ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-4813/2023

г. Красноярск

25 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 февраля 2026 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Петровской О.В.,

судей: Мантурова В.С., Шадчиной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва 03 февраля 2026 года секретарем Фарносовой Д.В., после перерыва 10 февраля 2026 года секретарем Кондратюк Д.Г., после перерыва 11 февраля 2026 года секретарем Ковалевой П.Д.,

при участии в судебном заседании 03 февраля 2026 года:

от истца по первоначальному иску - общества с ограниченной ответственностью «Арус»: ФИО1, представителя по доверенности от 01.01.2024 № 11/1, паспорт, диплом; ФИО2, представителя по доверенности от 01.12.2024 № 01/12, паспорт, диплом;

от ответчика по первоначальному иску - публичного акционерного общества «Юнипро»: ФИО3, представителя по доверенности от 15.07.2025 № 174, паспорт, диплом,

при участии в судебном заседании 10 февраля 2026 года с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от истца - общества с ограниченной ответственностью «Арус»: ФИО1, представителя по доверенности от 01.01.2024 № 11/1, паспорт, диплом; ФИО2, представителя по доверенности от 12.01.2026 № АР-26-21/Д, паспорт, диплом,

при участии в судебном заседании 10 февраля 2026 года в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от ответчика - публичного акционерного общества «Юнипро»: ФИО3, представителя по доверенности от 15.07.2025 № 174, паспорт, диплом,

при участии в судебном заседании 11 февраля 2026 года с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от истца по первоначальному иску – общества с ограниченной ответственностью «Арус»: ФИО2, представителя по доверенности от 12.01.2026 № АР-26-21/Д, паспорт, диплом;

от ответчика по первоначальному иску – публичного акционерного общества «Юнипро»: ФИО3, представителя по доверенности от 15.07.2025 № 174, паспорт, диплом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Арус», публичного акционерного общества «Юнипро» филиала «Березовская ГРЭС»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 15 мая 2025 года по делу № А33-4813/2023,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Арус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – истец, ООО «Арус») обратилось в Арбитражный суд

Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к публичному акционерному обществу «Юнипро» филиалу «Березовская ГРЭС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ответчик, ПАО «Юнипро»)

- о взыскании неосновательного обогащения в виде суммы гарантийных удержаний по договору в размере 10 401 673,36 руб.,

- задолженности за фактически выполненные работы в размере 8 225 673,18 руб.,

- процентов за пользование чужими денежными средствами (на сумму гарантийных удержаний) за период с 30.01.2024 по 14.12.2024 в размере 2 691 319,10 руб., с продолжением начисления процентов на сумму долга 10 401 673,36 руб. до даты фактического исполнения и оплаты долга ответчиком,

- процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 449 558,91 руб., начисленных на сумму долга 8 225 673,18 руб. за период с 12.01.2023 по 12.02.2025 с продолжением начисления процентов на сумму долга 8 225 673,18 руб. до даты фактического исполнения и оплаты долга ответчиком,

- признании недействительным зачета встречных однородных требований, выраженного в требовании исх. № 25-0908 от 13.03.2023 г, на сумму 10 401 673, 36 руб.,

- признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора подряда № Б-19-0467/ 241 от 26.03.2019, выраженного в письме исх. № 25-3472 от 03.10.2024.

12.10.2023 в материалы дела через систему «Мой Арбитр» от ответчика поступило встречное исковое заявление, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным отказа подрядчика ООО «Арус» от исполнения договора подряда 26.03.2019 № Б-19-0467/241 в виде уведомления АР3012/3-И от 30.12.2022; о взыскании с подрядчика ООО «Арус» в пользу заказчика ПАО «Юнипро» неустойки за нарушения сроков выполнения работ, штрафа за нарушение окончательного срока выполнения работ по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 в размере 25 535 235,13 руб.; стоимости не возвращенных давальческих материалов 9 792 805 руб. 99 коп., убытков в виде стоимости, необходимой для полного завершения предусмотренного договором комплекса работ «под ключ» в размере 16 456 880 руб. 31 коп.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 15 мая 2025 в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен частично в сумме 5 122 129 руб. 19 коп. убытков, а также 156 676 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 253 546 руб. судебных расходов на проведение экспертизы. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец и ответчик обратились в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе истец (подрядчик) просил решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, исковые требования по первоначальному иску удовлетворить полностью. Указывает на противоречие между резолютивной и мотивировочной частью оспариваемого решения. Полагает, что в нарушение статьи 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в резолютивной части обжалуемого решения суд первой инстанции не указал, какие именно первоначальные и встречные исковые требованиям и в каком конкретно объеме были им удовлетворены. Считает, что отсутствие расчёта и не отражение выводов суда из мотивировочной части в резолютивной части привело к неправильным итоговым выводам и судебной ошибке. По мнению истца, суд проигнорировал, что в пользу ООО «АРУС» кроме основного долга 8 225 673,18 руб. он удовлетворил и требование о взыскании процентов 2 449 558,91 руб. и не учел это в своих конечных расчетах, данное обстоятельство подтверждается расчетом: 5 122 129,19 - 2 449 558,91= 2 672 570,28 руб. Считает, что явное смысловое расхождение мотивировочной части, в которой суд первой инстанции признал обоснованным взыскание

в пользу истца кроме основного долга 8 225 673,18 руб. и требование о взыскании процентов 2 449 558,91 руб. противоречит резолютивной части решения суда первой инстанции, не может квалифицироваться в качестве опечатки, так как внесение исправлений объективно приведет к изменению содержания судебного акта, что прямо противоречит требованиям статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Полагает, что основания для взыскания с истца убытков отсутствуют, оборудование, стоимость которого учитывает Березовская ГРЭС, как убытки, на сумму 35 552 440,35 руб. принадлежит Березовской ГРЭС и находится его территории и на складе, стоимость оборудования в сумме 35 552 440,35 руб. не может учитываться для определения размера убытков Березовской ГРЭС, его повторная закупка не требуется и затрат на его приобретение не возникает. По мнению истца, судом не принято во внимание, что в стоимость невыполненных строительно-монтажных работ (41 855 585, 86 руб.) входит оборудование стоимостью 35 552 440,35 руб., которое принадлежит заказчику и находится на его складе. Считает, что выводы суда о необоснованном отказе истца от исполнения договора подряда, противоречат фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, представленным со стороны истца, заказчиком на 390 дней нарушены сроки выплаты авансовых платежей, предусмотренных п.п. 5.2.1, 5.21.1 дополнительного соглашения № 2 от 13.11.2022 для закупки оборудования и материалов, заказчиком нарушены сроки приемки оборудования от подрядчика и сроки передачи оборудования в монтаж, общий срок задержки приемки заказчиком составил 67 дней, просрочка передачи заказчиком оборудования в монтаж по этапу 7 составила 105 дней. Полагает, что суд полностью проигнорировал доводы истца о том, что просрочка заказчика в исполнении встречных обязательств на этапе поставки оборудования и материалов, выражающаяся в просрочке в финансировании работ, в приемке поставленного оборудования и передаче его в работу подрядчику явилась одной из причин невозможности исполнить подрядчиком свои обязательства в договорные сроки, которая предоставила подрядчику право отказаться от исполнения договора подряда в соответствие со ст.719 ГК РФ. Считает, что суд проигнорировал доводы истца о том, что после того, как заказчик потребовал изменить ранее согласованный им способ прокладки трубопроводов, тем самым потребовал от подрядчика выполнение дополнительных работ, не предусмотренных договором и технической документацией на сумму, превышающую 10 % от их сметной стоимости и отказался их оплачивать, у подрядчика, на основании п. 3 статьи 743 ГК РФ возникло право на остановку работ и расторжение договора. По мнению истца, суд проигнорировал доводы ООО «АРУС» о непредоставлении заказчиком возможности выполнения работ - не обеспечил технологические остановы энергоустановок, необходимые для выполнения работ подрядчиком, материалы дела не содержат доказательства того, что за период действия договора заказчик уведомлял истца о периодах технологических остановов энергоустановок, оказания содействия при выполнении работ. Считает, что обстоятельства, которыми вызвано смещение сроков выполнения работ возникли по вине заказчика, и истец не может нести за это ответственность. Полагает, что односторонний отказ истца (подрядчика) от исполнения договора подряда являлся законным и обоснованным.

