АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11874/2023

Дело № А55-16182/2022

г. Казань

17 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ананьева Р.В.,

судей Вильданова Р.А., Королевой Н.Н.,

при участии:

представителя общества с ограниченной ответственностью «Завод Емкостного Оборудования» - ФИО1 (доверенность от 01.08.2023),

индивидуального предпринимателя ФИО2 (лично по паспорту), 

в отсутствие ФИО3, участвующего в деле, извещен надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Завод Емкостного Оборудования» 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 22.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 

по делу № А55-16182/2022

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 312637612500017), п. Коммунарский Самарской области, к обществу с ограниченной ответственностью «Завод Емкостного Оборудования» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Советск Кировской области, о взыскании задолженности, процентов, неустойки, 

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Завод Емкостного Оборудования» к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании сделок недействительными, 

с участием третьего лица: ФИО3, г. Йошкар-Ола, 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Завод Емкостного Оборудования» (далее – ООО «ЗЕО», общество) о взыскании задолженности по договорам займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 в размере 25 283 172,19 руб., процентов за пользование займом в сумме 31 644 172,93 руб., неустойки в размере 29 168 251,50 руб., процентов за пользование займами и неустойки, начисленных на сумму долга, начиная с 02.12.2022 и до дня фактической оплаты долга (с учетом объединения дел № А55-16182/2022 и № А55-26977/2022 в одно производство с присвоением объединенному делу № А55-16182/2022). 

До принятия судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, ООО «ЗЕО» на основании статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратилось со встречным иском к предпринимателю о признании договоров займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 недействительными. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 22.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023, ООО «ЗЕО» отказано в удовлетворении встречного иска; первоначальный иск удовлетворен частично, с общества в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность по договорам займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 в размере 25 283 172,19 руб., проценты за пользование займами в сумме 31 644 172,93 руб., неустойка в размере 5 833 650,30 руб., проценты за пользование займами в размере 30% годовых и неустойка в размере ключевой ставки Центрального Банка России, действующей в соответствующие периоды, за каждый день просрочки, начисленные на сумму долга, начиная с 02.12.2022 и до дня фактической оплаты долга, расходы по оплате государственной пошлине в сумме 200 000 руб.

ООО «ЗЕО», не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель кассационной жалобы указал на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Представитель ООО «ЗЕО», явившийся в судебное заседание, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

ИП ФИО2, явившийся в судебное заседание, с кассационной жалобой не согласен, просил оставить в силе обжалуемые судебные акты.

ФИО3 о времени и месте судебного разбирательства уведомлен, в судебное заседание не явился, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, не нашла оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ИП ФИО2 (займодавец) и ООО «ЗЕО» (заемщик) заключены: договор займа от 01.08.2018 на сумму 10 000 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; договор займа от 16.08.2018 № 01/2018-З на сумму 2 000 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; договор займа от 23.08.2018 № 02/2018-З на сумму 1 000 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; договор займа от 05.09.2018 № 03/2018-З на сумму 500 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; договор займа от 10.09.2018 № 04/2018-З на сумму 1 400 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; договор займа от 14.09.2018 № 05/2018-З на сумму 400 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; от 17.09.2018 № 06/2018-З на сумму 600 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; от 27.09.2018 № 07/2018-З на сумму 200 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам; договор займа от 01.10.2018 на сумму 10 000 000 руб. под 30% годовых со сроком возврата суммы займа/части займа и процентов за пользование займом по истечении 6 месяцев с момента предоставления суммы займа или части займа (транша) пропорционально предоставленным суммам.

Согласно пункту 2.1 вышеуказанных договоров займа сумма займа передается заемщику путем перечисления денежных средств на расчетный счет заемщика или передачей денежных средств в наличной форме в кассу заемщика, а также сотрудникам заемщика по указанным им реквизитам.

Пунктом 2.2 вышеуказанных договоров займа предусмотрено, что  заемщик вправе выбрать установленную настоящим договором сумму займа на свое усмотрение целиком или частями (траншами) в течение одного года.

