ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

Дело № А19-29955/2018

г. Чита

20 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен 20 мая 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г., 

судей Басаева Д.В., Желтоухова Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильевым И.В., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Копейка Плюс» на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2019 года по делу № А19-29955/2018 по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Копейка Плюс» (ОГРН 1053817041310, ИНН 3817028182; место нахождение: Иркутская область, г. Усть-Илимск, ул. Федотова, д. 4, н.п. 65) к Службе потребительского рынка и лицензирования Иркутской области (ОГРН 1083808001144, ИНН 3808172278; место нахождения: г. Иркутск, ул. Сухэ-Батора, д. 18) о признании незаконными постановления по делу об административном правонарушении № 874/08/18-Ю о назначении административного наказания от 29 октября 2018 года и решения по рассмотрению жалобы на постановление по делу об административном правонарушении № 874/08/18-Ю от 16 ноября 2018 года

(суд первой инстанции: Назарьева Л.В.)

в отсутствие в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

и установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Копейка Плюс» (далее – ООО «Копейка Плюс», Общество) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Службе потребительского рынка и лицензирования Иркутской области (далее – Служба, административный орган) о признании незаконными постановления по делу об административном правонарушении № 874/08/18-Ю о назначении административного наказания от 29 октября 2018 года и решения по рассмотрению жалобы на постановление по делу об административном правонарушении № 874/08/18-Ю о назначении административного наказания от 16 ноября 2018 года.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2019 года в удовлетворении заявленных Обществом требований отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях Общества состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации, выразившегося в осуществлении розничной продажи алкогольной продукции в Международный день защиты детей (1 июня).

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ООО «Копейка Плюс» обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, считая, что имеются основания для применения положений статьи 4.1.1 КоАП Российской Федерации и замены наказания в виде административного штрафа на предупреждение. Кроме того, Обращает внимание на то, что в магазине «Эльф», расположенном по адресу: 

<

...> народов, 44а, установлена контрольно-кассовая техника АТОЛ 55Ф с заводским номером 00106205481517, с регистрационным номером 0000 6056 7704 8709, в то время как на странице 3 постановления № 874/08/18-ю от 29 октября 2018 года указана таблица, где в столбце 6 «Касса» указан заводской номер 8710000100769948.

В письменном отзыве от 29 апреля 2019 года № 02-83-4305/19 на апелляционную жалобу Служба потребительского рынка и лицензирования Иркутской области выражает согласие с решением суда первой инстанции, просит оставить его без изменения.

О времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 АПК Российской Федерации, что подтверждается, в том числе, отчетом о публикации 11 апреля 2019 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения дела по существу. При этом Службой заявлено ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «Копейка Плюс» зарегистрировано в качестве юридического лица 15 декабря 2005 года, ему присвоен основной государственный регистрационный номер 

<

***> (т. 1, л.д. 98-101).

18 августа 2017 года Обществу выдана лицензия № 38РПА0000794 на осуществление деятельности по розничной продаже алкогольной продукции по месту нахождения, в том числе, следующих обособленных подразделений: 

<

...>, магазин «Эльф»; 

<

...>, магазин «Копейка»; 

<

...>, магазин «Покупайка», 

<

...>, магазин «Копейка» (т. 1, л.д. 97).

На основании задания от 24 июля 2018 года № 87/08/18 должностным лицом административного органа 10 августа 2018 года были проведены мероприятия по осуществлению контроля без взаимодействия с юридическим лицом.

В ходе проведенных мероприятий было установлено, что в 14 часов 45 минут 1 июня 2018 года в магазине «Эльф», расположенном по адресу: 

<

...>, в котором ООО «Копейка Плюс» осуществляет деятельность по розничной продаже алкогольной продукции, имел место факт продажи алкогольной продукции (коньяк трехлетний «Киновский», объем 0,25 литра, крепостью 40%, в количестве 1 бутылки).

