ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-20339/2022)

Дело № А65-27733/2019

г. Самара

31 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2023 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2022 об отказе в признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства – наблюдение.

Временным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление» утвержден ФИО3, член Ассоциация «Национальная организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №241 от 28.12.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2020 ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим ООО «Нефтегазовое монтажное управление», утвержден ФИО2, член саморегулируемой организации – Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа»».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №108 (6829) от 20.06.2020.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой договора №1-КП купли-продажи спецтехники от 15.05.2021, заключенного между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки (вх. 22779).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2021 заявление принято к производству суда. В порядке ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО4. На основании ст. 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5; бывший руководитель ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО6; временный управляющий ФИО3; Управление Гостехнадзора по Республике Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.10.2021 на основании ст. 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО7; ФИО8; ООО «Химтомснаб».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2, не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2022 в рамках дела № А65-27733/2019.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 указанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 15.05.2020 между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в лице директора ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор № 1-КП купли–продажи спецтехники, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил машину горизонтально-направленного бурения, марки: JT920C, зав. № Х09204137901, №двиг. 42401913, цвет: красный, год изготовления 2012.

Цена товара определена сторонами в договоре в размере 1 100 000,40 руб. (п. 1.1 договора).

Исходя из п. 2.1 договора, оплата производится путем в течение 5 календарных дней с момента подписания настоящего договора. Датой оплаты считается дата поступления денежных средств в кассу продавца (п. 2.2 договора).

Согласно акту приема – передачи к договору, подписанному продавцом и покупателем, машина горизонтально-направленного бурения передана покупателю (т. 1, л.д. 31). 

Согласно информации Управления Гостехнадзора по Республике Татарстан, спорная машина горизонтально-направленного бурения в органах Гостехнадзора по Республике Татарстан не зарегистрирована.

Конкурсный управляющий в обоснование недействительности сделки и применении последствий ее недействительности указал на нормы п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Исходя из позиции конкурсного управляющего, оспариваемая сделка привела к отчуждению ликвидного имущества должника в отсутствие встречного исполнения, при наличии задолженности перед иными кредиторами, а также отметил, что сделка заключена в процедуре наблюдения, свидетельствует о выводе активов из конкурсной массы должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, исходил из отсутствия в материалах дела каких–либо доказательств занижения стоимости имущества на момент заключения сделки либо отсутствия равноценного встречного исполнения.

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; неправильное применение норм материального и процессуального права, выразившееся в неправильном истолковании закона, что повлекло принятие неправильного судебного акта.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что оспариваемая сделка имеет признаки недействительной сделки, была заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Фактически доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию конкурсного управляющего, изложенную в заявлении при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный управляющий имеет право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 25.09.2019. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 (резолютивная часть от 12.12.2019) в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление» введена процедура банкротства наблюдение.

Оспариваемая сделка заключена 15.05.2020, следовательно, может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 9 Постановления Пленума № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума №63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом первой инстанции установлено отсутствие доказательств заинтересованности между ответчиком и должником.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что ответчик ФИО4 не произвела оплату в размере 1 100 000,40 руб., в связи с отсутствием сведений о финансовой возможности ФИО4 приобрести данную спецтехнику, и поскольку указанные денежные средства не были зачислены на расчетный счет должника, отклоняется судебной коллегией.

Как следует из материалов дела, в пункте 2.2 оспариваемого Договора купли-продажи от 15.05.2020 указано, что оплата производится путем внесения денежных средств в кассу продавца.

Судом первой инстанции установлено, что расписки от 20.04.2020 на сумму 1 000 000 руб. между ФИО8 и ФИО7 и от 23.04.2020 на сумму 700 000 руб. между ФИО7 и ФИО4

Также суд первой инстанции установил передачу денег от ФИО8 ФИО7 в сумме 1 000 000 руб. и от ФИО7 - ФИО4 в сумме 700 000 руб.

ФИО4 01.02.2020 в ООО «ХКФ Банк» был получен кредит всумме 143 285 руб. 

Как следует из материалов дела, 01.02.2020 ФИО4 в ООО «ХКФ Банк» получен кредит в сумме 143 285 руб., который погашен на дату 22.06.2021, о чем свидетельствует справка банка и кредитный договор.

ФИО4 в 2011 году продала квартиру за 2 850 000 руб., принадлежавшую ей на праве собственности с 2006 года, часть денежных средств от продажи квартирыхранились у ответчика. 

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии доказательств хранения денежных средств отклоняется судебной коллегией, как не подтвержденный материалами дела.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что ответчиком в материалы дела представлены доказательства регистрации и проживания ФИО4 вместе с супругом ФИО5 по адресу: 

<

...>. На однойлестничной площадке (кв. № 71) с ними проживает дочь Аббасова ВикторияИдрисовна с мужем, но право собственности на указанную квартиру оформлено на ответчицу.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что ФИО4 по расписке от 23.04.2020 получила в долг от ФИО7 денежные средства в сумме 700 000 руб.               

Исходя из расписки от 23.11.2021, ФИО4 возвращены ФИО7 денежные средства в сумме 700 000 руб.                 

Судом первой инстанции из налогового органа истребованы сведения о доходах ФИО7 за период 2017 – 2020 годов.

