﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4841/17 

Екатеринбург

30 июня 2020 г.

Дело № А50-20115/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2020 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Столяренко Г.М., Сушковой С.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиАбушкевичем К.В., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» (далее – общество «ЗУМК-Инжиниринг», должник) Метла Анастасии Сергеевны, акционерного общества акционерного коммерческого банка «Азия – Инвест Банк» (далее – Азия-Инвест Банк, банк), общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Трейд» (далее – общество «ЗУМК-Трейд») в лице конкурсного управляющего Смирнова Артура Андреевича и акционерного общества «Государственный специализированный Российский экспортно-импортный банк» (далее – Росэксимбанк) на определение Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2019 по делу № А50-20115/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 25.05.2020 судебное заседание отложено на 29.06.2020.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично,путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 29.06.2020 в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

от акционерного общества «Дехканабадский калийный завод» (далее – общество «ДКЗ») – Летуновский Е.С. (доверенность от 07.05.2019);

от коммандитного товарищества «Кальтенбах ГмбХ+Ко.КГ» (Kaltenbach GmbH+Co. KG) (далее – товарищество «Кальтенбах»)- Рачкова Е.И. (доверенность от 23.06.2020)

от Росэксимбанка – Селиверстов С.С. (доверенность от 09.06.2020).

В судебном заседании 29.06.2020 в здании Арбитражного суда Пермского края приняли участие Поздеев А.А., а также представители:

общества «ЗУМК-Трейд» - Глейх О.В. (доверенность от 08.01.2020);

общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инвест» (далее – общество «ЗУМК-Инвест») - генеральный директор Сухоносов В.В. (выписка из ЕГРЮЛ от 18.05.2020);

Азия-Инвест Банка – Воробьев А.В. (доверенность от 20.01.2020 № 5), Хамидова Л.Э. (доверенность от 14.05.2019);

Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) – Стерлягов И.А. (доверенность от 07.02.2020 № 15);

конкурсного управляющего Метла А.С. – Новиков Р.В. (доверенность от 29.11.2019).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 общество «ЗУМК-Инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на Фрезе Светлану Владимировну.

Соответствующие сведения опубликованы в официальном издании - газете «Коммерсантъ» от 30.06.2018.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2018 конкурсным управляющим должником утверждена Метла А.С. 

Азия-Инвест Банк 19.03.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по требованию на сумму 205 926 465 руб. 18 коп. на основании договоров залога № 1 и № 2 в виде прав (требований) на получение экспортной выручки по контрактам от 26.06.2011 № 041/11, от 05.01.2011 № 04-У, от 01.07.2010 № 23-У и от 08.02.2013 № 146-У.

Общество «ЗУМК-Трейд» в лице конкурсного управляющегоСмирнова А.А. 21.06.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлениемо признании недействительной сделки по списанию Азия-Инвест Банком денежных средств в общем размере 1 821 587,76 долларов США, оформленной распоряжениями от 31.03.2016 № 122/035, от 13.04.2016 № 122/040,и применении последствий ее недействительности.

Конкурсный управляющий Метла А.С. 24.06.2019 обратиласьв арбитражный суд с заявлением к Азия-Инвест Банку о признании недействительными перечислений денежных средств в размере1 821 587,76 долларов США и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2019(судья Калугин В.Ю.) в удовлетворении заявления Азия-Инвест Банкаотказано; заявления конкурсного управляющего Метла А.С. и общества «ЗУМК-Трейд» удовлетворены: признаны недействительной сделкой действия Азия-Инвест Банка по списанию со счета должника денежных средств в сумме1 761 982,52 долларов США - по распоряжению от 31.03.2016 № 122/035 и в сумме 59605,24 долларов США – по распоряжению от 13.04.2016 № 122/040; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Азия-Инвест Банка в пользу должника суммы, эквивалентной 1 821 587,76 долларам США, и восстановления долга должника перед банком по кредитному договору от 12.08.2014 № 025/14, эквивалентному 1 821 587,76 долларам США; разъяснено, что вопрос об обеспечении восстановленного требования залогом имущества должника будет разрешен при рассмотрении вопроса о включении восстановленного требования банка в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 19.02.2020 (судьи Чепурченко О.Н., Васева Е.Е., Плахова Т.Ю.) определение суда первой инстанции от 23.11.2019 изменено: в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Метла А.С. и общества «ЗУМК-Трейд»отказано; в остальной части определение от 23.11.2019 оставлено в силе.