Данное обстоятельство послужило поводом для возбуждения в отношении Общества дела об административном правонарушении, о чем уполномоченным должностным лицом Службы 15 октября 2018 года составлен протокол № 874/08/18-ю об административном правонарушении (т. 1, л.д. 88-89).

Постановлением Службы потребительского рынка и лицензирования Иркутской области от 29 октября 2018 года по делу об административном правонарушении № 874/08/18-ю о назначении административного наказания Общество привлечено к административной ответственности по части 3 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации в виде административного штрафа в размере 100 000 рублей (т. 1, л.д. 59-62, л.д. 73-76).

Не согласившись с данным постановлением, ООО «Копейка Плюс» в порядке статьи 30.1 КоАП Российской Федерации обжаловало его руководителю Службы.

По результатам рассмотрения жалобы решением от 16 ноября 2018 года постановление по делу об административном правонарушении от 29 октября 2018 года № 874/08/18-ю оставлено без изменения, а жалоба ООО «Копейка Плюс» оставлена без удовлетворения, после чего Общество оспорило указанные постановление и решение в арбитражном суде. 

Суд апелляционной инстанции считает ошибочными выводы суда первой инстанции о законности оспариваемых решения и постановления административного органа, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 210 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела (часть 6).

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7).

Исходя из приведенных норм процессуального закона арбитражный суд первой инстанции, вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, обязан был проверить оспариваемые постановление и решение административного органа на соответствие действующему законодательству в полном объеме.  

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2003 года № 17-П, от 23 мая 2013 года № 11-П, от 30 марта 2016 года № 9-П и от 18 февраля 2019 года № 11-П, государственное регулирование в области производства и оборота такой специфической продукции, относящейся к объектам, ограниченно оборотоспособным, как этиловый спирт, алкогольная и спиртосодержащая продукция, обусловлено необходимостью защиты как жизни и здоровья граждан, так и экономических интересов Российской Федерации, обеспечения нужд потребителей в соответствующей продукции, повышения ее качества и проведения контроля за соблюдением законодательства, норм и правил в регулируемой области.

Аналогичные цели государственного регулирования производства и оборота алкогольной продукции закреплены в пункте 1 статьи 1 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Закон № 171-ФЗ).

Учитывая это, действующее законодательство предъявляет повышенные требования к обороту алкогольной продукции, включая ряд ограничений и запретов, за несоблюдение которых организации (их должностные лица) и индивидуальные предприниматели могут быть привлечены к ответственности, в том числе административной и уголовной (пункт 3 статьи 26 Закона № 171-ФЗ). 

Одним из таких ограничений является установленный пунктом 1 статьи 26 Закона № 171-ФЗ запрет на розничную продажу алкогольной продукции с нарушением требований статьи 16 настоящего Федерального закона.

За нарушение данного запрета действующим законодательством предусмотрены различные меры государственного принуждения. 

В частности, на основании подпункта 3) пункта 3.2 статьи 20 Закона № 171-ФЗ нарушение особых требований к розничной продаже алкогольной продукции, установленных пунктом 2, абзацем первым пункта 9 статьи 16 настоящего Федерального закона, является основанием для аннулирования лицензии на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции по решению Росалкогольрегулирования (то есть во внесудебном порядке).

Кроме того, частью 3 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации установлена административная ответственность за нарушение организациями особых требований и правил розничной продажи алкогольной и спиртосодержащей продукции, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 14.17.1 настоящего Кодекса, в виде административного штрафа в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей с конфискацией алкогольной и спиртосодержащей продукции или без таковой.

В соответствии с абзацем первым пункта 9 статьи 16 Закона № 171-ФЗ не допускается розничная продажа алкогольной продукции с 23 часов до 8 часов по местному времени, за исключением розничной продажи алкогольной продукции, осуществляемой организациями, крестьянскими (фермерскими) хозяйствами, индивидуальными предпринимателями, признаваемыми сельскохозяйственными товаропроизводителями, розничной продажи пива, пивных напитков, сидра, пуаре, медовухи, осуществляемой индивидуальными предпринимателями, при оказании такими организациями, крестьянскими (фермерскими) хозяйствами и индивидуальными предпринимателями услуг общественного питания, розничной продажи алкогольной продукции в случае, если указанная продукция размещена на бортах водных и воздушных судов в качестве припасов в соответствии с правом ЕАЭС и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, и розничной продажи алкогольной продукции, осуществляемой в магазинах беспошлинной торговли.

