﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-27796/2018к2

г. Красноярск

02 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «26» августа  2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «02» сентября 2019 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Бутиной И.Н., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Щекотуровой Я.С.,

при участии:  от индивидуального предпринимателя Усковой Ирины Александровны Окуневой Т.А. – представителя по доверенности от 14.03.2019;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Усковой Ирины Александровны на определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 июня 2019 года по делу № А33-27796/2018к2, принятое судьёй  Бескровной Н.С.,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Электросибмонтаж» (ОГРН 1082459000502, ИНН 2459016168, далее – заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Красноярское пусконаладочное управление «Северовостокэлектромонтаж» (ОГРН 1022402302053, ИНН 2464004915, далее – должник) банкротом.

Определением суда от 26.10.2018 заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание на 05.12.2018.

Определением суда от 22.01.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «Электросибмонтаж» о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью Красноярское пусконаладочное управление «Северовостокэлектромонтаж» признано обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден Акиньшин Олег Алексеевич.

Сообщение временного управляющего о введении в отношении должника процедуры наблюдения, опубликовано в газете «Коммерсантъ» №9 от 19.01.2019.

В Арбитражный суд Красноярского края 15.02.2019 нарочно поступило требование ИП Усковой Ирины Александровны о включении задолженности в размере 19658946 рублей 46 копеек в том числе 18810051 рубль 92 копейки основной долг, 814327 рублей 90 копеек проценты за пользование займами, 34566 рублей неустойка.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.06.2019 в удовлетворении требования индивидуального предпринимателя Усковой И.А. о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ИП Ускова И.А. обратилась с апелляционный жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционный жалобы указал, что заёмные денежные средства использовались на нужды самого должника, а не в интересах заимодавца (ООО АчМУ ОАО «СВЭМ») или участника (ОАО «СВЭМ»). По спорным договорам в материалы дела представлены платежные поручения с назначением платежа и на сумму, отраженную в договорах займа, а также выписки из лицевого счета, подтверждающие перевод денежных средств от заимодавца заемщику (должнику). Довод о наличии аффилированности в связи с тем, что учредителем ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» и ООО КПНУ «СВЭМ» является одно лицо - ОАО «СВЭМ» не может являться признаком злоупотребления правом в их поведении и рассматриваться в качестве основания отказа во включение в реестр требований кредиторов должника по договору уступки права требования незаинтересованного лица (ИП Ускова И.А.). Платежи осуществлялись во исполнение реальных заемных обязательств, договоры займа имели возмездный характер, неплатежеспособность компании на момент заключения договора уступки права требования не подтверждена, а сама по себе подача заявления о признании должника банкротом (26.10.2018) не может рассматриваться в качестве доказательства до принятия соответствующего определения суда. На дату заключения договора уступки права требования от 03.12.2018 № 01/18 юридическое лицо не признано неплатежеспособным, а обоснованность заявления о признании должника банкротом к тому моменту не подтверждена определением Арбитражного суда Красноярского края. По данным открытых источников ЕГРЮЛ уставный капитал должника составляет 24015724 рубля, также имеется недвижимость, что подтверждено представленными в материалы дела выписками ЕГРН. Исходя из изложенного, приобретая дебиторскую задолженность с дисконтом, заявитель действовал добросовестно и разумно с целью извлечения прибыли. В материалы дела в полном объеме представлены доказательства оплаты уступаемого права. Довод о том, что приобретая уступаемое право, заявитель получает возможность получить большинство голосов в реестре не свидетельствует о злоупотреблении, принадлежащим ему правом, поскольку заявитель действует в рамках дозволенного законом. Заявитель считает, что отношения по переходу права требования на основании договора уступки права требования от 03.12.2018 № 01/18 (ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» и ИП Усковой И.А.) неверно переквалифицированы в корпоративные. Возможность переквалифицировать отношения в корпоративные возникает исключительно только в том случае, если кредитор на дату совершения договора цессии обладал статусом участника (акционера) должника. Однако, заявитель (ИП Ускова И.А.) не являлась участником должника, а также не являлась аффилированным лицом по отношению к должнику, следовательно, не могла оказывать какое либо влияние на решение участников должника (ООО КПНУ «СВЭМ») или ООО АчМУ ОАО «СВЭМ».

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.07.2019 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 26.08.2019.

В судебном заседании представитель ИП Усковой И.А. поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено при рассмотрении спора по существу и видно из его материалов, требование кредитора основано  договорах   займа, договоре уступки  права  требования. 

1. Договор займа денежных средств от 01.02.2017 № 01-2  заключен между ООО КПНУ «СВЭМ» (Заемщик) и ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (Заимодавец)  на сумму 2957170 рублей 46 копеек,   размер процентов за пользование займом -211141 рубль 97 копеек (0,01% годовых), неустойка за нарушение Заемщиком срока возврата полученной суммы займа по договору - 4435 рублей 76 копеек.

В подтверждение исполнения обязательств со стороны займодавца представлено платежное поручение № 201 от 01.02.2017.