В кассационной жалобе банк просит определение от 23.11.2019 и постановление от 19.02.2020 отменить в части отказа в признании за ним статуса залогового кредитора, требования банка в данной части удовлетворить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что его требования уже включены в третью очередь реестра и размер требований о признании статуса залогового кредитора не выходит за рамки этой суммы, поэтому целесообразности учета за реестром залогового статуса этих требований нет, и, поскольку залоговые отношения между банком и должником не прекратились, а право залогодержателя банк не утратил, банк вправе претендовать на преимущественное получение выручки по соответствующим договорам и контрактам и может после включения его требований в реестр обратиться с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора, не являющимся повторным, направленным на установление правового положения кредитора как залогового, закон не запрещает удовлетворение поданного с пропуском срока заявления о признании статуса залогового кредитора, а учет залогового статуса за реестром не позволяет банку пользоваться привилегированным статусом залогодержателя.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий Метла А.С., общество «ЗУМК-Трейд» и Росэксимбанк просят постановление  апелляционного суда от 19.02.2020 отменить, определение суда первой инстанции от 23.11.2019 оставить в силе, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. 

По мнению Метла А.С., суд необоснованно посчитал, что спорное  заявление не является зачетом и является незаключенной сделкой, при этом, правильно установив, что спорные платежи совершены в период предпочтительности, при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, суд неверно установил факт неосведомленности банка о неплатежеспособности должника, при том, что банк мог запросить информацию о долге должника, сроках его исполнения, о расчетах с бюджетом, и, действуя разумно и осмотрительно, мог узнать о неплатежеспособности должника, а финансовый анализ не может быть достоверным источником о платежеспособности должника, и, имея информацию о негативных фактах, влияющих на платежеспособность должника, указанных в письме от 10.09.2015 № 748/182/2-04, банк должен был убедиться в платежеспособности должника, и при наличии тесной связи с правительственными органами Республики Узбекистан, банк имел информацию о зависимости платежеспособности должника от исполнения контрактов в данной стране и не мог не знать об урегулировании должником разногласий по этим контрактам, от платежей по которым зависела платежеспособность должника, лишь в целях финансовой помощи банку при недостаточности финансирования для удовлетворения требований иных кредиторов (протокол от 21.01.2016 № 10 и запрос банка от 15.04.2016 № 398/182/2-04). Метла А.С. считает, что банк осуществил спорные списания до наступления срока возврата кредита, не направив требование о досрочном возврате кредита, не предоставив время на замену обеспечения, в отсутствие нарушений должником кредитного договора, когда у банк не имел права на безакцептное списание, а иное не доказано, и выводы суда о правомерности такого списания не основаны на нормах права и кредитном договоре, сделаны без оценки доводов о совершении спорных списаний со злоупотреблением правом. Метла А.С. полагает необоснованным вывод суда о неоказании банку предпочтения, поскольку безналичные денежные средства находились на обычном, а не на залоговом счете должника, были свободными и не могли быть предметом залога, а банк, списав их, с предпочтением погасил свои обязательства, в связи с чем не нужно доказывать обстоятельства, предусмотренные пунктом 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), а суд, применив названные разъяснения, не полностью исследовал вопрос о размере оказанного предпочтения, делая вывод о том, что из всей суммы долга, учтенной в договоре залога, от общества «ДКЗ» должнику поступила только часть, из которых 1 821 587,76 долларов США – 80,26%, не учел, что данные денежные средства не являлись залогом. Метла А.С. ссылается на то, что пояснения общества «ДКЗ» о нестабильности банка в связи с существенным увеличением норматива максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков, девальвацией курса рубля и угрозой отзыва лицензии, что подтверждается письмом банка от 29.07.2015, а также его действиями, направленными на максимально быстрое перемещение денежных средств со счета общества «ДКЗ» на транзитный счет должника, дальнейшее перечисление их на расчетный счет и списание в счет погашения обязательств, свидетельствуют о злоупотреблении банком правом.

Общество «ЗУМК-Трейд» в кассационной жалобе указывает, что спорные платежи привели к предпочтительному удовлетворению требований банка, срок исполнения которых не наступил, при наличии у должника обязательств перед иными кредиторами и признаков банкротства, осведомленность о которых банка подтверждается его письмом от 10.09.2015, прекращением погашения должником долга перед банком с 16.12.2014 и неоднократным продлением банком срока возврата долга, а также следует из тесной связи банка с правительственными органами Республики Узбекистан, на уровне которых решались вопросы о поддержания платежеспособности банка и урегулирования разногласий должника с заказчиком, и банк, понимая, что спорные платежи имели цель финансовой помощи банку, а не восстановления платежеспособности должника, и иные кредиторы должника удовлетворение требований не получат, произвел в период с 31.03.2016 по 13.04.2016 спорные платежи до наступления срока исполнения по кредитному договору, без оснований для досрочного списания для улучшения финансового состояния банка. Заявитель считает, что средства списаны со счета должника, право распоряжения средствами на котором принадлежит только должнику, а последний распоряжение на списание не давал, и специальный залоговый счет банком не открыт, поэтому денежные средства на счете залогодателя не были в залоге и не имелось оснований для их досрочного списания в пользу банка. Заявитель полагает, что обращение должника в Правительство Республики Узбекистан с указанием на финансовые затруднения ввиду неисполнения обязательств обществом «ДКЗ» и просьбой принять соответствующие меры, неоднократное продление банком сроков исполнения кредитных обязательств, подтверждающие осведомленность банка о финансовом положении должника, и протокол совещания Кабинета Министров от 21.01.2016 № 10, говорят о том, что ссылки суда на положительную структуру баланса должника за 2015 год несостоятельны и не учитывают, что без расчетов дебиторов с должником ему будет нечем гасить кредиторскую задолженность, в связи с чем, а также с учетом осведомленности банка, обращавшегося к должнику с письмом от 29.02.2016 исх. 234/182/204, списавшего денежные средства с целью погашения долга по кредитным обязательствам, срок возврата по которым неоднократно продлевался, о состоянии должника, при наличии в открытом доступе в сети Интернет сведений о значительном количестве исполнительных производств в отношении должника, указывают на то, что банк, действуя добросовестно, разумно и осмотрительно, не мог не знать о неплатежеспособности должника. По мнению заявителя, суд неверно распределил судебные расходы, взыскав в пользу банка государственную пошлину в размере 3000 руб. только с общества «ЗУМК-Трейд» при том, что требование о признании сделки недействительной также заявлено обществом «ЗУМК-Инжиниринг».

