АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-30595/2022

16 февраля 2023 года

г. Екатеринбург

Резолютивная часть решения объявлена 10 февраля 2023 года

Полный текст решения изготовлен 16 февраля 2023 года

 

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи А.С. Воротилкина   при ведении  протокола судебного заседания помощником судьи Э.Ю. Пайлеваняном, рассмотрел в судебном заседании дело № А60-30595/2022 по иску

ООО "УРАЛПАБ-ИНФОРМ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО1,

ФИО2

о взыскании солидарно 542 987, 43 руб. по обязательствам ООО "Мониторинг-Про" (ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании

от истца: ФИО3, представитель по доверенности  от 24.08.2022 г.,

от ответчиков: ФИО4, представитель по доверенности от 16.09.2022 г.

 

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.

 

Определением от 15.07.2022 г. исковое заявление было принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

В предварительном судебном заседании 19.08.2022 г., суд приобщил к делу полную выписку из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО "Мониторинг-Про" поступившую из ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 19.08.2022 г.

С учетом содержащихся в данной выписке сведений в отношении ответчиков суд приходит к выводу об отсутствии надлежащего извещения ответчиков. При этом суд довел до сведения истца информацию об адресах ответчиков.

Ввиду отсутствия доказательств извещения ответчиков предварительное судебное разбирательство подлежит отложению на иную дату.

В предварительном судебном заседании 22.09.2022 судом приобщены к делу исковые материалы на бумажном носителе по ходатайству истца.

От ответчиков поступил совместный отзыв на иск, который суд также приобщил к делу.

Ответчики заявили ходатайство об истребовании доказательств, в отношении которого не возражал истец. Суд ходатайство удовлетворил.

В предварительном судебном заседании суд завершил рассмотрение  всех вынесенных в предварительное заседание вопросов, с учетом мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству. 

Дело было назначено к судебному разбирательству на 26.10.2022 г.

Судом приобщены к делу документы, поступившие 12.10.2022 г. и 17.10.2022 г. из банков «БАНК24.РУ» (ОАО) и АО «БМ-Банк» во исполнение определений суда об истребовании доказательств.

Также суд приобщил дополнения от ответчиков, поступившие в электронном виде 25.10.2022 г. и на бумажном носителе в судебном заседании.

В судебном заседании был объявлен перерыв на 5 минут. После перерыва по ходатайству ответчиков и с согласия истца суд приобщил к делу копию платежного поручения от 21.11.2014 г. № 88 на 276 000 руб. в подтверждение платежа в пользу истца.

В судебном заседании стороны подтвердили свою готовность провести действия по сверке фактической задолженности основного должника перед истцом и по урегулированию спора мирным путем.

В связи с необходимостью осуществления данных мероприятий суд откладывает судебное разбирательство.

Судом приобщены к делу дополнения ответчиков, поступившие 01.12.2022 г.

По устному ходатайству ответчика и с согласия истца суд приобщил к делу копии банковской выписки в отношении ООО «Мониторинг-Про».

По ходатайству истца от 06.12.2022 г. и с согласия ответчика суд приобщил к делу дополнительные доказательства.

Ответчик заявил ходатайство о перерыве в судебном заседании для ознакомления с дополнительными доказательствами истца. Истец оставил данное ходатайство на усмотрение суда.

В целях реализации процессуальных прав ответчика и невозможности объявления перерыва в судебном заседании в связи с существующим графиком судебных заседаний данного состава суда, суд определил отложить судебное разбирательство.

Судебное разбирательство было отложено до 12.01.2023 г.

Судом приобщены дополнения, поступившие от ответчиков 09.11.2023 г.

От истца поступили возражения на дополнения ответчиков, с сопроводительным ходатайством от 10.01.2023 г., которые суд приобщил к делу.

Ответчики заявили устное ходатайство об отложении судебного разбирательства для проверки сумм возвратов денежных средств, указанных в возражениях истца.

Истец возражает, так как ответчики неоднократно знакомились с материалами дела, в том числе с выписками из банков.

