АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 января 2022 года

Дело №

А66-8163/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Колесниковой С.Г., судей Тарасюка И.М.,        Яковлева А.Э.,

при участии от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альянс-Агро» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.01.2020),

рассмотрев 17.01.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альянс-Агро» ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 30.06.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А66-8163/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Тверской области суда от 15.06.2017 по заявлению кредитора ФИО5 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью  (далее – ООО) «Альянс-Агро», адрес: 170503, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Решением суда от 12.10.2017 заявление ФИО5 признано обоснованным, ликвидируемый должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющий утвержден ФИО1. Указанная информация опубликована в газете «Коммерсантъ» от 21.10.2017 № 197. 

Конкурсный управляющий ФИО1 12.02.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 (г. Орел), ООО «Финансовое партнерство», адрес: 117513, 

<

...>, корп. IXа, комн. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Партнерство), ФИО7 (г. Москва), ФИО8 (г. Москва). 

К участию в рассмотрении настоящего спора в качестве соответчиков привлечены ООО «РСХБ-Финанс», адрес: 119034, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, и ФИО9                 (г. Тверь). 

Конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО3 (ИНН 

<

***>) обратился в суд 03.12.2020 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 

Определением суда от 30.06.2021 (с учетом определения суда от 02.08.2021 об исправлении опечатки), оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021, в удовлетворении заявленных требований  конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 30.06.2021 и постановление от 29.09.2021 в части отказа в привлечении Партнерства и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, направить материалы настоящего обособленного спора на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы полагает, что Партнерство, владея долей в размере 99,99% уставного капитала Общества и являясь на момент совершения сделки, признанной определением Арбитражного суда Тверской области от 04.06.2018 по делу № А66-8163/2017 недействительной, заинтересованным лицом по отношению к должнику,  не могло не располагать сведениями о наличии существенной задолженности Общества перед акционерным обществом «Россельхозбанк» (далее – Банк) и иными кредиторами. 

Кроме того, указывает конкурсный управляющий, определением суда от 04.06.2018 установлено, что целью означенной сделки являлось причинение вреда кредиторам на сумму более 269 000 000 руб.; поскольку Партнерство  являлось контролирующим должника лицом, а ФИО7 – бенефициаром Партнерства, имеются основания для их привлечения к субсидиарной ответственности в размере стоимости отчужденного по недействительной сделке имущества  – 269 480 509, 20 руб.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 30.06.2021 и постановление от 29.09.2021 полностью, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы полагает, что в данном случае подлежала применению презумпция невозможности погашения требований кредиторов, и ссылается на отсутствие сведений о передаче конкурсному управляющему  документов, подтверждающих наличие у должника дебиторской задолженности, иных активов, сведений о финансово-хозяйственной деятельности,  документов налоговой отчетности, договоров с контрагентами. 

Как указывает кредитор, у ФИО5, являвшегося генеральным директором Общества, отсутствовали правовые основания без надлежащей проверки удовлетворять требования Партнерства  о передаче в счет оплаты стоимости доли принадлежащего должнику имущества на общую сумму 269 480 509, 20 руб. Означенные действия, по мнению подателя кассационной жалобы, имели целью спланированный вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

 По мнению кредитора, о заранее спланированном выводе активов свидетельствует и отчуждение системы кондиционирования воздуха – единственного имущества, не обремененного залогом в пользу Банка. Спорная сделка, утверждает податель жалобы, привела  к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований. Означенные обстоятельства установлены  определением суда от 04.06.2018 о признании сделки недействительной.

ФИО3 полагает неправомерным вывод судов о том, что само по себе вынесение судебных актов о признании недействительными сделок по отчуждению имущества должника свидетельствует об устранении нарушения  прав должника и его кредиторов, а потому исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, несмотря на то что имущество в конкурсную массу так и не возвращено.

Кредитор также полагает противоречащим пункту 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), вывод суда об исключении основания для субсидиарной ответственности  в случае совершения недействительной сделки после возникновения у Общества  неплатежеспособности.

По утверждению заявителя, суд первой инстанции  неправомерно освободил ответчиков от опровержения презумпции, установленной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, несмотря на то, что объективной причиной банкротства Общества является выведение активов Общества, как заложенных, так и свободных от залога ФИО5, Партнерством, ФИО7 при отсутствии реальных хозяйственных операций, задолженности по кредитному договору, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Податель жалобы также отмечает, что в нарушение положений статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)  суды не дали надлежащей оценки совокупности доказательств, указывающих на недобросовестность ответчиков. Между тем конкурсным управляющим было представлено заключение о наличии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства Общества; преднамеренность банкротства выразилась  в бездействии руководителей и учредителей   в период с 01.01.2015 по 01.06.2016.

