ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-13257/2017

г. Вологда

20 мая 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 20 мая 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Кузнецова К.А. и    Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на  определение Арбитражного суда Архангельской области от 28 января 2020 года по делу № А05-13257/2017,

у с т а н о в и л:

ФИО2 03.10.2017 обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Антарес» (далее – ООО «Антарес», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10.11.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 28.02.2018 в отношении должника введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 13.07.2018 (резолютивная часть от 10.07.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи от 10.12.2013, заключенного должником и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника 14 010 000 руб. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО7 (место жительства: г. Архангельск), общество с ограниченной ответственностью «Экватор (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>), Ленина Надежда Николаевна (место жительства: г. Архангельск).

Определением суда от 28.01.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ФИО2 с судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просил определение отменить и удовлетворить заявленное требование. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции.

Ленина Н.Н. с судебным актом также не согласилась, в апелляционной жалобе просила определение отменить и удовлетворить заявленное требование.

ФИО7 доводы жалоб отклонил по основаниям, приведенным в отзыве, ходатайствовал о рассмотрении жалоб в свое отсутствие.

ФИО6 доводы жалоб отклонил по основаниям, изложенным в отзыве.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб.

Как установлено судом первой инстанции, ООО «Лесозавод-23» (продавец) и ООО «Камбио» (покупатель) 28.09.2012 заключен договор, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить определенную договором цену за приобретение имущества, в том числе: ж/б плит 1,5 х 5 – 89 шт., ж/б плит ПАГ-18 – 222 шт., ж/б плит 3 х 1,75 – 904 шт., ж/б плит ПАГ-18 – 181 шт., ж/б плит 3 х 1,75 – 750 шт., ж/б плит 3 х 1,75 – 500 шт., ж/б плит 3 х 1,75 – 600 шт., ж/б плит 3 х 1,75 – 1700 шт., ж/б плит ЖБИ – 2101 шт. (далее - спорные ж/б плиты). Пунктом 2.1 договора от 28.09.2012 установлена общая цена имущества - 5 207 080 руб.     37 коп. (в том числе НДС); цена установлена согласно протоколу от 28.09.2012 № 1/2 о результатах открытых торгов в форме аукциона по продаже имущества ООО «Лесозавод-23», состоявшихся 28.09.2012. Общая цена спорных ж/б плит - 1 440 126 руб.

Имущество передано ООО «Камбио» по акту приема-передачи от 19.10.2012, товарной накладной от 19.10.2012 № 01.

ООО «Камбио» (продавец) и ООО «Антарес» (покупатель) 08.10.2012 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель - принять и оплатить определенную договором цену за имущество, в том числе спорные ж/б плиты (пункт 1.1 договора). Цена имущества согласована в пункте 2.1 договора от 08.10.2012 и составила 5 220 000 руб. (в том числе НДС).

В материалы настоящего обособленного спора представлен акт от 10.10.2012 приема-передачи к договору купли-продажи от 08.10.2012, согласно которому ООО «Камбио» передало, а должник принял имущество, являющееся предметом договора от 08.10.2012, в том числе спорные ж/б плиты.

Конкурсным управляющим ООО «Камбио» и руководителем должника 27.05.2014 подписан акт приема-передачи к договору купли-продажи от 08.10.2012. Указанный акт содержит перечень имущества, сведения о месте его расположения, идентичные актам от 10.10.2012 и от 19.10.2012. Также сторонами добавлены следующие положения: «покупателем имущество оплачено в полном объеме, осмотрено и фактически принято в собственность» (пункт 3), «стороны не имеют претензий друг к другу по условиям исполнения договора купли-продажи от 08.10.2012» (пункт 4).

В дальнейшем, должником (продавец) и ФИО6 (покупатель) 10.12.2013 заключен договор, в соответствии с условиями которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить определенную договором цену за приобретение следующего имущества: ж/б плиты 1,5 х 5 – 89 шт., ж/б плиты ПАГ-18 – 222 шт., ж/б плиты 3 х 1,75 – 904 шт., ж/б плиты ПАГ-18 – 181 шт., ж/б плиты 3 х 1,75 – 750 шт., ж/б плиты 3 х 1,75 – 500 шт., ж/б плиты 3 х 1,75 – 600 шт., ж/б плиты 3 х 1,75 – 1700 шт., ж/б плиты ЖБИ – 2101 шт. (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора от 10.12.2013 цена имущества – 1 000 000 руб., покупатель производит оплату путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца.

В качестве доказательств оплаты по договору от 10.12.2013 представлена квитанция от 27.12.2013, согласно которой на счет ООО «Антарес»                   № 40702810800320002264, открытый в филиале СЗРУ ОАО «МИнБ» ФИО6 перечислен 1 000 000 руб. с назначением платежа: «по договору купли-продажи от 10.12.2013». В строке плательщик имеется подпись ФИО6 На оборотной стороне квитанции от 27.12.2013 (информация о плательщике) в качестве плательщика указан ФИО6, также указан адрес пр. Троицкий, 91, корп. 1, кв. 12.

ФИО3 представлен отзыв, в котором она подтверждает факт собственноручного заполнения лицевой стороны квитанции от 27.12.2013.

