Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-14710/2023

г. Хабаровск

14 марта 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 03.03.2025.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Гребенниковой Е.П. при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Ильиным А.М.

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

третьи лица: ООО «Торговый дом СТ» (ИНН 

<

***>), ФИО2, ФИО3

при участии: согласно протоколу судебного заседания

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края к ФИО8 о признании договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Торговый дом «СТ» недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 12.09.2023 исковое заявление принято судом к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 09.11.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Торговый дом «СТ», ФИО2, в порядке ст. 66 АПК РФ истребованы доказательства, дело назначено к судебному разбирательству.

Определением от 17.01.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3, временно исполнявшую обязанности нотариуса нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики», в порядке ст. 66 АПК РФ истребованы доказательства - материалы процессуальной проверки КУСП № 7906 от 18.04.2023 по заявлению ФИО1, судебное разбирательство отложено.

Далее протокольными определениями судебное разбирательство откладывалось в связи с дополнительно заявленными истцом доводами и представленными доказательствами.

Определением от 12.07.2024 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту-оценщику ФИО4.

Определением от 24.12.2024 назначено судебное заседание по вопросу возобновления производства по делу.

Определением от 29.01.2025 и протокольным определением от 13.02.2025 судебное заседание по вопросу возобновления производства по делу откладывалось судом для представления участвующими в деле лицами и экспертом дополнительных пояснений по экспертизе.

ФИО2 и ФИО3 участия в судебном разбирательстве по делу, в том числе посредством своих представителей, не принимали, будучи извещенными надлежащим образом, что подтверждается почтовыми уведомлениями, а также фактом представления в материалы дела письменных отзывов на исковое заявление (т. 1, стр. 134, стр. 158). ФИО3 также представлено письменное заявление об отсутствии возражений относительно возобновления производства по делу.

В судебном заседании, состоявшемся 03.03.2025, суд, завершив опрос эксперта, заслушав позиции представителей истца, ответчика и ООО «Торговый дом СТ» по вопросу о назначении по делу повторной экспертизы, на основании ст. 146 АПК РФ возобновил производство по делу.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на назначении по делу повторной судебной экспертизы, по существу поддерживая заявленные исковые требования.

Ответчик и его представитель, а также представитель ООО «Торговый дом «СТ»  возражали относительно как назначения по делу повторной судебной экспертизы, так и удовлетворения исковых требований. Представитель ответчика также поддержал представленные в суд письменные ходатайства об отводе представителя истца и об оставлении искового заявления без рассмотрения.

Представитель истца указал на отсутствие оснований для своего отвода и для оставления иска без рассмотрения.

Указанные ходатайства представителя ответчика судом отклонены в силу следующего.

В соответствии со статьёй 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (далее - корпоративные споры), в том числе споры, связанные с принадлежностью долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав (кроме споров, указанных в иных пунктах настоящей части), в частности споры, вытекающие из договоров купли-продажи долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ.

Исключением являются споры, вытекающие из деятельности депозитариев, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, споры, возникающие в связи с разделом наследственного имущества или разделом общего имущества супругов, включающего в себя акции, доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паи членов кооперативов (пункт 2 части 1 указанной нормы).

Рассматриваемый спор не связан с деятельностью депозитариев либо разделом наследственного имущества или общего имущества супругов, вытекает из договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, является корпоративным и в силу статьи 225.1 АПК РФ отнесён к компетенции арбитражного суда, в связи с чем подлежит рассмотрению арбитражным судом по месту нахождения корпорации в силу части 4.1 статьи 38 АПК РФ.

В силу абзаца 4 части 5 статьи 4 соблюдение досудебного порядка урегулирования спора не требуется по делам по корпоративным спорам, в связи с чем основания для оставления иска без рассмотрения у суда отсутствуют.

Основания для отвода представителя истца судом не установлены, поскольку нормами АПК РФ отвод представителя не предусмотрен, а оснований для применения по аналогии положений статьи 72 УПК РФ при наличии специального правового регулирования арбитражного процессуального производства у суда не имеется.

