ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.01.2024

Дело № А40-234427/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена   18.01.2024 

Полный текст постановления изготовлен  25.01.2024

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Кузнецова В.В., Тарасова Н.Н.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 10.03.2023,

от ГК «АСВ» - ФИО3 по доверенности от 05.02.2021,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 30.03.2023,

ФИО6 лично, паспорт,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 07.02.2022,

от ФИО9 – ФИО8 по доверенности от 07.02.2022,

от ФИО10 - ФИО8 по доверенности от 03.02.2022,

от ФИО11 – ФИО12 по доверенности от 23.01.2023,

от ФИО13 – ФИО12 по доверенности от 22.11.2022,

рассмотрев 18.01.2024 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, ФИО1, ФИО6, конкурсного управляющего АКБ «АПАБАНК» (АО) в лице ГК АСВ на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО14, ФИО9, ФИО10, ФИО11 убытков

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АКБ «АПАБАНК» (АО).

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2021 Аграрный профсоюзный акционерный коммерческий банк «АПАБАНК» (Акционерное общество) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Соответствующее сообщение о введении в отношении должника конкурсного производства было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 68 от 17.04.2021.

В Арбитражный суд города Москвы 10.01.2022 поступило заявление конкурсного управляющего в лице ГК «АСВ» о взыскании убытков с ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО14, ФИО9, ФИО10

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2023 ФИО11 и ФИО13 были привлечены к участию в деле в качестве соответчиков (наследники ФИО14).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 солидарно с ФИО1, ФИО6 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) взысканы убытки в размере 361 130 000 руб., в удовлетворении остальной части заявления было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2023 было изменено, солидарно с ФИО1, ФИО6, ФИО4 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) взысканы убытки в размере 361 130 000 руб., с ФИО6 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) взысканы убытки в размере 5 700 000 руб., в остальной части определение было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО6, ФИО4 и конкурсный управляющий АКБ «АПАБАНК» (АО) обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФИО4 в кассационной жалобе просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 отменить в части взыскания с ФИО4 солидарно с ФИО1, ФИО6 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) убытков в размере 361 130 000 рублей. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что  в ее полномочия, как главного бухгалтера, не входило принятие решений о заключении и одобрении кредитных договоров. ФИО4 не являлась членом кредитного комитета Банка, заместителем Председателя Правления, в качестве приглашённого лица в заседаниях участия не принимала, полномочий по должности и доверенностей на подписание кредитных договоров у нее не имелось. При этом, само по себе наличие в кредитных договорах рядом с подписью председателя Правления Банка подписи ФИО15 с указанием ее должности (главный бухгалтер) не может свидетельствовать о том, что ею был заключен договор от имени Банка, а также о том, что она действовала как член Правления, поскольку Правлением решения принимаются коллегиально, принятие решения оформляется протоколом. Кроме того, согласно пункту 4.28 «Положения о кредитовании юридических лиц (кроме кредитных организаций) и индивидуальных предпринимателей в АКБ «АПАБАНК» (АО)» полностью оформленные и заверенные договоры визируются сотрудником ДК и подписываются Председателем Правления и главным бухгалтером или их заместителями. Согласно сложившейся судебной практике, главный бухгалтер не является органом юридического лица и, в соответствии с нормами действующего законодательства, не имеет полномочий по формированию и выражению воли юридического лица без соответствующей доверенности. Более того, ответчик обращает внимание, что требование о взыскании с ФИО4 убытков не связано с неправильным начислением или уплатой налогов и иных обязательных платежей и не свидетельствует о ненадлежащем исполнении ФИО4 своих должностных обязанностей. При этом, ни по одному из указанных в заявлении кредитных договоров ФИО4 не являлась инициатором либо выгодоприобретателем, признаки аффилированности ФИО4 с кем-либо из заемщиков по указанным договорам отсутствуют. Таким образом, заявителем не доказано в отношении ФИО4 ни одно из обстоятельств, подлежащих доказыванию при требованиях о возмещении убытков.

ФИО1 в кассационной жалобе отменить судебные акты в части взыскания убытков с ФИО1 в размере 361 130 000 руб., принять новый судебный акт об отказе в удовлетворения заявления конкурсного управляющего. Ответчик в кассационной жалобе указывает, что ФИО1 ориентировался в своих решениях относительно выдачи кредитов исключительно на компетенцию профильных департаментов банка, самостоятельно ответчик не имел возможности принимать решения, поскольку не принимал участие на этапе проверки добросовестности каждого контрагента, данные действия не входили в его профессиональные обязанности. Суды не учли, что все профильные службы банка (в соответствии с имеющимися в материалах дела кредитными досье) выдали положительное заключение по всем выдаваемым кредитам.