Кроме того, абзацем вторым этого же пункта предусмотрено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе устанавливать дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции, за исключением розничной продажи алкогольной продукции при оказании услуг общественного питания, в том числе полный запрет на розничную продажу алкогольной продукции, за исключением розничной продажи алкогольной продукции при оказании услуг общественного питания.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2014 года № 47 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47) указано, что применяя абзац второй пункта 5 статьи 16 Закона № 171-ФЗ (в настоящее время – абзац второй пункта 9 этой же статьи), судам необходимо иметь в виду, что применительно к пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации соответствующие акты могут приниматься только законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации, поскольку ими вводятся ограничения гражданских прав в сфере экономического оборота.

Такой подход согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 4 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 мая 2013 года № 11-П, в силу которой Конституцией Российской Федерации гарантируется свобода экономической деятельности (статья 8, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

Данное конституционное право не является абсолютным и потому может быть ограничено федеральным законодателем, который, реализуя свои полномочия по регулированию предпринимательской деятельности, определяет порядок и условия ее осуществления исходя из специфики производства и оборота тех или иных видов продукции как объектов гражданских прав и в соответствии с закрепленными Конституцией Российской Федерации критериями, допускающими возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина только федеральным законом и только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3), а возможность ограничения перемещения товаров и услуг - если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (статья 74, часть 2).

Еще раньше к подобному толкованию положений абзаца второго пункта 5 (в настоящее время – пункта 9) статьи 16 Закона № 171-ФЗ пришел Верховный Суд Российской Федерации, который в Определении от 5 декабря 2012 года № 77-АПГ12-2 указал, что предусмотренные данной нормой дополнительные ограничения и запреты обладают двойственной юридической природой, выполняют не только функцию правоохраны (направлены на защиту нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, экономических интересов Российской Федерации, обеспечение безопасности), но и собственно функцию правоограничения. Поэтому адресованное федеральным законодателем органам государственной власти полномочие устанавливать запрет на розничную торговлю алкогольной продукции отнюдь не предполагает его (запрета) установления подзаконным актом субъекта Российской Федерации, что прямо вытекает из предписаний части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, в силу которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Данное универсальное правило является обязательным к исполнению как федеральным законодателем, так и законодателем субъекта Российской Федерации в случае делегирования субъекту Российской Федерации полномочий по установлению запрета.

Таким образом, дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции могут быть установлены только законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Статьей 2 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее - Закон № 184-ФЗ) определено, что систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют: законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации; высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации; иные органы государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона № 184-ФЗ законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации является постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти субъекта Российской Федерации.

Законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий субъекта Российской Федерации (подпункт б) пункта 1 статьи 5 Закона № 184-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 44 Устава Иркутской области постоянно действующим высшим и единственным органом законодательной власти Иркутской области является Законодательное Собрание Иркутской области. 

На основании подпункта 2 пункта 2 статьи 44 Устава Иркутской области Законодательное Собрание Иркутской области осуществляет законодательное регулирование по предметам ведения Иркутской области как субъекта Российской Федерации и предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в пределах полномочий Иркутской области.

Основным видом правовых актов Иркутской области, посредством которых осуществляется правовое регулирование реализации полномочий Иркутской области как субъекта Российской Федерации, являются законы Иркутской области (пункт 5 статьи 21 Устава Иркутской области). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона Иркутской области от 12.01.2010 № 1-оз «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области» правовое регулирование реализации полномочий области как субъекта Российской Федерации осуществляется посредством законов области. 