ИП ФИО2 во исполнение вышеуказанных договоров займа предоставил обществу займы на общую сумму 25 745 172, 19 руб., а именно:  по договору займа от 01.08.2018 в сумме 10 445 769, 99 руб., по договору займа от 16.08.2018 № 01/2018-З в сумме 1 983 943,06 руб., по договору займа от 23.08.2018 № 02/2018-З в сумме 1 000 000 руб., по договору займа от 05.09.2018 № 03/2018-З в сумме 500 000 руб., по договору займа от 10.09.2018 № 04/2018-З в сумме 1 400 000 руб., по договору займа от 14.09.2018 № 05/2018-З в сумме 400 000 руб., по договору займа от 17.09.2018 № 06/2018-З в сумме 600 000 руб., по договору займа от 27.09.2018 № 07/2018-З в сумме 200 000 руб., по договору займа от 01.10.2018 в сумме 9 215 459,14 руб., путем внесения наличных денежных средств в кассу ООО «ЗЕО», перечисления денежных средств на расчетный счет общества, на банковские карты сотрудников ООО «ЗЕО», а также на банковские карты третьих лиц по указанию сотрудников общества, что подтверждается платежными документами, представленными в материалы дела. 

ООО «ЗЕО» частично возвратило предпринимателю суммы займа по договору займа от 01.08.2018 в размере 202 000 руб., по договору займа от 01.10.2018 в сумме 260 000 руб.

Поскольку общество не погасило задолженность по указанным договорам займа в полном объеме, а также не оплатило проценты за пользование займами в сроки, предусмотренные договорами займа, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с первоначальным иском.

ООО «ЗЕО», полагая, что договоры займа являются крупными сделками, заключенными без одобрения общим собранием участников общества, обратилось в арбитражный суд со встречным иском.

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, установив, что спорные договоры займа не являются для ООО «ЗЕО» крупными сделками, поскольку размер обязательств общества по данным договорам займа не превышал 25% балансовой стоимости его активов, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих возникновение неблагоприятных последствий для ООО «ЗЕО» в результате заключения договоров займа, причинения обществу явного ущерба оспариваемыми сделками, о чем предприниматель должен был знать, пришли к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьями 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьей 173.1, пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания договоров займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 недействительными, в связи с чем отказали ООО «ЗЕО» в удовлетворении встречного иска.

При этом судами было принято во внимание, что перечисление денежных средств по вышеуказанным договорам займа осуществлялось во исполнение понятийного соглашения от 18.07.2018, заключенного между ФИО3 (сторона 1) и ФИО4, ФИО2 (сторона 2), согласно которому ФИО3, являющийся единственным участником и руководителем ООО «ЗЕО», осуществлял финансирование посредством передачи ФИО2 денежных средств сотрудникам общества, для создания филиала ООО «ЗЕО» в г. Самара. 

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций, установлено, что ООО «ЗЕО» пропущен срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении которого было заявлено предпринимателем, что в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении встречного иска.

В совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды, установив, что ИП ФИО2 во исполнение договоров займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 предоставил обществу займы на общую сумму 25 745 172,19 руб., учитывая, что ООО «ЗЕО» частично возвратило предпринимателю суммы займа по договору займа от 01.08.2018 в размере 202 000 руб., по договору займа от 01.10.2018 в сумме 260 000 руб., а также принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств возврата оставшейся суммы займов в размере 25 283 172,19 руб. и уплаты процентов за пользование займами, проверив расчет, представленный ИП ФИО2 и признав его правильным,  руководствуясь статьями 309, 310, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, взыскали с ООО «ЗЕО» в пользу предпринимателя задолженность по данным договорам займа в общей сумме 25 283 172,19 руб., проценты за пользование займами по состоянию на 01.12.2022 в размере 31 644 172,93 руб., а также проценты за пользование займами в размере 30% годовых, начиная с 02.12.2022 и до дня возврата займов включительно.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций, исходя из положений пункта 5.2 вышеуказанных договоров займа, в соответствии с которым за нарушение установленного договором срока возврата суммы займа или процентов за пользование займом займодавец вправе требовать от заемщика выплаты неустойки в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки, руководствуясь пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применения некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пришли к выводу о том, что с общества подлежит взысканию неустойка по день фактического исполнения обязательства, за исключением периода  моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

Поскольку размер взыскиваемой неустойки явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, суды, руководствуясь статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктами 71 - 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по заявлению ООО «ЗЕО», снизили размер неустойки до однократной ключевой ставки Центрального Банка России, взыскав с общества неустойку за просрочку возврата суммы займа и процентов за пользование займом по состоянию на 01.12.2022 в сумме 5 833 650,30 руб., а также неустойку в размере ключевой ставки Центрального Банка России, действующей в соответствующие периоды, за каждый день просрочки, начисленную на сумму долга, начиная с 02.12.2022 и до дня фактической оплаты долга.