Конкурсный управляющий должника в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части, принять новый судебный акт, которым взыскать в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) солидарно с ФИО7, ФИО4, ФИО11, ФИО9, ФИО10 убытки в размере 2 000 000 руб. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что суды необоснованно отклонили его доводы о формальном характере погашения ООО «Источник» ссудной задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 13.06.2019, управляющий ссылался на использование заёмщиком схемы рефинансирования. Так, заёмщик почти сразу после формального погашения ссудной задолженности по одному договору/соглашению вновь последовательно получал кредит на аналогичную сумму по другому договору/соглашению, также косвенно на использование схемы рефинансирования указывает и тот факт, что после даты отзыва у Банка лицензии ООО «Источник» перестало обслуживать свою ссудную задолженность, поскольку, во-первых, его финансовое положение не позволяло ему обслуживать долг, во-вторых, именно Банк являлся для заёмщика основным источником денежных средств. Таким образом, выводы судов об отсутствии заведомо невозвратного характера ссудной задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 13.06.2019 не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Также конкурсный управляющий банка обжаловал судебные акты в части отказа в удовлетворении требований о взыскании с ФИО6, и ФИО1 убытков по эпизоду уступки Банком права требования к ООО «Евразия» в пользу ФИО16 фактически без встречного представления.  Отказывая в удовлетворении требований в указанной части суды указали на двойное взыскание, поскольку данная сделка признана недействительной в судебном порядке и применены последствия недействительности сделки, что, по мнению судов, исключает причинение Банку убытков. Однако Банк полагает, что указанные выводы сделаны без учета разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума № 62). Судами не дана правая оценка доводам Банка о том, что исполнение по решению о применении последствий недействительности сделки не получено

ФИО6 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части взыскании убытков с ФИО6 и направить спор на новое рассмотрение. ФИО6 в кассационной жалобе указывает, что суды не исследовали количественный и поименный состав членов Правления банка на дату выдачи конкретного кредита, при этом, Правление банка - коллегиальный орган, однако, убытки были взысканы только с двух членов Правления - ФИО1 И ФИО6, вместе с тем, согласно приказу ВРИО Председателя Правления Банка ФИО17 от 07.11.2019 № 315 «О распределении полномочий» полномочия распределялись между 6 членами, в том числе, осуществляющими управление деятельностью юридического департамента, принимающего участие в подготовке заключения о кредитовании клиентов банка, оценивающих документы их кредитного досье. Суды не учли, что непосредственно на ФИО6 было возложено общее руководство деятельностью операционного отдела, кассы и депозитария, тем самым, при принятии решения о выдаче кредита ФИО6 была ограничена в полной информации о кредитуемых лицах, оценить невозвратность кредитов не могла и основывала свое мнение на заключении, предоставленном департаментом кредитования. Суды не исследовали названные обстоятельства, что не позволило оценить действительную роль, вину и причинно-следственную связь действий ФИО6 с убытками. А сам по себе факт подписания ФИО6 30.01.2020 дополнительных соглашений об изменении условий спорных кредитов не свидетельствует о возникновении убытков, так как решение о выдаче кредитов было принято ранее. Также ответчик обращает внимание, что в судебном акте не дана оценка указанным управляющим в заявлении обстоятельству, что «обязательства ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» по КД № 

<

***> от 30.12.2019 прекращены за счет предоставления денежных средств по кредитному договору ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» № 959/1642 от 27.01.2020 г.», кредит № 

<

***> от 13.06.2019  составлял 30 000 000 рублей, однако, из общей суммы выданных кредитов эта сумма не исключена.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал против удовлетворения кассационных жалоб ответчиков.

От конкурсного управляющего Банка, ФИО7, ФИО9, ФИО10 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В приобщении к материалам дела возражения ФИО1 на отзыв конкурсного управляющего Банка  отказано, поскольку не представлено доказательств заблаговременного направления указанного процессуального документа лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ответчиков поддержали доводы своих кассационных жалоб, возражали против удовлетворения кассационной жалобы заявителя.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене в части, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления ссылался на виновные действия руководителей Банка по выдаче заведомо невозвратных кредитов, необоснованной выплате сотрудникам Банка при расторжении трудовых договоров денежных средств в виде выходных пособий, а также на отчуждение ликвидных прав требований к ООО «Евразия» без встречного предоставления, в результате чего, по мнению заявителя, Банку были причинены убытки в общем размере 478 446 879,41 руб.

Управляющим было установлено, что Банком осуществлялось кредитование связанных с акционерами Банка юридических лиц, а также юридических лиц, финансовое положение которых не позволяло исполнять принятые на себя кредитные обязательства.