С учетом приведенных положений Закона № 171-ФЗ, Закона № 184-ФЗ, Устава Иркутской области и Закона Иркутской области «О правовых актах Иркутской области и правотворческой деятельности в Иркутской области», а также упомянутых правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции могут быть установлены только Законодательным Собранием Иркутской области посредством принятия соответствующего закона. 

Между тем, как установлено судом апелляционной инстанции, на уровне закона дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции в Иркутской области не установлены. 

Отсутствует в Иркутской области и закон, делегирующий Правительству Иркутской области вводить подобного рода ограничения.

По рассматриваемому вопросу в Иркутской области применяется постановление Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области», нарушение подпункта б) пункта 1 которого и вменено Обществу. 

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в иных субъектах Российской Федерации, входящих в Восточно-Сибирский арбитражный округ, дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции установлены исключительно законодательными актами. 

Так, в Республике Бурятия дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции установлены в статье 5 Закона Республики Бурятия от 15.11.2011 № 2361-IV «О некоторых вопросах правового регулирования в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на территории Республики Бурятия», в Республике Саха (Якутия) – Законом Республики Саха (Якутия) от 05.12.2013 № 1248-З № 51-V «Об установлении дополнительных ограничений времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции в Республике Саха (Якутия)», в Республике Тыва – статьей 9 Закона Республики Тыва от 11.11.2011 № 952 ВХ-1 «О государственном регулировании розничной продажи алкогольной продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции на территории Республики Тыва», в Республике Хакасия – статьей 7 Закона Республики Хакасия от 20.12.2005 № 94-ЗРХ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на территории Республики Хакасия», в Забайкальском крае – статьей 3 Закона Забайкальского края от 26.12.2011 № 616-ЗЗК «Об отдельных вопросах реализации Федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» на территории Забайкальского края», в Красноярском крае – Законом Красноярского края от 01.11.2012 № З-672 «Об отдельных вопросах государственного регулирования в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» (соответствующие ограничения были установлены статьей 3.2 этого Закона, действовавшей до 28 декабря 2017 года). 

Таким образом, Иркутская область является единственным субъектом Российской Федерации, входящим в Восточно-Сибирский арбитражный округ, в котором дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции установлены не законом, а нормативным правовым актом органа исполнительной власти.

Однако с учетом приведенных выше взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 9 статьи 16 Закона № 171-ФЗ, статей 2, 4 и 5 Закона № 184-ФЗ и Устава Иркутской области, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда Российской Федерации Правительство Иркутской области, не являющееся законодательным органом, неправомочно своими нормативными правовыми актами устанавливать дополнительные ограничения времени, условий и мест розничной продажи алкогольной продукции.

Следовательно, несоблюдение требований постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области» не может являться законным основанием для привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации. 

Между тем, из содержания постановления административного органа от 29 октября 2018 года (равно как и из оспариваемого решения от 16 ноября 2018 года) следует, что основанием для привлечения ООО «Копейка Плюс» к административной ответственности послужило нарушение им требований подпункта б) пункта 1 постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области», а именно осуществление розничной продажи алкогольной продукции в Международный день защиты детей (т. 1, л.д. 11 и 15).

В протоколе об административном правонарушении от 15 октября 2018 года также указано на нарушение Обществом подпункта б) пункта 1 постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области» (т. 1, л.д. 89).

Как уже отмечалось выше, в силу части 7 статьи 210 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

Следовательно, при применении постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области», нарушение требований которого вменено Обществу, суд первой инстанции обязан был, среди прочего, учитывать приведенные выше нормы и правовые позиции высших судов. 

Кроме того, суд первой инстанции не учел следующее. 

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2017 года № 37-П, в числе способов защиты гражданских прав, которые могут быть задействованы лишь при участии юрисдикционных органов, статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации называет признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления, а равно неприменение судом акта этого органа, противоречащего закону. 

