АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-7090/2021

18 мая 2022 года

г. Улан-Удэ

Резолютивная часть решения объявлена 11 мая 2022 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Коровкиной А.О. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2                  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

установил:

MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) (далее – правообладатель, иностранная комапния) обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) о взыскании 50 000 рублей – компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367.

Определением суда от 06 декабря 2021 года исковое заявление принято к производству арбитражного суда по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в порядке упрощенного производства.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 декабря 2021 года по ходатайству истца к материалам дела приобщено вещественное доказательство – приобретенный товар (игрушки в количестве 2 штук).

Определением от 08 февраля 2022 года суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Истец явку представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в порядке части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается уведомлением о вручении заказного письма № 67000865955304, вручено 15.12.2021.

Ответчик явку представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом в порядке части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из отзыва, ответчик полагает, что представленные в материалы дела документы не позволяют установить юридический статус компании, от которой заявлен иск, а также полномочия лица, выдавшего доверенность. Ответчик также указывает, что истец злоупотребляет правом, используя исключительные права на товарный знак, произведения изобразительного искусства с целью взыскания компенсации.

Ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

По мнению ответчика, размер компенсации, предъявленный к взысканию, является необоснованным и подлежит снижению ниже низшего предела, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих убытки истца. 

Рассмотрев довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к выводу о его необоснованности в силу следующего.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В силу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока –на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

По смыслу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.

В соответствии с пунктом 5.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если правообладатель и нарушитель исключительного права являются юридическими лицами и (или) индивидуальными предпринимателями и спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде, до предъявления иска о возмещении убытков или выплате компенсации обязательно предъявление правообладателем претензии.

Соответственно, требование о взыскании компенсации подлежит удовлетворению в части, которая входит в период исковой давности – три года и периода, необходимого для соблюдения сторонами предусмотренного законом претензионного порядка, предшествующих дате предъявления иска о взыскании компенсации.

Исходя из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней.

Судом установлено, что истец узнал о нарушении своего исключительного права на товарный знак при закупке товара у ответчика – 17.11.2018.

В материалы дела представлены доказательства соблюдения истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора до предъявления иска, в связи с чем, суд приходит к выводу о приостановлении течения срока исковой давности.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства направления ответчиком в адрес истца ответа на претензию, следовательно, течение срока исковой давности приостанавливалось на 30 дней.

С учетом изложенного, учитывая установленный законом трехлетний срок исковой давности, а также приостановление течения срока исковой давности ввиду соблюдения претензионного порядка, срок исковой давности истекает 18.12.2021, тогда как истец обратился в суд с иском 29.11.2021, то есть в пределах срока, установленного для защиты нарушенного права истца.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон спора, суд установил следующие обстоятельства.

Из искового заявления следует, что:

- в ходе закупки 17.11.2018 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, предлагался к продаже и был реализован товар – игрушка, на которой размещены обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 638367, исключительное право на который принадлежит истцу.

Указанный товар приобретен по договору розничной купли-продажи, в подтверждение чего продавцом выдан кассовый чек от 17.11.2018 содержащий реквизиты ответчика, наименование товара и адрес места реализации товара.

- в ходе закупки 17.11.2018 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, предлагался к продаже и был реализован товар – игрушка, на которой размещены обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 638367, исключительное право на который принадлежит истцу.

Указанный товар приобретен по договору розничной купли-продажи, в подтверждение чего продавцом выдан кассовый чек от 17.11.2018, содержащий реквизиты ответчика, наименование товара и адрес места реализации товара.

Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительного права истца, путем предложения к продаже и реализации указанного товара, последний обратился в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства, каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иностранные лица, участвующие в деле, должны представить в арбитражный суд доказательства, подтверждающие их юридический статус и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление № 23), арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 29 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 8 «О действии международных договоров применительно к вопросам арбитражного процесса» (далее – Постановление № 8 от 11.06.1999), судам следует учитывать, что согласно международным договорам Российской Федерации юридический статус иностранных участников арбитражного процесса определяется по их личному закону – коллизионной норме, позволяющей определить объем правоспособности и дееспособности иностранного лица (юридический статус).

Юридический статус иностранной организации определяется по праву страны, где учреждено юридическое лицо, организация, не являющаяся юридическим лицом по иностранному праву, если иное не предусмотрено нормами федерального закона (статьи 1202, 1203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

При установлении юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во внимание открытую информацию в сети «Интернет», размещенную на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц.

На момент принятия судебного акта истцом представлены сведения о правовом статусе компании с нотариально удостоверенным переводом на русский язык.

Арбитражным судом установлено и материалами дела подтверждается, что истец –  МГА Энтертейнмент Инк. (MGA Entertainment Inc.) является действующим юридическим лицом, имеет надлежащий правовой статус, зарегистрировано с 12.03.1982 в Штате Калифорния США.

