СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7682/2018(8)-АК

Дело № А60-62565/2017

27 марта 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 марта 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                      Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

лица, участвующие в деле своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 января 2023 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО6 о признании недействительными торгов по продаже имущества должника (здание площадью 362,5 кв.м., расположенного в г. Новая Ляля Свердловской области) от 12.08.2019 и заключенного по их результатам договора купли-продажи этого имущества от 14.08.2019,

вынесенное в рамках дела № А60-62565/2017         о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «Руссиа онлайн», 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.11.2017 принято к производству заявление уполномоченного органа о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 07.05.2018 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника. Финансовым управляющим утверждена ФИО3, член Некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Определением от 04.06.2018 ФИО3 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей; финансовым управляющим имуществом ФИО2 утверждена ФИО4, член Некоммерческого партнерства «Сибирская гильдия антикризисных управляющих» (определение от 12.07.2018).

Решением арбитражного суда от 23.10.2018 ФИО2 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4.

20 мая 2022 года в Верхотурский районный суд Свердловской области поступило заявление ФИО6 о признании сделки недействительной, в котором заявитель просила признать недействительным договор купли-продажи нежилого здания, площадью 362,5 кв.м., расположенного в г. Новая Ляля, Свердловской области, заключенный 14.08.2019 между ФИО2 в лице финансового управляющего и ФИО5.

Определением Верхотурского районного суда Свердловской области от 14.07.2022 гражданское дело по иску ФИО6 к ответчикам ФИО2, финансовому управляющему ФИО4 и ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки передано по подсудности для рассмотрения в Арбитражный суд Свердловской области.  

После поступления гражданского дела в Арбитражный суд Свердловской области, определением от 27.10.2022 заявление ФИО6 к ответчикам ФИО2, финансовому управляющему ФИО4 и ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки принято к производству арбитражного суда и назначено к рассмотрению.

В представленных 15.12.2022 в арбитражный суд дополнениях к заявлению о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки ФИО6 просила признать недействительными торги по продаже одноэтажного здания площадью 362,5 кв.м., расположенного в г. Новая Ляля, Свердловской области, организованные финансовым управляющий ФИО4, состоявшиеся 12.08.2019 (протокол № 5199-ОАОФ/1/2), по результатам которого заключен договор купли-продажи от 14.08.2019. 

Указанное дополнение расценено арбитражным судом как изменение (уточнение) ранее заявленных требований и принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ). 

К участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Руссиа онлайн».