Довод кассационной жалобы о том, что предпринимателем пропущен срок исковой давности, судебной коллегией отклоняется.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

При этом в силу статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Между сторонами были подписаны акты сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.09.2018, 31.12.2018, 31.03.2019, 31.05.2019, подтверждающие как наличие задолженности общества перед предпринимателем по договорам займа, так и даты получения денежных средств.

Как правильно отмечено судами, сам по себе факт отсутствия в актах сверки указания на договоры займа от 01.08.2018, от 16.08.2018   № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 не имеет правового значения, поскольку сведения, содержащиеся в актах сверки позволяют в полном объеме соотнести документы, указанные в них, с первичной документацией, на основании которой предпринимателем заявлено требование.

Вышеуказанные акты сверки подписаны сторонами и скреплены их печатями.

Передача ООО «ЗЕО» печати лицу, осуществлявшему подписание актов сверки, и допущение использования таким лицом печати общества свидетельствует о том, что именно подписавшее документы лицо в данной ситуации было вправе действовать от его имени. Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя действовать от имени должника, последний сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

Сам факт проставления оттиска печати на документах в силу пункта 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствует о наличии у лица, подписавшего документ полномочий на совершение указанных действий, имеющих правовое значение и порождающих согласно статье 402 Гражданского кодекса Российской Федерации соответствующие последствия.

Аналогичная позиция изложена в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.12.2009                  № ВАС-14824/09, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 305-ЭС18-5468, от 28.12.2022 № 310-ЭС22-24573, постановлениях Арбитражного суда Центрального округа от 19.06.2020 по делу № А54-4144/2016, от 02.06.2021 по делу № А68-15384/2018, от 14.03.2023 по делу № А08-1418/2021, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 10.09.2020 по делу № А55-25250/2019, от 21.06.2022 по делу № А57-10426/2021, от 14.12.2022 по делу          № А57-28537/2021.

При этом судами было принято во внимание, что головной офис ООО «ЗЕО» имел электронный доступ к бухгалтерской отчетности Самарского филиала, в том числе и к отчетности по спорным договорам займов, так как фактически деятельность филиала осуществлялась на основании средств, полученных от ИП ФИО2, посредством этих договоров.

Таким образом, правильно истолковав вышеприведенные нормы права и разъяснения Верховного Суд Российской Федерации применительно к обстоятельствам настоящего спора, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что подписав акты сверки взаимных расчетов по состоянию на 30.09.2018, 31.12.2018, 31.03.2019, 31.05.2019, общество тем самым осуществило действия, свидетельствующие о признании долга в письменной форме, в связи с чем  срок исковой давности по заявленным предпринимателем исковым требованиям не пропущен.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что договоры займа и акты сверки сфальсифицированы, в связи с чем судами необоснованно было отказано в назначении судебной экспертизы, не может быть принят судебной коллегией во внимание.

В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Таким образом, по смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Необходимость назначения экспертизы в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, исходя из тех возражений, которые заявлены сторонами процесса, и представленных ими доказательств.

При этом суд кассационной инстанции также считает необходимым отметить, что назначение экспертизы по заявлению о фальсификации является лишь одним из способов его проверки, обоснованность заявления о фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть проверена судом путем получения дополнительных документальных доказательств по делу, подтверждающих достоверность оспариваемых доказательств, а также пояснений и объяснений лиц, участвующих в деле, и дальнейшей соответствующей их оценки на относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями процессуального законодательства, а силу положений статьи 86 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе повторной или дополнительной, а также вызова эксперта в судебное заседание относится к исключительной компетенции суда и является для него правом, а не обязанностью.

Как указывалось выше, предпринимателем в материалы дела представлены договоры займа, платежные документы, подтверждающие предоставление обществу займов на общую сумму 25 745 172,19 руб., путем внесения наличных денежных средств в кассу ООО «ЗЕО», перечисления денежных средств на расчетный счет общества, на банковские карты сотрудников ООО «ЗЕО», а также на банковские карты третьих лиц по указанию сотрудников общества, как предусмотрено условиями договоров займа.

Перечисление денежных средств по вышеуказанным договорам займа осуществлялось во исполнение понятийного соглашения от 18.07.2018, заключенного между ФИО3 (сторона 1) и ФИО4, ФИО2 (сторона 2), согласно которому ФИО3, являющийся единственным участником и руководителем ООО «ЗЕО», осуществлял финансирование посредством передачи ФИО2 денежных средств сотрудникам общества для создания филиала ООО «ЗЕО» в г.Самара. 

Допрошенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции бывший главный бухгалтер филиала ООО «ЗЕО» в г. Самаре ФИО5 и бывший финансовый директор Самарского филиала ООО «ЗЕО» ФИО6 пояснили, что получали от ФИО2 по расходно-кассовым ордерам денежные средства, впоследствии направленные на хозяйственные нужды общества, в том числе на исполнение договора подряда, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Паркнефть».

ФИО5 также пояснила, что акты сверки были составлены в даты, указанные на них, она как главный бухгалтер действовала в соответствии со своими трудовыми обязанностями. 

Как установлено судами, головной офис ООО «ЗЕО» имел электронный доступ к бухгалтерской отчетности Самарского филиала, в том числе и к отчетности по спорным договорам займов, так как фактически деятельность филиала осуществлялась на основании средств, полученных от ФИО2 

Кроме того, из представленного обществом исследования, подготовленного специалистом общества с ограниченной ответственностью «ИллоАудит», несмотря на отмеченные специалистом нарушения бухучета в Самарском филиале, также следует наличие спорных заемных отношений, отраженных в электронной отчетности Самарского филиала ООО «ЗЕО». 

Также предпринимателем представлен в материалы дела отчет от апреля 2020 года, выполненный аудитором общества с ограниченной ответственностью «Илло-Аудит» по результатам ревизии бухгалтерского учета в Самарском филиале ООО «ЗЕО», согласно которому ранее аудиторы в ходе своего анализа отмечали, что существенные поступления в кассу Самарского филиала с 2018 года происходят наличными заемными средствами, займодавцем выступает ФИО2; расход этих средств Самарским филиалом общества осуществлялся на выплату зарплаты работникам филиала, на выдачу денежных средств под отчет, на прочие расходы с комментарием «билеты». 

При этом аудиторы указывали, что проверка проводилась ими на основании электронной базы данных организации в головном офисе ООО «ЗЕО», что свидетельствует о том, что отчетность и о наличии спорных отношений и о получении денежных средств Самарским филиалом от предпринимателя поступала в головной офис общества. 

В рамках настоящего дела, при рассмотрении заявления о фальсификации суды воспользовались своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которая в силу присущих ей дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Суды первой и апелляционной инстанции, в совокупности оценив доказательства, представленные сторонами в материалы дела, свидетельские показания, установили факт заключения между сторонами договоров займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018, перечисление денежных средств по ним в указанном размере, неоднократное оформление актов сверок в подтверждение задолженности, в связи с чем отклонили заявление общества о фальсификации доказательств.   

Довод кассационной жалобы о том, что выводы судов о пропуске ООО «ЗЕО» срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, и сделаны при неправильном применении норм материального права, несостоятелен.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.   

Как указывалось выше, ИП ФИО2 во исполнение договоров займа от 01.08.2018, от 16.08.2018 № 01/2018-З, от 23.08.2018 № 02/2018-З, от 05.09.2018 № 03/2018-З, от 10.09.2018 № 04/2018-З, от 14.09.2018 № 05/2018-З, от 17.09.2018 № 06/2018-З, от 27.09.2018 № 07/2018-З, от 01.10.2018 предоставил обществу займы на общую сумму 25 745 172,19 руб., что подтверждается материалами дела.

Наличие заемных отношений между сторонами отражалось в бухгалтерской документации ООО «ЗЕО», в том числе в электронной базе данного юридического лица.

Поскольку общество обратилось со встречным иском о признании вышеуказанных договоров займа в арбитражный суд только 05.10.2022, суды пришли к правильному выводу о том, что ООО «ЗЕО» пропущен срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении встречного иска о признании вышеуказанных договор займа недействительными.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам, и сделаны при правильном применении норм материального права. 

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а фактически сводятся к несогласию ООО «ЗЕО» с установленными по делу обстоятельствами и оценкой доказательств, которые были предметом рассмотрения судебных инстанций и получили надлежащую оценку, с которой судебная коллегия соглашается.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств по делу является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и ее изменение в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемых судебных актов, не  подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, не установлено, судебная коллегия считает необходимым решение Арбитражного суда Самарской области от 22.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 22.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А55-16182/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные законом. 

 

Председательствующий судья                                         Р.В. Ананьев

Судьи                                                                                Н.Н. Королева

      Р.А. Вильданов