Росэксимбанк в кассационной жалобе ссылается на утрату банком статуса залогового кредитора, ввиду подачи соответствующего заявления после закрытия реестра, поэтому не имеют значения для разрешения настоящего спора доводы банка о применении пункта 29.3 постановления Пленума № 63, о достаточности предмета залога, его реальной стоимости и ценности, об отсутствии у банка претензий на всю поступившую по контрактам выручку и о достаточности иного имущества должника для погашения требований первой и второй очереди, а также о правомерности списания со ссылкой на статус банка как залогового кредитора, который судом не установлен и отсутствует. Заявитель считает, что требования банка на сумму 64 745 792 руб. 80 коп., включенные в реестр как обеспеченные залогом, обеспечены залогом основных средств и товарно-материальных ценностей по договорам залога от 12.08.2014 № ЗЛ-114/14, от 12.08.2014 № ЗЛ-115/14, от 31.10.2014 № ЗЛ-139/14. Заявитель считает, что спорные списания банк совершил за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве, они повлекли досрочное погашение долга, срок возврата которого не наступил, при наличии у должника обязательств перед иными кредиторами, что свидетельствует о предпочтительном удовлетворения требований банка, не отрицавшего, что данные списания совершены в целях оказания ему финансовой помощи, а не восстановления платежеспособности должника, и осведомленного о невозможности удовлетворения требований иных кредиторов, что подтверждается письмом банка от 10.09.2015, а довод банка о совершении списаний в обычной хозяйственной деятельности, не доказан и не соответствует обстоятельствам дела, так как досрочное погашение долга до наступления срока возврата кредита, отличное от платежей по условиям кредитного договора, не является обычной хозяйственной деятельностью, и иное не доказано.

Уполномоченный орган, товарищество «Кальтенбах», общество «ЗУМК-Инвест» и Промсвязьбанк в отзывах просят в удовлетворении кассационной жалобы Азия-Инвест Банка отказать, кассационные жалобы конкурсного управляющего Метла А.С., общества «ЗУМК-Трейд» и Росэксимбанка удовлетворить, отменить постановление суда апелляционной инстанции от 19.02.2020, оставив в силе определение суда первой инстанции от 23.11.2019.

Общество «ДКЗ» в отзыве просит в удовлетворении кассационных жалоб банка, Метла А.С., общества «ЗУМК-Трейд» и Росэксимбанка отказать, постановление апелляционного суд от 19.02.2020 оставить без изменения.

Банк в отзыве просит в удовлетворении кассационных жалоб конкурсного управляющего Метла А.С., общества «ЗУМК-Трейд» и Росэксимбанка отказать, а также представил возражения на отзыв общества «ЗУМК-Инвест».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 2007 года общество «ЗУМК-Инжиниринг» участвовало в крупном проекте по строительству калийного завода в Республике Узбекистан, участие в котором составляло основу бизнеса группы предприятий ЗУМК, находящихся в настоящее время в процедурах конкурсного производства, при этом в ходе рассмотрения обособленных споров в настоящем деле, а также в делах о банкротстве предприятий группы (в частности, обществ с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Трейд» и «Краснокамский завод «Нефтегормаш», и др.) установлено, что основной объем продукции, выпускаемой должником и другими предприятиями группы, предназначался для поставки в Республику Узбекистан для обеспечения реализации названного проекта.

Определением от 03.03.2017 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включено требование банка в сумме 270 672 257 руб. 98 коп., как обеспеченное залогом по договорам залога основных средств и товарно-материальных ценностей, находящихся в основном на территории Республики Узбекистан и на территории Российской Федерации, и основанное на кредитном договоре от 12.08.2014 № КР-025/14, по условиям которого кредит выдан на сумму 5 000 000 долларов США, под 15% годовых, на срок до 12.08.2015, в последующем в договор внесены изменения: процентная ставка уменьшена до 12% годовых, срок возврата кредита увеличен до 12.08.2016.