Данное ходатайство ответчика суд отклонил, признав обоснованными доводы истца о наличии у ответчиков сведений о всех операциях по банковскому счету ООО «Мониторинг-Про».

Между тем, суд усматривает иные основания для отложении судебного разбирательства в настоящее время с учетом определения Верховного суда Российской Федерации от 19.10.2022 г. № 305-ЭС22-16424 во избежание принятия итогового судебного акта по делу в условиях правовой неопределенности.

Судебное разбирательство было отложено на 10.02.2023 г.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд 

 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2018 г. по делу №А60-40727/2018 с ООО «Мониторинг-Про» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскано в пользу Истца 452 120 руб. долга, 77 338 руб. 43 коп. процентов, 13 529 руб. возмещения расходов по уплате государственной пошлины, в общей сумме 542 987 руб. 43 коп.

Вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2018 г. по делу №А60-40727/2018 исполнено не было. ПАО «Сбербанк» возвратил Истцу без исполнения исполнительный лист серии ФС № 028925414 от 30.11.2018 г., в связи с закрытием расчетного счета должника и отсутствием открытых счетов.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в отношении ООО «Мониторинг-Про» 04.12.2019 г. в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении недействующего юридического лица по решению налогового органа. На момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Мониторинг-Про» имело долг перед ООО «УРАПАБ-ИНФОРМ», который до настоящего времени не погашен.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО1 (далее также -Ответчик 1) являлся директором и участником ООО «Мониторинг-Про», с долей в уставном капитале в размере 50,75 %, номинальной стоимостью 5 075 руб., ФИО2 (далее также - Ответчик 2) являлся участником ООО «Мониторинг-Про», с долей в уставном капитале в размере 49,25 %, номинальной стоимостью 4 925 руб.

В обоснование исковых требований по настоящему делу, истец ссылался на следующие обстоятельства.

Задолженность образовалась в результате поставки товаров (тахографов и сопутствующих товаров). За период с 03.04.2014 г. по 13.11.2015 Истец осуществил поставку товаров на общую сумму 2 189 320,00 руб., что подтверждается товарными накладными, однако ООО «Мониторинг-Про» произвело оплату и возврат товаров только на сумму 1 737 200,00 руб., что подтверждается актом сверки за период с 01.01.2014 г. по 04.09.2017 г.

Ответчик 1, являясь директором и участником, Ответчик 2, являясь участником ООО «Мониторинг-Про», зная о наличии у ООО «Мониторнг-Про» задолженности перед Истцом, допустили наличие у ООО «Мониторинг-Про» признаков недействующего юридического лица, что повлекло принятие уполномоченным органом решения об исключении общества из ЕГРЮЛ, вследствие чего взыскание задолженности стало невозможным.

Истец считает, что действия Ответчиков являются недобросовестными и неразумными по следующим основаниям:

1.         Ответчики знали о том, что в течение продолжительного периода времени ООО «Монитринг-Про» фактически не осуществляет деятельность, знали о наличии у ООО «Мониторинг-Про» задолженности перед Истцом, однако не предпринимали каких-либо мер к погашению имеющейся задолженности.

2.         Ответчики не планировали производить погашение задолженности перед Истцом, ими были совершены намеренные действия, направленных на уклонение от исполнения обязательства. 02.12.2016 г. Ответчики зарегистрировали дублирующее юридическое лицо - Общество с ограниченной ответственностью «Метрика» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в котором участниками являются Ответчики, с долей в уставном капитале 50% у каждого, Ответчик 1 является директором данного юридического лица. ООО «Метрика» зарегистрировано по тому же адресу места нахождения, что и ООО «Мониторинг-Про». Ответчики организовали ведение хозяйственной деятельности таким образом, что после того, как обязательства перед Истцом достигли существенного размера, продолжение хозяйственной деятельности было организовано через вновь созданное юридическое лицо.

