ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-43169/2022

город Ростов-на-Дону

12 ноября 2024 года

15АП-15440/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 ноября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.,

судей Сулименко Н.В., Штыренко М.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лебедевым И.В.,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 25.01.2023;

от финансового управляющего ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 30.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2024 по делу № А53-43169/2022 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчики: ФИО5, ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО3 обратился с заявлением о признании недействительным договоров дарения и купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка с кадастровым номером 91:02:006001:317 и жилого здания с кадастровым номером 91:02:006001:377, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенных между ФИО1 и ФИО5, ФИО5 и ФИО6, применении последствий недействительности, восстановлении права собственности должника на недвижимое имущество.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2024 по делу № А53-43169/2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции от 03.09.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявления. Податель жалобы указывает на наличие признаков неплатежеспособности, отсутствие оплаты в пользу супруги должника от покупателя.

В отзыве на апелляционную жалобу должник просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал позицию, изложенную в отзыве на апелляционную жалобу.

В судебном заседании, состоявшемся 22.10.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 29.10.2024 до 09 час. 05 мин.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса.

После перерыва судебное заседание продолжено с участием финансового управляющего ФИО3, представителей ФИО1, которые поддержали правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, акционерное общество Банк «Таатта» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.12.2022 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.05.2023  в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

26.07.2023 финансовый управляющий ФИО3 обратился с заявлением о признании недействительным договоров дарения и купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка с кадастровым номером 91:02:006001:317 и жилого здания с кадастровым номером 91:02:006001:377, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенных между ФИО1 и ФИО5, ФИО5 и ФИО6, применении последствий недействительности, восстановлении права собственности должника на недвижимое имущество.

В ходе исполнения обязанностей финансовым управляющим установлено, что в январе 2018 между ФИО1 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключён договор дарения следующего недвижимого имущества:

- земельный участок с кадастровым номером: 91:02:006001:317, площадью 1000 +/-1 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, адрес: 

<

...> земельный участок 17. Кадастровая стоимость составляет 3 903 261, 57 руб.;

-жилое здание с кадастровым номером: 91:02:006001:377, площадью 451 кв. м, количество этажей - 3, адрес: 

<

...>. Кадастровая стоимость составляет: 14 551 591,67 руб.

Согласно выписке из ЕГРН о переходе прав на объекты недвижимости в октябре 2022 года между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи вышеперечисленных объектов недвижимости.

11.10.2022 в ЕГРН внесены записи о государственной регистрации права № 91:02:006001:377-92/002/2022-5    в    отношении   здания    с    кадастровым    номером 91:02:006001:377 и запись № 91:02:006001:317-92/002/2022-5 в отношении земельного участка с кадастровым номером 91:02:006001:317 за Дудкой В.М.

Финансовый управляющий, полагая, что указанные сделки совершены с целью уменьшения конкурсной массы должника и являются единой цепочкой мнимых сделок по выводу имущества должника, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Суд первой инстанции установил, что договор дарения между должником и ФИО5 заключен 21.12.2017, регистрация права собственности на объекты недвижимости осуществлена 19.01.2018,            производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 21.12.2022, она не попадет под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 отмечено следующее.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

Согласно части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации  гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемых договоров ничтожными заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (определения Верховного Суда РФ от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, от 06.07.2017 по делу № А32-19056/2014).

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, в силу которой, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок недействительными; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Таким образом, по основанию притворности может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить уже в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. Соответственно, сделка признается притворной, если заявитель доказал, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата.

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В обоснование заявления следует, что указанные сделки совершены с целью вывода активов должника в условиях наличия на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами.

Из материалов дела следует, решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 по делу № 2-32/2020, оставленным без изменений апелляционным определением Ростовского областного суда от 24.05.2021 и определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 19.10.2021, с ООО "Литлтон" (заемщик) и ФИО1 (поручитель) в пользу Банка "Таатта" (АО) взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 18.12.2017 по состоянию на 26.07.2019 в размере 23 727 145,25 руб., а именно: просроченный основной долг - 17 466 000 руб.; проценты - 2 639 321,72 руб.; пени на просроченный основной долг - 3 365 304,04 руб.; пени на просроченные проценты - 256 519,49 руб. - взысканы расходы по госпошлине в размере 60 000 руб. - обращено взыскание на предмет залога по договору об ипотеке № 1И0358/17 от 18.12.2017.

Согласно решению Миллеровского районного суда Ростовской области, суд пришел к выводу, что начиная с 03.07.2018 ООО "Литлтон" и ФИО1 перестали вносить обязательные платежи по кредитному договору, а также полностью перестали обслуживать кредитный договор, то есть его финансовое положение не позволяло ему своевременно и в полном объёме осуществлять платежи в пользу банка-кредитора. В период с 05.05.2014 по 13.05.2020 ФИО1 являлся генеральным директором ООО "Литлтон". В период с 05.05.2014 по 02.04.2020 ФИО1 являлся единственным участником ООО "Литлтон".