Так, Банком были заключены кредитные договоры: с ООО «ЦРИТ» (кредитный договор № 

<

***> от 18.12.2019 на сумму 50 000 тыс. руб.); с ООО «БРИГ» (кредитный договор № 

<

***> KЛ3 от 11.12.2019 на сумму 50 000 тыс. руб., кредитный договор № 

<

***> от 30.12.2019 на сумму 4 000 тыс. руб.); с ООО «Аль-Трейд Санкт- Петербург» (кредитный договор № 

<

***> от 11.12.2019 на сумму 50 000 тыс. руб., кредитный договор № 

<

***> от 24.12.2019 на сумму 10 000 тыс. руб., кредитный договор № 

<

***> от 30.12.2019 на сумму 30 000 тыс. руб.); с ООО «Торнадо» (кредитный договор № 

<

***> от 23.12.2019 на сумму 30 000 тыс. руб., кредитный договор № 

<

***> от 23.01.2020 на сумму 20 000 тыс. руб.); с ООО «СТАНДАРТ» (Кредитный договор № 

<

***> от 20.01.2020 на сумму 25 000 тыс. руб., Кредитный договор № 

<

***> от 28.01.2020 на сумму 2 130 тыс. руб.); с ООО «ИСТОЧНИК» (кредитный договор № 

<

***> от 13.06.2019 на сумму 2 000 тыс. руб.; кредитный договор № 

<

***> от 23.12.2019 на сумму 5 000 тыс. руб.; кредитный договор № 

<

***> от 25.12.2019 на сумму 12 000 тыс. руб.; кредитный договор № 

<

***> от 26.12.2019 на сумму 43 000 тыс. руб.; кредитный договор № 

<

***> от 10.01.2020 на сумму                 11 000 тыс. руб., кредитный договор № 

<

***> от 14.01.2020 на сумму 19 000 тыс. руб.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что указанные кредитные договоры были подписаны ФИО1 (член Правления Банка), ФИО4 (член Правления Банка, главный бухгалтер), ФИО6 (член Правления Банка) и ФИО7 (член Правления Банка), а также одобрены членами Правления Банка ФИО1, ФИО6, ФИО14, ФИО7, ФИО9, ФИО10 в составе кредитного комитета Банка.

В обоснование довода о невозвратности указанных кредитов, конкурсный управляющий ссылался на неблагоприятное финансовое положение заемщиков, отсутствие обеспечения по предоставленным кредитам, ненадлежащее качество обслуживания долга, нерыночные условия кредитования, а также дальнейшее банкротство ООО «БРИГ» и ООО «ЦРИТ».

Управляющий также указывал, что оценка финансового положения заемщиков была проведена Банком на основании копий документов бухгалтерской отчетности, заверенных самими заемщиками, согласно данным, полученным из справочной системы СПАРК, у заемщиков имелась проблемная к взысканию дебиторская задолженность, снижение выручки в спорный период, в целом, из документов кредитных досье невозможно установить характер деятельности, платежеспособность заемщиков, наличие у них имущества и доходов, позволяющих надлежащим образом исполнять обязательства по задолженности. Кроме того, ответчики, выдавая кредиты без обеспечения лицам с неустановленной репутацией и деятельностью, не обеспечили надежного механизма возврата ссудной задолженности в случае одностороннего отказа заемщиков от уплаты долга, разумные экономические мотивы такого поведения руководства банка при принятии решений о выдаче средств ответчиками не раскрыты.

Ответчику ФИО6 конкурсным управляющим также вменяется необоснованная выплата сотрудникам Банка выходного пособия при расторжении трудовых договоров, несмотря на незначительность времени пребывания на своих должностях, с учетом обстоятельств  того, что дополнительные соглашения к трудовым договором, а также произведенные выплаты по ним, вступившими в законную силу судебными актами признаны недействительными  сделками.

ФИО6, как исполняющей обязанности Председателя Правления Банка, и ФИО1 как члену органов управления Банка в составе кредитного комитета Банка вменяется подписание договора цессии № 23/12 от 23.12.2019, по которому Банк уступил права требования к заемщику ООО «Евразия» на общую сумму 110 616 879, 41 руб. по следующим кредитным договорам: № 912/1385/KJI3 от 14.06.2019; № 925/1385/KJI3 от 23.09.2019; № 887/1385 от 08.02.2019.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий просил взыскать солидарно с ФИО1, ФИО6 и ФИО4 в пользу АО «АПАБАНК» убытки в размере 361 130 000 руб., взыскать солидарно с ФИО7, ФИО4, ФИО14, ФИО9, ФИО10 в пользу АО «АПАБАНК» убытки в размере 2 000 000 руб., взыскать с ФИО6 в пользу АО «АПАБАНК» убытки в размере 5 700 000 руб., взыскать солидарно с ФИО6 и ФИО1 убытки в размере 109 616 879 руб. 41 коп.

Судами установлено, что в соответствии с п. 14.1 Устава Банка, руководство текущей деятельностью кредитной организации осуществляется единоличным исполнительным органом Банка - Председателем правления Банка, а также коллегиальным исполнительным органом Банка - Правлением Банка.

При этом, ФИО9 являлся членом Правления Банка в период с 14.10.2010 по 16.09.2019, ФИО14 являлась Председателем Правления Банка в период с 01.09.2011 по 10.09.2019, ФИО7 являлся членом Правления Банка в период с 01.09.2011 по 16.09.2019, ФИО18 исполняла обязанности главного бухгалтера, а также являлась членом Правления Банка в период с 07.11.2012, ФИО1 являлся членом Правления Банка, занимал должность заместителя Председателя Правления Банка с 21.11.2019, ФИО10 являлся членом Правления Банка в период с 21.12.2011 по 16.09.2019, ФИО6 являлась членом Правления Банка с ноября 2019 года.

