ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-33753/2019

г. Саратов

27 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «26» октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен  «27» октября 2020 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Макарихиной Л.А.,

судей Грабко О.В., Макарова И.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                                      Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 июля 2020 года по делу № А12-33753/2019 (судья Сорока Я.Л.),                    по ходатайству финансового управляющего должника ФИО2 об установлении суммы процентов по вознаграждению,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (404120, Волгоградская область, г. Волжский, проспект имени Ленина, дом 98, квартира 19, ИНН 

<

***>),

при проведении судебного заседания с использованием систем видео-конференц связи и участии в судебном заседании в Арбитражном суде Волгоградской области: представителя Федеральной налоговой службы – ФИО4, действующей на основании доверенности от 10.02.2020; финансового управляющего должника ФИО2, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.11.2019 ФИО3 (далее также - должник) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

30.04.2020 финансовый управляющий ФИО2 обратился с заявлением об определении размера процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 1 935 850,00 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.07.2020                  финансовому управляющему ФИО2 установлены проценты по вознаграждению финансового управляющего из средств, вырученных от реализации имущества должника, в размере 1 935 850,00 руб.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29.07.2020 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что сумма процентов исчислялась от суммы поступивших денежных средств от реализации имущества без учета порядка его дальнейшего распределения; финансовый управляющий исполнял обязанности в ходе процедуры недобросовестно; ФИО2 также  является финансовым управляющим супруга ФИО3 – ФИО5, что свидетельствует о заинтересованности управляющего.

В судебном заседании представитель ФНС России поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Финансовый управляющий поддержал доводы, изложенные в представленном отзыве, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе процедуры финансовым управляющим организованы и проведены торги по продаже имущества должника: квартиры, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:000000:35293; Волгоградская обл., г. Волжский, пр-кт им Ленина, 367А, 78; квартиры, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:030207:19415, 

<

...>; квартиры, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:000000:37474, Волгоградская обл., г. Волжский, пр-кт им Ленина, 11О, 21; квартиры, размер доли в праве 1/1, кадастровый номер 34:35:030112:1892, Волжский, пр-кт им Ленина, 20, 14; квартиры, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:000000:46105, Волгоградская область, г Волжский, пр-кт им Ленина, 110, 19; иного строения, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:000000:65549; 

<

...>; иного строения, размер доли в праве - 1/1, , кадастровый номер 34:35:000000: 66046, 

<

...>; иного строения, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:000000:66037, 

<

...>; иного строения, размер доли в праве - 1/1, кадастровый номер 34:35:030112:5817, 

<

...>; транспортного средства марки Мазда 6, 2015 года выпуска, гос.рег. знак С777НВ34, ПТС 250К9623250210201510; транспортного средства марки ЛЕКСУС LX 570, 2015 года выпуска, гос.рег. знак 

<

***> ПТС 78УУ8151932806201510; 100 % доли в уставном капитале              ООО «Промстройинвест» (ИНН 

<

***>); 100 % доли в уставном капитале ООО «Семейная стоматология» 404101 

<

...> Д.

Стоимость реализованного имущества составила 27 655 000,00 руб. 

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий со ссылкой на абзац второй пункта 17 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                            «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) просил установить проценты по вознаграждению из расчета 7 % от стоимости реализованного имущества, что составляет 1 935 850,00 руб.

Уполномоченный орган, ссылаясь на недобросовестное исполнение финансовым управляющим своих обязанностей, а также на то, что расчеты кредиторами не завершены, заявил возражения относительно выплаты процентов.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции  руководствовался статьей 20.6 Закона о банкротстве и исходил из того, что                    не представлено доказательств ненадлежащего исполнения обязанностей финансовым управляющим и оснований для отказа либо снижения процентов              не имеется. Суд также отметил, что положения пункта 17 статьи 20.3 Закона о банкротстве не связывают размер процентов управляющему должника с размером удовлетворенных требований, в связи с чем, не препятствует установлению размера данных процентов до завершения указанных расчетов.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей                  268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закон о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных указанной статьей.

Порядок расчета процентов по вознаграждению финансового управляющего определен пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, положения пункта 17 статьи 20.3 Закона о банкротстве не связывают размер процентов управляющему должника с размером удовлетворенных требований, в связи с чем, не препятствует установлению размера данных процентов до завершения указанных расчетов. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 05.09.2019 N 305-ЭС19-3506(6) по делу N А40-122372/2017.

