АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А79-5354/2021

07 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А.,

 

при участии представителей

общества с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений»: ФИО1 по доверенности от 12.9.2024,

конкурсного управляющего: ФИО2 по доверенности от 27.04.2024,

общества с ограниченной ответственностью «Грант»: 

ФИО3 по доверенности от 17.11.2023,

ФИО4 (паспорт),

ФИО5 (паспорт),

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений» 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 03.10.2023  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024 

по делу № А79-5354/2021

 

по заявлению временного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Наш дом» Езюкова Константина Петровича 

к ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью «Грант», ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – 

общества с ограниченной ответственностью «Наш дом»

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Наш дом» (далее – общество «Наш дом», должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии временный управляющий должником ФИО6 (далее – временный управляющий) с заявлением, уточненным в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Грант» (далее – общество «Грант») и ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Требование заявлено на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002    № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано совершением контролирующими должника лицами действий по переводу деятельности общества «Наш дом» по управлению многоквартирными жилыми домами на другое лицо, что лишило должника возможности получать доход от основного вида деятельности и производить расчеты с кредиторами.

Суд первой инстанции определением от 03.01.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений» (далее – Агентство) обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно, не определили конечного бенефициара убыточной сделки по переводу деятельности должника на общество «Грант» и не определили причины возникновения у общества «Наш дом» признаков неплатежеспособности.

По мнению кассатора, в результате совместных действий ответчиков по запланированному переводу многоквартирных жилых домов из управления общества «Наш дом» в управление общества «Грант» должник утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность и получать от нее доход, поэтому не смог погасить задолженность перед кредиторами. Кроме того, общество «Грант» повлияло на решение собственников помещений в данных домах, фактически лишив их возможности выбрать иную управляющую компанию. Модель ведения бизнеса, выбранная ответчиками, была направлено на содержание многоквартирных домов, находящихся в управлении общества «Грант», за счет должника.

Агентство обращает внимание суда округа на то, что при взыскании с общества «Наш дом» в пользу общества «Грант» неосновательного обогащения в отношении неиспользованных денежных средств на капитальный ремонт руководитель должника ФИО4 не только не возражал против иска ответчика, но и активно способствовал установлению суммы задолженности, несмотря на наличие у общества «Грант» неисполненных обязательств перед должником. По мнению кредитора, имеет значение то, что интересы должника и общества «Грант» в суде представляло одно лицо, ФИО3

Кредитор утверждает, что общество «Грант» контролировало финансовые потоки должника и производило расчеты с его кредиторами с нарушением очередности. К тому же должник в лице ФИО4 продал ответчику в лице ФИО5 16 единиц оргтехники с установленным программным обеспечением, что привело к отсутствию технического обеспечения хозяйственной деятельности общества «Наш дом». 

Кассатор отмечает, что ФИО5, являясь в период с 30.01.2018. по 16.04.2020 сотрудником Администрации города Шумерля и контролирующим должника лицом, намеренно не предъявлял к взысканию задолженность Администрации перед обществом «Наш дом» в размере 65 419 рублей 81 копейки.

С точки зрения кредитора, ФИО4 в период исполнения обязанностей руководителя должника выводил денежные средства, полученные от потребителей в качестве оплаты за оказанные услуги, тем самым наращивая задолженность перед ресурсоснабжающими организациями.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

Конкурсный управляющий должником ФИО7 (далее – конкурсный управляющий) в отзыве на кассационную жалобу и его представитель в судебном заседании поддержали позицию кассатора и просили удовлетворить кассационную жалобу.

ФИО5 и общество «Грант» в отзывах на кассационную жалобу заявляли возражения в отношении доводов кредитора, просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы. Представители ответчиков в судебном заседании дополнительно пояснили, что решение о переходе в управление общества «Грант» было принято собственниками не всех жилых домов, ранее обслуживаемых должником. В отношении части домов принято решение о создании товарищества собственников жилья или выбора иного способа управления. Принятие указанных решений не зависело от лиц, контролирующих должника, либо общество «Грант».