Суды также указали, что 30.01.2020 между Банком и заемщиками были заключены дополнительные соглашения к кредитным договорам, согласно которым, сроки возврата кредитов были изменены на 27.01.2023, впоследствии, в рамках настоящего дела о банкротстве определениями Арбитражного суда города Москвы были признаны недействительными сделками дополнительные соглашения, заключенные с заемщиками ООО «ЦРИТ», ООО «Альт-Трейд Санкт-Петербург», ООО «Бриг», ООО «Торнадо», ООО «Стандарт» и установлено, что «в результате заключения спорной сделки Банк фактически не получил прибыль, на которую мог бы рассчитывать в соответствии с первоначально установленными условиями кредитного договора. Изменение срока погашения кредита на такой длительный срок и понижение процентной ставки является экономически необоснованным, учитывая то, что в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» основной деятельностью кредитной организации является извлечение прибыли, а основным источником доходов для кредитной организации представляется плата за пользование кредитными денежными средствами в виде процентов».

Также, при рассмотрении споров о признании недействительными дополнительных соглашений к кредитным договорам, суд принял во внимание, что заемщики обязательства по кредитным договорам, в том числе на условиях, предусмотренных оспариваемыми дополнительными соглашениями, надлежащим образом не исполняли, на регулярной основе нарушали и нарушают сроки и порядок уплаты начисленных процентов, что подтверждается соответствующими выписками по счетам и расчетом, представленными конкурсным управляющим Банком в материалы дела.

Исходя из анализа представленных в материалы дела кредитных досье и юридических дел заемщиков, суды признали обоснованными доводы конкурсного управляющего и пришли к выводу, что юридические лица - заёмщики Банка изначально не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, заведомо не могли обслуживать ссудную задолженность, а также не предоставляли Банку надлежащего обеспечения исполнения своих обязательств.

Таким образом, по мнению судов, временно исполняющий обязанности председателя Правления Банка - ФИО6 (приказ от 22.01.2020) и член Правления Банка ФИО1 приняли решение о заключении сделок по предоставлению многомиллионных кредитов юридическим лицам, фактически неспособным исполнить обязательства, не имея о них минимально необходимой и достоверной информации, меры для получения банком объективной информации и выяснения действительного финансового положения заемщиков ответчиками не предпринимались, а оценка их финансового положения носила формальный характер, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы.

Учитывая изложенное, суды признали обоснованным заявление конкурсного управляющего Аграрного профсоюзного акционерного коммерческого банка «АПАБАНК» (Акционерное общество) в части взыскания убытков с ФИО1 и ФИО6

При этом, суд первой инстанции отказал во взыскании убытков с ФИО15, принимая во внимание, что согласно приказу ВРИО Председателя Правления Банка ФИО17 от 07.11.2019 № 315 «О распределении полномочий» ФИО15 в качестве главного бухгалтера предоставлены полномочия осуществлять общее руководство следующей деятельностью - управления бухгалтерского учета и отчетности и  к полномочиям ФИО4, как главного бухгалтера, не входило одобрение и подписание кредитных договоров, ответчик не являлась членом кредитного комитета Банка.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО15 не являлась уполномоченным лицом от имени Банка по перечисленным конкурсным управляющим сделкам, материалами дела не подтверждается факт принятия соответствующих решений ФИО15 как членом Правления Банка.

Апелляционная коллегия, однако, не согласилась с такими выводами Арбитражного суда города Москвы и установила наличие оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности ФИО4, исходя из следующего.

Апелляционный суд учитывал, что конкурсный управляющий, доказывая противоправность действий ФИО19 при подписании ею кредитных договоров, ссылался на наличие конфликта интересов (ООО «Источник» имеет связь с контролировавшими Банк лицами) и отсутствие обеспечения по всем вменяемым ФИО4 кредитам (Банком в пользу заёмщиков было предоставлено 363 130 тыс. руб. без какого-либо обеспечения).

По мнению апелляционного суда, ФИО4, являясь членом Правления Банка, т.е. лицом, которое в силу прямого указания закона отвечает за соблюдение его интересов, подписывая кредитные договоры, не могла не осознавать крайней невыгодности заключаемых сделок (банк предоставил 363 130 тыс. руб. без какого-либо обеспечения), ввиду чего могла и должна была воспрепятствовать выдаче кредита, иными словами, ФИО4 как член Правления Банка, осознавая заведомую невыгодность заключаемых Банком кредитных договоров на этапе их оформления, могла и должна была отказаться от их подписания, поскольку заключение таких сделок противоречило интересам Банка и, в свою очередь, нарушение процедуры оформления кредитных договоров не позволило бы Банку предоставить по ним денежные средства.

Суд учитывал, что согласно п. 4.2.8 Положения Банка о кредитовании юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, одним из этапов оформления кредитных договоров являлось подписание их главным бухгалтером Банка - наряду с его председателем правления, а также дальнейшее подписание распоряжений о выдаче денежных средств.

Таким образом, суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции и привлек ФИО4 наряду с ФИО1 и ФИО6 к ответственности в виде солидарного взыскания убытков в размере 361 130 000 руб.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что Арбитражный суд города Москвы необоснованно отказал во взыскании убытков в размере 5 700 000 руб. с ФИО6, исходя из следующего.