В апелляционной жалобе ответчик просил решение суда первой инстанции изменить в части суммы, подлежащей взысканию с ООО «Арус», взыскать с ООО «Арус» (подрядчика) в пользу ПАО «Юнипро» (заказчика) 40 950 883, 75 руб., из которых 24 494 003,44 руб. неустойки, 16 456 880,31 руб. убытков, а также 156 676 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 253 546 руб. судебных расходов на проведение экспертизы, в доход федерального бюджета 37 917 руб. государственной пошлины. По расчетам ПАО «Юнипро», арифметическая разница между суммой удовлетворенных требований ПАО «Юнипро» и суммой требований ООО «Арус» (23 749 475, 73 минус 10 675 232,09 руб.) не могла составлять менее 13 074 243, 63 (или могла незначительно отличаться в зависимости от расчета процентов на сумму

требований ООО «Арус»), решение Арбитражного суда Красноярского края подлежит изменению в части размера удовлетворенных требований ПАО «Юнипро». По мнению ответчика, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, но допустил чрезмерное снижение неустойки, подлежащей уплате неисправным подрядчиком ООО «Арус», а также неправильно применил нормы материального права, удовлетворяя его требования в части оплаты частично выполненных работ и начисленных на стоимость работ процентов. Указывает на то, что удовлетворяя требования ООО «Арус» по сумме процентов на стоимость выполненных работ, суд не учел собственное решение о сальдировании таких требований в дату их возникновения, из чего следовало отсутствие периода просрочки оплаты: на погашенные требования проценты за просрочку оплаты начислены и взысканы быть не могут. Полагает, что если учесть выводы суда об обоснованности требований ООО «Арус» в части оплаты выполненных работ, обоснованности требований ПАО «Юнипро» в части 7 292 595,42 руб. неустойки, выводы по иным вопросам а также доводы суда о сальдировании требований ООО «Арус» против требований ПАО «Юнипро» в дату их возникновения (следовательно, отсутствие периода просрочки оплаты и права на начисление процентов на сумму просрочки), то сумма удовлетворённых исковых требований должна составить 15 523 802, 54 руб. Полагает собственные требования по неустойке обоснованными в сумме 24 494 003,44 руб., а требования об оплаты выполненных подрядчиком работ не подлежащими удовлетворению. Указывает на то, что размер оставшейся к взысканию неустойки снижен более чем в 3 раза. ПАО «Юнипро» согласно с необходимостью исключения из периода расчета неустойки за просрочку период моратория на банкротство. Полагает размер снижения рассчитанной по результатам такого исключения неустойки с 24 494 003,44 руб. до 7 292 595,42 руб. чрезмерным, поскольку подрядчик ООО «Арус» не заявлял письменное ходатайство о снижении неустойки и не обосновывал своих доводов, не предъявлял доказательств в обоснование снижения ее размера. Полагает требования ООО «Арус» о взыскании стоимости фактически выполненных работ не подлежащими удовлетворению в связи с отсутствием у заказчика обязанностей по приемке и оплате не завершенных работ (частичной приемке) не введенного в эксплуатацию объекта, при наличии в договоре обязанности по выполнению работ «под ключ», а также по вводу объекта в эксплуатацию. По мнению ответчика, незавершение строительно-монтажных и пуско-наладочных работ подрядчиком препятствует использованию результатов работ по функциональному назначению, до завершения работ «под ключ» использование результатов работ по функциональному назначению невозможно, равно как и окончательный вывод о качестве выполненных работ, эксперты не могут установить наличие скрытых недостатков, таких как неисправность оборудования до окончания строительно-монтажных работ и производства пуско-наладочных работ.

Определением от 03.07.2025 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание с учетом отложения и объявления перерывов назначено на 11.02.2026.

Материалами дела подтверждается надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб размещена на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступном информационном сервисе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

26 марта 2019 года между ПАО «Юнипро» (заказчик) и ООО «Арус» (подрядчик) заключен договор подряда № Б-19-0467/241, в соответствии с условиями которого Подрядчик

принял на себя обязательства выполнить полный комплекс работ «под ключ», включая проектно-изыскательские работы, предоставление оборудования и материалов, строительно-монтажные и пуско-наладочные работы по Safe. On. «Системы обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на филиале «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» на объекте филиала «Берёзовская ГРЭС» ПАО «Юнипро».

Сторонами были подписаны дополнительные соглашения к договору:

- № 1 от 31.10.2019 об изменении срока выполнения работ (включая график производства работ), условий поставки материалов и оборудования подрядчиком (включая перечень материалов и оборудования), изменении порядка приемки и оплаты работ, материалов и оборудования, об условиях предоставления банковской гарантии на возврат аванса, а также внесения изменений в техническое задание.

- № 2 от 13.11.2020 об изменении срока выполнения работ (включая график производства работ), изменения цены договора и сметной документации, изменении порядка приемки и оплаты работ, а также внесения изменений в техническое задание.

- № 3 от 01.02.2021 о порядке предоставления и использования программного обеспечения с приложением соответствующего сублицензионного договора.

Заявленное истцом как подписанное сторонам дополнительное соглашение № 4 к договору в материалы дела предоставлено не было, подрядчик не подтвердил его подписание со своей стороны. Напротив, ответчик представил в материалы дела в приложении к встречному иску проект дополнительного соглашения № 4, подписанный со своей стороны, от подписания которого подрядчик отказался в связи с несогласием со сроками выполнения работ (что подтверждается предоставленным подрядчиком в материалы дела письмом № АР2023/3-И от 20.12.2022).

Согласно п. 1.1. договора подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика полный комплекс работ «под ключ», включая проектно-изыскательские работ, предоставление материалов и оборудования, строительно-монтажные и пуско-наладочные работ по Safe On: Система обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на объекте филиала «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро», включая внедрение систем раннего обнаружения возгораний, системы пожаротушения паровых турбин энергоблоков 1-3, возгораний на турбопитательных насосах с установкой детектора дыма и тепла, системы пожаротушения на турбопитательных насосах энергоблоков 1-3 и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязался принять результат работ и оплатить его..

В соответствии с п.1.6 договора (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 13.11.2020), срок окончания работ по договору установлен 30 марта 2022 года. В соответствии с п.1.8. договора сроки окончания этапов работ определяются согласно графику производства работ (приложение № 3 к договору).

В силу п. 2.3 договора подрядчик обязан:

1.Доставить на объект необходимое оборудование, комплектующие изделия в объеме согласно сметной, проектной документации и приложению № 4 к договору (в редакции Приложений 1.5.1, 1.5.2, 1.5.3, 1.5.4, 1.5.5 дополнительного соглашения № 2 от 13.11.2020 года) в сроки, обеспечивающие выполнение работ в соответствии с графиком производства работ;

2.Выполнить работу в объеме и сроки, предусмотренные договором и приложениями к нему, согласно утвержденной ответчиком проектной документации и действующим СНиП, сдать объект (результат полностью выполненных работ) приемочной комиссии и совместно с заказчиком;

3.Обеспечить ввод объекта в эксплуатацию в срок, указанный в пункте 1.6 договора (в редакции пункта 1.5 дополнительного соглашения № 2 от 13.11.2020), с качеством в соответствии с проектной документацией, техническими условиями, действующими требованиями нормативных документов, СНиП и ГОСТ Российской Федерации.

Цена договора с учетом дополнительного соглашения № 2 от 13.11.2020 и приложения № 1 к дополнительному соглашению № 2 (сметной документации) составляет 122 829 352, 68 руб., в том числе НДС 20 471 558, 78 руб.

Общая стоимость материалов и оборудования, поставляемых подрядчиком, составила 103 010 613, 84 руб., включая НДС 20 471 588, 78 руб.

Общая стоимость работ составила 19 818 738, 84 руб., включая НДС 3 303 123,14 руб.

С учетом п. 5.1 договора в редакции п. 1.9 дополнительного соглашения № 2 к договору цена договора являлась твердой и не подлежала изменению в период действия договора.

Согласно п. 1.7 договора (в редакции п. 1.6 дополнительного соглашения № 2), работы считаются выполненными в полном объеме после подписания итогового акта сдачи-приемки выполненных работ по энергоблокам № 1 и 2, и итогового акта сдачи-приемки выполненных работ по энергоблоку № 3 заказчиком или его уполномоченным представителем.

Согласно п. 5.2. договора (в редакции п. 1.10 дополнительного соглашени № 2) Заказчик за поставляемые материалы и оборудование выплачивал поэтапно авансовые платежи, а также осуществлял платеж за вычетом аванса и гарантийных удержаний 10% в течение 15 дней с момента подписания товарной накладной по форме ТОРГ-12.