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание, назначенное на 23.09.2024, проведено путем использования систем видеоконференц-связи с Арбитражным судом Чувашской Республики – Чувашии.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установили суды, общество «Наш дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.03.2010, основным видом деятельности которого является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. 

С 04.03.2010 участниками должника являлись ФИО8 и ФИО9, с 05.02.2020 единственным участником должника становится ФИО8 

В период с 10.12.2019 по 20.04.2021 исполняющим обязанности директора общества «Наш Дом» являлся ФИО4 

В ЕГРЮЛ 20.02.2020 внесены сведения о создании общества «Грант», осуществляющего в качестве основного вида деятельности управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. 

Участниками общества «Грант» в разные периоды являлись ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО5 

С 28.07.2021 учредителями общества «Грант» с равными долями являются ФИО10, ФИО11 и ФИО5 

Руководителями общества «Грант» являлись с 17.02.2020 по 13.04.2020 – ФИО10; с 14.04.2020 до 09.02.2021 – ФИО8, с 09.02.2021 – ФИО5 

В период с 01.11.2020 по 31.01.2021 собственниками части многоквартирных жилых домов, находящихся в управлении должника, приняты решения о выборе в качестве управляющей организации общества «Грант». 

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 05.07.2021 возбуждено производство по заявлению общества «Наш дом» о несостоятельности (банкротстве). 

Определением суда от 03.08.2021 заявление должника признано обоснованным, введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6

Временный управляющий, посчитав, что имеются основания для привлечения общества «Грант», ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Определением от 31.03.2022 суд привлек ФИО5 к участию в деле по настоящему обособленному спору в качестве соответчика. 

Решением суда от 17.03.2023 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, которым заявление временного управляющего поддержано.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителей конкурсного управляющего, Агентства и ответчиков, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Обстоятельства, на которых основано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникли в 2020-2021 годах, поэтому в рассматриваемом споре подлежат применению положения статей 61.10 и 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Из пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации           от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности. 

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4, общества «Грант» и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

 Судами установлено, что участники общества «Грант» ФИО10, ФИО11 и ФИО5 не являлись контролирующим должника лицами и не входили в состав органов управления общества «Наш дом». Таким образом, суды пришли к верному выводу о недоказанности заинтересованности должника и общества «Грант» по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а также о недоказанности вхождения должника и общества «Грант» в одну группу лиц в соответствии с положениями Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Создание бывшими работниками должника ФИО13 и ФИО11, занимающими в обществе «Наш дом» должности инспектора по кадрам и бухгалтера, самостоятельного юридического лица, осуществляющего сходный с должником вид деятельности к признакам юридической аффилированности не относится. 

Судебные инстанции дали оценку доводам кредитора о фактической аффилированности должника и общества «Грант» и установили отсутствие доказательств наличия у данных организаций общих экономических целей, а также о недоказанности факта извлечения обществом «Грант» или контролирующими его лицами выгоды от деятельности должника.

Наличие у обществ «Грант» и «Наш дом» общего представителя не является основанием для признания организаций аффилированными.

Аргумент кассатора об оказании обществом «Грант» влияния на решение собственников помещений многоквартирных домов по выбору управляющей организации обоснованно отклонен судебными инстанциями в связи с отсутствие соответствующих доказательств. 

Судами принято во внимание, что передача жилого фонда новой управляющей организации совершена после принятия собственниками помещений части многоквартирных домов, находящихся в управлении должника, решений о выборе новой управляющей организации.

Суды обоснованно заключили, что в силу части 3 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации и пунктов 16, 17 Правил содержания имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491, только собственники помещений многоквартирных домов наделены полномочиями по выбору управляющей организации на общем собрании. 