Кроме того, между обществом «ЗУМК-Инжиниринг» (залогодатель) и Азия-Инвест Банком (залогодержатель) заключены договоры залога имущественных прав от 12.08.2014 №ЗЛ-116/14 и от 10.08.2016 № 014/16.

Предметом залога по договору от 10.08.2016 № 014/16 стали права требования на получение выручки по договорам (контрактам) от 05.01.2011 № 04-У, от 01.07.2010 № 23-У, от 08.02.2013 № 146-У, спор по обязательствам по которым рассматривался судом в рамках заявления управляющего об оспаривании зачета (определение от 25.07.2019 по настоящему делу), по результатам рассмотрения которого установлены следующие обстоятельства.

Между обществом «ЗУМК-Инжиниринг» (подрядчик) и обществом «ДКЗ» (заказчик) заключены договоры подряда от 05.01.2011 № 04-У, от 01.07.2010 № 23-У, от 08.02.2013 № 146-У на проведение опытно-промышленных работ шахтного поля рудника Дехканабадского завода калийных удобрений, при этом все договоры содержат пророгационные соглашения о подсудности споров Хозяйственному суду г. Ташкента и о применении норм права Республики Узбекистан.

Должник обращался в Хозяйственный суд г. Ташкента с заявлениемо взыскании долга по данным договорам в сумме 3 442 340,40 долларов США, а общество «ДКЗ» обратилось с встречным иском о признании договоров недействительными со ссылкой на применение сторонами завышенных расценок, что входило в противоречие с нормативным актом Республики Узбекистан (стоимость очистной выемки одной тонны калийной руды устанавливалась в договорах в размере 21,8 доллара США, а в постановлении Президента Республики Узбекистан от 17.12.2007 - 15,26 долларов США).

Решением Хозяйственного суда г. Ташкента от 22.07.2015 обществу «ЗУМК-Инжиниринг» отказано во взыскании долга в сумме 3 442 340,40 долларов США, а встречный иск общества «ДКЗ» удовлетворен, казанные договоры подряда между обществами «ЗУМК-Инжиниринг» и «ДКЗ» признаны недействительными и указано на право сторон обратиться в суд с заявлением о применении последствий их недействительности.

Постановлением Хозяйственного суда г. Ташкента (апелляционная инстанция) от 10.09.2015 указанное решение изменено; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «ДКЗ» в пользу общества «ЗУМК-Инжиниринг» 22 181 295 долларов США, исходя из объема добытой руды (1 453 558 т.), по стоимости, установленной нормативным актом (15,26 долларов США за 1 т.); с общества «ЗУМК-Инжиниринг» в пользу общества «ДКЗ» взыскано 16 056 840 долларов США оплаты за руду, а также затраты в связи с исполнением договора на сумму 13 917 063 700 узбекских сумм, и произведен взаимозачет: с завода в пользу должника взыскано 6 124 455 долларов США, с должника в пользу завода - 13 917 063 700 узбекских сум.

Установленное Хозяйственным судом г. Ташкента право требования общества «ЗУМК-Инжиниринг» к обществу «ДКЗ» на сумму 6 124 455 долларов США является предметом залога по указанному выше договору.

Предметом залога по договору № ЗЛ-116/14 выступала выручка по договорам (контрактам): от 01.02.2012 № 004/12, долг общества «ДКЗ» по которому составила 80000 долларов США; от 20.04.2012 № 117-Т – 633 806 долларов США; от 21.11.2012 № 051/12 – 99804 долларов США; от 21.11.2012 № 052/12 – 99919 долларов США; от 21.11.2012 № 053/12 – 99629 долларов США; от 06.07.2012 № 044/12 – 97642 долларов США; от 26.06.2011 № 041/12 – 1 000 000 долларов США (последующий залог); от 20.04.2012 № 116-т – 988 035,75 долларов США; от 06.07.2012 № 042/12 – 92229 долларов США; от 03.10.2012 № 045/12 – 46832 долларов США; от 10.12.2012 № 068/12 – 80000 долларов США; от 06.07.2012 № 043/12 – 90425 долларов США.

Как указано в пункте 8.11 кредитного договора № КР-025/14, в случае поступления денежных средств по контрактам, указанным в договоре от 12.08.2014 № ЗЛ- 116/14 со сроком действия по 31.12.2014, заемщик обязуется направить поступившие средства на погашение задолженности, либо произвести замену обеспечения, то есть предоставить новое обеспечение, удовлетворяющее кредитора по виду и сумме.

На счет общества «ЗУМК-Инжиниринг» 30.03.2016 от общества «ДКЗ» поступили следующие платежи: по договору (контракту) № 004/12 – 60000 долларов США; № 117-Т – 633 806 долларов США; № 053/12 – 99629 долларов США; № 044/12 – 1265 долларов США; № 116-т – 988 035 долларов США; № 068/12 – 60000 долларов США.