Судом установлено, что за день до отзыва у Банка лицензии в АБС Банка были отражены операции по снятию наличных денежных средств из кассы 30.01.2020 с назначением платежа «выплата заработной платы за 2 половину января 2020 г., компенсационные выплаты, связанные с трудовой деятельностью», а 09.12.2019 в дополнительные соглашения к трудовым договорам с ФИО20, ФИО21, ФИО22 был добавлен, в том числе, п. 3.7, согласно которому, при прекращении трудового договора и увольнении работник получает от Банка выходное пособие в соответствии с п. 4 ст. 178 ТК РФ в размере, не превышающем 4 000 тыс. руб.

Впоследствии, 30.01.2020 между Банком и вышеуказанными работниками были заключены соглашения о расторжении трудовых договоров, и при увольнении им было выплачено выходное пособие ФИО22 в размере 1 200 тыс. руб.; ФИО21 в размере 2 000 тыс. руб.; ФИО20 в размере 2 500 тыс. руб.

Суд учитывал, что соглашения о расторжении трудовых договоров со стороны Банка были подписаны ФИО6 как исполняющей обязанности Председателя Правления Банка, а выплата денежных средств ФИО22, ФИО21 и ФИО20 в соответствии с заключенными соглашениями о расторжении трудовых договоров представляла собой вывод ликвидных активов (денежных средств) из Банка.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве определениями Арбитражного суда города Москвы дополнительные соглашения от 09.12.2019 к трудовому договору были признаны недействительными сделками, поскольку «сопоставление даты расторжения трудового договора с выплатой значительной компенсации (30.01.2020) и даты отзыва лицензии и назначении временной администрации по управлению Банком (31.01.2021) также указывает на злоупотребление сторонами правом накануне отзыва лицензии. Работники были приняты на работу незадолго до отзыва лицензии у Банка, менее чем за 6 месяцев, и, соответственно, выплата компенсации при увольнении в столь высоком объеме не является соразмерной, противоречит принципам не злоупотребления правом, ст. 1, 2, 3 ТК РФ. Оспариваемые сделки повлекли за собой ущерб интересам Банка, поскольку выплата компенсации, произведенной в пользу ФИО21, ФИО20, ФИО22 в столь высоком объеме, без наличия на то соответствующих правовых и экономических оснований, привело к необоснованному уменьшению активов Банка, что представляется очевидным для любого участника гражданского оборота».

Таким образом, по мнению апелляционного суда, нельзя признать обоснованным отказ суда первой инстанции во взыскании убытков в данной части, поскольку сам по себе факт признания недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу ФИО23. ФИО21 и ФИО20 недействительным и применения последствий их недействительности, еще не свидетельствует о том, что Банк действительно получил реальное исполнение.

В связи с изложенным, апелляционная коллегия взыскала с ФИО6 в пользу АКБ «АПАБАНК» (АО) убытки в размере 5 700 000 руб.

Судами также установлено, что 23.12.2019 между Банком и ФИО16 был заключен договор цессии № 23/12, по условиям которого Банк уступил права требования к заемщику ООО «Евразия» на общую сумму 110 616 879,41 руб. по кредитным договорам: № 912/1385/KJI3 от 14.06.2019; №o 925/1385/KJI3 от 23.09.2019; № 887/1385 от 08.02.2019, договор цессии со стороны Банка подписан ФИО6 как исполняющей обязанности Председателя Правления Банка и одобрен членами органов управления Банка в составе Кредитного комитета Банка, а именно: ФИО6 и ФИО1

Впоследствии, определением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2022 договор уступки прав требований № 23/12 от 23.12.2019, заключенный между Аграрным профсоюзным акционерным коммерческим банком «АПАБАНК» (Акционерное общество) и ФИО16 был признан недействительным, применены последствия недействительности сделки.

Таким образом, учитывая, что права Банка по кредитным договорам с ООО «Евразия» были восстановлены, требование конкурсного управляющего о взыскании убытков в сумме уступленного права требования по сделке, признанной недействительной, приведет, по мнению суда первой инстанции, к двойному взысканию и нарушению прав иных лиц, участвующих в данной сделке.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части взыскания убытков, причиненных в результате заключения договора цессии от 23.12.2019 № 23/12, суд апелляционной инстанции оставил определение в данной части без изменения.

В отношении доводов управляющего о взыскании убытков с ФИО7, ФИО14, ФИО9 и ФИО10, апелляционная коллегия также согласилась с выводами суда первой инстанции, поскольку конкурсный управляющий ссылался на подписание заведомо невозвратного кредита с ООО «Источник» (кредитный договор № 

<

***> от 13.06.2019 на сумму 2 000 000 руб.), однако, как следует из представленных документов, задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 13.06.2019 на сумму 2 000 000 руб. была погашена в полном объеме, что подтверждается платёжным поручением № 66442 от 11.07.2019, в связи с чем, сделать вывод о невозвратности указанного кредита, не представляется возможным.