Доводы о том, что судом не учтен порядок дальнейшего распределения поступивших от реализации имущества денежных средств, апелляционным судом отклоняются.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что установленная Законом о банкротстве семипроцентная сумма вознаграждения финансового управляющего по своей правовой сути является предельным размером, но она не может безусловно свидетельствовать о наличии оснований для ее выплаты. Обстоятельство фактической выплаты вознаграждения зависит от продажной цены, по которой реализовано имущество, и от суммы фактически понесенных затрат, связанных с его реализацией.

Судом установлено, что текущие платежи, которые могут повлиять на размер процентов управляющего, рассчитаны арбитражным управляющим, требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют. Сведения о размере расходов, связанных с реализацией имущества, их погашения, отражены в представленном перечне требований кредиторов по текущим обязательствам.

Доводы уполномоченного органа о том, что реализованное имущество находилось в режиме совместной собственности супругов (ФИО5 и ФИО3), являются несостоятельными.

Из представленной в апелляционный суд копии брачного договора от 10.06.2010, заключенного между ФИО5 и ФИО3 следует, что установлен режим раздельной собственности супругов. Согласно пункту 1 договора имущество, право собственности на которое подлежит государственной и иной регистрации, является личной собственностью того супруга, на чье имя произведена регистрация. Как следует из утвержденного судом положения, реализованное на торгах имущество полностью принадлежало ФИО3

В судебном заседании представитель ФНС России также ссылался на неверный расчет, указывая, что в результате реализации имущества должника на расчетный счет поступило всего 25 758 000,00 руб.

Между тем, как пояснил финансовый управляющий и следует из материалов дела, оплата победителями торгов осуществлена в полном объеме в размере 27 655 000,00 руб., что подтверждается выпиской и приложенных к нему платежных поручений. Оплата состоит из 2 частей: задаток в размере 10 % перечислялся организатору торгов; остальные денежные средства перечислены на лицевой счет ФИО3 Денежные средства в размере 27 655 000,00 руб. получены финансовым управляющим в полном объеме.

Расчет процентов (вознаграждения) судом проверен и признан верным, оснований для снижения не установлено.

Согласно пункту 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 97 от 25.12.2013, следует, что согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение.

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий.

Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения.

Судом установлено, что действия (бездействие) финансового управляющего ФИО2 незаконными не признавались.

Доводы о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим обязанностей являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонены.

Так, относительно несоставления финансового анализа судом отмечено, что срок проведения анализа финансового состояния Законом о банкротстве не установлен, однако разумным является вывод о том, что финансовый анализ должен быть выполнен в пределах определенного судом срока процедуры банкротства.

В рассматриваемом случае первоначально определен срок процедуры реализации имущества гражданина - 6 месяцев с 01.11.2019. Вместе с тем, суд учитывает, что период окончания срока процедуры пришелся на период федеральных и региональных ограничительных мер, связанных с санитарно-эпидемиологической обстановкой. Срок процедуры реализации имущества продлевался определением от 09.06.2020 до 31.07.2020, определением от 28.07.2020 до 31.10.2020, в частности с учетом принятия к рассмотрению требования налогового органа, заявленного 28.05.2020 и принятого к производству 04.06.2020. Обстоятельства и основания продления срока процедуры реализации имущества гражданина, свидетельствуют об отсутствии оснований для вывода о затягивании финансовым управляющим срока процедуры ввиду ненадлежащего исполнения обязанностей последним.

Относительно того, что финансовый управляющий должен был знать о наличии задолженности ФИО3 по обязательствам ООО «Импульс» перед уполномоченным органом, однако в сжатые сроки провел инвентаризацию, оценку имущества и выставил имущество на торги с целью скорейшего завершения процедуры банкротства и получения причитающихся процентов, что, по мнению налогового органа, подтверждает недобросовестное поведение финансового управляющего, судом указано следующее.