Данный факт подтверждается также тем, что ООО «Метрика» имеет сайт в сети интернет с адресом http://мониторинг-про.рф/. Согласно Протоколу осмотра письменных доказательств (интернет-страниц), произведенному нотариусом г. Екатеринбурга ФИО5, можно установить, что ООО «Метрика» является дублирующим юридическим лицом ООО «Мониторинг-Про».

Указанное поведение Ответчиков в рассматриваемой ситуации не отвечает принципам добросовестности и разумности.

На основании изложенного, истец просил:

1.         Привлечь ФИО1 и ФИО2, бывшего директора и участников общества с ограниченной ответственностью «Мониторинг-Про» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мониторинг-Про» перед Обществом с ограниченной ответственностью «УРАПАБ-ИНФОРМ» в общем размере 542 987 (Пятьсот сорок две тысячи девятьсот восемьдесят семь) руб. 43 коп.

2.         Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «УРАПАБ-ИНФОРМ» убытки в общем размере 542 987 (Пятьсот сорок две тысячи девятьсот восемьдесят семь) руб. 43 коп.

3.         Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу Истца оплаченную государственную пошлину в сумме 13 860 (Тринадцать тысяч восемьсот шестьдесят) руб.

При рассмотрении исковых требований, суд руководствовался следующим.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданским кодексом Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств,

повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), возмещение убытков в силу статьи 1064 ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Как видно, из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении общества ограниченной ответственностью «Мониторинг-Про» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) прекращение деятельности было обусловлено внесением записи об исключении недействующего юридического лица по решению регистрирующего органа. При этом соответствующие действия регистрирующего органа не были обжалованы ни данным обществом, ни его участником, ни истцом как кредитором общества.

Здесь необходимо отметить также следующие положения, приведенные в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 07.02.2023 г. № 6-П.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 года N 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27 октября 2015 года N 28-П, от 22 июня 2017 года N 16-П и др.).

Гражданский кодекс Российской Федерации, провозглашая основные начала гражданского законодательства, закрепляет, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1). Кроме того, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 данного Кодекса), в том числе причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, применяет иные меры, предусмотренные законом, а если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункты 2 и 4 статьи 10 данного Кодекса). В то же время добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 данного Кодекса).

В нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, дополнительно подчеркивая тем самым особую значимость следования в соответствующих случаях стандарту добросовестности и акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. Отмеченное означает, что в таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в данном Кодексе для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1).

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П).

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к рассматриваемой субсидиарной ответственности, то необходимо иметь в виду следующее.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие вины как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, однако, при условии, если установлены иные основания (с учетом предусмотренных законом презумпций). Так, Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК Российской Федерации). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

Вместе с тем при возникновении такого обстоятельства, как исключение фактически прекратившего свою деятельность общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в пользу кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, также применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П. В этом решении Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В то же время кредиторы должника, и прежде всего осуществляющие предпринимательскую деятельность лица, как минимум не должны - с учетом принципов добросовестности и справедливости, а равно с учетом предопределенного ими запрета на извлечение преимуществ из недобросовестного поведения - способствовать увеличению размера причиняемого им вреда (статья 1083 ГК Российской Федерации). Это позволяет предполагать, что предпринимаемые к тому разумные меры влекут снижение вероятности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также неувеличение ее размера.

Соответствующий подход находит подтверждение при установлении оснований привлечения к ответственности как для договорных, так и для внедоговорных гражданско-правовых обязательств. Так, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" отмечается, что должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК Российской Федерации).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, до обращения в суд с таким требованием последние должны убедиться в невозможности исполнения (прекращения) обязательства организации как в добровольном, так и в принудительном порядке. Кредитор должен проявлять в отношениях с должником требуемую по условиям оборота заботливость и осмотрительность, включая своевременное использование механизмов досудебной и судебной защиты прав и принудительного исполнения судебных решений.