На основании поручений руководителя общества «ЗУМК-Инжиниринг» Поздеева А.А. 31.03.2016 указанные суммы, кроме 60000 долларов США, перечислены с транзитного счета на валютный счет общества и в тот же день на основании распоряжения банка № 122/035 денежные средства в сумме 1 761 982,52 доллара США списаны в счет погашения долга по кредитному договору от 12.08.2014 № КР-025/14.

На валютный счет общества «ЗУМК-Инжиниринг» 13.04.2016 поступили оставшиеся 60000 долларов США и в тот же день на основании распоряжения банка № 122/040 денежные средства в сумме 59605,24 долларов США списаны в счет погашения кредита по договору от 12.08.2014 № КР-025/14.

В период с августа 2017 года по январь 2018 года общество «ДКЗ» произвело в пользу общества «ЗУМК-Инжиниринг» шесть платежей в погашение долгов по контрактам на общую сумму 426 610 долларов США: так, 05.09.2017 произведен платеж по договору (контракту) № 051/12 на сумму 99804 долларов США; 16.08.2017 - по договору (контракту) № 052/12 на сумму 99919 долларов США; 18.09.2017 и 28.12.2017 - по договору (контракту) № 044/12 на сумму 25000 и 70826,59 долларов США, соответственно; 31.01.2018 – по договору (контракту) № 042/12 на сумму 84229 долларов США; 18.08.2017 - по договору (контракту) № 045/12 на сумму 46832 долларов США.

Всего из учтенной в договоре залога от 12.08.2014 № ЗЛ-116/14 задолженности в сумме 3 408 321,75 долларов США погашение произведено на сумму 2 269 346,34 долларов США, из них 1 821 587,76 долларов США (80,26%) направлены на погашение задолженности по кредитному договору.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.09.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ЗУМК- Инжиниринг».

Определением от 30.11.2016 в отношении должника введено наблюдение, определением от 23.06.2017 - финансовое оздоровление, а решением от 02.07.2018 общество «ЗУМК-Инжиниринг» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства.

Ссылаясь на то, что кредитные обязательства должника перед банком установлены судебным актом, обеспечены залогом имущества должника лишь в части, последний обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании на ним статуса залогового кредитора по требованию на оставшуюся сумму 205 926 465,18 руб. на основании договоров залога № 1, 2 в виде прав (требований) на получение экспортной выручки по контрактам от 26.06.2011 № 041/11, от 05.01.2011 № 04-У, от 01.07.2010 № 23-У, от 08.02.2013 № 146-У.

Управляющий и кредитор общество «ЗУМК-Трейд», полагая, что сделки по списанию банком со счета должника 1 821 587,76 долларов США, оформленных распоряжениями от 31.03.2016 № 122/035, от 13.04.2016 № 122/040, повлекли предпочтительное удовлетворение требований банка перед требованиями иных кредиторов должника, обратились в суд с заявлениями о признании указанных сделок недействительными по статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований банка об учете его требований как обеспеченных залогом, исходил из отсутствия на то правовых оснований в связи с пропуском заявителем установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве срока для включения в реестр, а, удовлетворяя требования конкурсного управляющего о признании сделки недействительной, исходил из отсутствия оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям пункта 29.3 постановления Пленума № 63 и из доказанности совершения сделки в отношении банка с предпочтительностью.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции в части признания сделки недействительной, отказывая в удовлетворении требований в данной части, оставляя определение без изменения в части отказа в удовлетворении требований банка, исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, делао банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судомпо правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациис особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума № 63, платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 5 пункта 1, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка, совершенная в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о банкротстве должника, что такая сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о банкротстве, и если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 29.3 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) - необходимо учитывать, что такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца 5 пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности: после совершения спорной сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения обязательств первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве; оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения спорной сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения обязательств должника перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 12 постановления Пленума № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о банкротстве.

Сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе, учитывать, были ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 12.2 постановления Пленума № 63).

Апелляционным судом установлено и материалами дела подтверждается, что оспариваемые списания со счета должника денежных средств на основании распоряжений Азия-Инвест Банка от 31.03.2016 и 13.04.2016 совершены в течение шести месяцев до принятия к производству заявления о признании должника банкротом(05.09.2016), то есть в период предпочтительности, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и на момент их совершения у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается судебными актами о включении в реестр требований кредиторов должника и сторонами спора не оспаривается.