Доказательств нарушения процедуры (в частности ч. 1 ст. 213.26 Закона о банкротстве) инвентаризации, оценки имущества и проведения торгов по его реализации уполномоченным органом не представлено, равно как и доказательств искусственного сокращения финансовым управляющим данных сроков путем игнорирования соответствующей процедуры с недобросовестной целью. Следовательно, указание налогового органа на сжатые сроки проведения данных процедур носит абстрактный характер и не свидетельствует о недобросовестности управляющего. При этом задолженность должника перед уполномоченным органом установлена определением от 18.03.2020, спустя более 4 месяцев после признания гражданина банкротом. В свою очередь, положение об утверждении порядка, условиях и сроках реализации имущества гражданина утверждено судом 16.03.2020.

Налоговый орган не пояснил, ввиду чего финансовый управляющий не должен был принимать меры по реализации имущества (в частности исполнять обязанность, предусмотренную ч. 1 ст. 213.26 Закона о банкротстве) в связи с фактом обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Более того, в материалы дела представлены доказательства уведомления (уведомления-запросы от 06.11.2019, 11.11.2019) финансовым управляющим налогового органа о введении процедуры реализации имущества должника.

Как указал суд, финансовым управляющим выполнены предусмотренные законом мероприятия связанные с реализацией имущества в объёме, установленным Законом о банкротстве. Размер суммы вознаграждения обусловлен установленным законом процентным соотношением к стоимости реализованного имущества. Сам по себе данный размер, в рассматриваемом случае значительный, в отсутствии доказательств недобросовестности финансового управляющего не является основанием для его снижения.

Ссылка уполномоченного органа на привлечение к административной ответственности ФИО2 (по делам №№ А12-31236/2019, А12-34401/2019, А12-35137/2019, А40-280585/19, А12-41456/2019) не может приниматься во внимание, поскольку по указанным налоговым органом делам ФИО2 привлечен к административной ответственности за нарушения, не связанные с настоящим делом о банкротстве. Само по себе привлечение арбитражного управляющего к ответственности не может свидетельствовать                     о недобросовестном исполнении обязанностей в рамках настоящей процедуры  банкротства.

То обстоятельство, что ФИО2 является финансовым управляющим супруга ФИО3 – ФИО5, вопреки доводам апеллянта                         не свидетельствует о заинтересованности управляющего и, более того, не является основанием для отказа в установлении процентов.

В делах о банкротстве супругов может быть один и тот же финансовый управляющий и конфликта интересов в этом, в силу обязанностей финансового управляющего действовать в интересах кредиторов и должника, не имеется.

Апелляционным судом отмечается, что проценты являются стимулирующей частью вознаграждения арбитражного управляющего, действующего в интересах должника и его кредиторов в целях реализации задач, установленных для соответствующей процедуры банкротства.

Действительно, на практике могут возникнуть ситуации, при которых арбитражный управляющий, учитывая характер допущенных им нарушений, а также стимулирующий характер процентов по вознаграждению, может быть лишен их полностью.

Тем не менее, в случае, когда арбитражный управляющий своими действиями способствовал достижению целей, предусмотренных процедурой банкротства (таких, как реализация имущества должника и удовлетворение требований кредиторов), он не может быть лишен вознаграждения в виде процентов.

В рассматриваемом случае, учитывая объем надлежащим образом проделанной арбитражным управляющим работы, а также принимая во внимание отсутствие обстоятельств недобросовестного выполнения финансовым управляющим обязанностей, суд первой инстанции правомерно не усмотрел наличие оснований для снижения суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего, установленных абзацем вторым пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Аналогичная позиция при схожих обстоятельствах изложена в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2020 по делу № А12-33750/2019.

Каких-либо доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с выводами суда и в целом направлены на переоценку доказательств, при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Ссылка финансового управляющего на то, что судебный акт, на котором основано требование ФНС России по настоящему делу постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.10.2020 по делу № А12-41074/2016 отменен и направлен на новое рассмотрение, не может являться основанием для прекращения производства по настоящему заявлению ФНС России, поскольку судебный акт отменен после вынесения судом первой инстанции оспариваемого определения. Как усматривается из картотеки арбитражных дел, в настоящее время производство по требованию ФНС России по настоящему делу приостановлено определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.10.2020 (резолютивная часть) до вступления в законную силу судебного акта по заявлению ФНС России о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Импульс» и взыскании с них в солидарном порядке 355 116 244,31 руб.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает. 

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 июля 2020 года                      по делу № А12-33753/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                               Л.А. Макарихина

 

Судьи                                                                                                    О.В. Грабко

 

                                                                                                               И.А. Макаров