Оснований для применения абз. 2 п. 3 ст. 17 Закона об адвокатуре судом не установлено, поскольку доказательства наличия у представителя истца непогашенной судимости в связи с признанием адвоката виновным в совершении умышленного преступления ответчиком не представлены, абз. 3 указанной нормы не действовал на момент лишения ФИО5 статуса адвоката и не имеет ретроспективной оговорки.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, и пояснения эксперта, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

ООО «Торговый дом СТ» (далее также – Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2016 с присвоением ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Единственным учредителем Общества при его создании являлся ФИО1 с 100% долей в уставном капитале Общества.

Как указывает истец, в связи с временным выездом из г. Хабаровска в п. Ува Увинского района Удмуртской Республики в целях управления и контроля за деятельностью Общества он оформил у временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа города Хабаровска Хабаровского края ФИО6 доверенность № 27АА1966661 на имя ФИО2 (далее также – Представитель), которой наделил последнего полномочиями по своему представительству в качестве участника Общества в государственных и негосударственных организациях и структурах, в том числе полномочиями по продаже за цену и на условиях по своему усмотрению всей или части доли в уставном капитале Общества, с правом получения денежных средств от такой продажи, сроком на 10 лет, зарегистрированную в реестре нотариальных действий 19.08.2022 № 27/68-н/27-2023-3-1359 (далее – Доверенность).

02.03.2023 истец обратился к ФИО3, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО7 нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики», с распоряжением № 18АБ1895223 на отмену Доверенности, зарегистрированным в реестре 02.03.2023 за № 18/88-2023-1-289.

30.03.2023 в ЕГРЮЛ в отношении Общества была внесена запись о смене единственного участника с ФИО1 на ФИО8 (далее также – Покупатель).

Переход права собственности на долю в уставном капитале Общества произошёл на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Торговый дом СТ» от 23.03.2023, зарегистрированного в реестре за № 27/68-н/27-2023-4-257 (далее – Договор), по условиям которого ФИО2, действующий от имени гр. ФИО1 по Доверенности № 27АА1966661, как Продавец продал, а ФИО8 как Покупатель купил 100% доли в уставном капитале Общества по цене 100 000 руб.

Пунктом 7 Договора ФИО2 заверяет, что Доверенность, выданная на его имя ФИО1, не отменялась и её действие не прекращено по иным обстоятельствам, что подтверждается отсутствием сведений в реестре отменённых доверенностей.

В пунктах 1.3, 3.2 Договора стороны подтвердили получение оплаты по Договору в полном объёме.

Согласно ответу ФИО3, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» ФИО7, от 06.04.2023 № 331 нотариально удостоверенное 02.03.2023 распоряжение об отмене Доверенности в силу технической ошибки не было внесено в реестр нотариальных действий. После обращения истца и выявления указанной ошибки нотариусом сведения об отмене Доверенности были внесены в ЕИСН 05.04.2023.

Полагая, что Договор является недействительной сделкой, ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

В качестве нормативного основания иска истец сослался на положения статей 166, 168 ГК РФ, то есть на недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта.

Кроме того, истцом заявлено о заключении Договора Представителем на крайне невыгодных для представляемого условиях по существенно заниженной цене, что подразумевает проверку действий сторон сделки на наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 174 ГК РФ пороков.

Ответчик не согласился с заявленными истцом требованиями, указывая, что ни он, ни Представитель не были уведомлены ФИО1 об отмене Доверенности на дату заключения Договора в предусмотренном законом порядке, в связи с чем ФИО2 обладал соответствующими полномочиями заключить Договор от имени истца. Применительно к доводам истца о существенно заниженной цене спорной сделки в сравнении с рыночной стоимостью уставного капитала Общества ответчик настаивал на недоказанности соответствующего обстоятельства и приоритете принципа свободы сторон договора определять его цену.