Оплата выполненных работ осуществлялась поэтапно, в размере 90% от стоимости этапа работ, включая НДС, указанной в передаточных документах (акт сдачи-приемки выполненных работ, Акт передачи прав на использование ПО, справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3).

Окончательный расчет осуществлялся в соответствии с п. 5.7-5.11, 5.13 договора. Согласно п. 5.7 договора исполнение обязательств подрядчика обеспечивается гарантийными удержаниями в размере 10% от стоимости работ подрядчика по договору (с НДС). В случае надлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору гарантийные удержания выплачиваются заказчиком в полном объеме по каждому объекту в течение 80 дней с момента ввода соответствующего объекта в эксплуатацию, сдачи объекта приемочной комиссии и подписания сторонами итогового акта сдачи-приемки по объекту (энергоблоку).

Как указано истцом, стоимость этапов выполненных и принятых заказчиком работ, включая материалы и оборудование, согласно подписанным актам приемки и товарным накладным, представленным в материалы дела, составила 104 272 623, 46 руб., включая НДС.

В связи с тем, что оплата работ производилась по условиям договора в размере 90% с учетом гарантийных удержаний в размере 10%, сумма оплаты за выполненные работы составила 93 870 810,10 руб.

Сумма гарантийных удержаний составила 10 401 673,36 руб., что сторонами не оспаривается.

Как следует из первоначального искового заявления, на этапе выполнения строительно-монтажных работ системы пожаротушения на энергоблоках, заказчик потребовал существенным образом изменить согласованную ранее трассировку пожарного трубопровода (прокладка труб под фальшполом, вместо наружного расположения над энергоблоком), что влекло для подрядчика дополнительные трудозатраты ввиду сложности монтажа в стесненных условиях по обновленной трассе и расходы на закуп материалов, не предусмотренных сметой.

Согласованное решение сторонами достигнуто не было.

24.11.2022 истец уведомил, что ответчиком не принято решение о способе подключения и не выполнены работы по подключению Шкафов вводно-распределительных (ШВР) на ЭБ 1, 2, что препятствует выполнению пусконаладочных работ (ПНР) по этапам № 8, 14 и дальнейших работ по договору. Кроме того, для выполнения указанных работ, необходимо оказать содействие подрядчику для выполнения работ, а именно: согласовать

сметную документацию по увеличению стоимости работ по договору и обеспечить возможность производства СМР на энергоблоке № 3 в 2022 году.

Ответ на указанное обращение истцом не получен.

20.12.2022 истец направил в адрес ПАО «Юнипро» письмо № АР2012/3-И, в котором выражен отказ от подписания дополнительного соглашения № 4 в связи с несогласием с предложенными сроками выполнения работ до 10.11.2023, с предложением расторгнуть договор.

09.01.2023 истец (подрядчик) направил ответчику (заказчику) уведомление АР3012/3-И от 30.12.2022 об одностороннем отказе от договора с приложением к нему Актов сдачи-приемки выполненных работ КС-2. В письме подрядчик ссылался на ст. 719 ГК РФ и невыполнение заказчиком своих обязанностей по договору, которые не позволяли подрядчику продолжить выполнение работ.

В ответе от 20.01.2023 исх. № 03-0202 на вышеназванное письмо и уведомление ПАО «Юнипро» указывало на несоответствие действительности обстоятельств, указанных в обоснование отказа от дальнейшего выполнения работ, заявило о заинтересованности в дальнейшем выполнении работ и предложением направить доводы по дальнейшему их выполнению.

Письмом от 20.03.2023 № 25-1039 ПАО «Юнипро» уведомило об отказе в подписании актов сдачи-приемки выполненных работ № 1, 2, 3, 4, 5 от 28.12.22 в связи с не завершением работ подрядчиком и невозможностью использовать результаты по назначению заказчиком, а также наличием недостатков в документах. Заказчик требовал устранить допущенные нарушения, выполнив работы в полном объеме с надлежащим качеством.

Письмом от 21.03.2023 № 25-1050 ПАО «Юнипро» указало на необоснованность требований об одностороннем отказе подрядчика от договора и предлагало продолжить выполнение работ на условиях договора.

05.10.2023 ПАО «Юнипро» направило требование № 25-3450 от 02.10.2023 об уплате неустойки за просрочку этапов 7,8,9 в размере 1 152 824,42 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим первоначальным иском.

ПАО «Юнипро» обратилось со встречным иском о признании недействительным отказа подрядчика от договора и взыскании неустойки за просрочку выполнения работ.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Заключенный между сторонами договор носит смешанный характер, включая в себя элементы договора поставки (глава 30 Гражданского кодекса Российской Федерации), договора подряда (глава 37 Гражданского кодекса Российской Федерации), что не противоречит пункту 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

Статьей 458 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю.

Поставка товаров согласно пункту 1 статьи 509 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю,

являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

В силу статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Из положений статей 702, 711, 740, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате выполненных работ по договору подряда является сдача результата работ заказчику и принятие его последним.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке. Заказчик организует и осуществляет приемку результата работ за свой счет, если иное не предусмотрено договором подряда. Заказчик, предварительно принявший результат отдельного этапа работ, несет риск последствий гибели или повреждения результата работ, которые произошли не по вине подрядчика.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование первоначальных исковых требований ООО «Арус» указывает, что 30.12.2022 в адрес ПАО «Юнипро» направлено уведомление об одностороннем отказе от договора на основании статьи 719 Гражданского кодекса РФ, в связи с тем, что подрядчик не может приступить к выполнению работ и закончить уже начатые строительно-монтажные работы по монтажу трубопроводов системы пожаротушения в связи с отсутствием технологических остановов, позволяющих выполнить работы по монтажу трубопроводов в сроки, установленные договором либо в разумные сроки, несогласованием заказчиком сметной документации в текущих ценах на дополнительный объем работ, выполнение которых возникло в связи с требованиями заказчика отсутствием решения заказчика о порядке подключения шкафов вводно-распределительных (ШВР), что не позволяло приступить к указанным работам.

К уведомлению об одностороннем отказе ООО «Арус» приложены акты выполненных работ КС-2, и справка о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 28.12.2022, с требованием принять и оплатить фактически выполненных работы на общую сумму: 9 679 170 руб. в соответствии с пунктом 4.2. договора, согласно которому заказчик в течение 3 (трех) рабочих дней с момента получения от подрядчика подписывает акт о приемке выполненных работ по соответствующему этапу (КС-2), справку КС-3.

В связи с тем, что мотивированный отказ от приемки выполненных работ в адрес истца не направлялся, ООО «Арус» полагает, что работы считаются принятыми и подлежащими оплате.

Стоимость фактически выполненных работ скорректирована в соответствии с заключением эксперта № 044/ССТЭ-24 (изм.1) от 09.09.2024 по судебной строительно-технической экспертизе по настоящему делу, составила 8 251 226,61 руб.

Оплата по принятым заказчиком этапам работ произведена на 90% и по данным истца размер гарантийных удержаний по принятым заказчиком этапам работ № 1,2,3,4,5,6,10,11,12 составляет 10 401 673,36 руб.

В порядке ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Поскольку срок выплаты гарантийного удержания наступил (80 дней с момента составления итогового акта согласно пункту 5.7 договора, однако фактически правоотношения прекращены, в настоящем деле определяется завершающее сальдо), в соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации гарантийное обязательство является суммой задолженности за выполненные работы, которая подлежит выплате подрядчику.

В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Судом первой инстанции верно установлена обоснованность проведенного ответчиком гарантийного удержания в размере 10 401 673,36 руб., таким образом, у истца перед ответчиком имелись встречные обязательства, вытекающие из исполнения спорного договора, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал обоснованным произведенный ПАО «Юнипро» зачет, выраженный в требовании № 250908 от 13.03.2023, на сумму 10 401 673, 36 руб., в удовлетворении требования о взыскании суммы гарантийного удержания в размере 10 401 673,36 руб. отказано правомерно.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами (на сумму гарантийных удержаний) за период с 30.01.2024 по 14.12.2024 в размере 2 691 319,10 руб., с продолжением начисления процентов на сумму долга 10 401 673,36 руб. до даты фактического исполнения и оплаты долга ответчиком.

Поскольку требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации является производным от суммы основного долга, следовательно, при отсутствии оснований для взыскания долга, отсутствуют основания и для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму долга, в связи с чем требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворению не подлежат.

Как следует из материалов дела, истцом заявлено требование о взыскании задолженности за фактически выполненные работы в размере 8 225 673,18 руб. суд пришел к следующим выводам.