Таким образом, подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что если суд при привлечении по заявлению кредитора, осуществляющего предпринимательскую деятельность, к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника - общество с ограниченной ответственностью, производство по делу о банкротстве которого прекращено до введения первой процедуры банкротства в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и которое в дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, а на момент его исключения из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, притом что не установлена также недобросовестность процессуального поведения самого кредитора, то данные нормы применяются исходя из предположения о том, что виновные действия (бездействие) именно этих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

При этом лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года N 20-П).

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом (что не препятствует суду, вынося окончательное решение в споре, учесть и добросовестность кредитора в материально-правовых отношениях, как это отмечено выше).

В данном случае, оценивая добросовестность и разумность поведения сторон, суд учитывает следующие обстоятельства.

Возражая относительно предъявленных требований, ответчики представили следующие объяснения.

В 2013 г. 3 учредителями (ФИО6, ФИО2, ФИО1) было создано ООО «Мониторинг-Про», основным видом деятельности которого был ремонт электронного и оптического оборудования (код ОКВЭД 33.13). ФИО2 и ФИО1 отвечали за поиск клиентов и продажи, а ФИО6 - за техническую часть (занимался непосредственно ремонтом).

В 2016 г. ФИО2 и ФИО1 решили работать параллельно в ином направлении (монтаж промышленных машин и оборудования, код ОКВЭД 33.20), где отвечали сами и за техническую часть, и за поиск клиентов.

Позднее по семейным обстоятельствам ФИО6 был вынужден уехать в другой город.

Поскольку ни ФИО1, ни ФИО2 непосредственно ремонтом электронного и оптического оборудования не занимались, в технической части не разбирались, постольку было принято решение больше не заниматься данной деятельностью, в связи с чем впоследствии налоговым органом ООО «Мониторинг-Про» было признано недействительным.

В обоснование своих требований истец ссылается на решение по делу № А60-40727/2018 от 16.10.2018 г.

Ознакомившись с материалами данного дела, ответчик обращает внимание суда на следующее.

Истец взыскивал задолженность по поставкам в период с 20.11.2014 - 13.11.2015 г. Иск был подан 16.07.2018 г. Таким образом, по большей части задолженности (422 220 руб.) прошёл срок исковой давности.

Более того, ответчиком были запрошены платёжные поручения в ПАО «Сбербанк», согласно которым поставки по ТН № 843 на 3500 руб., № 1034 на 22 900 руб., № 894 на 3500 руб. были оплачены.

Доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях учредителей ООО "Мониторинг-Про", повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Истцом не были поданы возражения против исключения общества из ЕГРЮЛ, не было обжаловано решение налогового органа об исключении, не обратился в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно ч. 3 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" кредиторы вправе направить заявления, если их права и законные интересы затрагиваются исключением юридического лица.

Истец, будучи разумным и осмотрительным участником гражданского оборота, не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Истец, зная о наличии задолженности у общества, не предпринял мер для ее взыскания с 16.11.2018 г. (с момента вступления в законную силу решения по делу № А60-40727/2018). Спустя 2,5 месяца (29.01.2019 г.) получил исполнительный лист, а предъявил его в банк лишь в декабре 2019 г., спустя почти год.

Более того, обращаем внимание суда на то, что иск о взыскании задолженности был предъявлен за несколько месяцев до истечения срока исковой давности.

Истцом не было возбуждено исполнительное производство.

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительные листы могут быть предъявлены к исполнению в течение 3 лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Решение по делу № А60-40727/2018 вступило в законную силу 16.11.2018 г. ООО «Мониторинг-ПРО» было исключено 04.12.2019 г. В то же время истец, действуя с должной степенью осмотрительности и разумности, вправе был обратиться за возбуждением исполнительного производства, но не обратился.

Ссылка истца на дублирующую организацию (ООО «Метрика») необоснованна, поскольку данная организация была создана 02.12.2016 г., т.е. за 3 года до ликвидации ООО «Мониторинг-Про». Более того, имеет иные направления деятельности (ОКВЭД).

Истец действует недобросовестно, взыскивая долг за оплаченные поставки.

Истец взыскивал задолженность по поставкам в период с 20.11.2014 - 13.11.2015 г.