ФИО3 также обращает внимание суда кассационной инстанции на ошибочность выводов суда первой инстанции о признании ненадлежащими доказательствами актов осмотра залогового имущества, в которых указано, что часть имущества отсутствует, часть находится в неудовлетворительном состоянии.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5  просит оставить судебные акты без изменения, а кассационной жалобы  – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Альянс-Агро» поддержала доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, оставив вопрос об обоснованности кассационной жалобы кредитора на усмотрение суда.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в обеих кассационных жалобах.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены о месте и времени судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Альянс-Агро» создано 01.09.2011 по решению его учредителей ООО «ФП» (доля участия – 93,1%), ООО «Яхромская пойма» (доля участия – 6,9%). 

ООО «ФП» 19.04.2012 продало 0,01 % доли участия в уставном капитале ООО «РСХБ-Финанс». 

ООО «ФП», владевшее долей в размере 99,99 % в уставном капитале должника по состоянию на 11.12.2015, направило в адрес руководителя должника заявление о продаже своей доли, а 04.03.2016 – в адрес должника заявление о приобретении принадлежащей ООО «Финансовое партнерство» доли в уставном капитале должника. 

В Единый государственный реестр юридических лиц 02.06.2016 внесены сведения о принадлежности должнику доли в размере 99,99 % уставного капитала. С указанной даты и на момент рассмотрения спора судом первой инстанции  единственным участником должника с долей в размере 0,01% являлось ООО «РСХБ-Финанс». 

Руководителем должника с даты создания и по 07.10.2011 являлся ФИО10, с 07.10.2011 по 10.03.2015 - ФИО9, с 11.03.2015 по 08.06.2016 - ФИО5, с 08.06.2016 по 28.02.2017 - ФИО8, с 01.03.2017 (согласно решению единственного участника от 01.03.2017 № 2017/01) по 09.10.2017 ликвидатором должника являлся ФИО6 

Партнерство  являлось учредителем должника с долей в уставном капитале должника в размере 271 051 908, 20 руб. (99,99 %) по 02.06.2016. При этом руководителем Партнерства с 20.10.2011 является ФИО7, участником Партнерства  с долей в размере 49,9 % с 21.09.2012 по 29.08.2019 являлось ООО «Финансово-промышленная корпорация», учредителем которого с долей в размере 100 % также являлся ФИО7 

Полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, конкурсный управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.17        № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее — Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

 Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона              № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В обоснование своего требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6 и ООО «РСХБ-Финанс» конкурсный управляющий  сослался на непередачу ему ответчиками документов Общества, искажение ФИО6 данных бухгалтерской отчетности за 2016 год. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления № 53, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Аффилированность ответчиков и их заинтересованность по отношению к должнику установлена в рассматриваемом случае судами, в этой части выводы судов не обжалуются.

 Суд первой инстанции признал  означенную презумпцию опровергнутой, посчитав, что все указанные в перечне и отсутствовавшие документы направлены ФИО8 в адрес ООО «РСХБ-Финанс»  как единственного на тот момент участника Общества, а последним –  переданы конкурсному управляющему по акту от 15.06.2018.

Конкурсный управляющий указывал, что в составе переданных документов отсутствовали документы относительно дебиторской задолженности должника на сумму 35 131 000 руб. и активов должника на сумму 1 266 589 000 руб., а по итогам проведенной инвентаризации и оценки было выявлено имущество лишь на сумму 163 852 000 руб. 

Суд первой инстанции  посчитал, что  позиция конкурсного управляющего об искажении ФИО6 данных бухгалтерского учета (отражении в бухгалтерском балансе по состоянию на 02.08.2017 нулевых показателей активов должника, тогда как согласно балансу за 2015 год должник располагал основными средствами на сумму 1 266 589 000 руб., запасами на сумму            27 332 000 руб., дебиторской задолженностью на сумму 35 131 000 руб., то есть активами на общую сумму 1 330 061 000 руб.), не свидетельствует о том, что именно названные действия ФИО6 довели должника до банкротства.