На момент отказа подрядчика от исполнения договора сумма фактически выполненных работ составляет 8 225 673,18 руб.

Заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком (пункт 6 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии с пунктом 5 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков

выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением от 21.02.2024 суд удовлетворил ходатайства ООО «Арус» и филиала «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» о назначении судебной строительной технической экспертизы. Назначена судебная строительная техническая экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 ООО «Центр инжиниринговых услуг и технической экспертизы».

25.09.2024 в материалы дела поступило экспертное заключение от ООО «Центр инжиниринговых услуг и технической экспертизы».

06.11.2024 судом удовлетворено ходатайство истца по первоначальному иску о вызове в судебное заседание экспертов ООО «Центр инжиниринговых услуг и технической экспертизы» - ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 для дачи пояснений по экспертному заключению.

В судебное заседание 14.01.2024 экспертами ФИО4, ФИО6 обеспечена явка, даны пояснения по заключению. Протокольным определением от 14.01.2025 суд обязал предоставить уточненное заключение экспертов, с учетом вопросов ООО «АРУС», исполненное ООО «Центр инжиниринговых услуг и технической экспертизы»

21.01.2025 в материалы дела поступило ходатайство о приобщении заключения эксперта № 044-СТЭ изм.1 от 09.09.2024 по судебной строительно-технической экспертизе, приобщенное к материалам дела в судебном заседании.

1. На вопрос № 1 истца об объеме фактически выполненных подрядчиком на дату одностороннего отказа подрядчика (30.12.2022) от договора подряда Б-19-0467/241 от 26.03.2019 работ, эксперты привели перечень выполненных проектно-изыскательских работ; также в таблице № 1 «Ведомость фактически выполненных работ» представленной на стр. 26-63 данного заключения столбце 7 таблицы представлены все фактически выполненные компанией ООО «Арус» работы на объекте филиала «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» на дату одностороннего отказа подрядчика (30.12.2022) от договора подряда Б-19-0467/ 241 от 26.03.2019. В столбце 9 указаны фактически выполненные качественно работы.

2. По вопросу 2 истца о стоимости качественно выполненных подрядчиком работ по договору на дату одностороннего отказа подрядчика (30.12.2022), а также дублирующий вопрос 9 ответчика, согласно проведенному исследованию, с учетом использования сметной стоимости, стоимость фактически выполненных качественно работ (строительно- монтажных) составила 77 262 003 руб., в т.ч. НДС (20%) 12 877 000,50 руб. Также подрядчиком были выполнены следующие проектно-изыскательские работы:

- Предпроектное обследование (ППО) на сумму 164 160 руб.;

- Командировочные расходы ППО на сумму 257 040, 00 руб.;

- Проектно-изыскательские работы (ПИР) на сумму 493 910, 84 руб.;

- Экспертиза промышленной безопасности на сумму 240 000 руб.

Общая стоимость качественно выполненных подрядчиком работ по договору на дату одностороннего отказа подрядчика (30.12.2022) включающая в себя проектно- изыскательские, а также строительно-монтажные работы составила 78 417 113,84 руб.

1-3. При ответе на вопрос 1 - 3 ответчика по первоначальному иску о том, соответствуют ли подготовленная по договору от 26.03.2029 № Б-19-0467/241 на объекте филиала «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» проектно-изыскательская и рабочая документация условиям договора, требованиям нормативных актов/СНиП, правилам и

нормам проектирования, эксперты пришли к выводу, что отклонений от условий договора, требований нормативных актов/СНиП, правил и норм проектирования выявлено не было.

Заказчик принял документацию по Акту № 1 от 29.11.2019 на предпроектное обследование (ППО); Акту № 2 от 17.08.2020 на проектно-изыскательские работы (ПИР); Акту № 3 от 05.06.2020 на экспертизу промышленной безопасности, с указанием об отсутствии претензий к объему и качеству работ.

4. При ответе на вопрос 4 ответчика по первоначальному иску о том, являются ли работы по трассировке трубопроводов и подключению шкафов ШВР дополнительными работами (как заявляет подрядчик), не предусмотренными сметной документацией; обязан ли был подрядчик предусмотреть данные работы при заключении договора и предоставлении/формировании сметной документации; являются ли эти работы обязательными для реализации проекта, эксперты ООО «Центр инжиниринговых услуг и технической экспертизы» провели натурный осмотр объекта, а также анализ томов проектной, рабочей и сметной документации, договора № 19-0467/241.

По результатам проведения натурного осмотра экспертами установлено, что трассировки трубопроводов сетей пожаротушения частично расходятся с проектной документацией. Поскольку подрядчик выполнял работы «под ключ», включающие помимо монтажа разработку проектной документации, подрядчик, в рамках разработки проектной документации, мог провести работы по обследованию здания ГРЭС и существующих в нем коммуникаций для определения оптимального местоположения оборудования и трассировок трубопроводов и кабелей. Кроме того подрядчик сам указал в проектной документации на листах 2 томов БГРС-0519-ПС1.3, ПС2.3, ПС3.3, листах 2 томов БГРС-0519-ПТ1.6, ПТ2.6, ПТ3.6 Рабочей документации: «1. Оборудование установить согласно листам плана и уточнить по месту с учетом удобства обслуживания, эксплуатации, технологических особенностей монтажа. При монтаже электроэлементов руководствоваться соответствующей эксплуатационной документацией.» эксперт пришел к выводу, что поскольку подрядчик сам указывал в разработанной им проектной документации, что местоположение оборудования и следовательно трассировки кабелей и трубопроводов могут быть изменены в процессе монтажа и таким образом, он понимал и принимал перспективу увеличения количества примененных материалов.

Эксперты сделали вывод о том, что работы по трассировке трубопроводов и подключению шкафов ШВР не являлись дополнительными выявленными работами, и подрядчик был обязан предусмотреть данные работы при заключении договора и предоставлении/формировании сметной документации. При этом данные работы не были обязательными для реализации проекта.

5-7. При ответе на вопросы 5-7 ответчика о соответствии строительно-монтажных и пуско-наладочных работы по Safe.on. «Системы обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на филиале «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро», условиям договора, требованиям нормативных актов/СНиП, проектной документации и возможности использования результатов работ по функциональному назначению эксперт пришел кс следующему выводу.

В ходе проведения исследования специалистами был выявлен ряд дефектов, несоответствий строительным нормам и правилам, проектной документации. Дефекты, по мнению эксперта, носят локальный характер, также большая часть дефектов возникла не из-за нарушения технологии строительно-монтажных работ, а является следствием незавершенных строительно-монтажных работ. Наличие данных дефектов качества выполненных работ позволяет продолжить последующий монтаж систем и завершение СМР. Между тем, не завершение строительно-монтажных и пуско-наладочных работ препятствует использованию результатов работ по функциональному назначению. До завершения работ «под ключ» использование результатов работ по функциональному назначению невозможно, равно как и окончательный вывод о качестве выполненных работ. Эксперты не могут

установить наличие скрытых недостатков, таких как неисправность оборудования до окончания строительно-монтажных работ и производства пуско-наладочных работ.

8. При ответе на вопрос 8 об объеме и стоимость устранения недостатков, характере недостатков (скрытые/явные, устранимые/неустранимые) экспертами был определен объем устранения выявленных недостатков, указанный в таблице № 5 на стр. 143 заключения.

На основании данной ведомости экспертами была определена стоимость устранения выявленных недостатков, которая составила 555 991,14 руб., в т.ч. НДС (20%) 92 665,19 руб.

10. При ответе на вопрос 10 об объеме, перечне и стоимости фактически смонтированных материалов и оборудования по Safe.on. «Системы обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на филиале «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» согласно сметной документации эксперт указал полный перечень смонтированного оборудования согласно сметной документации в столбце 7 Таблицы № 6. Общая стоимость фактически смонтированного оборудования составила 57 530 274,85 руб.

11. При ответе на вопрос 11 о перечне, объеме и стоимости давальческих материалов, вовлеченных в произведенные подрядчиком работы было установлено, что все материалы примененные при производстве работ материалы были давальческими. Часть материалов, которые были выданы Филиалом Березовской ГРЭС ПАО «Юнипро» и полученных ООО «Арус», не была смонтирована и не возвращена на склады, лежит на территории ГРЭС.

Всего ООО «Арус» было выдано давальческих материалов на сумму 78 882 640, 54 руб. Всего ООО «Арус» было возвращено давальческих материалов на сумму 12 379 252, 92 руб. Таким образом, на балансе ООО «Арус» осталось материалов на сумму 78 882 640,54 руб. – 12 379 252,92 руб. = 66 503 387, 60 руб., из которых смонтировано оборудования на сумму 57 530 274,85 руб.