Как следует из материалов дела, согласно ответу УФНС России по Республике Татарстан на запрос суда, доход ФИО7 в 2017 году составил 127 194 руб., в 2018 году - составил 50 180,23 руб., в 2019 году - составил 86 119,61 руб., в 2020 году - составил 74 902,13 руб., сведения об иных доходах отсутствуют.   

Также судом первой инстанции установлена возможность ФИО7 предоставить заем ФИО4 В обоснование указанного обстоятельства предоставлена копия расписки от 20.04.2020, согласно которой ФИО7 получила в долг денежные средства в сумме 1 000 000 руб. от ФИО8    

Судом первой инстанции истребованы сведения о доходах ФИО8 за период 2019 – 2020 годов из налогового органа, согласно ответу УФНС России по Республике Татарстан на запрос суда, сведения о доходах ФИО8 отсутствуют.   

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что ФИО8 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. 

Из налоговой декларации ИП ФИО8 за 2019 год следует, что последним задекларирован доход в размере 10 084 138 руб., в 1 квартале 2020 года предпринимателем задекларирован доход в размере 2 358 156 руб.      

Судом первой инстанции установлено, что ФИО7, как учредитель и директор ООО «Химтомснаб», заинтересована в получении установки ГНБ в аренду от ФИО5 либо от ФИО4, для чего ФИО7 передала ФИО4 в долг 700 000 руб. на цели приобретения установки ГНБ у ООО «НГМУ». Возврат займа предполагался за счет арендных платежей от аренды установки ГНБ. ООО «Химтомснаб» планировало использовать установку ГНБ при выполнении работ по контрактам с иными лицами. В последующем, в связи с инициированными судебными разбирательствами установка ГНБ ФИО4 на учет не поставлена и в аренду ООО «Химтомснаб» не передана.             

Также судом первой инстанции установлено, что в связи с проживанием ФИО4 в г. Томске, для приобретения установки ГНБ по оспариваемой сделке был привлечен ФИО10, который осматривал данную технику перед покупкой и которому были перечислены денежные средства в сумме 1 100 000,4 руб. для оплаты в ООО «НГМУ» за приобретенную установку ГНБ.        

По договору аренды от 20.08.2021 спорная установка ГНБ передана в аренду ИП ФИО11, в последующем по акту от 08.10.2021 спорная установка ГНБ возвращена ФИО4 

Арендная плата, полученная ФИО4 от ФИО11, составила 52 500 руб.  

Возможность реального использования ИП ФИО11 спорной установки ГНБ подтверждена договором подряда с АО «Сибирская аграрная группа», локальным сметным расчетом, актом о приемке выполненных работ, платежными поручениями об оплате выполненных работ.              

Также судом первой инстанции установлено признание бывшим руководителем должника ООО «НГМУ» ФИО6 факта оплаты ФИО4 1 100 000,4 руб. по приходному кассовому ордеру за приобретенную технику. 

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что материалами дела подтверждается наличие у ответчика денежных средств в сумме 1 100 000 руб. для приобретения машины ГНБ у ООО «НГМУ».

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств занижения стоимости имущества на момент заключения сделки.

Судом первой инстанции установлено, что согласно договору №0023/1 от 16.09.2014 купли–продажи спецтехники, ООО «Нефтегазовое монтажное управление» приобрело машину горизонтально-направленного бурения, марки: JT920C, зав. № Х09204137901, № двиг. 42401913, у ООО «ГНБброкер» за 1 100 000 руб. 

Таким образом, по оспариваемой сделке должник продал технику за ту же цену, за которую приобрел ее 6 лет назад.   

Довод заявителя апелляционной жалобы об участии ФИО5 в шести юридических лицах в разные периоды с 2003 года по 2021 год, в связи с чем у него отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность в приобретении спецтехники, судебной коллегией отклоняется.

Как следует из материалов дела, пять организаций из указанных шести занимались выполнением строительных работ по прокладке местных трубопроводов, линий связи и линий электропередачи методом горизонтально направленного бурения (ГНБ) с применением специализированной техники - установки-машины ГНБ.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что участие ФИО5 в юридических лицах не имеет правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Судебная коллегия считает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств занижения стоимости имущества на момент заключения сделки либо отсутствия равноценного встречного исполнения.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что оснований для признания сделки безвозмездной не имеется, поскольку ответчик денежные средства оплатил. 

В силу изложенного доводы заявителя апелляционной жалобы о безвозмездности передачи имущества должника отклоняются судебной коллегией.  

С учетом изложенного, судебная коллегия признает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки   недействительной по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.   

Пунктом 4 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Таким образом, из анализа вышеприведенных положений законодательства о банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020 (8,10) и др.).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает, что вмененные ответчику нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов. 

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61 Закона о банкротстве.  

Поскольку каких-либо иных аргументов и доказательств в обоснование своей позиции о ничтожности сделки, которые позволили бы прийти к иным выводам по данному вопросу, заявителем апелляционной жалобы не заявлено и не представлено, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, всем возражениям и доводам дана оценка. Нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.2010 по смыслу п.3 ст.61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (пп.2 п.1 ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы и подлежат взысканию с ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб., в связи с предоставлением конкурсному  управляющему должника отсрочки по уплате госпошлины при принятии апелляционной жалобы к производству.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2022 по делу №А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                        Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                      Н.А. Мальцев

 

Е.А. Серова