Между тем, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что наличие у должника задолженности перед отдельными кредиторами и возбужденных исполнительных производств само по себе не является доказательством его неплатежеспособности, которая также нетождественна неоплате конкретного долга отдельному кредитору, хотя и осведомленному о факте непогашения долга перед ним, но не обязательно располагающему информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами, установив, что материалами дела подтверждается отсутствие на момент осуществления оспариваемых перечислений у должника в Азия-Инвест Банке картотеки неисполненных обязательств, каких-либо иных требований третьих лиц, обращений судебных приставов, арестов и/или иных ограничений, указывающих на неплатежеспособность должника, а из представленной банком финансовой документации должника явно прослеживается улучшение его финансового состояния в период до осуществления спорных перечислений (должник показывал прибыль в предыдущие отчетные периоды, не допускал просрочек в обслуживании своего долга перед банком, имел дорогостоящее имущество на балансе), уменьшение соотношения обязательств должника к валюте его баланса и рост активов, ввиду чего, по результатам проведенного глубокого анализа финансовой и бухгалтерской отчетности должника за 2014 и 2015 годы банком были сделаны выводы об устойчивом финансовом состоянии должника, а также учитывая, что банк располагал сведениями о наличии у должника заключенных контрактов на сумму свыше 100 миллионов долларов США, при надлежащем исполнении которых в пользу должника предусматривались значительные поступления, и, исходя из того, что все названные обстоятельства, существовавшие как до, так и на момент осуществления спорных перечислений, указывали на объективное отсутствие у должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела того, что банк не обладал информацией о признаках неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок и, действуя разумно и добросовестно, не мог установить наличие таких признаков, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом доводы о том, что осведомленность банка о наличии на момент осуществления оспариваемых перечислений обстоятельств, позволяющих сделать вывод о неплатежеспособности должника, подтверждается письмом банка от 10.09.2015 и связями между банком и правительственными органами Узбекистана, а основной целью незначительного возобновления платежей обществом «ДКЗ» по контрактам являлась финансовая помощь банку, а не восстановление платежеспособности должника, по результатам исследования и оценки доказательств отклонены судом ввиду следующего.

Исследовав и оценив письмо Азиа-Инвест Банка от 10.09.2015, учитывая, что оно подготовлено и направлено более чем за полгода до спорных сделок, и не могло отражать актуальную информацию об осведомленности банка о финансовом состоянии должника на дату оспариваемых сделок, принимая во внимание, что указание банком в данном письме на выявление негативных факторов, влияющих на платежеспособность должника, без их конкретизации не означает реальное соответствие должника критериям несостоятельности (неплатежеспособность и/или недостаточность имущества) и, соответственно, осведомленность об этом банка, при том, что само по себе наличие таких временных негативных факторов, влияющих на платежеспособность лица, является обычным для бизнеса и не означает неизбежного наступления неплатежеспособности, а также то, что указание банком в письме на его осведомленность о судебных процессах в государственных судах Республики Узбекистан между должником и обществом «ДКЗ» в отношении договоров подряда, являвшихся лишь небольшой частью реализуемого между последними проекта по модернизации калийного комплекса завода, выполняемого должником, вызвано законным интересом банка как залогодержателя прав требования должника к обществу «ДКЗ» по данным договорам в сохранении предмета залога, а также, установив, что к моменту спорных перечислений разногласия между обществом «ДКЗ» и должником, указанные в письме, уже были урегулированы, в том числе судебными актами, а какие-либо требования по основному контракту от 26.06.2011 № 041/11, по которому осуществлялся вышеназванный проект, ни на момент составления письма, ни на момент осуществления оспариваемых перечислений общество «ДКЗ» и должник, продолжавшие исполнять контракт, друг другу не предъявляли, то есть на момент совершения спорных сделок указанные банком в письме негативные обстоятельства, влияющие на платежеспособность должника, отсутствовали, апелляционный суд установил, что названное письмо банка само по себе не свидетельствует ни о наличии у должника признаков неплатежеспособности, ни об осведомленности банка о наличии таких признаков, а доказательства наличия на дату составления письма каких-либо иных обстоятельств, негативно влияющих на платежеспособность должника, а также осведомленности банка об указанных обстоятельствах, в материалы дела не представлены.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, принимая во внимание, что сам факт наличия у банка информации о споре между должником и обществом «ДКЗ» по договорам подряда не наделял должника критериями неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, а основной контракт в рамках проекта по модернизации калийного комплекса завода осуществлялся сторонами, и у банка отсутствовали основания сомневаться в его исполнимости и/или действительности, и при таких обстоятельствах принятие банком участия в разрешении конфликтной ситуации между должником и обществом «ДКЗ» на уровне правительства Республики Узбекистан не может быть вменено в вину банку, действовавшему в этом случае добросовестно, а доказательства иного, свидетельствующие о недобросовестности банка и совершении им действий, выходящих за пределы обычных интересов кредитора-залогодержателя, не представлены, учитывая, что в сложившейся между должником и обществом «ДКЗ» конфликтной ситуации банк непосредственной стороной конфликта не являлся, и, следовательно, юридические и физические лица, являющиеся клиентами банка, не могут нести соответствующие негативные последствия данного конфликта, апелляционный суд пришел к выводу о том, что наличие связи между Азия-Инвест Банком и правительством Республики Узбекистан не может служить доказательством того, что Банк знал или должен был знать о признаках несостоятельности должника.