12. При ответе на вопрос 12 о перечне работ и их стоимости для полного завершения, предусмотренного договором от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 комплекса работ под ключ, включая проектно-изыскательские работы, предоставление оборудования и материалов, строительно-монтажные и пуско-наладочные работы по Safe. On. «Системы обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на филиале «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» эксперт установил, что необходимо произвести устранение выявленных недостатков фактически выполненных работ, стоимость устранения которых составила 555 991,14 руб., в т.ч. НДС (20%) 92 665,19 руб.

Также для завершения предусмотренных договором работ необходимо произвести работы, предусмотренные сметной документацией приложения № 1.6.1-1.7.5 к дополнительному соглашению № 2 от 13.11.2020 к договору подряда № Б-19-0467/241 от 26.03.2019, не выполненные ранее подрядчиком. Экспертами была составлена ведомость невыполненных объемов работ, представленная в таблице № 7 на стр. 177-206 экспертного заключения. На основании данной ведомости экспертами была определена стоимость для завершения работ «под ключ», представленная в локальном сметном расчете № 3 (стр. 207-273), которая составила 41 855 585,86 руб.

Таким образом, общая стоимость для полного завершения, предусмотренного договором от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 комплекса работ под ключ, составила: 555 991,14 руб. + 41 855 585,86 руб. = 42 411 577 руб.

14. Также при ответе на вопрос 14 о целесообразности полного или частичного демонтажа результатов работ в случае, если работы выполнены некачественно, эксперт отметил, что до окончания строительно-монтажных работ «под ключ» эксперты считают нецелесообразным демонтаж оборудования. Однако в случае невыполнения работ «под ключ» результаты не могут быть использованы по функциональному назначению. Кроме того, в случае завершения СМР и пуско-наладочных работ, при выявлении существенных скрытых недостатков, которые эксперты не могли выявить, полный или частичный демонтаж результата работ целесообразен.

Оценив представленное в материалы дела заключение экспертов, суд первой инстанции обоснованно признал указанное заключение экспертов допустимым доказательством. Представленное в материалы дела экспертное заключение составлено с соблюдением требований статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие с выводами экспертов достоверности иных указанных в них сведений не умаляет. Доказательств нарушения законодательства экспертом и иных злоупотреблений при проведении экспертизы в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что факт выполнения истцом по первоначальному иску работ на сумму 8 225 673,18 руб. (на 30.12.2022) подтвержден материалами дела.

В соответствии с пунктом 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В пункте 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Согласно подпункту «б» пункта 11.5 договора заказчик имеет право отказаться от договора в одностороннем внесудебном порядке в случае просрочки любого из этапов работ более чем на 30 дней; в случае, если подрядчик не выполняет работы или выполняет так медленно, что становится очевидным, что работы не будут завершены к установленным в Графике производства работ срокам. Указанные условия соответствуют также предусмотренному в статье 715 ГК РФ праву на отказ от договора.

По состоянию на момент получения ответчиком уведомления истца об одностороннем досрочном расторжении договора (09.01.2023) выполнены в полном объеме этапы работ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 11, 12 на общую сумму 104 016 733,66 руб., в т.ч. НДС (приняты и оплачены), что установлено, в том числе по результатам судебной экспертизы.

Этапы 7, 8, 9, 13, 14, 15 не были приняты ответчиком, в ходе судебного разбирательства стороны указали на их частичное выполнение (которое было подтверждено судебным экспертом), однако ответчик настаивал на отсутствии обязанности приемки частично выполненного объема работ в связи с невозможностью использовать его по функциональному назначению и отсутствию потребительской ценности у работ до момента их завершения.

Между тем, ответчик указывал, что указанные истцом обстоятельства не препятствовали выполнению работ по договору и не являлись основанием для одностороннего отказа подрядчика, на что он указывал в письмах подрядчику от 20.01.2023 № 03-0202, от 21.03.2023 № 25-1050.

По состоянию на дату отказа от договора подрядчик нарушил сроки начала выполнения работ/этапов монтажных работ, в связи с чем согласованные сторонами в окончательной редакции приложения 2 к дополнительному соглашению № 2 промежуточные сроки выполнения работ были также нарушены.

Монтажные работы на энергоблоке № 3, срок начала которых был установлен как 04.01.2020, были начаты только 13.05.2021.

На дату отказа подрядчика от договора также нарушен и срок окончания выполнения всего объема работ, установленный дополнительным соглашением № 2 (30.03.2022). Обоснования уважительности причин просрочки подрядчика в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что договор расторгнут по инициативе заказчика в связи с существенными нарушениями подрядчиком своих обязательств, влекущими соответствующую ответственность.

На дату отказа заказчика 03.10.2023, подрядчиком была допущена существенная просрочка обязательств по договору, являющаяся, в том числе, вследствие неправомерного отказа подрядчика от договора, когда выполнение работ не производилось.

Договор считается расторгнутым с момента получения подрядчиком от заказчика уведомления. Согласно почтовому идентификатору отправления 80080889229880 письмо было вручено получателю 22.11.2023, в связи с чем обоснован односторонний отказ Березовской ГРЭС (филиал ПАО «ЮНИПРО») от исполнения договора подряда № Б-19-0467/ 241 от 26.03.2019, выраженного в письме исх. № 25-3472 от 03.10.2024.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оснований для удовлетворения требования истца по первоначальному иску о признании недействительным одностороннего отказа Березовской ГРЭС (филиал ПАО «ЮНИПРО») от исполнения договора подряда № Б-19-0467/ 241 от 26.03.2019, выраженного в письме исх. № 25-3472 от 03.10.2024, не имеется.

Как следует из встречного искового заявления, ПАО «Юнипро», с учетом принятых судом уточнений, просит:

- признать недействительным отказ общества с ограниченной ответственностью «Арус» от исполнения договора подряда 26.03.2019 № Б-19-0467/241;

- взыскать с ООО «Арус» в пользу ПАО «Юнипро» неустойку за нарушение сроков выполнения работ, штраф за нарушение окончательного срока выполнения работ по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 в размере 25 535 235,13 руб.;

- взыскать с ООО «Арус» стоимость невозвращенных давальческих материалов по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 - 9 792 805,99 руб.;

- взыскать с ООО «Арус» убытки в виде стоимости, необходимой для полного завершения предусмотренного договором комплекса работ «под ключ» по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 - 16 456 880,31 руб.

В пункте 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

В силу пункта 2 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно указанной норме, для отказа от договора по инициативе подрядчика необходимо нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, заключающееся в непредоставлении материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствующее исполнению договора подрядчиком, при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

По состоянию на момент получения ПАО «Юнипро» уведомления ООО «Арус» об одностороннем досрочном расторжении договора (09.01.2023) выполнены в полном объеме

этапы работ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 10, 11, 12 на общую сумму 104 016 733,66 руб., в т.ч. НДС (приняты и оплачены), что установлено, в том числе по результатам судебной экспертизы.

Этапы 7, 8, 9, 13, 14, 15 не были приняты заказчиком, в ходе судебного разбирательства стороны указали на их частичное выполнение (которое было подтверждено судебным экспертом), однако ПАО «Юнипро» настаивало на отсутствии обязанности приемки частично выполненного объема работ в связи с невозможностью использовать его по функциональному назначению и отсутствию потребительской ценности у работ до момента их завершения.

В качестве оснований для одностороннего отказа от выполнения работ подрядчик указывал следующие обстоятельства, не позволяющие приступить к выполнению работ и закончить уже начатые работы:

- отсутствие технологических остановов, позволяющих выполнить работы в разумные сроки;

- несогласование сметной документации на дополнительный объем работ; - отсутствие решения о порядке выполнения части работ по подключению шкафов.

Таким образом, фактически подрядчик указывал не только на неисполнение встречных обязательств заказчиком, выразившееся в недопуске к работам и отсутствию остановов, но и на отсутствие соглашения по цене работ, которые подрядчик полагает дополнительными (работы по трассировке, по подключению шкафов). При этом несогласование цены дополнительных работ является самостоятельным основанием для рассмотрения обоснованности или необоснованности отказа.

Как установлено выше, по состоянию на дату отказа от договора подрядчик нарушил сроки начала выполнения работ/этапов монтажных работ, в связи с чем согласованные сторонами в окончательной редакции приложения 2 к дополнительному соглашению № 2 промежуточные сроки выполнения работ были также нарушены.