№ТН

Дата ТН

Сумма ТН,

Оплаты

Дата оплаты

855

20.11.2014

276 000,00            276 000

21.11.2021 (л.д. 145)

881

27.11.2014

23 000,00             184 000

21.11.2021 (л.д. 145)

896

01.12.2014

33 600,00

14 300 14 300

16.12.2014 (л.д. 151) 15.01.2015 (л.д. 155 обратная сторона)

 

40

19.01.2015

31 500,00

 

111

02.02.2015

3 500,00

3 500

02.02.2015(л.д. 158 обратная сторона)

174

11.02.2015

57 960,00

57 960

11.02.2015 (л.д. 161)

241

03.03.2015

29 980,00

58 960

05.03. 2015 (л.д. 166 обратная сторона)

479

10.04.2015

3 500,00

3 500

10.04.2015 (л.д. 176 обратная сторона)

624

07.05.2015

28 980,00

28 980 28 980 3 500

11.03.2015 (л.д. 165) 02.04.2015 (л.д. 175) 19.05.2015 (л.д. 188 обратная сторона)

843

13.07.2015

3 500,00

3500

13.07.2015

894

11.08.2015

3 500,00

3500

07.08.2015

1034

11.11.2015

22 900,00

22 900

10.11.2015

1042

13.11.2015

3 500,00

 

Итого:

 

521 420

703 880

 

Таким образом, у ответчика не только отсутствует задолженность перед истцом, но и имеется переплата.

Отсутствуют доказательства осуществления действий по принудительному взысканию спорной суммы с основного должника

В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником; при предъявлении требований к субсидиарному поручителю, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, а также невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника.

В свою очередь, истцом доказательств осуществления действий по принудительному взысканию спорной суммы с основного должника не представлено .

Исполнительный лист, выданный в рамках дела № А60-40727/2018 от 30.11.2018 г. в службу судебных приставов не предъявлялся.

Истец, пропустив срок для предъявления исполнительного листа, фактически утратил право на возбуждение исполнительного производства, что не может быть основанием для возложения бремени возмещения на участников.

Доказательств того, что ответчики действовали недобросовестно, либо неразумно, либо предпринимали меры к уклонению от исполнения решения в материалы дела истцом не представлено.

Наличие же кредиторской задолженности в определённый момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве»).

Сам же истец с заявлением о признании общества несостоятельны (банкротом) в суд не обращался.

Учитывая материалы дела и общедоступную информацию, размещенную в картотеке арбитражных дел в отношении дела № А60-40727/2018, суд признает объяснения ответчиков заслуживающими внимания.

Во-первых, из указанных объяснений применительно к вопросу о создании ООО «Метрика», не опровергнутых по существу истцом и не противоречащих материалам дела в их совокупности, следует отсутствие каких-либо злонамеренных целей при создании ООО «Метрика» в ущерб интересам кредиторов ООО «Мониторинг-Про». В частности, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что на ООО «Метрика» выводились активы ООО «Мониторинг-Про». Поэтому вопреки утверждению истца создание ООО «Метрика» нельзя расценить в качестве намеренных действий ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств ООО «Мониторинг-Про» перед кредиторами, в том числе перед истцом.

Во-вторых, как справедливо отметили ответчики, действия истца по вопросу взыскания долга с ООО «Мониторинг-Про» нельзя признать как совершенные с той заботливостью и осмотрительностью, которые требуются по условиям оборота.

Так, исполнительный лист по делу № А60-40727/2018 в целях принудительного исполнения решения суда от 16.10.2018 г., вступившего в законную силу 17.11.2018 г., истец получил только спустя более 2-х месяцев (соответствующее заявление о выдаче исполнительного листа было направлено истцом только 18.01.2019 г.), при том, что исполнительный лист был изготовлен уже 30.11.2018 г.

В дальнейшем данный исполнительный лист не был предъявлен в соответствующее подразделение службы судебных приставов для его принудительного исполнения, и исполнительное производство по нему не возбуждалось.