Финансовый управляющий ФИО4, уполномоченный орган против удовлетворения заявленных требований возражали.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19 января 2023 года в удовлетворении заявления ФИО6 о признании недействительными торгов по продаже имущества должника (здание площадью 362,5 кв.м., расположенное в г. Новая Ляля Свердловской области) от 12.08.2019 и заключенного по их результатам договора купли-продажи от 14.08.2019, отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО6  обралось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить, а также исключить из мотивировочной части оспариваемого определения указание на поведение представителя, как проявление неуважения к суду, злоупотребление процессуальными правами, неисполнение процессуальных обязанностей, направленные на затягивание судебного разбирательства.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что договор купли-продажи от 14.08.2019 является ничтожной сделкой в силу закона и независимо от признания ее таковой, поскольку заключен при наличии принятых Новолялинским районным судом Свердловской области в рамках спора о разделе имущества супругов в отношении спорного имущества обеспечительных мер; проведение торгов и заключение договора купли-продажи  здания при наличии запрета на его отчуждение следует расценивать как заведомо недобросовестное поведение гражданских прав его сторонами, что согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ является злоупотреблением правом, также указывающим на ничтожность сделки; ссылается на то, что наличие положения о торгах, на основании которого производилась продажа здания, не умаляет ничтожности сделки купли-продажи, нарушающей требования закона. На основании изложенного и приведенных в жалобе обстоятельств утверждения порядка продажи спорного имущества полагает, что в данном случае имеют место признаки злоупотребления правом, неправомерная продаже финансовым управляющим имущества в виде всего здания в период действия запретительной меры по его отчуждению, установленной судом и до разрешения судом дела о его разделе, сокрытие информации о споре по разделу и о судебном запрете при утверждении положения о торгах, непривлечение меня к участию при рассмотрении судом положения о торгах по продаже общего имущества, ничтожность договора купли-продажи как несоответствующего требованиям закона в силу прямого указания в законе, независимо от признания его таковым судом, недействительность торгов. Ссылается на то, что неправомерные действия финансового управляющего по проведению торгов по продаже здания в период разрешения спора о разделе имущества, в рамках которого был определен режим общей собственности и размер моей доли в праве общей долевой собственности на здание, повлекли невозможность в последующем после вступления в законную силу решения суда о разделе имущества и определения размера доли ФИО6, совершить последней действия по выделу данной доли в натуре в порядке, предусмотренном ст. 252 ГК РФ; суд не учел и не дал оценки обстоятельству тому, что на момент проведения торгов и заключения договора купли-продажи владение указанным зданием сособственниками не прекратилось, здание и ключи от него не были переданы финансовому управляющему, последний проводил торги по продаже не свободного от прав и владения третьих лиц здания, не имел далее доступа к нему, в связи с чем, не могло потенциально прекратиться и право собственности сособственников, что, по мнению апеллянта, также указывает на злоупотребление правом, недействительность торгов и договора купли-продажи. Отмечает, что согласно протоколу от 12.08.2019 № 5199-ОАОФ/1/2, размещенному на сайте https://bankrot.fedresurs.ru организатором торгов принято решение о признании торгов по продаже здания несостоявшимися, в связи с тем, что на участие в торгах допущен только один участник, никакой информации и документов о том, что ФИО5 признан победителем торгов не имеется, последующих торгов не проводилось; суд не дал правовой оценки тому обстоятельству, что ФИО6, как долевому сособственнику спорного имущества, финансовым управляющим не была предоставлена возможность воспользоваться преимущественным правом покупки имущества (ст. 255 ГК РФ) по цене, предложенной победителем торгов по результатам их проведения, посредством направления предложения о заключении договора, которое в данном случае ограничено быть не может, отсутствию в договоре купли-продажи от 14.08.2019 обязательного условия о наличии зарегистрированного Росреестром обременения в отношении спорного здания (запрета на отчуждение установленного судом). Также апеллянт считает, что размещение сообщения о проведении торгов на сайте ЕФРСБ (сообщение №3928278 от 04.07.2019) не опровергает доводы о неосведомленности ФИО6 о проведении торгов, поскольку, сама по себе публикация о торгах в условиях неправомерного не привлечения к участию в деле при рассмотрении вопроса об утверждении положения о торгах, предусматривающего продажу принадлежащего ФИО6 на праве общей собственности имущества, неучастию в деле в ином качестве и неосведомленности о происходящем, не может являться подтверждением осведомленности ФИО6 о проведении торгов; указывает на то, что суд не привел в оспариваемом определении ни фактического, ни правового обоснования отказа в удовлетворении заявленных требований, в части требований о признании торгов недействительными и применении последствий недействительности сделки купли-продажи в виде возврата каждой стороной сделки всего полученного по сделке, не разрешил и не вынес судебного акта по самому требованию о применении последствий недействительности данной сделки, что следует из резолютивной части определения суда, а также рассмотрел заявление без участия ФИО6 и ее представителя в условиях неосведомленности об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления об участии представителя в онлайн-заседании, результаты рассмотрения которого появились уже после заседания, что является существенным нарушением норм процессуального права, повлекшим невозможность реализации процессуальных прав при рассмотрении дела. Ссылается на то, что вывод суда о том, что исходя из поведения моего представителя в настоящем споре, неявки в судебное заседание, изменение требований перед судебным заседанием, суд оценивает поведение моего представителя, как проявление неуважения к суду, злоупотребление процессуальными правами, неисполнение процессуальных обязанностей, направленные на затягивание судебного разбирательства, является необоснованным и не соответствующим фактическому положению дел. 

Финансовый управляющий ФИО4 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на необоснованность приведенных в жалобе доводов и законность обжалуемого определения. 

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило. 

Лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением от 25.01.2019, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве,         утверждено Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества гражданина – здание площадью 362,5 кв.м., расположенное в г. Новая Ляля Свердловской области (задние, спорное имущество).

Решением Новолялинского районного суда Свердловской области от 11.02.2019 по делу № 2-47/2019 удовлетворены исковые требования ФИО6 (бывшая супруга должника) к должнику, признаны равными доли ФИО6 и ФИО2 в праве общей долевой собственности на здание. За ФИО6 и должником признано право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на здание соответственно. 

При рассмотрении указанного гражданского дела судом общей юрисдикции определением от 25.12.2018 (с учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 19.02.2020 и определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.06.2020) были приняты обеспечительные меры в виде ареста (запрещения совершения сделки по отчуждению) ? доли на спорное имущество.

12 августа 2019 года состоялись торги в форме открытого аукциона (сообщение на ЕФРСБ № 3928278 от 04.07.2019) по продаже спорного имущества (лот № 1), по результатам которых 14.08.2019 был заключен договор купли-продажи здания ФИО5.

В конкурсную массу поступило 108 000 руб.; окончательный расчет за реализованное имущество произведен покупателем 10.09.2019. Денежные средства (часть денежных средств), вырученные от продажи имущества и подлежащие выплате ФИО6 на основании п. 1 ст. 34 СК РФ, п. 7 ст. 213.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 41 221,55 руб., перечислены управляющим ФИО6 27.01.2020.

ФИО6, посчитав состоявшиеся торги и заключенный по их результатам договор купли-продажи от 14.08.2019 недействительными, обратилась с настоящим заявлением в суд, ссылаясь на то, что торги проведены и сделка заключена со злоупотреблением со стороны управляющего правом (ст. ст. 10, 168 ГК РФ), при наличии действующих обеспечительных мер, принятых судом общей юрисдикции, обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании недействительными торгов по продажи спорного имущества, организованные управляющим и состоявшиеся 12.08.2019 и заключенного по результатам их проведения договора купли-продажи от 14.08.2019 недействительными.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Порядок продажи имущества должника, признанного банкротом, установлен ст.ст. 110, 111, 139 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (Закон о банкротстве).     

В соответствии с п. 1 ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

Исходя из смысла указанной нормы, основанием для признания в судебном порядке недействительными результатов торгов (конкурсов) могут выступать лишь нарушение процедуры (правил) проведения торгов. При этом, основанием для признания торгов недействительными является не всякое нарушение процедуры, а только установленное законом.

Согласно п. 2 ст. 449 ГК РФ торги могут быть признаны недействительными в случае, если:

кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах;

на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена;

продажа была произведена ранее указанного в извещении срока;

были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи;

были допущены иные нарушения правил, установленных законом.

Под существенным нарушением следует понимать такое отклонение от установленных требований, которое повлекло или могло повлечь иные результаты торгов и, как следствие, нарушение прав и законных интересов заинтересованного лица.

В случае незначительного характера допущенного нарушения, а также отсутствия его влияния на результат торгов следует признать отсутствие оснований для удовлетворения требований истца о признании торгов недействительными.

Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными, если права и интересы заявителя не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки.

Согласно п. 7 ст. 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (постановление Пленума ВС РФ № 48), в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 ст. 34, ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (п. 3 ст. 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (ст. 43 ГПК РФ). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

Как указывалось ранее, судом общей юрисдикции произведен раздел общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства.

После раздела, имущество было реализовано на оспариваемых торгах в соответствии с утвержденным судом Положением о порядке, сроках и условиях реализации имущества с последующим включением в конкурсную массу части средств от реализации общего имущества бывших супругов и выплатой соответствующей доли в таком имуществе бывшей супруге должника – ФИО6

Как разъяснено в абзаце первом п. 94 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (постановление Пленума ВС РФ № 25) по смыслу п. 2 ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (п. 5 ст. 334, ст.ст. 348, 349 ГК РФ).

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна (п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

Исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 1 постановление Пленума ВС РФ № 25, добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Как верно установлено судом первой инстанции, проведение торгов по реализации спорного имущества и заключение по результатам их проведения сделки купли-продажи от 14.09.2019 даже при наличии принятых судом общей юрисдикции обеспечительных мер в отношении ? доли в праве собственности на здание, принадлежащей ФИО6, не влечет их недействительности. 