В рассматриваемом споре инициаторами собраний собственников помещений многоквартирных домов, которыми приняты решения о выборе новой управляющей организации, выступали жильцы многоквартирных домов, что участвующими в деле лицами не опровергнуто. Решения общих собраний собственников помещений о выборе новой управляющей организации не оспорены, кроме решения общего собрания собственников помещений дома № 28 по улице Ленина города Шумерля Чувашской Республики. Вместе с тем, ссылка кредитора на решение Шумерлинского районного суда Чувашской Республкии – Чувашии от 14.02.2022 справедливо не принята судом апелляционной инстанции, поскольку в данном судебном акте не установлено наличие умысла либо вины со стороны общества «Грант», которые привели к признанию недействительным решения собрания собственников помещений.

Судебные инстанции не выявили обстоятельств, свидетельствующих о согласованности действий должника и ответчиков по переводу многоквартирных домов из управления общества «Наш дом» в управление общества «Грант».

Довод кассатора о том, что собственники помещений жилых домов, находящихся в управлении должника при принятии решений были осведомлены о ненадлежащем финансовом положении общества «Наш дом» и возможном возбуждении в отношении него процедуры банкротства, не свидетельствует о незаконности принятых решений и неправомерности действий контролирующих должника лиц, которые обязаны добросовестно действовать в отношении всех контрагентов организации, в том числе, в части предоставления достоверной информации об имущественном положении. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что все находящиеся в управлении должника жилые дома перешли в управление обществом «Грант». Сторонами не оспаривается, что в отношении части домов собственниками приняты решения о выборе иного способа управления. 

Судебные инстанции приняли во внимание особенности и специфику хозяйственной деятельности должника, а именно наличие непогашенной кредиторской задолженности перед поставщиками одновременно с дебиторской задолженностью потребителей коммунальных услуг по их оплате. Суды заключили, что убытки общества «Наш дом» не являются свидетельством деятельности ФИО4 в качестве руководителя организации и мотивированы объективными причинами, которыми являются низкая платежная дисциплина потребителей коммунальных услуг и невозможность управляющей организации самостоятельно изменять стоимость своих услуг вне зависимости от фактических расходов на содержание жилищного фонда.

Судами нижестоящих инстанций не установлено доказательств, подтверждающих вывод ФИО4 денежных средств, полученных от жителей многоквартирных домов, в пользу иных организаций, в связи с этим отклонен довод Агентства о неправомерном наращивании задолженности перед ресурсоснабжающими организациями. Вопреки доводам заявителя смена собственниками помещений многоквартирных домов способа управления (управляющей организации) не влечет прекращения обязанности жителей по погашению задолженности по оплате коммунальных услуг, образовавшейся до принятия решения об изменении управляющей организации. 

Судебными инстанциями также не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО4 по заключению договоров от имени должника с обществом «Грант» на выполнение работ по содержанию и ремонту общего имущества многоквартирных домов и ухудшением финансового положения общества «Наш дом». 

Кроме того, при оценке доводов временного управляющего и Агентства о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности суды исходили из показателя совокупных активов, отраженных бухгалтерской отчетности должника за 2019 и 2020 год. Согласно данным показателям финансовое экономическое состояние должника в  период руководства должником ФИО4 было улучшено: на конец 2019 года убыток составлял 3730 тысяч рублей, на конец 2020 года – 206 тысяч рублей; кредиторская задолженность на конец 2019 года составляла 44 203 тысячи рублей, на конец 2020 года – 41 356 тысяч рублей.

Довод Агентства о невозможности осуществления обществом «Наш дом» хозяйственной деятельности связи с продажей компьютерного оборудования по договору купли-продажи от 15.03.2021 обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку данная сделка совершена в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении должника.

Доказательств совершения ответчиками иных действий, повлекших наступление банкротства должника, в материалы дела не представлено.

При данных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4, общества «Грант» и ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 03.10.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024 по делу                           № А79-5354/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агентство коммуникативных решений» – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.А. Ногтева