Из выписки о движении денежных средств по расчетному счету 

<

***>, открытому ООО «Антарес», за период с 18.11.2013 по 31.12.2013 следует, что на указанный счет 30.12.2013 поступил 1 000 000 руб., назначение платежа: «Оплата по договору купли-продажи от 10.12.2013, ФИО6, пр. Троицкий 91-12».

В этот же день должником ФИО7 и ФИО3 перечислено по 500 000 руб. каждому в качестве возврата по договорам займа № 3 от 24.08.2012 и № 2 от 24.08.2012 соответственно. ФИО3 денежные средства перечислены на счет, открытый в ОАО «Альфа-Банк».

Конкурсный кредитор должника, ссылаясь на то, что указанный договор является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным    статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, оставленным судом первой инстанции без удовлетворения.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для несогласия с обжалуемым определением.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам указанной главы, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать втором - тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу четвертому пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Как следует из материалов дела, спорная сделка подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, как обоснованно установил суд первой инстанции, доказательств наличия совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

УФНС по Архангельской области по запросу суда представлено письмо от 15.01.2020, декларация по УСН за 2013 год, из которой следует, что должником в 2013 году получен доход в размере 1 000 000 руб., с указанной суммы исчислен и уплачен налог в размере 60 000 руб. Факт уплаты налога также подтвержден выпиской о движении денежных средств по расчетному счету 

<

***>, открытому ООО «Антарес», за период с 01.01.2014 по 05.09.2016, согласно которой 31.03.2014 в бюджет перечислено 60 000 руб.

В дальнейшем (27.06.2017) спорные ж/б плиты проданы ФИО6 ООО «Экватор».

Кроме того, в деле не имеется доказательств того, что оспариваемая сделка имела целью причинение вреда должнику либо его кредиторам.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные лицами, участвующими в данном обособленном споре, доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суждений, которые бы позволили усомниться в его обоснованности, в апелляционной жалобе не содержится.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления                            от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 упомянутого Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Кодекса).

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Доказательств того, что спорная сделка является недействительной, совершена с намерением причинить вред другому лицу, в материалы дела не представлено.

В свете изложенного суд сделал правильный вывод об отсутствии обстоятельств, с которыми статья 170 ГК РФ связывает возможность признания сделки недействительной.

Апелляционная инстанция считает, что указанные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

Кроме того суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности по заявленному требованию.

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

В соответствии с положениями статей 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 указанного кодекса.

Согласно положениям статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Статьей 201 ГК РФ предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

По смыслу указанной нормы права переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Указанная позиция изложена в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43).

Как указано выше, ФИО2, являющийся правопреемником ФИО3, оспаривает договор как по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ (статьи 10, 168, 170), так и по специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве (статья 61.2).

Согласно статье 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО3, являющейся участником должника, а соответственно и ее правопреемнику ФИО2 о заключении договора, а также о начале его исполнения (поступление от ФИО6 1 000 000 руб.) было известно с 30.12.2013. Именно с указанной даты следует исчислять срок исковой давности для оспаривания сделки по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ. При этом изложенные в     пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснения о начале исчисления трехгодичного срока не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства, в рассматриваемом случае не применимы, поскольку положения данного пункта направлены на защиту при банкротстве прав и законных интересов независимых кредиторов, какими ни Ленина Н.Н., ни ФИО2, с учетом имеющихся в материалах дела сведений о фактической взаимосвязи указанных лиц, не являются.

Заявление об оспаривании сделки поступило в арбитражный суд 18.09.2018, то есть за пределами трехлетнего срока, установленного статьей 181 ГК РФ.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности является обоснованным. 

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этого вывода, в апелляционной жалобе не содержится.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в удовлетворении требований (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), заявленных по  основаниям, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная инстанция считает, что обстоятельства настоящего обособленного спора судом исследованы в полном объеме. 

Довод апеллянта о том, что сделка является мнимой, так как до 2017 года ФИО6 не находил покупателя на спорное имущество и не предпринимал мер по вывозу спорного имущества с места его нахождения, что ООО «Антарес» не теряло контроля за спорным имуществом, отклоняется, так как является предположением и не свидетельствует о неразумном поведении сторон. Как указал ФИО6 в отзыве, охранять дорожные плиты весом каждой более 100 кг, находящихся на острове, не разумно. При этом последующая реализация спорных плит в ООО «Экватор» опровергает доводы заявителя о контроле за спорным имуществом со стороны ООО «Антарес».

Наличие нескольких абсолютно идентичных актов приема-передачи имущества не свидетельствуют о незаконности вынесенного судебного акта. В материалы дела представлен акт приема-передачи имущества, датированный октябрем 2012 года. То есть материалами дела подтвержден момент возникновения права собственности на имущество у ООО «Антарес». В дальнейшем Общество распорядилось имуществом по своему усмотрению.

Таким образом, доводы подателей апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении данного дела.

Несогласие с произведенной судом оценкой обстоятельств и имеющихся доказательств не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления не допущено. При таких обстоятельствах апелляционные жалобы по приведенным в них доводам удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 28 января 2020 года по делу № А05-13257/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

К.А. Кузнецов

О.Г. Писарева