Осуществляемая судом оценка нормативного правового акта на предмет его непротиворечия нормативному правовому акту большей юридической силы (статья 13 АПК Российской Федерации), выступая частью процедуры выбора применимых норм права, относится к исключительным прерогативам суда, к самому существу судопроизводства, ключевая цель которого - защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Тем самым положения абзаца тринадцатого статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 13 АПК Российской Федерации направлены - по своему буквальному смыслу - на правильное применение законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении арбитражными судами дел, а значит, на реализацию требований статей 46 (часть 1) и 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации и части 3 статьи 5 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» о применении правовых положений, имеющих наибольшую юридическую силу, не предполагают каких-либо исключений из данного правила и потому имеют целью не ограничение, а гарантирование конституционного права на судебную защиту.

При этом изменения, внесенные Федеральным законом от 28.06.2014 № 186-ФЗ в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, которыми из подведомственности арбитражных судов исключены дела об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, если рассмотрение таких дел в соответствии с данным Кодексом не отнесено к компетенции Суда по интеллектуальным правам (пункт 1.1 части 1 статьи 29), и которые в остальной части направлены на реализацию Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 05.02.2014 № 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации», не затронули вытекающего из Конституции Российской Федерации полномочия арбитражного суда при рассмотрении дела отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы.

На такое понимание указанных законоположений ориентируется и правоприменительная практика в отношении выбора судами норм права при разрешении гражданских споров, включая связанные с арендной платой. 

Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 9 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что согласно абзацу тринадцатому статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации при рассмотрении споров, связанных с защитой гражданских прав, суд не применяет противоречащий закону акт государственного органа или органа местного самоуправления независимо от признания этого акта недействительным.

С учетом изложенного суд первой инстанции, разрешая вопрос о привлечении ООО «Копейка Плюс» к административной ответственности, на основании части 2 статьи 13 АПК Российской Федерации и абзаца тринадцатого статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации не должен был применять постановление Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области».

Суду апелляционной инстанции известно, что вступившим в законную силу решением Иркутского областного суда от 28 марта 2014 года по делу № 3-26-14 было отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «П.» о признании противоречащим законодательству и недействующим со дня принятия постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области». 

Однако данное обстоятельство не опровергает изложенных ранее выводов суда апелляционной инстанции.

Как указано в пункте 4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2017 года № 37-П, в отличие от признания судом нормативного правового акта не подлежащим применению в конкретном деле как противоречащего акту большей юридической силы, последствием признания судом нормативного правового акта недействующим полностью или в части является его исключение из системы правового регулирования, обеспечиваемое, в частности, доведением такого решения суда до сведения широкого круга лиц в надлежащем порядке (пункт 2 части 4 статьи 215 и часть 1 статьи 216 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации) и возможностью пересмотра в установленных случаях судебных решений, основанных на этом акте, в отношении иных, помимо заявителя, лиц. Следовательно, таким решением суда удовлетворяется как индивидуальный интерес стороны спора в защите принадлежащих ей прав и свобод, так и общественный интерес в поддержании законности и правопорядка в целом.

Вместе с тем именно полномочие арбитражного суда отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы, в конкретном деле, вытекающее из Конституции Российской Федерации (статья 120, часть 2) и выступающее непременным атрибутом независимости судьи как носителя судебной власти, его связанности только Конституцией Российской Федерации и законом (статья 120, часть 1) и одновременно гарантией субъективных прав личности, включая право собственности, приобретает особое значение, когда иные способы реализации права на судебную защиту по не зависящим от лица причинам не могут быть реализованы. 

Признавая положения абзаца тринадцатого статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 13 АПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной части названного решения указал, что эти положения предполагают обязанность арбитражного суда, рассматривающего гражданское дело, проверить нормативный правовой акт, подлежащий применению в данном гражданском деле (включая утративший юридическую силу), на соответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, в том числе если о противоречии между ними заявляет лицо, участвующее в деле, и в случае установления такого противоречия - вынести решение в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу.