ФИО2 согласно письменному отзыву возразил относительно доводов истца об отсутствии у него (ФИО2) полномочий на заключение Договора, отрицая получение извещения об отмене Доверенности в какой-либо форме.

ООО «Торговый дом СТ» также поддержало позицию ответчика, возражая относительно доводов истца о заниженной цене Договора.

ФИО3 в представленном отзыве подтвердила факт внесения сведений в реестр нотариальных действий в силу технической ошибки только 05.04.2023.

Оценив доводы сторон и представленные ими доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

По правилам статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 188 ГК РФ действие доверенности прекращается вследствие отмены доверенности лицом, выдавшим ее.

Лицо, выдавшее доверенность, может во всякое время отменить доверенность (пункт 2 статьи 188 ГК РФ).

По правилам подпункта 2 пункта 1 статьи 188 ГК РФ отмена доверенности совершается в той же форме, в которой была выдана доверенность, либо в нотариальной форме. Следовательно, поскольку выданная истцом ФИО2 Доверенность была оформлена в нотариальной форме, её отмена также должна быть совершена в нотариальной форме.

Пунктом 1 статьи 189 ГК РФ установлено, что лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Сведения о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности вносятся нотариусом в реестр нотариальных действий, ведение которого осуществляется в электронной форме, в порядке, установленном законодательством о нотариате (абзац 2 пункта 1 статьи 189 ГК РФ).

Как указано в абзаце 6 пункта 1 статьи 189 ГК РФ, если третьи лица не были извещены об отмене доверенности ранее, они считаются извещенными о совершенной в нотариальной форме отмене доверенности на следующий день после внесения сведений об этом в реестр нотариальных действий.

Если третьему лицу предъявлена доверенность, о прекращении которой оно не знало и не должно было знать, права и обязанности, приобретенные в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и его правопреемников (пункт 2 статьи 189 ГК РФ).

Исходя из общего смысла приведённых норм, на представляемом лежит обязанность известить третьих лиц об отмене полномочия. Неисполнение этой обязанности может повлечь для представляемого неблагоприятные последствия как в случае, если представитель добросовестно исполнял свои обязанности, не зная о прекращении данного правоотношения представительства, так и в случае недобросовестности представителя, который воспользовался отмененной доверенностью.

Следовательно, суд принимает во внимание факт прекращения полномочий представителя только при получении им уведомления об отмене доверенности (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.07.2019 № Ф03-3099/2019 по делу № А51-2139/2018).

Как указано в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 (далее – Постановление № 25, по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

Согласно пункту 65 Постановления № 25, если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети «Интернет» информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

В юридически значимом сообщении может содержаться информация о сделке (например, односторонний отказ от исполнения обязательства) и иная информация, имеющая правовое значение (например, уведомление должника о переходе права (статья 385 ГК РФ). Бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение (пункты 66-67 Постановления № 25).

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что сведения об отмене Доверенности были внесены в реестр нотариальных действий и стали общедоступными уже после заключения оспариваемого договора, в связи с чем истец должен доказать факт уведомления представителя о данном факте до 23.03.2023.

По ходатайству истца в целях подтверждения данного обстоятельства суд опросил свидетелей ФИО9 (директор Общества с декабря 2020 года), ФИО10 (общий знакомый истца и ответчика, кредитор Общества), ФИО11 (работник Общества).

Указанные свидетели по существу вопроса об уведомлении ФИО2 и ФИО8 об отмене Доверенности пояснили, что ФИО1 говорил им об отмене Доверенности и о том, что сообщил Представителю и Покупателю об отмене Доверенности.

Между тем, по правилам статьи 56 АПК РФ свидетель обязан сообщить арбитражному суду сведения по существу рассматриваемого дела, которые известны ему лично.

В рассматриваемом случае указанные свидетели подтвердили лишь тот факт, что истец сообщал им об уведомлении ФИО2 и ФИО8 об отмене Доверенности, однако непосредственно свидетели при данном событии не присутствовали. Следовательно, сообщённые свидетелями сведения нельзя охарактеризовать как известные им лично, и сами по себе они не являются доказательством того факта, что уведомление об отмене Доверенности действительно имело место быть.