Истец самостоятельно предъявил данный исполнительный лист только в один из банков – ПАО «СБЕРБАНК», в котором исполнительный лист находился на исполнении с 05.06.2019 г. по 09.12.2019 г. и был возвращен 10.12.2019 г., в связи с закрытием расчетного счета должника и отсутствием счетов в ПАО «СБЕРБАНК» (письмо банка от  10.12.2019 г.).

Никаких объяснений о причинах, по которым исполнительный лист не был своевременно получен в суде, а в дальнейшем не был своевременно предъявлен в банк (предъявление состоялось по факту более чем через 4 месяца), а также не был предъявлен в службу судебных приставов, истец суду не дал.

Кроме того, истец действительно не предпринял каких-либо действий, направленных на воспрепятствование исключения ООО «Мониторинг-Про» из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 21.08.2019 г. (даты внесения сведений в ЕГРЮЛ о предстоящем исключении) и до 01.12.2019 г. (дата внесения записи о прекращении деятельности общества). Никаких объяснений указанному обстоятельству истец также не дал.

Таким образом, указанное поведение истца свидетельствует о том, что он не предпринял разумных мер, чтобы убедиться в невозможности исполнения (прекращения) обязательства организации (основного должника) в принудительном порядке. Фактически, проигнорировав возможность своевременного возбуждения исполнительного производства, и, соответственно, получение полной информации об имуществе основного должника, а также применения с учетом данной информации мер принудительного исполнения, истец не обеспечил юридическую фиксацию достоверными доказательствами факта невозможности получения исполнения с основного должника.

Также следует отметить и то, что сам иск о взыскании задолженности, образовавшийся, как полагает истец, в 2014-2015 г.г., был предъявлен к основному должнику только 16.07.2018 г., когда уже почти три года отсутствовало движение денежных средств по банковским счетам основного должника.

Как следует из положений п. 1 ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Также, согласно п. 2 приведенной статьи, кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к основному должнику либо бесспорного взыскания средств с основного должника.

Вышеприведенные обстоятельства в их совокупности указывают на то, что истец фактически уклонился от соблюдения требований ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, а его предъявление требований к основному должнику носило формальный характер, целью которого было не удовлетворение требований за счет основного должника, а получение формальных оснований для предъявления требований к субсидиарным должникам.

Такое поведение суд не может признать добросовестным.

Кроме того, суд отмечает, что состав накладных, указанных в расчете долга по делу № А60-40727/2018 в исковом заявлении, не соответствует составу накладных в представленных истцом по настоящему делу с ходатайством от 06.12.2022 г. акте сверки на 27.10.2022 г. и сверке расчетов, составленных истцом в одностороннем порядке.

В частности, истцом исключен из состава неоплаченных накладных ряда накладных, которые были заявлены в деле № А60-40727/2018. Данное обстоятельство указывает на то, что в рамках дела № А60-40727/2018 истцом в любом случае был предъявлен основному должнику некорректный долг.

Таким образом, с учетом изложенного, а также положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вышеприведенные обстоятельства являются достаточным основанием для отказа в иске.

С другой стороны, в ходе судебного разбирательства судом не были установлены факты, свидетельствующие о поведении ответчиков, направленном на создание условий, делающих невозможным удовлетворение требований истца к основному должнику. От дачи объяснений по обстоятельствам дела ответчики не уклонялись, в арбитражном процессе по настоящему делу занимали активную позицию.

В целях оказания содействия суду в установлении юридически значимых обстоятельств, в частности, заявляли ходатайство об истребовании в банках, в которых у ООО «Мониторинг-Про» были открыты расчетные счета, выписок о движении денежных средств по ним. Данное ходатайство было удовлетворено судом. Поэтому поведение ответчиков соответствует принципу добросовестного поведения.

При таких обстоятельствах суд отказал в иске полностью.

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме, расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

1. В иске отказать полностью.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

3. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение».

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении.

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение».

 

Судья                                                                                                          А.С. Воротилкин