы, оказанной услуги.

Названное нарушение, согласно тексту оспоренного по делу решения, выражено в размещении Учреждением на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок файла обоснования цены контракта, в котором цена не соответствует установленной в извещении.

Указанные выводы административного органа, согласно тексту поданного Учреждением в суд заявления, Заявителем не оспариваются, а потому, применительно к положениям гл. 24 АПК РФ, обоснованность этих выводов судом не проверяется.

Кроме того, Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не доказано, каким именно нормативным актам не соответствует оспариваемое решение и какие права и законные интересы Учреждения нарушены этим актом, поскольку оспариваемое решение не создает заявителю никаких препятствий в осуществлении им своей деятельности и не возлагает на него никаких обязанностей. Желание же заявителя устранить предпринимателя от участия в конкурентных процедурах путем внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков основанием к удовлетворению заявленного требования не является.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

            Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

            На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью. 

Проверено на соответствие действующему законодательству. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                                Н.Е. Девицкая