Кроме того, показания свидетелей не позволяют установить конкретную дату передачи и содержание информации, якобы переданной истцом Представителю и Покупателю.

Кроме того, по правилам статьи 71 АПК РФ свидетельские показания как и любые другие полученные судом сведения о фактах не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы и приоритета над иными доказательствами, в связи с чем подлежат оценке как в отдельности, так и во взаимной связи наряду с другими доказательствами в их совокупности.

Помимо свидетельских показаний истец в подтверждение своих доводов представил детализацию оказанных оператором мобильной связи услуг, согласно которой 06.03.2023, 16.03.2023 и 19.03.2023 между истцом и ответчиком производились телефонные звонки.

Оценив указанное доказательство, суд приходит к выводу, что оно также не позволяет установить содержание информации, переданной от истца в адрес ответчика в указанные даты, в связи с чем не обладает критерием достоверности применительно к установлению факта уведомления Покупателя об отмене Доверенности.

Напротив, из содержания детализации звонков усматривается, что звонки в указанные даты осуществлялись от Покупателя в адрес истца, единственный исходящий звонок от ФИО1 в адрес ФИО8 был совершён сразу после завершения входящего звонка от ФИО8

Указанное обстоятельство противоречит разумной логике поведения, ожидаемой от лица, уведомляющего контрагента об отмене доверенности (активный акт волеизъявления), что подразумевает совершение им соответствующего исходящего звонка. Более того доводов об уведомлении посредством телефонных звонков самого Представителя об отзыве Доверенности, хотя именно это действие в обычных условиях является наиболее ожидаемым от доверителя, истцом не заявлено, ссылки на соответствующие сведения о совершённых истцом звонках в адрес ФИО2 в детализации телефонных звонков не приведены.

Иных доказательств, позволяющих достоверно установить факт передачи ФИО1 информации об отмене Доверенности Представителю либо Покупателю, а именно дату, содержание уведомления и факт его получения адресатом, истцом в материалы дела не представлено.

Из преамбулы и пункта 5.7 Договора также следует, что действительность Доверенности была проверена нотариусом при удостоверении спорной сделки и сведений об её отмене в открытом доступе не имелось.

Отсутствие до 05.04.2023 в ЕИСН сведений об отмене Доверенности подтверждено в представленном ФИО3 отзыве на исковое заявление, указанный факт следует из заключения Комиссии по профессиональной этике НП УР от 20.12.2023, протокола заседания Правления НП УР от 12.01.2024 № 1 и истцом не оспаривается.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в нарушение требований статьи 65 АПК РФ истцом не представлена в материалы дела соответствующая требованиям статьи 71 АПК РФ совокупность доказательств, позволяющая достоверно установить наличие у Представителя и (или) Покупателя сведений об отмене Доверенности по состоянию на дату заключения Договора 23.03.2023.

Таким образом, оснований для применения пункта 1 статьи 183 ГК РФ у суда не имеется, вследствие чего на основании пункта 2 статьи 189 ГК РФ Договор считается заключенным между ФИО1 и ФИО8

В связи с этим подлежат проверке доводы истца о совершении сделки по цене, существенно заниженной в сравнении с рыночной, в ущерб интересам представляемого лица.

В пункте 2 статьи 174 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из разъяснений, изложенных в пункте 93 Постановления № 25, следует, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля).

Настаивая на доводах о существенно заниженной цене сделки в сравнении с рыночной ценой, истец представил в материалы дела отчёт об оценке от 29.05.2024 № 8677-Х, составленный ООО «Союз независимых оценщиков и консультантов», согласно которому рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале Общества по состоянию на 23.03.2023 составляет 67 048 000 руб.