По смыслу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление № 23), лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации определяется на основании статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом в силу пункта 41 Постановления № 23 доверенность от имени иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не является официальным документом и, по общему правилу, не требует обязательного удостоверения в виде консульской легализации или проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов иностранного государства.

В соответствии с частью 1 статьи 187 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которому выдана доверенность, должно лично совершать те действия, на которые оно уполномочено. Оно может передоверить их совершение другому лицу, если уполномочено на это доверенностью, а также, если вынуждено к этому силой обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и доверенность не запрещает передоверие.

Согласно норме, содержащейся в части 3 статьи 187 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена. Срок действия доверенности, выданной в порядке передоверия, не может превышать срок действия доверенности, на основании которой она выдана.

В силу части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Как следует из материалов дела, исковое заявление от имени правообладателя подписал ФИО3 (директор автономной некоммерческой организации «Красноярск против пиратства»), действующий на основании нотариально заверенной доверенности от 11.11.2021 с полномочиями на совершение всех процессуальных действий от имени представляемого иностранного юридического лица в арбитражных судах Российской Федерации, выданной ему обществом с ограниченной ответственностью «САКС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), которое было уполномочено от имени компании на основании доверенности от 21.09.2021, удостоверенной нотариусом штата калифорния Лесли Пек, апостиль проставлен 30.09.2021 в Соединенных Штатах Америки за № 21520.

Доверенность от 21.09.2021 выдана обществу с ограниченной ответственностью «САКС» Элизабет Риша, старшим вице-президентом, помощником секретаря и главного юрисконсульта. Единогласным письменным согласием Совета директоров МГА Энтертейнмент Инк. (MGA Entertainment Inc.) от 02.01.2017 принято решение, что все составленные и оформленные документы, а также все прочие действия, предпринятые Элизабет Риша с 23.10.2016, ратифицируются и утверждаются во всех отношениях.

Таким образом, Элизабет Риша Elizabeth Richa) уполномочена в силу занимаемой должности выдавать доверенность от имени МГА Энтертейнмент, Инк (MGA Entertainment, Inc.), ее полномочия на выдачу доверенности с правом передоверия полномочий удостоверены государственным нотариусом Лесли Пек (Leslie Peck) от 21.09.2021. 

Тем самым указанные документы соответствуют требованиям статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, надлежащим образом легализованы, нотариально удостоверены и представлены в материалы дела с заверенными переводами на русский язык, что соответствует части 5 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Во исполнение указанной обязанности истцом в материалы дела представлены нотариально заверенные переводы на русский язык всех документов, содержание которых изложено на иностранных языках.

Согласно статьей 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, если нотариус не владеет соответствующими языками, перевод может быть сделан переводчиком, подлинность подписи которого свидетельствует нотариус.

Указанная удостоверительная надпись нотариуса присутствует на каждом переводе документа на русский язык.

Доверенность от 21.09.2021, выданная Элизабет Ришей (Elizabeth Richa) от имени компании МГА Энтертейнмент, Инк (MGA Entertainment, Inc.) на ООО «САКС», наделяет последнего правом на оформление соответствующей доверенности третьим лицам (включая физические и юридические лица) в порядке передоверия. 

ООО «САКС» в рамках наделенных полномочий от имени иностранной компании выдало доверенность 11.11.2021 на представителей правообладателя со сроком до 31.03.2022 без права передоверия, удостоверенную нотариусом ФИО4 от 11.11.2021. 

Объем переданных полномочий в рамках доверенности соответствует тому объему полномочий, которым обладает ООО «САКС». 

Представитель имеет право выдать доверенность в порядке передоверия в пределах срока действия основной доверенности, но на срок, не превышающий срок действия основной доверенности (пункт 4 статьи 187 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Срок действия основной доверенности установлен до 31.03.2022, доверенность от 11.11.2021 также действует до 31.03.2022. 

Таким образом, судом установлено, что полномочия АНО «Красноярск против пиратства» подтверждены нотариально удостоверенной доверенностью, выданной в порядке передоверия представителем правообладателя – ООО «САКС», нотариальный акт не оспорен, не отменен, не признан недостоверным, следовательно, АНО «Красноярск против пиратства» в лице директора ФИО3 имело полномочия на обращение в суд от имени МГА Энтертейнмент Инк. (MGA Entertainment Inc.).

При указанных обстоятельствах, основания для оставления иска без рассмотрения отсутствуют. 

Отношения, возникающие в связи с правовой охраной и использованием товарных знаков, регулируются частью четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, при выполнении работ, оказании услуг и путем размещения товарного знака в сети «Интернет».