Кроме того, судом установлено и материалами дела подтверждается, что оспариваемые перечисления направлены на удовлетворение требований банка, обеспеченных залогом имущества должника и прав требований, принадлежащих должнику, а, по смыслу разъяснений постановления Пленума № 63, уплата денег, вырученных посредством продажи предмета залога, является одним из возможных, но не единственным, исполнением обеспеченного залогом обязательства, при этом какие либо ограничительные требования в отношении источников средств, за счет которых должно осуществляться удовлетворение обеспеченных требований к должнику в разъяснениях не содержатся, поэтому источники для такого удовлетворения не имеют значения, а определяющим критерием для применения пункта 29.3 постановления Пленума № 63 является именно оспаривание сделки, которая привела к удовлетворению обеспеченного требования.

Как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80% стоимости данного имущества (если залог обеспечивает кредитные обязательства – статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве). Таким образом, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 ст. 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части 80%, и источники погашения обеспеченного залогом обязательства должника не влияют на указанную ключевую характеристику требования залогового кредитора, тогда как иное необоснованно ограничивает права залоговых кредиторов и создает возможность для злоупотреблений со стороны должника, и в рассматриваемом случае неприменение пункта 29.3 постановления Пленума № 63 влечет неправомерное лишение залогового кредитора своего обеспечения и привилегированного статуса, что, очевидно, расходится с указаниями высших судов.

Законодательное регулирование вопросов недействительности сделок с предпочтением имеет целью создание правового механизма, обеспечивающего защиту прав всех кредиторов в ситуации, когда один кредитор получает удовлетворение, превышающее причитающееся ему по правилам законодательства о несостоятельности, вследствие чего уменьшается конкурсная масса и нарушаются права и законные интересы иных кредиторов, которые получают меньше причитающегося им.

Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 29.3 постановления Пленума № 63, где указано, что при оспаривании полученного залоговым кредитором платежа суд признает его недействительным только в части, соответствующей размеру обязательств, погашенных с предпочтением.

Из изложенного следует, что под оказанием предпочтения одному кредитору перед другим понимается заключение такой сделки, которая противоречит порядку распределения между кредиторами средств, вырученных от продажи имущества должника, установленному Законом о банкротстве. Если оспариваемая сделка не затрагивает порядок распределения средств между кредиторами должника, установленный Законом о банкротстве, и размер средств, на которые могли претендовать кредиторы должника по Закону о банкротстве, не уменьшается, то в такой сделке отсутствует какое-либо предпочтение и, соответственно, такая сделка не может быть признана недействительной по статье 61.3 Закона о банкротстве.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представенные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в спорный период из всей суммы долга, учтенной в договоре залога в размере 3 408 321,75 долларов США, от общества «ДКЗ» должнику поступило 2 269 346,34 долларов США, из которых банку в погашение задолженности по кредитному договору перечислено 1 821 587,76 долларов США – 80,26%, а в период после введения в отношении должника процедуры банкротства общество «ДКЗ» произвело в пользу должника платежи по контрактам в общей сумме 900 902,89 доллара США, и, учитывая, что обеспечивающие (переданные в залог) права требования по контрактам исполнены только частично, и даже в отсутствие специальных счетов право залога банка на права требования должника по контрактам с обществом «ДКЗ» после введения в отношении должника процедур банкротства не прекратилось, и банк вправе в процедуре банкротства претендовать на преимущественное получение представленных по заложенным правам требования по контрактам 900 902,89 долларов США, но, действуя добросовестно, соответствующих правопритязаний при включении своих требований в реестр требований кредиторов должника не предъявил, что обеспечило поступление в конкурсную массу должника суммы, значительно превышающей 20% от размера оспариваемых перечислений в счет погашения обеспеченного требования банка, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела того, что в данном случае на стороне залогового кредитора - банка, имеющего право в любом случае претендовать как минимум на 80% от поступлений от реализации предмета залога, отсутствует какое-либо предпочтение, а иное из материалов дела не следует.

При этом апелляционный суд также принял во внимание, что, поскольку на дату осуществления последнего обжалуемого перечисления (13.04.2016) в залоге у банка, помимо прав требования по контрактам и договорам, находилось имущество должника на общую сумму 975 886,75 долларов США, то при уменьшении размера обеспеченного обязательства должника перед банком иные кредиторы могли рассчитывать на то, что денежные средства, вырученные от продажи заложенного имущества и прав требования, превышающие сумму обеспеченного обязательства должника перед банком, будут направлены на формирование конкурсной массы и распределены между реестровыми кредиторами, при том, что по состоянию на 25.11.2019 задолженность первой очереди у должника отсутствовала, размер неудовлетворенных требований кредиторов второй очереди составил 21 368 802 руб., а общая сумма текущих неудовлетворенных обязательств должника составляла 54 878 791 руб. 31 коп., и указанные требования могут быть также удовлетворены за счет иного имущества, в том числе высоколиквидного необремененного правами третьих лиц имущества рыночной стоимостью 61 220 000 руб. (отчет об оценке от 11.12.2019 № 388), а также денежных средств в размере 54 896 687 руб., которые должны поступить в конкурсную массу должника от реализации недвижимого имущества, находившегося в залоге у акционерного общества «Россельхозбанк», после удовлетворения 80% его требований.