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 25.05.2023 требование акционерного общества Банка "Таатта" включено в реестр требований кредиторов ФИО1.

В соответствии с положениями статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 363 Кодекса при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", требование к поручителю может быть установлено в деле о банкротстве лишь при условии, что должником по обеспеченному поручительством обязательству допущено нарушение указанного обязательства (пункт 1 статьи 363 Кодекса).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент совершения договора дарения от 21.12.2017 не имелось неисполненных обязательств перед иными кредиторами, возможность взыскания задолженности носила вероятностный характер.

Кроме того, согласно пояснениям должника на дату заключения договора дарения у ФИО1 оставалось в собственности имущество в городе Севастополь стоимостью 65 658 306,93 руб.:

- квартира по ул. Степаняна, 9 площадью 56,7 кв.м.,

- жилой дом по ул. Приморской Армии, 10/2 площадью 326,6 кв.м.,

- земельный участок ул. Приморской Армии, 10/2 площадью 606 кв.м.,

- земельный участок по ул. Приморской Армии, 8 площадью 601 кв.м.,

- земельный участок по ул. Византийской, 5 площадью 561 кв.м.,

- нежилое помещение площадью 1214,60 кв.м., кадастровый номер 91:02:003016:286, по адресу: 

<

...>, лит. В (торгово-складской комплекс).

Между тем, в соответствии с решением Миллеровского районного суда Ростовской области от 09.12.2020 года по делу № 2-32/2020, непогашенный остаток задолженности ООО "Литлтон" составлял всего 17 466 000 руб.

Таким образом, стоимость имущества должника многократно превышает сумму долга перед единственным кредитором.

Само по себе возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а, следовательно, отсутствуют основания для вывода о том, что действия должника были направлены на вывод имущества с целью недопущения обращения на него взыскания.

Из заявления финансового управляющего следует, что им оспаривается также договор купли-продажи от 06.10.2022, между ФИО5 и ФИО6

Существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Из материалов спора следует, что право собственности зарегистрировано за Дудкой В.М.

Получение денежных средств подтверждено договором купли-продажи от 06.10.2022, в котором указано на полный расчет до подписания договора (т.1 л.д. 92).

После покупки вышеуказанного дома ФИО6 заключила следующие договоры на получение коммунальных и иных услуг в данном доме, в частности, с ГУПС «Водоканал» от 09.11.2022 о предоставлении физическим лицам коммунальных услуг централизованного холодного водоснабжения и водоотведения,  с ПАО «Севастопольгаз» от 14.11.2022 № 00183621 поставки газа и обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, с ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по г. Севастополю» от 17.04.2023 № 17-321/23 на оказание услуг охраны,  с оператором связи «Нео-Телеком» от 17.04.2023 № 47924827 на предоставление телекоммуникационных услуг.

Кроме того, после покупки дома ответчиком произведены в нем ремонтные работы.

С 13.11.2023 ФИО6 зарегистрирована по адресу: 

<

...>.

Учитывая изложенное, оспариваемая сделка является реальной, поскольку она повлекла соответствующие юридические последствия в виде фактического владения, пользования и распоряжения ФИО6 спорным объектом недвижимости.

Доказательств того, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи его стороны не намеревались породить правовые последствия, присущие договору купли-продажи, равно как и подтверждения того, что ими преследовалась иная цель, нежели отчуждение продавцом и приобретение покупателем недвижимости материалы дела не содержат, и апеллянтом суду не представлено.

Правовые последствия сделки наступили, следовательно, она не является мнимой сделкой и не направлена на причинение вреда какому-либо лицу. Волеизъявление сторон при заключении сделки было направлено на заключение именно указанного договора.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны не только имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такими сделками, но и совершали действия, предусмотренные для данного вида сделок.

Доводы управляющего о том, что фактически договор купли-продажи, договоры на получение коммунальных услуг подписан ФИО7, что свидетельствует о мнимости договора, подлежат отклонению.

Согласно пункту 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Таким образом, подписание ФИО8 по доверенности не имеет правового значения, поскольку последний действовал в интересах Дудки В.М.

В рассматриваемом случае заявитель не представил суду доказательств злоупотребления ответчиком правами, направленности сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с подателя жалобы в установленном действующим законодательством размере.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 03.09.2024 по делу № А53-43169/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 10 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

Председательствующий                                                                                  М.Ю. Долгова

 

Судьи                                                                                                                Н.В. Сулименко

 

                                                                                                                           М.Е. Штыренко