При этом, суды учитывали, что заключение Банком иных кредитных договоров с ООО «Источник» происходило при участии иных руководящих органов Банка. ФИО7, ФИО14, ФИО9, ФИО10 занимали руководящие должности в Банке в период до 16.09.2019, до 10.09.2019, до 16.09.2019, до 16.09.2019, соответственно. Кроме того, удовлетворительное финансовое состояние заёмщика на дату выдачи кредитов подтверждается актом проверки ЦБ РФ от 11.03.2019, которым ООО «Источник» было отнесено ко 2 категории качества (среднее финансовое положение, хорошее качество обслуживания долга).

В связи с изложенным, суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в отношении ФИО7, ФИО14, ФИО9, ФИО10 в силу отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с них убытков.

В отношении доводов конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО14 в размере 2 000 000 рублей в связи с предоставлением должником кредита ООО «Источник» на сумму 2 000 000 рублей по договору от 13.06.2019 и непогашением задолженности заёмщиком, судами установлено, что ООО «Источник» 11.07.2019 возвратил денежные средства (платежное поручение от 11.07.2019 № 66442), проценты за пользование денежными средствами уплатил, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

При этом, суды отклонили доводы управляющего о том, что возврат ООО «Источник» кредитных средств 11.07.2019 был осуществлен за счет нового кредита, полученного 14.10.2019, поскольку, очевидно, что не может быть осуществлено погашение кредита за счет средств, полученных через три месяца после даты погашения.

Более того, суды учитывали, что ФИО14 вышла из состава акционеров путем продажи акций Банка 10.09.2019 Банка (что подтверждается выпиской из реестра владельцев ценных бумаг на дату 10.09.2019 [13:46], уведомлением о выполнении операции в реестре Аграрного профсоюзного коммерческого банка «АПАБАНК» (акционерного общества) закрытии лицевого счета, дата выдачи 10.09.2019 и освобождена от своей должности 19.09.2019, что подтверждается копией трудовой книжки. Таким образом, после своего увольнения ФИО14 не могла контролировать или влиять на заключение и исполнение последующих сделок Банка, а также определять судьбу возвращенных заемщиками и находящихся на счетах денежных средств Банка, т.к. это находилось в компетенции и составляло полномочия исключительно нового руководства Банка.

Также суды приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наличия какой-либо формально-юридической или фактической связи между ответчиками Молодожёном В.В., ФИО7, ФИО9 и ООО «Источник», равно как и доказательств того, что акционеры Банка каким-либо образом влияли на принятие ответчиками решения об одобрении выдачи кредита.

Суды пришли к выводу об отсутствии у кредитного договора № 

<

***> от 13.06.2019 признаков заведомой невозвратности, а в действиях ответчиков по одобрению выдачи кредитов по договорам от 13.06.2019 № 909/2078 и от 12.07.2019 № 915/0278 отсутствуют признаки неразумного или недобросовестного поведения, условия кредитных договоров не свидетельствуют о предоставлении заёмщику каких-либо особых условий, недоступных иным участникам гражданского оборота.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022, при разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц кредитной организации учитывается порядок принятия кредитной организацией решений о выдаче кредитов и заключения сделок с заемщиками, установленный законодательством о банковской деятельности и иными правовыми актами.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, ст. 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-I «О банках и банковской деятельности»).

В связи с этим при решении вопроса о наличии оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц кредитной организации надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов. В частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. На истце лежит бремя опровержения названной презумпции.

Вместе с тем, вопреки выводам апелляционного суда, ФИО4 не являлась членом кредитного комитета Банка, заместителем Председателя Правления, в качестве приглашённого лица в заседаниях участия не принимала, полномочий по должности и доверенностей на подписание кредитных договоров у нее не имелось. При этом, само по себе наличие в кредитных договорах рядом с подписью председателя Правления Банка подписи ФИО15 с указанием ее должности (главный бухгалтер) не может свидетельствовать о том, что ею был заключен договор от имени Банка, а также о том, что она действовала как член Правления, поскольку Правлением решения принимаются коллегиально, принятие решения оформляется протоколом. Кроме того, согласно пункту 4.28 «Положения о кредитовании юридических лиц (кроме кредитных организаций) и индивидуальных предпринимателей в АКБ «АПАБАНК» (АО) полностью оформленные и заверенные договоры визируются сотрудником ДК и подписываются Председателем Правления и главным бухгалтером или их заместителями.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не учел, что ФИО15 как главный бухгалтер не должна была давать сотрудникам Банка, другим заинтересованным и контролирующим должностным лицам обязательные для исполнения указания по вопросам подготовки или заключения кредитных сделок либо иным образом оказывать влияние на вопросы выдачи кредитов, в ее должностные обязанности не входили вопросы контроля профессиональных суждений на предоставление Банком кредитов.

В связи с изложенным, суд округа полагает, что выводы апелляционного суда о привлечении ФИО15 к гражданско-правовой ответственности по названным основаниям нельзя признать законными и обоснованными, фактически данные выводы являются преждевременными, поскольку в судебных актах не устанавливалась какая-либо вовлеченность ФИО15 к принятию соответствующих решений, которые впоследствии привели к причинению Банку убытков.