Между тем, отклоняя доводы заявителей о непередаче документов, суд не проверил, позволял ли пакет переданных документов  установить судьбу активов в размере 1 330 061 000 руб., означенных   конкурсным управляющим по сведениям баланса  за 2015 год.

При таких обстоятельствах вывод об опровержении презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не соответствует обстоятельствам дела.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Как разъяснено в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Отклоняя доводы заявителей о наступлении банкротства Общества и невозможности погашения требований кредиторов в результате совершения ответчиками сделок по отчуждению имущества должника, признанных недействительными вступившими в законную силу судебными актами, суд первой инстанции  исходил из недоказанности того обстоятельства, что именно эти сделки привели к объективному банкротству Общества. 

Коль скоро банкротство Общества наступило, тому была причина. Однако суд не установил иных причин, помимо вывода активов должника, которые привели к банкротству. 

Суд первой инстанции не оценил размер сделок в их совокупности, ссылаясь на наличие у Общества по данным баланса за 2015 год активов, не выяснил размер пассивов, не дал надлежащей оценки доводам заявителей о том, что отчуждение имущества привело к невозможности осуществления Обществом производственно-хозяйственной деятельности, усугубило финансовое положение должника и повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов. 

Суд не принял во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами.

При этом определением суда от 04.06.2018 установлено, что совершение сделки по отчуждению единственного не обремененного залогом имущества должника на общую сумму 269 480 509,20 руб. (более 20% активов должника) повлекло за собой утрату возможности кредиторов удовлетворить свои требования за его счет; о недостаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов также заявил ликвидатор ФИО6 в заявлении о банкротстве Общества.

При оценке доводов кредитора о преднамеренном выводе имущества Общества под видом выплаты доли участия в уставном капитале Общества, суд не учел, что согласно четвертому абзацу пункта 8 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе выплачивать действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдавать в натуре имущество такой же стоимости, либо если на момент этих выплаты или выдачи имущества в натуре оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве либо в результате этих выплаты или выдачи имущества в натуре указанные признаки появятся у общества.  На наличие таких признаков ссылались заявители, но их позиция также не была учтена судом.

Вывод суда о том, что само по себе признание судом сделки по отчуждению имущества является восстановлением нарушенных прав должника и его кредиторов является неправомерным, поскольку до исполнения судебного акта вред не может считаться возмещенным, а нарушенное право –  восстановленным. 

На наличие сведений об исполнении судебных актов  и поступлении в конкурсную массу всего отчужденного по недействительным сделкам имущества суд не указал, наличие таковых в материалах дела не усматривается.

Не может быть признан обоснованным и вывод суда о недоказанности утраты имущества, находившегося в залоге у Банка, и отсутствия в связи с этим основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как указал суд,   соотнеся стоимость ненайденных активов - 57 млн руб. с общим размером активов должника по итогам 2015 года - 1 330 млн руб., он приходит к выводу о несостоятельности довода о том, что факт выбытия имущества на сумму 57 млн руб. привел должника к банкротству, поскольку причинно-следственная связь между фактом выбытия имущества и банкротством должника отсутствует. Однако суд не учел, что утрата имущества ведет к невозможности погашения требований кредиторов. Суд также не указал на наличие у Общества иных активов, которые бы позволяли удовлетворить требования кредиторов вне зависимости от утраты имущества.

Суд неправомерно возложил на заявителей бремя доказывания отрицательного факта - отсутствия имущества. Поскольку заявители ссылались не отсутствие имущества, именно ответчики должны были доказать его сохранность в период исполнения ими обязанностей руководителя Общества.

Такие доказательства в материалах дела отсутствуют. Вопреки выводу суда,  невозможность определения конкретного периода утраты имущества и конкретного контролирующего должника лица, в период руководства которого имущество утрачено, не исключает ответственность.  Каждый из ответчиков должен был доказать, что передал последующему руководителю имущество Общества в полном объеме. При невозможности определения долевой ответственности вследствие отсутствия таких доказательств, подлежал разрешению вопрос о привлечении к солидарной ответственности всех ответчиков, не доказавших сохранность и передачу ими имущества последующему руководителю.

Апелляционный суд   согласился с выводами суда первой инстанции, не устранив означенные нарушения.

В связи с допущенными нарушениями норм права и несоответствием выводов судов обстоятельствам дела обжалуемые судебные акты в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, а дело –  направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, после чего, сделав вывод о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявления, принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 30.06.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А66-8163/2017 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

И.М. Тарасюк

 А.Э. Яковлев