2. Договор займа денежных средств  от 22.05.2017 № 22-1   заключен между ООО КПНУ «СВЭМ» (Заемщик) и ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (Заимодавец) на сумму 4652837 рублей 87 копеек,   размер процентов за пользование займом -281031 рубль 41 копейка  (0,01% годовых), неустойка за нарушение Заемщиком срока возврата полученной суммы займа по договору - 21403 рубля 05 копеек.

В подтверждение исполнения обязательств со стороны займодавца представлены платежные поручения №№1035-1042 от 22.05.2017, №№ 1056-1066 от 22.05.2017.

3. Договор займа денежных средств от 28.12.2017 №28-1  заключен между ООО КПНУ «СВЭМ» (Заемщик) и ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (Заимодавец) на сумму 2000000 рублей,   размер процентов за пользование займом -76800 рублей  (0,01% годовых), неустойка за нарушение Заемщиком срока возврата полученной суммы займа по договору - 3600 рублей.

В подтверждение исполнения обязательств со стороны займодавца представлены платежное поручение №2585 от 28.12.2017.

4. Договор займа денежных средств от 12.04.2018 №12-1  заключен между ООО КПНУ «СВЭМ» (Заемщик) и ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (Заимодавец) на сумму 527803 рубля,   размер процентов за пользование займом -14672 рубля 92  копейки  (0,01% годовых), неустойка за нарушение Заемщиком срока возврата полученной суммы займа по договору - 971 рубль.

В подтверждение исполнения обязательств со стороны займодавца представлены платежное поручение №685 от 12.04.2018.

5. Договор займа денежных средств от 25.04.2018 №25-1  заключен между ООО КПНУ «СВЭМ» (Заемщик) и ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (Заимодавец) на сумму 8672240 рублей 59 копеек,   размер процентов за пользование займом -230681 рубль 60 копеек  (0,01% годовых), неустойка за нарушение Заемщиком срока возврата полученной суммы займа по договору - 4336 рублей 12 копеек.

В подтверждение исполнения обязательств со стороны займодавца представлены платежные поручения №782 от 25.04.2018, №№ 784-796 от 25.04.2018.

03.12.2018 между ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (Правопредшественником, Цедентом) и ИП Усковой И.А. (Правопреемником, Цессионарием) заключен договор уступки права требования №01/18, согласно пп.1.1 которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования к ООО КПНУ «СВЭМ» (ОГРН 1022402302053, ИНН 2464004915), именуемому в дальнейшем «Должник», в сумме 18810051 рублей 92 копейки, в том числе НДС-18% основанного долга.

ООО КПНУ «СВЭМ» уведомлено о состоявшейся уступке права требования надлежащим образом (уведомление №237 от 05.12.2018).

До настоящего времени задолженность перед ИП Усковой И.А. не погашена.

Согласно расчету кредитора, сумма основного долга по договорам займа составляет 18810051 рублей 92 копейки, 814327 рублей 90 копеек - процентов за пользование займами, 34566 рублей неустойки за нарушение срока возврата займов. На основании изложенного кредитор обратился с настоящим требованием о включении в реестр требований кредиторов указанной суммы задолженности.

Отказывая во включении требования кредитора в реестр, Арбитражный суд Красноярского края руководствовался статьями 2, 16, 32, 71, 148 Закона о банкротстве и статьями 6, 10, 63, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что сложившиеся между ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» и ООО КПНУ «СВЭМ» правоотношения носят корпоративный характер, представляют собой способ увеличения оборотных активов должника, без документального оформления увеличения уставного капитала.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав  и  оценив доводы  лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу нормы, содержащейся в части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебной защите подлежит действительно нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Красноярского края 15.02.2019 нарочно поступило требование ИП Усковой И.А. о включении задолженности в размере 19658946 рублей 46 копеек в том числе 18810051 рубль 92 копейки - основной долг, 814327 рублей 90 копеек - проценты за пользование займами, 34566 рублей - неустойка.

Рассмотрев представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи друг с другом, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд первой инстанции правомерно установил отсутствие оснований для удовлетворения требования кредитора на основании следующего.

Правовой подход, изложенный в  Определении Высшего Арбитражного суда РФ от 31.08.2011 N ВАС-6616/2011 по делу N А31-4210/2010-1741 является универсальным и подлежит применению при судебной оценке не только договора займа, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств. Выраженная в Постановлении N 6616/11 позиция Президиума Высшего Арбитражного суда РФ соотносится с определенной пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации компетенцией суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Учитывая, что конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, следовательно,  для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Возражая против удовлетворения требования Усковой И.А., временным управляющим указано, что первоначальный заявитель является аффилированным лицом по отношению к должнику и имеют место быть корпоративные отношения. Кроме того, Ускова И.А. обладала возможностью узнать сведения о  финансовом состоянии должника на момент заключения договора уступки прав требования от 03.12.2018 №01/18.

Суд первой инстанции верно квалифицировал, что правоотношения по заключенным договорам займа регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если законом или договором займа не предусмотрено иное, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, если отсутствует иное соглашение между сторонами (пункт 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Учитывая то, что договор займа является реальной сделкой, то Ускова И.А., претендующая на включение требования в реестр требований кредиторов, должна доказать факт передачи денежных средств в заем должнику.