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Из анализа указанных норм следует, что нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015   № 482, регламентировано, что обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (абзац 2).

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения (абзац 3).

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства (абзац 4).

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается (абзац 5).

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (абзац 6).

Исходя из приведенных норм права, разъяснений Высшей судебной инстанции, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу пункта 1 статьи 1504 Гражданского кодекса Российской Федерации является свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Из материалов дела следует, что МГА Энтертейнмент Инк. (MGA Entertainment Inc.) является обладателем исключительного права на товарный знак № 638367 в виде изображения «L.O.L. SURPRISE!», что подтверждается свидетельством Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, дата регистрации 08.12.2017, дата истечения срока действия регистрации 24.01.2027.

Товарный знак зарегистрирован, в том числе, в отношении товаров 28 класса МКТУ, включая такие товары как «игрушки».

Факт принадлежности истцу исключительного права на вышеуказанный товарный знак ответчиком не оспорен.

Совокупностью представленных истцом доказательств подтверждено, что 17.11.2018 ответчиком по договорам розничной купли-продажи реализован товар – игрушки в упаковках. 

На товаре, в том числе на упаковке имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 638367.

В подтверждение реализации указанного товара по договорам розничной купли-продажи в материалы дела представлены кассовые чеки от 17.11.2018, в которых указаны сведения о наименовании продавца (ИП ФИО2), его идентификационном номере налогоплательщика и адресе места реализации товара, видеозаписи покупки товаров; приобретенный товар (игрушки в упаковке в количестве 2 штук).

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. 

Согласно статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото-и киносъемки, аудио-и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Истец, осуществляя видеосъемку фиксации незаконной реализации спорного товара, скрыто от ответчика, тем самым, использовал допустимую самозащиту гражданских прав, поскольку при осуществлении съемки открыто, ответчик незамедлительно прекратил бы правонарушение и факт нарушения не был бы зафиксирован.

На основании изложенного, видеозапись процесса приобретения товара отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Видеосъемка произведена путем непрерывной фиксации происходящих событий без перерывов.

Судом установлено, что видеозапись покупки отображает внутренний вид торгового пункта ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты. Качество видеосъемки позволяет определить приобретаемый товар, а также процесс выдачи продавцом кассового чека. На видеозаписи отчетливо отображается содержание выданного кассового чека, соответствующего приобщенному к материалам дела кассовому чеку. Внешний вид приобщенного к материалам дела товара (игрушек) также соответствует внешнему виду зафиксированного на видеозаписи приобретенного товара. 

 Относимость и достоверность представленных истцом доказательств (кассовый чек, видеозапись) ответчиком в установленном законом порядке не опровергнута (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом произведен осмотр товара – игрушек, представленных в материалы дела в качестве вещественны доказательств: внешний вид товара позволяет сделать вывод о том, что в материалы дела истцом в качестве доказательства представлен именно тот товар, который был приобретен у ответчика. 

Следовательно, сам купленный товар в совокупности с чеком и видеозаписью совершения покупок также подтверждают факт приобретения у ответчика товара. 

При визуальном сравнении изображения, нанесенного на реализованный ответчиком товар, с товарным знаком истца № 638367, судом установлено сходство изображений, позволяющее ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения. Доминирующим, то есть влияющим на восприятие потребителем обозначения в целом, является словесный элемент «LOL Surprise!». При этом как шрифт текста и его цвет, так и наличие дополнительных изобразительных (визуальных) элементов не влечет за собой возникновения качественно иного восприятия потребителем данного обозначения. 

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами (кассовый чек, видеозапись процесса покупки спорного товара, товар – игрушки) подтверждается факт реализации ответчиком товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 638367, исключительное право на который принадлежит истцу.

Наличие у компании исключительного права на товарный знак, в защиту которого она обратилась с настоящим иском, признано доказанным судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем доводы ответчика об обратном являются несостоятельными. 

Доказательств наличия прав на использование спорного объекта интеллектуальной собственности ответчиком в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены исключительные права истца на товарный знак.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям правовой позиции, изложенным в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Судом установлено, что расчет суммы компенсации был произведен истцом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из текста искового заявления и его просительной части, истцом заявлен к взысканию общий размер компенсации в сумме 50 000 рублей.

В случае если истцом определен общий требуемый размер компенсации без разделения по количеству нарушений, суд исходит из того, что в заявленном размере компенсации учтены суммы компенсации за каждое нарушение в равных долях (абзац четвертый пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, компенсация в соответствии с подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ (от 10 тыс. до 5 млн руб.) за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения. При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

В пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 указано, что компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 декабря 2015 по делу № А03-14243/2014, в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца. Приведенная позиция применима и в делах, касающихся защиты исключительного права на произведения изобразительного искусства.