Утверждение апеллянта о том, что п. 94 постановления Пленума ВС РФ № 25 в данном случае не применим, со ссылкой на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2015 по делу № 309-ЭС15-6227, не может быть принято во внимание апелляционным судом, поскольку отраженная в данном определении правовая позиция сформирована Верховным Судом РФ совершенно при иных фактических обстоятельствах. 

В указанном апеллянтом определении Верховный суд признал не подлежащими применению п. 94-96, поскольку реализация имущества должника в период запрета на проведение торгов на условиях, противоречащих положениям Закона о банкротстве и целям конкурсного производства, повлекла нарушение прав банка как залогового кредитора, требования которого при иных условиях могли быть удовлетворены в значительно большем объеме (залоговый кредитор). Кроме того, судом установлено, что проведенные торги ограничили доступ потенциальных покупателей к участию в торгах.

В рассматриваемом же споре доступ потенциальных покупателей к участию в торгах ограничен не был. Очевидно, что указание при проведении торгов на наличие обеспечительных мер привело бы к снижению интереса со стороны потенциальных покупателей и ввело бы их в заблуждение относительно существа наложенного обременения.

В данном случае судом производился раздел общего имущества супругов и их доли определены равными (Решение Новолялинского районного суда Свердловской области от 11.02.2019 по делу № 2-47/2019).

Следовательно, по смыслу выше приведенных разъяснений (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, п. 7 постановления Пленума ВС РФ № 48) общее имущество супругов подлежало реализации на торгах целиком с возмещением бывшей супруге должника половины средств, вырученных от реализации общего имущества супругов.

Предоставленное же супругу (бывшему супругу) право разделить общее имущество супругов обусловлено исключительно правомерными интересами этого супруга и (или) интересами находящихся на его иждивении лиц, позволяющих суду отойти от презумпции равенства долей (п. 2 ст. 39 СК РФ), но никак не влияет на порядок реализации общего имущества супругов (бывших супругов), определенный в п. 7 ст. 213.26 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Определение долей в общей собственности бывших супругов, не изменяет режима общей собственности и, как следствие, не исключает применения положений п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, регулирующего реализацию общего имущества в деле о банкротстве бывшего супруга в целом виде.

Предоставляя супругу (бывшему супругу) право участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества, Закон о банкротстве не предоставляет ему преимущественного права покупки доли.

Следовательно, ссылка апеллянта на не предоставление финансовым управляющим ФИО6 возможности воспользоваться преимущественным правом покупки доли в спорном имуществе несостоятельна.

Очевидно, что вариант с продажей только доли в общем имуществе более выгоден бывшей супруге должника и совершенно не выгоден кредиторам, поскольку интерес со стороны приобретателей гораздо выше в случае с продажей объекта недвижимости целиком, а не доли в праве.

Вместе с тем, дополняя Закон о банкротстве главой «Банкротство гражданина», а также давая последующие разъяснения в постановлении Пленума ВС РФ № 48, законодатель прямо и не двусмысленно указал на необходимость реализации в рамках дела о банкротстве гражданина общего имущества супругов именно целиком, с последующей выплатой супругу (бывшему супругу) части поступивших от продажи имущества денежных средств в размере соответствующем его доле в таком имуществе. 

Поскольку в отношении реализованного имущества был произведен раздел между ФИО2 и бывшей супругой ФИО6 в размере ? доли, то ФИО6 была выплачена компенсация за реализованное имущество в размере 54 000 руб., что подтверждается банковской выпиской должника и платежным поручением.

То есть часть денежных средств, а именно половина от уплаченной истцом ФИО5 суммы была перечислена финансовым управляющим в пользу заявителя 27.01.2020.

Следовательно, права ФИО6 не были нарушены, поскольку в силу Закона о несостоятельности (банкротстве) она была вправе рассчитывать лишь на компенсацию стоимости ? доли в общем имуществе с должником, которая ей была выплачена, а не на само имущество. 