Также суд округа не может согласиться с выводами судов в части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО6 убытков в размере 361 130 000 руб., исходя из следующего.

Так, возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

Также судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Оценив представленные в материалы дела доказательства  суды первой и апелляционной инстанции, пришли к вводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности оснований для привлечения  ФИО1  и ФИО6 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, поскольку на основе представленным в материалы дела доказательства  судами было установлено, что в период с 11.12.2019 по 28.01.2020 ответчиками были одобрены  кредиты ООО «ЦРИТ», ООО «БРИГ», ООО «Аль-Трейд Санкт-Петербург», ООО «Торнадо», ООО «СТАНДАРТ».

Также судами установлено, что при одобрении кредитов ответчики действали  недобросовестно, поскольку из содержания кредитных досье не содержали всей необходимой информации о платежеспособности, оценка финансового положения заемщиков проведена Банком исключительно на основании копий документов бухгалтерской отчетности, заверенных самими заемщиками, в т о время как из открытых источников, в том числе полученным из справочной системы СПАРК, следовало, что у заемщиков имелась проблемная к взысканию дебиторская задолженность, а также снижение выручки в спорный период, из документов кредитных досье невозможно установить характер деятельности, платежеспособность заемщиков, наличие у них имущества и доходов, позволяющих надлежащим образом исполнять обязательства по задолженности.

Кроме того, судами отмечено, что при наличии такой документации, подтверждающие финансовое положение заемщиков, ответчики одобрили кредиты без обеспечения лицам с неустановленной репутацией и деятельностью, не обеспечили надежного механизма возврата ссудной задолженности в случае одностороннего отказа заемщиков от уплаты долга. Разумные экономические мотивы такого поведения ответчиками при принятии решений о выдаче средств не раскрыты.

Вместе с тем 30.01.2020 между Банком и заемщиками были заключены дополнительные соглашения к кредитным договорам, согласно которым, сроки возврата кредитов изменены. По новым условиям указанные заемщики обязаны возвратить денежные средства 27.01.2023.

Вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках настоящего дела о банкротстве, дополнительные соглашения признаны недействительными сделками соглашения, заключенные с ООО «ЦРИТ», ООО «Альт-Трейд Санкт-Петербург», ООО «Бриг»,  ООО «Торнадо», с ООО «Стандарт».

Признавая указанные дополнительные соглашения недействительными сделками, суды указали на то, что изменение срока погашения кредита на такой длительный срок и понижение процентной ставки является экономически необоснованным, учитывая то, что в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» основной деятельностью кредитной организации является извлечение прибыли, а основным источником доходов для кредитной организации представляется плата за пользование кредитными денежными средствами в виде процентов». 

Мотивы, по которым кредитные соглашения были изменены на условиях крайне не выгодных для банка, не раскрыты ответчиками.

Исходя из анализа представленных в материалы дела кредитных досье и юридических дел заемщиков, суды признали обоснованными доводы  конкурсного управляющего о том, что юридические лица - заемщики Банка изначально не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, заведомо не могли обслуживать ссудную задолженность, а также не предоставляли Банку надлежащего обеспечения исполнения своих обязательств.

Меры для получения банком объективной информации и выяснения действительного финансового положения заемщиков ответчиками не предпринимались, а оценка их финансового положения носила формальный характер, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы.

Кроме того, судами установлено, что в настоящее время в отношении заемщиков ООО «БРИГ» и ООО «ЦРИТ» возбуждены дела о банкротстве, в отношении указанных лиц введена процедура наблюдения, имеются решения налогового органа о приостановлении операций по счетам.

В отношении ООО «Альт-Трейд Санкт-Петербург», ООО «БРИГ», ООО «ИСТОЧНИК», ООО «СТАНДАРТ» выявлено наличие исполнительных производств, которые окончены невозможностью установления их местонахождения или в связи с отсутствием у них имущества.

Удовлетворяя заявленные требования,  суды пришли к выводу о том, что, если бы ответчики действовали разумно и добросовестно и в первую очередь в интересах Банка, кредиты не были бы выданы, поскольку отсутствовали какие-либо сведения, свидетельствовавшие о достаточности доходов заемщиков для надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам.

Суд кассационной инстанции не усматривает правовых оснований для переоценки указанных выводов судов, однако полагает, что судами не установлен размер убытков подлежащих взысканию с ФИО1, и ФИО6 по указанным эпизодам.

Так, суд округа обращает внимание, что в вину ФИО1 вменяется, в частности, одобрение кредита от 03.06.2019, вместе с тем, ответчик на указанную дату не входил в органы управления Банком, соответственно, не мог повлиять на принятие данного решения по предоставлению кредитных средств.