В связи с разногласиями сторон по вопросу определения рыночной стоимости Доли в Обществе, по ходатайству ООО «Торговый дом «СТ» судом по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту-оценщику ФИО4, на разрешение эксперту поставлен следующий вопрос:

- определить рыночную стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Торговый дом «СТ» (ИНН 

<

***>) на дату совершения оспариваемой сделки - 23.03.2023.

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению от 02.12.2024 № 164/24 рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «Торговый дом «СТ» составляет (с учётом округления до тысяч) 369 000 руб.

Возражая относительно выводов, к которым пришёл эксперт, истец представил заключение специалиста ФИО12 от 21.01.2025, по мнению которой эксперт необоснованно не проанализировал причины выбытия основных средств Общества на сумму свыше 69 млн. руб., а также рецензию некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от 27.01.2025 № 3214, специалисты которой пришли к выводу о нарушении экспертом методики исследовании и наличии в экспертном заключении ряда нарушений. В связи с этим истец ходатайствовал о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Вместе с тем, в отличие от других видов доказательств экспертиза в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» является процессуальным действием, состоящим из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу.

Таким образом, целью экспертного исследования является извлечение сведений об относящихся к делу фактах, с помощью заключения эксперта устанавливаются или опровергаются факты, входящие в предмет доказывания по делу или имеющие значение для проверки иных доказательств по делу.

Заключение эксперта может быть признано судом ненадлежащим доказательством в случае, если экспертом нарушены требования законодательства, регулирующего порядок проведения экспертного исследования, использованы объекты исследования, полученные не от суда, назначившего экспертизу, а от иных лиц, выводы, сделанные экспертом, противоречат содержанию представленных на исследование документов, а также в силу иных причин. В этом случае заключение эксперта может быть исключено из числа доказательств, на основании которых суд разрешает рассматриваемый спор по существу.

По смыслу части 2 статьи 87 АПК РФ само по себе заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении повторной экспертизы не влечет безусловную обязанность суда по ее назначению. Полномочие суда по принятию решения о назначении экспертизы, в том числе и повторной, вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда в целях осуществления правосудия. Формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного дела, а также определение источников, методов и способов собирания доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства спора, является прерогативой суда, рассматривающего его по существу.

Государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники (статья 4 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», далее - Федеральный закон № 73-ФЗ).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона № 73-ФЗ, который распространяет свое действие и на лиц, осуществляющих производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений (статья 41), эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что, в свою очередь, предполагает его независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Федерального закона № 73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования, которые должны основываться на требованиях законодательства.

В силу положений статьи 8 Федерального закона № 73-ФЗ, эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

При исследовании экспертного заключения от 02.12.2024 № 164/24 судом не установлено наличия в нём таких недостатков, которые свидетельствуют об ошибочности выводов, к которым пришёл эксперт.

Доводы истца о том, что при производстве экспертизы были использованы недостоверные сведения бухгалтерской отчётности, в частности – заниженные сведения о стоимости принадлежащих Обществу сетей канализации, а анализ причин выбытия основных средств необоснованно не произведён экспертом, подлежат отклонению, поскольку для расчёта рыночной стоимости сетей канализации экспертом использован затратный подход, при котором стоимость объекта определяется как сумма рыночной стоимости затрат, необходимых для создания точной копии объекта оценки с использованием применявшихся при создании объекта оценки материалов и технологий, для последующего определения затрат на замещение. При выборе указанного метода данные бухгалтерской отчётности не используются, в связи с чем расхождения в бухгалтерской отчётности по данному показателю за разные периоды не влияют на выводы эксперта.

Экспертом обоснованно учтено, что согласно акту технического обследования канализационных сетей от 28.04.2020, подписанному лично истцом, на балансе Общества находится 18,5 км. канализационных сетей, бухгалтерский износ которых составил 6%, физический – колеблется в диапазоне от 80% до 126,7%, итоговый показатель физического износа определён в размере 99,5%. Согласно данным технического паспорта на канализационные сети Общества они вводились в эксплуатацию начиная с 1981 г., что подтверждает факт их высокого физического износа.