Указанное, а именно проведение финансовым управляющим реализации имущества должника в соответствии с законодательством о банкротстве под контролем суда, не может быть расценено как злоупотребление правом со стороны управляющего при проведении торгов и заключении оспариваемого договора, влекущих их недействительность.

В силу положений п. 1 ст. 235 ГК РФ отчуждение имущества является основанием для прекращения права собственности на него. Таким образом, с момента отчуждения спорного имущества финансовым управляющим по договору купли-продажи ФИО5, право собственности ФИО6 на спорное имущество прекратилось.

Вместе с тем, несмотря на получение ФИО6 денежных средств в размере причитающейся ей доли от продажи спорного имущества, 17.03.2020 ФИО6 регистрирует за собой право собственности на ? доли в праве на спорное имущество, то есть именно истец допускает злоупотребление правом, а не наоборот.

Вопреки утверждению апеллянта, арест доли в праве на имущество, наложенный судом общей юрисдикции в интересах бывшей супруги должника, не мог препятствовать реализации имущества в деле о банкротстве должника и являться основанием для признания заключенной на торгах сделки в отношении арестованного имущества недействительной.

К данному выводу также пришел Арбитражный суд Уральского округа в постановлении от 04.05.2021, вынесенном в рамках настоящего дела о банкротстве, в споре по которому принимали участие лица, участвующие в настоящем деле, что делает его преюдициальным. В указанном постановлении, суд кассационной инстанции отдельно обратил внимание на правильное применение положений п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве с учетом произведенного супругами раздела имущества супругов и принятыми в связи с этим обеспечительными мерами.

Аналогичный вывод сделан Седьмым кассационным судом общей юрисдикции в определении от 10.03.2022 по делу № 2-2-218/2021 в рамках спора по иску ФИО6 о разделе общего имущества супругов. 

Более того, согласно пояснениям финансовый управляющий, определением Верхотурского районного суда Свердловской области от 19.08.2022 по делу № 13-115/2022 обеспечительные меры по гражданскому делу № 2-47/2019 по иску ФИО6 к ФИО2 о разделе общего имущества отменены. 

Также следует отметить, что оспариваемые торги проведены финансовым управляющим в соответствии с утвержденным в судебном порядке положением о продаже имущества должника (ст. 16 АПК РФ, п. 2 ст. 69 АПК РФ). 

Ссылка апеллянта на непривлечение ее к участию в споре, при утверждении судом положения о торгах по продаже общего имущества, не исключает обязательность реализации имущества в соответствии с условиями утвержденного судом положения о порядке продажи имущества должника.  

Обстоятельств, свидетельствующих о проведении торгов с существенными нарушениями порядка их проведения, которые бы могли повлечь иные результаты торгов и, как следствие, нарушение прав и законных интересов ФИО6, из материалов дела не усматривается и заявителем в апелляционной жалобе не приведено (ст. 65 АПК РФ).

Материалами дела подтверждено, что финансовым управляющим совершены все необходимые действия, предъявляемые действующим законодательством по осуществлению реализации имущества в рамках дела о банкротстве, нарушений в правилах организации и проведения торгов финансовым управляющим не допущено.

Оснований полагать, что оспариваемые торги повлекли нарушение прав ФИО6, учитывая выплату последней денежных средств в размере стоимости причитающейся ей доли в спорном имуществе, у апелляционного суда не имеется.

Как указывалось ранее, и не опровергнуто заявителем апелляционной жалобы, на основании протокола от 12.08.2019 № 5199-ОАОФ/1/2 результатов открытых торгов в форме аукциона по продаже имущества заключен договор купли-продажи от 14.08.2019 с ФИО5; оплата по договору произведена покупателем в полном объеме 10.09.2019.

Довод апелляционной жалобы о том, что договор купли-продажи не может быть заключен по результатам несостоявшихся торгов, основан на неверном понимании норм материального права.

В соответствии с п. 17 ст. 110 Закона о несостоятельности (банкротстве) в случае, если не были представлены заявки на участие в торгах или к участию в торгах был допущен только один участник, организатор торгов принимает решение о признании торгов несостоявшимися.