Более того, ответчики ФИО1 и ФИО6 обоснованно обращают внимание в кассационных жалобах, что, как указывал сам управляющий в своем заявлении, «обязательства ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» по КД № 

<

***> от 30.12.2019 были прекращены за счет предоставления денежных средств по кредитному договору ООО «АЛЬТ-ТРЕЙД СПБ» № 959/1642 от 27.01.2020 г.», кредит № 

<

***> от 13.06.2019  составлял 30 000 000 рублей, однако, из общей суммы выданных кредитов эта сумма не исключена. Обстоятельства  погашения кредита не опровергнуто конкурсным управляющим.

Вместе с тем, суды данные обстоятельства не исследовали и не учитывали. 

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

Согласно абзацу первому пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Очевидно, что возвращенные кредиты в принципе не могут быть вменены контролирующему лицу как сделки, являющейся основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности, так как отсутствует такой квалифицирующий признак как вред кредиторам от их совершения. Соответственно, ответчикам  могли быть вменены не полностью возвращенные кредиты либо не погашенные в полном объеме.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности.

Доводы управляющего о том, что погашение кредита путем его рефинансирования нельзя признать добросовестными действиями, подлежат отклонению, поскольку предоставление заемщику кредита с целью погашения ранее полученного кредита в порядке рефинансирования является обычной профессиональной деятельностью банков. При этом конкурсный управляющий не учитывает, что рефинансирование ранее полученного кредита может носить различные цели, например, для снижения кредитной нагрузки, объединения нескольких кредиторов в один, снижение кредитной ставки.

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов в данной части нельзя признать законными и обоснованными, поскольку суды не учли и не исследовали фактические обстоятельства по спору.

При этом, суд округа считает подлежащими отклонению доводы ФИО6 о необходимости отмены постановления апелляционного суда о взыскании с нее убытков в размере 5 700 000 руб., поскольку как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, сам по себе факт признания недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу ФИО23. ФИО21 и ФИО20 недействительными и применения последствий их недействительности, не свидетельствует о том, что Банк действительно получил реальное исполнение.

Апелляционный суд пришел к правильному выводу, что само по себе признание сделок недействительными не является препятствием для взыскания впоследствии убытков с руководителей общества за совершение таких сделок.

Так в пункте 8 Постановление Пленума № 62 разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки.

В то же время суды при отказе во взыскании с  ФИО6 и ФИО1 убытков в связи с передачей прав требования  по ликвидной задолженности по  договору цессии № 23/12 от 23.12.2019, по которому Банк уступил права требования к заемщику ООО «Евразия» по следующим кредитным договорам: № 912/1385/KJI3 от 14.06.2019; № 925/1385/KJI3 от 23.09.2019; № 887/1385 от 08.02.2019, пришли к иным выводам нежели сделанным при удовлетворении требований  к ФИО6, о взыскании убытков в размере 5  700 000 руб., которые также мотивированы признанием сделок недействительными, которые являлись убыточными для Банка.

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления ссылался на отчуждение ликвидных прав требований к ООО «Евразия» без встречного предоставления.

Принимая во внимание, что определением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2022 договор уступки прав требований № 23/12 от 23.12.2019, заключенный между Аграрным профсоюзным акционерным коммерческим банком «АПАБАНК» (Акционерное общество) и ФИО16 был признан недействительным, применены последствия недействительности сделки, а права Банка по кредитным договорам с ООО «Евразия» были восстановлены, суд первой инстанции пришел к выводу, что требование конкурсного управляющего о взыскании убытков в сумме уступленного права требования по сделке, признанной недействительной, приведет к двойному взысканию и нарушению прав иных лиц, участвующих в данной сделке.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с данными выводами судов в части отказа во взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО6 убытков в размере 109 616 879 руб., поскольку, как было указано выше, само по себе признание сделки недействительной не лишает возможности взыскания убытков с контролирующих лиц.

При этом вопреки выводам судов удовлетворение требования о взыскании убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью других способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки. Лишь в случае, когда юридическое лицо уже фактически получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования о возмещении убытков должно быть отказано (пункт 8 Постановление Пленума № 62). Однако факт возмещения убытков по указанному  эпизоду не был установлен судами.

В связи с изложенным, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в части, поскольку суды не установили вовлеченность указанных ответчиков в принятие соответствующих решений, которые повлекли убытки на стороне Банка, не установили размер убытков, в том числе, принимая во внимание, что кредитные обязательства были впоследствии погашены (в частности, ООО «Альт-Трейд Санкт-Петербург»).

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд Московской области.

При новом рассмотрении спора, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

В соответствии с частью 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнение судебного акта приостанавливается на срок до принятия арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы, если судом не установлен иной срок приостановления.

Учитывая, что производство по кассационной жалобе по настоящему делу в суде кассационной инстанции окончено, приостановление исполнения обжалуемого постановления, принятое определением Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2023, следует отменить.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А40-234427/2020 в части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО6 убытков в размере 361 130 000 руб. и отказа во взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО6 убытков в размере 109 616 879 руб., а также постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по тому же делу в части взыскания убытков с ФИО4 отменить, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А40-234427/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023 по делу № А40-234427/2020, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 23.10.2023.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                                Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                        В.В. Кузнецов

 

                                                                                                    Н.Н. Тарасов