Из материалов дела следует, что в течение одного календарного дня (17.11.2018) ответчик в двух своих торговых точках реализовал 2 игрушки, на которых содержалось изображение, сходное до степени смешения с изображением товарного знака № 638637, принадлежащего истцу. В материалах дела отсутствуют сведения о том, что после осуществления первой закупки истец предупредил ответчика о нарушении им исключительных прав на товарный знак или заявил требования о прекращении нарушения прав истца.

При изложенных обстоятельствах, суд, приходит к выводу о последовательности данных сделок и наличии единого намерения (умысла) продавца при их осуществлении, что в силу изложенных разъяснений свидетельствует об одном факте нарушения исключительного права.

Учитывая, характер допущенного нарушения, отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарных знаков, произведений изобразительного искусства, вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), отсутствие доказательств негативного влияния деятельности ответчика на деловую репутацию истца и возникновение в связи с этим убытков, в частности, уменьшение спроса на продукцию с использованием товарного знака, исключительное право на который принадлежит истцу и снижением объема продаж, исходя из принципа соразмерности компенсации последствиям нарушенного права, суд приходит к выводу о несоразмерности заявленной суммы компенсации и считает соразмерной компенсацию в размере 10 000 рублей. 

Доводы ответчика о наличии оснований для снижения компенсации ниже низшего предела рассмотрены, и признаны подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233.

В нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил в материалы дела доказательств наличия обстоятельств для снижения судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, одновременное наличие которых согласно правовой позиции, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, обязан доказать именно ответчик.

Заявление ответчика о необходимости снижения размера компенсации, содержащееся в отзыве на иск, в силу приведенной правовой позиции высшей судебной инстанции не является само по себе, в отсутствие соответствующих доказательств, основанием для снижения размера компенсации.

В соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Следовательно, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или ненаступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для его деятельности.

При приобретении (закупки) любого товара продавец товара должен знать, что при приобретении товара для дальнейшей реализации могут возникнуть вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав, для решения которых у продавца товара имеется возможность запросить у контрагента (поставщика товара, производителя товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

В связи с чем, суд отмечает, что предприниматель ФИО2 не была лишена возможности проверки товара на соблюдение прав третьих лиц. Обстоятельств того, что предприниматель запрашивал у поставщика соответствующую документацию и предпринимал иные меры с целью исключения нарушения исключительных прав, не установлено.

При изложенных обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходя из принципов разумности и соразмерности, а также учитывая характер допущенного правонарушения, суд приходит к выводу о правомерности и обоснованности требования истца о взыскании 10 000 рублей компенсации.

Довод ответчика о злоупотреблении истцом своим правом, обоснованный использованием исключительных прав на товарный знак с целью взыскания компенсации, судом отклоняется на основании следующего.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью ответчика.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Из материалов дела не следует, что злоупотребление истцом своим правом было установлено допустимыми доказательствами.

При этом судом установлено, что ответчиком не доказаны такие обстоятельства, как наличие у истца противоправной цели, превышение истцом пределов осуществления принадлежащих ему прав, последующее противоправное поведение истца, характеризующее цели обращения в суд с заявленным требованием.

Напротив, материалами дела подтверждается, что исключительное право истца на товарный знак возникло на установленных законом основаниях, что может свидетельствовать о том, что намерением истца является обладание правом для использования соответствующих произведений, а не для получения выгоды от защиты таких прав.

Действия лица, обладающего исключительными правами, направленные на защиту такого  права, сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности и не могут быть признаны злоупотреблением правом исключительно на основании заявления другой стороны.

Иное понимание фактически привело бы к невозможности судебной защиты интеллектуальных прав.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекс Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Соответственно, расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на сторон пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований:                            400 рублей – на ответчика, в остальной части (1 600 рублей) – на истца.

Истец также просит возместить судебные издержки в виде стоимости приобретенного товара в размере 570 рублей, почтовые расходы в размере                             219 рублей 54 копейки.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

По смыслу положений статей 64, 65, 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам можно отнести также расходы, понесенные при производстве по делу непосредственно связанные с собиранием и исследованием доказательств. Однако при разрешении вопроса о судебных издержках расходы, связанные с собиранием доказательств, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности.

Поскольку судом установлен факт продажи товара ответчиком, а также факт нарушения ответчиком исключительного права истца, требования истца о взыскании судебных издержек подлежат удовлетворению согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в размере 157 рублей 91 копейка.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2                  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу MGA Entertainment, Inc.                 (МГА Интертейнмент, Инк.) 10 000 рублей – компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, 400 рублей – расходов по уплате государственной пошлины, 157 рублей 91 копейку – судебных издержек.

В удовлетворении остальной части  иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия через Арбитражный суд Республики Бурятия.

СудьяА.О. Коровкина