Следовательно, вне зависимости от того, что решением Иркутского областного суда от 28 марта 2014 года по делу № 3-26-14 было отказано в удовлетворении заявления о признании противоречащим законодательству и недействующим со дня принятия постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области», арбитражный суд обязан при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности обязан проверить данный нормативный правовой акт, нарушение требований которого и послужило поводом для возбуждения дела об административном правонарушении, на соответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и в случае установления такого противоречия - вынести решение в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу (в данном случае такой нормой является, в частности, пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что решение Иркутского областного суда от 28 марта 2014 года по делу № 3-26-14 было принято до принятия и опубликования Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47.

Как отмечалось выше, в пункте 12 названного постановления разъяснено, что при применении статьи 16 Закона № 171-ФЗ судам необходимо иметь в виду, что применительно к пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации соответствующие акты могут приниматься только законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации, поскольку ими вводятся ограничения гражданских прав в сфере экономического оборота.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального конституционного закона от 04.06.2014 № 8-ФКЗ "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» разъяснения по вопросам судебной практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами, данные Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда Российской Федерации. 

Следовательно, в силу прямого указания закона при принятии решений (постановлений) арбитражным судам необходимо руководствоваться сохраняющими силу правовыми позициями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Учитывая, что в рассматриваемом случае единственным основанием для привлечения ООО «Копейка Плюс» к административной ответственности послужило нарушение им требований подпункта б) пункта 1 постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области», а именно розничная продажа алкогольной продукции в Международный день защиты детей (федеральным законодателем подобный запрет не установлен), то оспариваемые постановление и решение Службы нельзя признать законными. 

Изложенное согласуется со складывающейся единообразно судебно-арбитражной практикой применения анализируемых положений статьи 16 Закона № 171-ФЗ, в том числе и в Восточно-Сибирском арбитражном округе (например, постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29 июля 2014 года по делу № А58-7168/2013, от 13 марта 2015 года по делу № А69-20652014 и от 22 июня 2015 года по делу № А69-3106/2014).  

Отсутствие в Иркутской области закона, устанавливающего в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 9 статьи 16 Закона № 171-ФЗ дополнительные ограничения времени розничной продажи алкогольной продукции, и регулирование данного вопроса лишь на уровне нормативного правового акта органа исполнительной власти, в любом случае не может служить основанием для привлечения к административной ответственности.  

В этой связи суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание Арбитражного суда Иркутской области на то, что во вступившем в законную силу постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12 декабря 2016 года по делу № А19-12891/2016 уже указывалось на недопустимость привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации за нарушение положений постановления Правительства Иркутской области от 14.10.2011 № 313-пп «Об установлении требований и ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции на территории Иркутской области». 

Принимая во внимание, что судом первой инстанции не в полной мере выполнены требования части 2 статьи 13, частей 6 и 7 статьи 210 АПК Российской Федерации, не учтены правовые позиции, выраженные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2017 года № 37-П, в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 47 и Определении Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2012 года № 77-АПГ12-2, обжалуемое решение подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

Из пункта 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» следует, что при оспаривании решения, вынесенного вышестоящим органом, должностным лицом по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, арбитражным судом оценивается также и законность самого постановления.

В этой связи, а также исходя из заявленных Обществом требований, признанию незаконными подлежат как постановление Службы от 29 октября 2018 года по делу об административном правонарушении № 874/08/18-ю о назначении административного наказания, так и решение от 16 ноября 2018 года по рассмотрению жалобы на постановление по делу об административном правонарушении № 874/08/18-Ю о назначении административного наказания.

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2019 года по делу № А19-29955/2018, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 марта 2019 года по делу № А19-29955/2018 отменить.

Принять новый судебный акт.

Постановление Службы потребительского рынка и лицензирования Иркутской области от 29 октября 2018 года по делу об административном правонарушении № 874/08/18-ю о назначении административного наказания и решение Службы потребительского рынка и лицензирования Иркутской области от 16 ноября 2018 года по рассмотрению жалобы на постановление по делу об административном правонарушении № 874/08/18-Ю о назначении административного наказания признать незаконными.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Иркутской области.

Председательствующий  судьяГ.Г. Ячменёв

СудьиД.В. Басаев

Е.В. Желтоухов