Как следует из пояснений ПАО «Юнипро», график остановок энергоблоков ПАО «Юнипро» определяется Красноярским РДУ ДЦ АО «СО ЕЭС» в соответствии с потребностями рынка электроэнергии, не зависел от решений ПАО «Юнипро».

Тот факт, что заказчик предоставлял возможность дальнейшего выполнения работ и предпринимал меры, которые бы позволили подрядчику планировать их график в дальнейшем, подтверждается направлением в адрес подрядчика проектом дополнительного соглашения № 4, представленным в материалы дела, предусматривающего в приложении 1 график производства работ, согласно которому подрядчик мог их выполнять с учетом графика остановов энергоблоков (приложение 2 к ДС4). Предложенный заказчиком в проекте дополнительного соглашения срок выполнения работ был разумен и соразмерен со сроком, установленным в графике производства работ (приложение 2 к ДС 2), поскольку период выполнения для невыполненных подрядчиком к моменту отказа работ в соответствие с действовавшим графиком составлял более года.

Для выполнения работ заказчиком согласно проекту ДС-4 от 31.10.2022 заказчиком было предусмотрен срок окончания работ 30.11.2023.

Невозможность подрядчика приступить к выполнению работ опровергается сведениями из нарядно-допускной системы филиала и общим журналом работ, предоставленными в материалы дела, в соответствии с которыми подрядчику в продолжение 2022 года, в том числе после окончания предусмотренного договором срока выполнения работ (30.03.2022), предоставлялся доступ для выполнения всех видов работ по договору подряда.

Доказательств недопуска подрядчика к месту производства работ и отсутствия технологических остановов энергоблоков, которые подрядчик заявляет в качестве оснований для отказа от договора, не представлено.

Таким образом, у подрядчика имелась возможность непрерывно выполнять монтажные работы учетом того, что их выполнение находилось за пределами ранее согласованных сроков окончания работ (30.03.2022).

Спорные работы по трассировке трубопроводов (которые подрядчик считает дополнительными) подрядчик был обязан выполнить в рамках твердой цены договора без ее увеличения.

На финальных этапах выполнения договора заказчик выражал готовность к увеличению цены договора (письмо № 03-3303 от 30.09.2022), однако из переписки сторон следует, что стороны не достигли соглашения о цене выполняемых дополнительных работ.

Из документов, представленных в дело, не следует, что заказчик требовал выполнения данных работ с их дополнительной оплатой, а невыполнение таких дополнительных работ препятствовало дальнейшему выполнению всего объема работ на условиях заключенного договора.

Согласно пункту 1.1 договора подрядчик принял на себя обязательства выполнить полный комплекс работ «под ключ», включая проектно-изыскательские работы, предоставление оборудования и материалов, строительно-монтажные и пуско-наладочные работы по Safe. On. «Системы обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на филиале «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро» на объекте филиала «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро».

Таким образом, спорные работы по подключению шкафов ШВР подрядчик также был обязан выполнить в рамках твердой цены договора.

Суд соглашается с позицией ПАО «Юнипро» о том, что их отсутствие в составленной подрядчиком смете было упущением подрядчика, которое последний был обязан исправить за свой счет.

В письме от 27.10.2021 № 03-3839 заказчик указал, что монтажные работы по подключению электрического шкафа ШВР не вошли в проектную и сметную документацию по вине подрядчика. Согласно пункту 1.1 договора подрядчик обязался выполнить работы по предмету договора под ключ, включая проектную и проектно-сметную документацию. Информация по точке подключения шкафа ШВР была предоставлена подрядчику на основании п. 5.2.4.20 технического задания (приложение 1.3 к договору подряда) и письма заказчика от 17.09.2021.

Как указано в заключении по результатам судебной строительной технической экспертизы при ответе на вопрос 4 ответчика по первоначальному иску, по результатам проведения натурного осмотра экспертами было установлено, что подрядчик сам указал в проектной документации, которую он разрабатывал при выполнении договора «под ключ», на листах 2 томов БГРС-0519-ПС1.3, ПС2.3, ПС3.3, листах 2 томов БГРС-0519-ПТ1.6, ПТ2.6, ПТ3.6 Рабочей документации: «1. Оборудование установить согласно листам плана и уточнить по месту с учетом удобства обслуживания, эксплуатации, технологических особенностей монтажа. При монтаже электроэлементов руководствоваться соответствующей эксплуатационной документацией».

Формулировки проектной документации об определении месторасположения оборудования и трассировки по месту с учетом удобства обслуживания, эксплуатации, технологических особенностей монтажа сами по себе не являлись недостатками или дефектами документации, требующими внесения изменений и корректировок в проектную документацию. На подрядчика согласно абз. 4 п. 5.15 Технического задания к договору возложена обязанность предусмотреть все планируемые подрядчиком расходы. Таким образом, указанное основание для отказа подрядчика связано с его отказом выполнять в цене договора работы, производство которых он был обязан предусмотреть в проектной и проектно-сметной документации в рамках твердой цены договора. Однако тот факт, что подрядчик при составлении сметной документации, являясь разработчиком проекта, не предусмотрел надлежащий способ размещения оборудования и его полную сметную

стоимость, свидетельствует о принятии на себя риска изменения сметной стоимости и выполнения работ в счет твердой цены договора.

Договором подряда в пункте 2.3.8 также предусмотрена обязанность безвозмездно переделать проектную документацию с недостатками.

Согласно абзацу 4 пункта 5.15 Технического задания на подрядчика возложена обязанность предусмотреть все планируемые подрядчиком расходы. Указанное основание для отказа подрядчика связано с его отказом выполнять в цене договора работы, производство которых он был обязан предусмотреть в проектной и проектно-сметной документации в рамках твердой цены договора.

Кроме того, по условиям спорного договора право подрядчика на односторонний отказ от исполнения договора не предусмотрено.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что отказ ООО «Арус» от исполнения договора подряда 26.03.2019 № Б-19-0467/241 является необоснованным.

Истцом по встречному иску также заявлено требование о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ, штрафа за нарушение окончательного срока выполнения работ по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 в размере 25 535 235,13 руб.

В соответствии с пунктом 2.3.35. договора подрядчик обязался выполнить работу в объеме и сроки, предусмотренные договором и приложениями к нему.

Согласно пункту 1.8. договора сроки выполнения этапов работ определяются в соответствии с графиком производства работ (приложение № 3 к договору, далее - график), приложение № 2 к дополнительному соглашению № 2 к договору.

Всего, согласно графику работ, работы подразделяются на 15 этапов со следующими сроками выполнения:

- четвертого этапа (поставка материалов и оборудования для ЭБ № 3): начало 10.11.2020, окончание 31.12.2020;

- пятого этапа (поставка материалов и оборудования для ЭБ № 3): начало 04.01.2021, окончание 05.02.2021;

- шестого этапа (поставка материалов и оборудования для ЭБ № 3): начало 08.02.2021, окончание 26.03.2021;

- седьмого этапа (Монтажные работы (MP) на ЭБ № 3): начало 04.01.2020 г., окончание -02.04.2021;

- восьмого этапа (Пуско-наладочные работы (ПНР) на ЭБ № 3): начало 22.03.2021, окончание-16.04.2021;

- девятого этапа (Комплексные испытания систем ПС, ПТ и СОУЭ на ЭБ № 3. Опытная эксплуатация систем): начало 19.04.2021, окончание- 14.05.2021;

- тринадцатого этапа (Монтажные работы (MP) на ЭБ №№ 1, 2): начало 30.08.2021, окончание-03.12.2021;

- четырнадцатого этапа (Пуско-наладочные работы (ПНР) на ЭБ №№ 1, 2): начало 22.11.2021, окончание - 17.12.2021.

В соответствии с пунктом 1.6 договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 13.11.2020) срок окончания всех работ установлен до 30.03.2022.

В связи с тем, что ответчиком принятые обязательства по договору выполнялись ненадлежащим образом, допущено нарушение сроков окончания части этапов работ, установленных графиком, а также нарушение окончательного срока выполнения работ по Safe. On. «Системы обнаружения возгораний и системы автоматического пожаротушения на филиале «Березовская ГРЭС» ПАО «Юнипро», истцом по встречному иску 13.03.2023 в адрес ответчика направлено требование об уплате неустойки/штрафа № 25-0908 (общая сумма требования - 34 784 084,07 руб.):

- «поэтапная» неустойка рассчитана по состоянию на 29.12.2022: выполнены с нарушением срока этапы 4, 5, 6, 10, 11, 12 - общая сумма неустойки 1 757 347,60 руб.; не выполнены работы по этапам 7, 8, 9, 13, 14, неустойка по состоянию на 29.12.2023 составила 2 361 646,05 руб.; штраф за нарушение окончательного срока выполнения работ в общем размере - 30 670 090,42 руб.