Несогласие истца с применённым ответчиком методом является субъективным мнением, нарушающим принцип самостоятельности эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования, при этом применение затратного метода мотивированно обосновано экспертом невозможностью получения реального показателя рыночной стоимости сетей с помощью иных (в частности – доходного) методов.

Поскольку целью экспертного исследования является получение информации о максимально объективной, а не о максимально высокой рыночной цене исследуемого объекта, сомнений в обоснованности выбранной экспертом методологии у суда не имеется.

Кроме того, доводы истца о многомиллионной стоимости основного спорного актива ООО «Торговый дом «СТ» – сетей канализации в г. Тында Амурской области противоречат тому факту, что данный актив был приобретён Обществом в 2019 году за 1 650 000 руб. и продолжал до 2023 года естественным образом изнашиваться, в связи с чем его отражение в бухгалтерском балансе Общества за 2020 год на сумму 69 млн. руб. очевидным образом не отражает действительную стоимость указанного актива.

Согласно выводам эксперта рыночная стоимость указанного актива на дату спорной сделки составляет 1 718 356 руб., что соотносится с ценой его покупки и не вызывает сомнений в достоверности выводов эксперта.

Иные возражения истца носят формальный характер, допущенные технические ошибки полностью устранены экспертом при предоставлении дополнительных пояснений, иные замечания, отражённые в рецензии, носят исключительно формальный характер и не компрометируют экспертное заключение на предмет достоверности выводов, к которым пришёл эксперт.

Таким образом, возражения, на которые ссылается истец, оспаривая судебную экспертизу, не свидетельствуют о недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, противоречивости или сомнительности исследования, а являются его субъективным несогласием с выводами эксперта о рыночной стоимости доли в уставном капитале Общества.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что экспертное заключение соответствует требованиям закона, не содержит противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, является полным, мотивированным и содержит ясные и обоснованные выводы; нарушений при проведении данной экспертизы не усматривается, в порядке статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт судом предупреждён.

Таким образом, при оценке Договора на предмет его совершения на заведомо и значительно невыгодных условиях суд исходит из рыночной стоимости отчужденной Доли Общества в 369 000 руб. и цене спорной сделки 100 000 руб.

При оценке совершения сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Также суд считает необходимым отметить, что для оценки поведения Представителя на предмет наличия в нём противоправной цели, очевидно нарушающей интересы представляемого лица, необходимо учитывать объём предоставленных ему доверителем полномочий и доведённой информации.

Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью является специфическим объектом гражданских прав, не столь распространённым в имущественном обороте, как, например, вещи, в связи с чем для обоих участников соответствующего договора купли-продажи определение его объективной рыночной цены, как правило, затруднительно. В связи с этим распространёнными в деловой практике мероприятиями, предшествующими заключению договора купли-продажи доли в ООО, являются проведение аудита, оценки либо иных мероприятий, позволяющих определить состояние Общества и возможные ориентиры для определения цены его продажи.

Как следует из материалов дела, указанные мероприятия истцом не осуществлялись и Представителю не поручались. Напротив, как следует из перечня полномочий Представителя, содержащихся в Доверенности, истец предоставил ему полномочие продать за цену и на условиях по своему усмотрению всю либо часть принадлежащей истцу доли в уставном капитале Общества с правом подписания договора купли-продажи, акта передачи, получения денег и т.д.

Данное условие указывает на тот факт, что продажа Общества действительно являлась целью Продавца на момент оформления Доверенности, что истцом не оспаривалось.

Доказательств того, что истец каким бы то ни было способом устанавливал дополнительные условия для отчуждения своей доли в уставном капитале Общества, в том числе определял допустимый диапазон цены, по которой такой договор может быть заключен, либо принципиально изменил свое намерение отчуждать долю, о чем сообщил Представителю, истец в материалы дела не представил, соответствующих доводов не заявил.