В подтверждение передачи денежных средств по вышеуказанным договорам займа в материалы дела представлены платежные поручения на сумму, отраженную в договорах займа, а также выписки из лицевого счета, подтверждающие перевод денежных средств от займодавца заемщику (должнику).

Нахождение ООО КПНУ «СВЭМ» в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности свидетельствует о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным, доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным - общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197).

Согласно статье 81 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции,  согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» (ОГРН 1022401153345, ИНН 2443003727) и ООО КПНУ «СВЭМ» (ОГРН 1022402302053, ИНН 2464004915), их учредителем является одно лицо – ОАО «СВЭМ» (ОГРН 1022402656264, ИНН 2466008721).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что данные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированности между заемщиком и займодавцем (должником), как лиц, входящих в одну группу компаний.

При наличии аффилированности к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно пункту 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Статья 8 названного Федерального закона, определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 (2) по делу №А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Закона об ООО, статья 47 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017)»).

Согласно представленному в материалы дела временным управляющим списку аффилированных лиц ОАО «СВЭМ», полученной на информационном портале «Интерфакс - Центр раскрытия корпоративной информации» (http://www.e-disclosure.ru/portal/company.aspx?id=14932) ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» как и ООО КПНУ «СВЭМ» имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складской) капитал ОАО «СВЭМ». Кроме того, Шевченко Виталий Сергеевич (директор ООО АчМУ ОАО «СВЭМ») является членом Совета директоров Акционерного общества и лицом, имеющее право распоряжаться более, чем 20% общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции данного юридического лица.

В соответствии с Уставом ООО КПНУ «СВЭМ» (пункт 9.1) высшим органом Общества является общее собрание участников Общества. В данном случае, высшим органом является единственный участник – ОАО «Северовостокэлектромонтаж».

Из положений статьи 2 Закона о банкротстве следует, что возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. Учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами (Определение Верховного Суда РФ от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973 по делу А33-16866/2013).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Подпункт первый пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации называет договоры и иные сделки в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

Суд апелляционной  инстанции  соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что сложившиеся между ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» и ООО КПНУ «СВЭМ» правоотношения носят корпоративный характер, представляют собой способ увеличения оборотных активов должника, без документального оформления увеличения уставного капитала.

Судебная практика допускает, что в случае невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, в связи с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 N 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами их прав не нарушает, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

При этом участники должника вправе претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Создавая видимость наличия неисполненных обязательств по договорам займа, участники сделки, фактически, имели намерение увеличить кредиторскую задолженность должника, причинив ущерб другим кредиторам, то есть действовали в нарушение правил статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кредитор в ходе судебного разбирательства указала на неосведомленность относительно корпоративного характера отношений между ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» и ООО КПНУ «СВЭМ», полагает, что является добросовестной стороной по делу и ее требования подлежат включению в реестр требований кредиторов.

В силу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии со статьей 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что переход права требования на основании договора уступки права требования от 03.12.2018 №01/18 (между ООО АчМУ ОАО «СВЭМ» и ИП Усковой И.А.) не меняет корпоративного характера требования, так как в силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовое положение требования сохраняется при переходе данного права к третьему лицу. При этом, сохранение корпоративного характера правоотношений при заключении договора уступки является сложившейся судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ от 17.04.2019 N 308-ЭС19-3596 по делу N А32-20128/2016; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.04.2019 N Ф04-6050/2018 по делу N А46-8630/2018; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.01.2019 N Ф04-5900/2018 по делу N А03-5277/2017).

Кроме того, суд апелляционной инстанции также учитывает, что договор уступки права требования от 03.12.2018 №01/18 заключен после возбуждения дела о банкротстве должника (26.10.2018). Экономическая целесообразность приобретать задолженность в отношении неплатежеспособного юридического лица не обоснована. Таким образом, указанное обстоятельство вызывает сомнение в добросовестности кредитора при заключении договора уступки права требования.

Положениями статей 64, 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, представляя суду соответствующие доказательства, в качеств которых допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, иные документы и материалы.

Все представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства как в подтверждение наличия финансовой возможности выдачи займа, так и расходования денежных средств на нужды должника, учитывая наличие фактической аффилированности между заявителем и должником, в большей степени носят характер присущий для доказательств, изготовленных вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности заявленного требования, а не доказательств, ясно и убедительно подтверждающих, наличие и размер задолженности перед заявителем или опровергающих вышеперечисленные судом обстоятельства.

Исследовав и оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального Российской Федерации в совокупности представленные в материалы доказательства, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования индивидуального предпринимателя Усковой Ирины Александровны о включении в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью Красноярское пусконаладочное управление «Северовостокэлектромонтаж».

Доводы апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленных требований по существу. В целом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 17 июня 2019 года по делу № А33-27796/2018к2 не имеется.

Поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение, суд апелляционной инстанции не рассматривает вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 17 июня 2019 года по делу № А33-27796/2018к2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

И.Н. Бутина

 

Ю.В. Хабибулина