Если к участию в торгах был допущен только один участник, заявка которого на участие в торгах соответствует условиям торгов (в случае проведения торгов в форме конкурса) или содержит предложение о цене предприятия не ниже установленной начальной цены продажи предприятия, договор купли-продажи предприятия заключается внешним управляющим с этим участником торгов в соответствии с условиями торгов (в случае проведения торгов в форме конкурса) или представленным им предложением о цене предприятия.

В материалах дела имеется протокол о признании торгов несостоявшимися по причине участия в них только одного участника ФИО5, с которым и был заключен договор купли-продажи.

Довод апелляционной жалобы о недействительности торгов и заключенного по результатам их проведения договора, в которых не указано на наличие ограничения (запрета) в отношении реализуемого имущества подлежит отклонению как несостоятельный. Указание в публикации о торгах и договоре купли-продажи информации об ограничениях и запретах в отношении реализуемого имущества является излишним. 

Ссылка апеллянта на то, что действия финансового управляющего по проведению торгов по продаже здания в период разрешения спора о разделе имущества, повлекли невозможность в последующем после вступления в законную силу решения суда о разделе имущества и определения размера доли ФИО6, совершить последней действия по выделу данной доли в натуре в порядке, предусмотренном ст. 252 ГК РФ, подлежит отклонению. Учитывая, что решение о разделе имущества приято судом 11.02.2019, заявителю ничего не препятствовало обратиться в суд с заявлением о выделе доли в натуре до окончания проведения торгов – 12.08.2019, однако этого сделано не было. В отсутствие доказательств возможности выдела в спорном имуществе доли в натуре, утверждение ФИО6 на наличие у нее намерения обратиться с таким заявлением, нельзя признать подтвержденным. 

Более того, инвентаризация принадлежащего должнику имущества, осуществление его оценки, представление для утверждения своих предложений о порядке продажи имущества должника, включающие в себя сведения о сроках проведения торгов, являются прямой обязанностью арбитражного управляющего; сроки исполнения таких обязанности регламентированы законодательством о банкротстве.

Сообщение о проведении торгов опубликовано управляющим на сайте ЕФРСБ (сообщение № 3928278 от 04.07.2019), что опровергает доводы ФИО6 о ее неосведомленности о проведении торгов. При этом нельзя не принимать во внимание, что при рассмотрении судом общей юрисдикции о разделе общего имущества ФИО6 не могла не знать о нахождении бывшего супруга в процедуре банкротства, а следовательно, о последующей продажи выявленного у него и включенного в конкурсную массу имущества. 

Обстоятельства того, что на момент проведения торгов и заключения договора купли-продажи владение сособственниками зданием не прекратилось, финансовым управляющим проведены торги по продаже здания не свободного от прав и владения третьих лиц, никоим образом не препятствовало реализации спорного недвижимого имущества на торгах. 

Кроме того, факт владения ФИО5 спорного имущества не входит в круг обстоятельств, имеющих правовое значение для рассматриваемого спора. При этом следует отметить, что данное обстоятельство было установлено Апелляционным определением Свердловского областного суда от 25.05.2022 по делу № 2-2-218/2021, которым удовлетворены исковые требования ФИО5 о признании за ним права собственности на спорное здание (одно из условий удовлетворения иска о признании права собственности – факт владения истца спорным имуществом), а также подтверждается материалами дела – актами приема-передачи от 11.09.2019 и от 10.11.2021 к договору купли-продажи от 14.08.2019.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии в данном случае оснований, предусмотренных ст. 449 ГК РФ для признания оспариваемых торгов и заключенного по результатам их проведения договора купли-продажи недействительными.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что при рассмотрении судом первой инстанции настоящего спора финансовым управляющим было заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии с положениями статей 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с ч. 1 ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов.

В силу пунктов 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Учитывая, что оспариваемые торги были подведены, информация об их результатах размещена в ЕФРСБ 12.08.2019, срок для их оспаривания истек не позднее 12.08.2020.

Принимая во внимание, что ФИО6 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением только 20.05.2022, срок для оспаривания торгов следует признать пропущенным, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Также в апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что суд не привел в оспариваемом определении ни фактического, ни правового обоснования отказа в удовлетворении заявленных требований, в части требований о применении последствий недействительности сделки купли-продажи в виде возврата каждой стороной сделки всего полученного по сделке.