Доказательства доведения истцом до сведения Представителя информации, на основании которой тот должен быть добросовестно и разумно определить иную справедливую, по мнению Продавца, цену отчуждения спорной доли в уставном капитале Общества, в материалах дела также отсутствуют.

Выдача доверенности носит фидуциарный (доверительный) характер, что свидетельствует о наличии доверительных отношений между представителем, с одной стороны, и доверителем, с другой. В силу диспозитивности гражданских правоотношений представляемое лицо самостоятельно определяет перечень полномочий, которыми наделяет представителя, и условия совершения им юридически значимых действия от лица доверителя.

Поскольку из содержания Доверенности и поведения истца очевидно усматривается отстранение Продавца от самостоятельного участия в Обществе и наделение Представителя полномочием на отчуждение Доли по его собственному абсолютному усмотрению без каких-либо дополнительных условий и ограничений, злоупотребление Представителем должно иметь очевидный, ярко выраженный характер.

Как следует из доводов истца, он считает адекватной рыночной стоимостью отчужденной доли сумму около 67 048 000 руб., однако его поведение и, в частности, содержание выданной им Представителю Доверенности очевидно указывают на то, что он не воспринимал долю в Обществе как многомиллионный актив, фактически предоставив Представителю право продать долю по цене, определённой по собственному усмотрению.

Указанное отношение к отчуждаемой доле соотносится с доводами ответчика о том, что Общество имело неисполненные обязательства перед кредиторами (в частности, ФИО10) и не обладало способностью своевременно исполнять их. В свою очередь данные доводы подтверждаются представленным в материалы дела решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 26.01.2024 по делу № 2-745/2024 о взыскании ФИО10 с Общества суммы займа в размере 785 000 руб., процентов за пользование займом в размере 732 237,42 руб., неустойки в размере 500 000 руб.

Суд учитывает тот факт, что в период нахождения Общества в собственности истца (до 2023 года) оно ни разу не получило прибыль по итогам своей деятельности. При этом ликвидность доли в Обществе применительно к возможности продать её в разумные сроки и по привлекательной цене в первую очередь определяется возможностью для Покупателя немедленного получения прибыли от деятельности приобретаемого общества.

Обременённое просроченными обязательствами Общество по своей ликвидности существенно отличается от общества, приносящего прибыль, и может выступать для учредителя скорее бременем, чем материальным благом.

При таких обстоятельствах реальная продажа доли в Обществе по его рыночной цене (определённой экспертом) носит вероятностный характер, а установленное по результатам судебной экспертизы отклонение между ценой Договора и рыночной ценой Доли не являлось очевидным для участников Договора в момент его заключения.

Документальных доказательств того, что по состоянию на 23.03.2023 доля в Обществе могла бы с высокой степенью вероятностью быть продана по цене, значительно превышающей цену Договора, и что Представитель должен был знать об этом, в материалах дела не содержится.

Доказательств сговора между Представителем и Покупателем, подконтрольности Представителя Покупателю, в том числе косвенных, но способных поставить добросовестность указанных лиц под сомнение, истец суду не представил, соответствующие доводы заявлены фактически голословно и в силу положений статьи 65 АПК РФ подлежат отклонению.

Наличия у Договора иных пороков, выходящих за пределы закреплённой в пункте 2 статьи 174 ГК РФ специальной нормы и указывающих на какие-либо иные противоправные действия Представителя и Покупателя, влекущие недействительность Договора, в том числе по правилам статей 10, 168 ГК РФ, из материалов дела судом не установлено.

Таким образом, при установленных по делу обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает.

По правилам статьи 110 АПК РФ и в силу разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, понесённые ООО «Торговый дом СТ» расходы на оплату судебной экспертизы подлежат взысканию с истца, а расходы истца по уплате государственной пошлины возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы и оставлении искового заявления без рассмотрения отказать.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1 (ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «Торговый дом СТ» (ИНН 

<

***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 75 000  руб.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья                                                                                                                 Е.П. Гребенникова