Данное требование в размере 10 401 673,36 руб. удовлетворено частично за счет гарантийных удержаний, в соответствии с пунктами 5.7., 5.10., 5.11. договора.

В остальной части, в сумме 25 535 235,13 руб. требование от 13.03.2023 № 25-0908 ответчиком не исполнено.

В связи с невыполнением ответчиком работ по этапам 7, 8, 9,13,14 в период 2023 года, невыполнения ответчиком части требования от 13.03.2023, истцом 02.10.2023 в адрес ответчика направлено требование № 25-3450 (общая сумма требования 25 535 235,13 руб.):

- «поэтапная» неустойка рассчитана по состоянию на 28.09.2023: не выполнены работы по этапам 7, 8, 9, 13, 14, неустойка за период с 30.12.2022 по 28.09.2023 составила 1 152 824,42 руб.; штраф за нарушение окончательного срока выполнения работ не оплаченный ответчиком в части в размере 24 382 410,71 руб.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 8.5 договора за нарушение сроков окончания выполнения каждого этапа работ, определенного графиком производства работ подрядчик выплачивает заказчику неустойку, в размере 1/360 ключевой ставки ЦБ РФ (действовавшей в соответствующие периоды нарушений) от цены соответствующего этапа за каждый день просрочки исполнения обязательств.

Согласно пунктам 8.7., 8.7.3. договора за нарушение окончательного срока выполнения работ, установленного пунктом 1.6. договора, в том числе, если оно явилось основанием для одностороннего внесудебного отказа заказчика от исполнения договора в порядке, предусмотренном пунктом 12.5 договора, подрядчик уплачивает заказчику штраф: если просрочка превышает сто восемьдесят календарных дней - в размере 25 % от цены договора.

Неустойка за нарушение последнего, 15-го этапа графика, в требованиях истца не заявлена, поскольку согласно пункту 8.7. договора в сумму штрафа за нарушение окончательно срока выполнения всех работ по договору засчитывается сумма неустойки, начисленная в соответствии с пунктом 8.5. договора за нарушение срока окончания выполнения последнего этапа работ, определенного графиком производства работ.

Согласно п. 8.13. договора неустойка в части, не покрытой гарантийными удержаниями, подлежит уплате подрядчиком заказчику в течение 5 (пяти) рабочих со дня предъявления заказчиком соответствующего письменного уведомления (требования).

Согласно абзацу 2 пункта 8.6 договора, если подрядчику до момента отказа от договора уже были начислены неустойки согласно пункту 8.5 договора (за нарушение срока начала или сроков окончания этапов работ), они засчитываются в счет неустойки за просрочку, явившуюся основаниям для расторжения договора. В случае если ранее начисленные согласно пункту 8.5 договора были взысканы с подрядчика неустойки (в т.ч. за счет гарантийных удержаний), то неустойка за просрочку подлежит соразмерному уменьшению.

Взыскание штрафа за нарушение окончательного срока выполнения работ в общем размере 30 670 090,42 руб. является обоснованным. При этом начисленные заказчиком неустойки частично были удержаны в счет гарантийных удержаний в части 10 401 673,36 руб., размер неустойки подлежит уменьшению и составляет 20 268 417,1 руб.

При проверке судом расчета неустойки судом установлено, что ПАО «Юнипро» не исключен период моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». Мораторием предусмотрен запрет на начисление неустоек, иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей в период с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Судом произведен расчет неустойки на 29.12.2022 с исключением периода моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022), в соответствии с которым размер неустойки составил 24 494 003,44 руб., что сторонами не оспорено.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком по встречному иску заявлено ходатайство о снижении неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами.

В силу пункта 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (далее - Постановление № 7) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 77 Постановления № 7).

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, соблюдая баланс интересов сторон, учитывая конкретные обстоятельства дела, компенсационную природу неустойки как меры ответственности за нарушение гражданско-правового обязательства, учитывая заявление ответчика по встречному иску об уменьшении размера неустойки, пришел

к верному и обоснованному выводу о наличии оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижении неустойки до суммы 7 292 595,42 руб., справедливо указав, что взыскание неустойки в заявленном размере является чрезмерным.

Суд апелляционной инстанции также считает определённую судом к взысканию сумму неустойки справедливой, достаточной и соразмерной, принимая во внимание, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника.

Степень соразмерности предъявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе оценить указанный критерий, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Следуя принципу соблюдения баланса прав и интересов сторон, исходя из принципа справедливости и разумности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что размер начисленной истцом неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства ответчиком.

Как следует из материалов дела, истец по встречному иску обратился с требованием о взыскании 16 456 880,31 руб. убытков в виде в виде цены замещающей сделки.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Бремя доказывания наличия и размера убытков лежит на истце.

Согласно статье 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора (пункт 1).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) разъяснено, что если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (пункт 1 статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т.п.

Из приведенной нормы права и пункта 12 Постановления № 7 следует, что суды при рассмотрении дела должны установить наличие обстоятельств, подтверждающих в том числе: неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора должником,

возлагающих на него определенные обязанности; прекращение договора между сторонами явилось следствием нарушения должником условий договора; кредитором заключен аналогичный (замещающий) договор на иных по сравнению с первоначальным договором условиях, ухудшающий его имущественный интерес. При этом добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагается, пока должником не доказано обратное.

Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, экспертом в заключении по результатам судебной экспертизы определена стоимость для полного завершения предусмотренного договором комплекса работ «под ключ»: стоимость устранения недостатков + стоимость завершения работ по договору (555 991 руб. 14 коп. + 41 855 585 руб. 86 коп.) = 42 411 577 руб..

Согласно пояснениям ПАО «Юнипро», установленная экспертом стоимость соответствует критериям «текущей цены» работ в понимании пункта 2 статьи 393.1 ГК РФ, также представлены дополнительные доказательства в обоснование текущей цены – коммерческие предложения подрядчиков, цены в которых сопоставимы с расчетом судебной экспертизы ( № 3/25 от 13.01.2025 от ООО «Ремонтно-строительное предприятие», № Т-25-4 от 13.01.2025 от ООО «Гранит», № 580-53 от 13.01.2025 от ООО «Айэс Компани»).

Размер убытков определен истцом во встречному иску следующим образом: 42 411 577 руб. - 25 954 696 руб. 69 коп. = 16 456 880 руб. 31 коп., исходя из:

Согласно условиям заключенного между истцом и ответчиком договора, остаток невыплаченной подрядчику суммы для завершения работ «под ключ» составляет 25 954 696 руб. 69 коп. Разницу между установленной договором стоимостью работ и установленной экспертом стоимостью работ для их полного завершения («текущей ценой») ПАО «Юнипро» расценивает как убытки, причиненные фактическим отказом ООО «Арус» от выполнения работ по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241., в связи с которым договор был впоследствии расторгнут.

Материалами дела подтверждено ненадлежащее выполнение ООО «Арус» своих обязательств по договору.

В пункте 13 Постановления № 7 разъяснено, что кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценами в первоначальном договоре и такой замещающей сделке при условии, что впоследствии первоначальный договор был прекращен в связи с нарушением обязательства, которое вызвало заключение этой замещающей сделки.

Заказчик заключил замещающую сделку взамен нарушенного ответчиком обязательства, что дает основания для применения статьи 393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и требования причиненных убытков.

Для определения сделки как замещающей необходимо установить объемы работ, порученных и объем не выполненных работ по первоначальному договору, и соотнести их с объемами, поручаемыми по замещающей сделке.

Судом апелляционной инстанции повторно расчет проверен и признан верным, контрасчет ответчиком не представлен.

С учетом изложенных обстоятельств, установив причинно-следственную связь между действиями ответчика по встречному иску и понесенными убытками, учитывая, что убытки возникли вследствие ненадлежащего исполнения ООО «Арус» обязательств по договору, прекращения договора, заключенного с ООО «Арус», вследствие одностороннего отказа заказчика от договора, суд первой инстанции обоснованно признал требование

ПАО «Юнипро» о взыскании убытков на сумму 16 456 880 руб. 31 коп. подлежащим удовлетворению.