Данный довод нельзя признать обоснованным в силу следующего.

Как указывалось ранее, в представленных 15.12.2022 в арбитражный суд дополнениях к заявлению о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки ФИО6 просила признать недействительными торги по продаже одноэтажного здания площадью 362,5 кв.м., расположенного в г. Новая Ляля, Свердловской области, организованные финансовым управляющий ФИО4, состоявшиеся 12.08.2019 (протокол № 5199-ОАОФ/1/2), по результатам которого заключен договор купли-продажи от 14.08.2019. 

Указанное дополнение, с учетом ранее представленных возражений финансового управляющего с указанием на рассмотрение судом общей юрисдикции и дачу оценки доводам ФИО6 недействительность договора купли-продажи от 14.08.2019 на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, влекущих прекращение производства по требованиям о признании сделки недействительной, как ранее рассмотренному применительно к положениям ст. 150 АПК РФ, правомерно расценено арбитражным судом как изменение (уточнение) ранее заявленных требований в порядке ст. 49 АПК РФ. 

Таким образом, ФИО6 изменила предмет исковых требований, заменив требование о признании недействительным договора купли-продажи на требование о признании недействительными торгов и заключенного по результатам их проведения договора купли-продажи. Более того, при признании сделки недействительной суд самостоятельно устанавливает наличие или отсутствие оснований для применения последствий недействительности сделка; самостоятельного заявления требования о необходимости их применения не требуется.

Утверждение апеллянта о том, что суд рассмотрел данный обособленный спор без участия ФИО6 и ее представителя в условиях неосведомленности об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления об участии представителя в онлайн-заседании, основанием для отмены обжалуемого судебного акта являться не может, в виду осведомленности ФИО6 о месте и времени судебного разбирательства, что подтверждается материалами дела. 

При этом апелляционным судом учтено, что заявление об участии представителя в судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) направлено в арбитражный суд в электронном виде через систему Мой Арбитр 12.01.2023, то есть в день судебного заседания (не заблаговременно) и было отклонено судом первой инстанции в связи с несвоевременной его подачей. Указание ФИО6 в ходатайстве о необходимости отложения судебного разбирательства, в случае отказа в предоставлении представителю доступа участия в судебном заседании онлайн, не отражено.  

Также следует отметить, что в апелляционной жалобе не приведено, каким образом рассмотрение арбитражным судом спора в отсутствие заявителя и его представителя негативно повлияло на права ФИО6, учитывая неоднократные отложения судебных заседаний и принятие заявленных последней уточнений, а также не указано реализация каких процессуальных прав ФИО6 в такой ситуации стала невозможной.  

Допущения судом первой инстанции нарушений процессуальных прав заявителя, апелляционным судом не выявлено. 

Утверждение апеллянта о необходимости исключения из мотивировочной части оспариваемого определения указания суда на поведение представителя, как проявление неуважения к суду, злоупотребление процессуальными правами, неисполнение процессуальных обязанностей, направленные на затягивание судебного разбирательства, подлежит отклонению как несостоятельное. Оценив по имеющимся в деле документам процессуальное поведение представителя ФИО6 в настоящем споре, установив неисполнение процессуальных обязанностей (не подключение к онлайн-заседанию), направление изменение требований накануне судебного заседания после неоднократных отложений по ходатайству представителя истца, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с утверждением суда о злоупотреблении представителем ФИО6 процессуальными правами, поскольку оно является обоснованным и соответствующим фактическому положению дел. 

При этом нельзя не принимать во внимание и обстоятельство того, что при первом процессуальном злоупотреблении представителя истца своими процессуальными правами суд первой инстанции в определении об отложении указал на недопустимость такого поведения, однако истец продолжил процессуальные злоупотребления, возможно, в том числе с целью создания в последующем такого фиктивного основания для отмены судебного акта, на которое теперь и ссылается. 

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, влекущих безусловное основание для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 января 2023 года по делу № А60-62565/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

М.А. Чухманцев