ПАО «Юнипро» также заявлено требование о взыскании с ООО «Арус» стоимости невозвращенных давальческих материалов по договору подряда от 26.03.2019 № Б-19-0467/241 в размере 9 792 805,99 руб.

В силу пункта 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику.

В силу пункта 1 статьи 713 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан использовать предоставленный заказчиком материал экономно и расчетливо, после окончания работы представить заказчику отчет об израсходовании материала, а также возвратить его остаток либо с согласия заказчика уменьшить цену работы с учетом стоимости оставшегося у подрядчика неиспользованного материала.

Согласно статье 714 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленного заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

В соответствии со статьей 728 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда заказчик на основании пункта 2 статьи 715 или пункта 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации расторгает договор подряда, подрядчик обязан возвратить предоставленные заказчиком материалы, оборудование, переданную для переработки (обработки) вещь и иное имущество либо передать их указанному заказчиком лицу, а если это оказалось невозможным, - возместить стоимость материалов, оборудования и иного имущества.

В соответствии с пунктом 3.14 договора, принятые заказчиком от подрядчика материалы в качестве давальческих передаются подрядчику по требованию-накладной по форме М-15, оборудование – по акту приема-передачи оборудования в монтаж, ОС-15. Риск случайной гибели, повреждения материалов и оборудования в период с момента передачи подрядчику и до момента приёмки заказчиком работ в соответствии с разделом 4 договора, несет подрядчик. Стоимость оборудования указывается в актах формы М-15 и ОС-15.

Если после выполнения работ имеется неизрасходованный остаток оборудования или материалов, переданных заказчиком для выполнения работ в соответствии с договором, подрядчик обязан возвратить остаток оборудования и материалов заказчику в течение 3 (трех) рабочих дней с даты выполнения работ, либо с согласия заказчика уменьшить цену договора на стоимость оставшегося неиспользованного оборудования и материалов.

Заключением судебной экспертизы установлено, что ООО «Арус» не вернуло в составе выполненных и переданных заказчику работ, а также не смонтировало (в составе выполненных, но не принятых заказчиком работ) давальческие материалы заказчика на сумму 9 792 805,99 руб. Эти материалы находятся на охраняемой территории ПАО «ЮНИПРО», при проведении судебной экспертизы эти давальческие материалы были осмотрены экспертами и лицами, участвующими при проведении экспертизы. Каку пояснил представитель ООО «Арус», у подрядчика отсутствуют притязания на этот давальческий материал.

Вместе с тем, согласно пояснениям ООО «Арус», 30.12.2022 общество направило в Березовскую ГРЭС уведомление об одностороннем отказе от договора подряда № Б-12-0467/241 от 26.03.2019, работы на объекте были остановлены.

Непосредственно после окончания работ ООО «Арус» предпринимало попытки передать давальческие материалы, полученные по договору подряда, однако ПАО «Юнипро» не предоставлено возможности для завершения указанных мероприятий.

Письмами от 23.10.2023, 24.10.2023, 25.10.2023, 26.10.2023, 21.11.2023, 29.11.2023 ООО «АРУС» обращалось в Березовскую ГРЭС с просьбой предоставить пропуск своему сотруднику ФИО8 для организации передачи давальческого материала.

24.10.2023 ПАО «Юнипро» письмом № 25-3745 отказано в допуске на территорию станции.

Письмом от 01.12.2023 Березовская ГРЭС уведомило ООО «Арус» об обязанности самостоятельно обеспечить охрану имущества, находящегося на территории станции, письмом от 05.02.2024 № 03-0706 ответчику отказано в доступе на территорию станции и указано, что о дате организации процесса передачи давальческих материалов будет сообщено дополнительно.

Указанные обстоятельства со стороны ПАО «Юнипро» не оспорены.

Исследовав в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, оценив пояснения сторон, суд первой инстанции, учитывая подтвержденную материалами дела возможность возврата переданного подрядчику материала, принимая во внимание отсутствие доказательств неправомерного удержания либо иных препятствий в доступе к давальческому материалу со стороны подрядчика, правомерно признал необоснованным требование истца по встречному иску о взыскании стоимости указанных материалов.

Статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора.

С учетом признания обоснованным требования истца о взыскании 8 225 673,18 руб. стоимости фактически выполненных работ, требование истца подлежит сальдированию с признанными обоснованными требованиями ответчика (истца по встречному иску) согласно следующему расчету:

16 456 880,31 руб. (замещающая сделка) + 7 292 595,42 руб. (пени, штраф за вычетом зачтенного гарантийного удержания) = 23 749 475,73 руб. (признанные обоснованными требования по встречному иску) - 8 225 673,18 руб. (признанное обоснованным требование по первоначальному иску) = 15 523 802,55 руб.

Задолженность за выполненные работы в сумме 8 225 673,18 руб. определена по состоянию на 30.12.2022 (дату уведомления подрядчика об отказе от выполнения работ), определяющую момент прекращения взаимоотношений сторон.

Поскольку требования подлежат сальдированию в момент прекращения правоотношений сторон, то в таком случае проценты за пользование чужими денежными средствами начисленные на сумму долга 8 225 673,18 руб., заявленные истцом ООО «Арус», начислению не подлежат, в требовании о взыскании процентов за пользование чужими

денежными средствами в размере 2 449 558,91 руб., начисленных на сумму долга 8 225 673,18 руб. за период с 12.01.2023 по 12.02.2025 с продолжением начисления процентов на сумму долга 8 225 673,18 руб. до даты фактического исполнения и оплаты долга ответчиком, следует отказать. В данной части выводы, изложенные в решении, являются неверными, так как проценты начислению не подлежат, однако, вопреки выводам суда, резолютивная часть решения не содержит взыскания суммы процентов в размере 2 449 558,91 руб., в связи с чем в данной части резолютивная часть решения является правильной.

При этом при расчете итоговых сумм, судом первой инстанции не учтено, что сумма неустойки 7 292 595,42 руб. определена верно судом изначально в размере 34 784 084,07 руб. (стр. 21 решения), уже уменьшена частично требованием от 13.03.2023 № 25-0908 об уплате штрафа на сумму гарантийного удержания в размере 10 401 673,36 руб. (34 784 084,07 руб. - 10 401 673,36 руб. = 24 382 410,71 руб.) и в дальнейшем снижена на основании статьи 333 ГК РФ до суммы 7 292 595,42 руб. (приблизительно в три раза).

Таким образом, судом первой инстанции допущена арифметическая ошибка (дважды вычтена сумма гарантийного удержания 10 401 673,36 руб.), что является нарушением норм материального права, в связи с чем решение подлежит изменению.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

С учетом изложенного решение Арбитражного суда Красноярского края от 15 мая 2025 года по делу № А33-4813/2023 подлежит изменению в вышеуказанной части на основании частей 1, 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с частичным удовлетворением иска на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами пропорционально сумме заявленных и удовлетворенных требований.

Государственная пошлина по первоначальному иску составляет 152622 руб. При обращении в суд с первоначальным исковым требованием ООО «Арус» уплачено 123 404 руб. государственной пошлины платежным поручением от 27.01.2023 № 362.

Государственная пошлина по встречному иску составляет 200 000 руб. При обращении в суд со встречным иском ПАО «Юнипро» уплачено 156 676 руб. платежным поручением от 04.10.2023 № 29594.

С учетом частичного удовлетворения встречных исковых требований (43,11%) с ООО «Арус» в пользу ПАО «Юнипро» подлежат взысканию 42 892 руб. (200000*43,11%)-(200000-156676) расходов по уплате государственной пошлине за рассмотрение встречного иска, 172 440 руб. (400000*43,11%) расходов по судебной экспертизе.

Поскольку государственная пошлина при подаче первоначального и встречного исков уплачена не в полном объеме, 72 542 руб. (43324 руб. по встречному иску и 29218 руб. по первоначальному иску) государственной пошлины подлежат взысканию с ООО «Арус» в доход федерального бюджета.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 15 мая 2025 года по делу № А33-4813/2023 изменить. Резолютивную часть изложить в следующей редакции.

В удовлетворении первоначального иска отказать.

Встречный иск удовлетворить частично.

Признать недействительным отказ общества с ограниченной ответственностью «Арус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от исполнения договора подряда 26.03.2019 № Б-19-0467/241.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Арус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Юнипро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 15 523 802 руб. 55 коп. убытков, а также 42 892 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 172 440 руб. судебных расходов на проведение экспертизы, в доход федерального бюджета 72 542 руб. государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части встречного иска отказать.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий О.В. Петровская

Судьи: В.С. Мантуров Е.А. Шадчина