При вышеизложенных обстоятельствах, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, апелляционный суд признал недоказанным надлежащим образом и в полном объеме преимущественного удовлетворения оспариваемыми сделками требований залогового кредитора - банка.

Помимо изложенного, исследовав и оценив имеющиеся доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов управляющего о совершении спорных платежей до наступления срока исполнения обязательств по кредитному договору в отсутствие доказательств наличия оснований для досрочного списания, и, установив, что, по условиям кредитного договора, конечный срок погашения кредитной линии первоначально установлен до августа 2015 года, а в последующем продлен внесенными сторонами изменениями от 12.08.2015 № 5 до 12.08.2016 ввиду предусмотренной в пункте 2.3 договора (с учетом дополнительного соглашения от 30.12.2014) обязанности кредитора продлить срок погашения кредитной линии не более чем на 12 месяцев с уменьшением процентной ставки до 12% годовых в случае отсутствия либо при незначительном объеме поступлений выручки по контрактам с обществом «ДКЗ» и предоставления заемщиком документов, подтверждающих факт продления срока действия таких контрактов, учитывая, что пунктах 6.5-6.7 кредитного договора стороны предусмотрели право кредитора безакцептного списания имеющихся на счету должника денежных средств, а также право заемщика на досрочное полное или частичное погашение задолженности по основному долгу, и как в кредитном договоре (пункты 6.7, 8.11, 8.12), так и в договоре залога (пункты 2.1.2, 2.1.10, 2.2.2, 2.2.4) предусмотрели условия о направлении поступающей выручки по контрактам (договорам) на досрочное погашение кредита вне зависимости от наличия на то распоряжений заемщика (залогодателя), принимая во внимание совершение спорного списания банком в качестве досрочного погашения кредитных обязательств за счет поступивших от общества «ДКЗ» денежных средств в счет исполнения действующих контрактов при наличии соответствующего согласия Поздеева А.А., данного в расчете на влияние банка на руководство завода в целях полного погашения всех задолженностей по контрактам, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований, свидетельствующих о том, что действия банка по списанию со счета должника спорных денежных средств в качестве погашения кредитного долга являются недобросовестными и совершены без соответствующих оснований для такого досрочного списания.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех доказательств по делу, исходя из конкретных обстоятельств дела, признав недоказанными наличие осведомленности Азия-Инвест Банка о наличии у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, равно как и об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о таких признаках, а также наличие преимущественного удовлетворения спорными платежами требований банка перед иными кредиторами должника, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для признания спорных перечислений денежных средств со счета должника недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в то время как доказательства обратного, опровергающие выводы суда, не представлены. 

Проверив обоснованность требований банка об учете его требований в качестве обеспеченных залогом имущества должника, апелляционный суд исходил из следующего.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – постановление Пленума № 58) разъяснено, что, если кредитор при установлении требований не ссылался на наличие залоговых отношений, в результате чего суд установил такие требования как не обеспеченные залогом, то впоследствии кредитор вправе обратиться с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве. С учетом первоначально вынесенного определения суда о включении требований кредитора в третью очередь такое заявление не является повторным и направлено на установление правового положения кредитора как залогового кредитора. Рассмотрение заявления осуществляется арбитражным судом в порядке, предусмотренном для установления требований кредиторов. Определение суда, устанавливающее наличие права залога, является основанием для внесения изменений в реестр требований кредиторов.

Если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.) (пункт 4 постановления Пленума № 58).

Положения названного пункта означают, что требование опоздавшего залогодержателя удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения реестровых требований, то есть преимущественно перед зареестровыми требованиями.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что в рассматриваемом случае требования банка уже включены в реестр требований кредиторов должника, при этом первоначально банк не ссылался на наличие залоговых прав, вытекающих из договоров залога от 12.08.2014 № ЗЛ-116/14 и от 10.08.2016 № 014/16, после чего реестр требований кредиторов должника закрыт 30.08.2018, а банк обратился с заявлением о внесении изменений в реестр требований кредиторов только 19.03.2019, то есть с существенным пропуском предусмотренного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве срока, исходя из того, что при таких обстоятельствах, когда основное (денежное) требование кредитора уже включено в третью очередь реестра, целесообразность учета за реестром залогового статуса данных требований отсутствует, так как право на получение выплат в качестве залогодержателя может быть реализовано банком только при условии удовлетворения всех реестровых требований, к которым относится и его денежное требование, при этом в случае, если все реестровые требования удовлетворены, то прекращается и акцессорное обязательство, а если же реестровые требования не удовлетворены либо удовлетворены частично, то конкурсный управляющий не вправе приступать к расчетам с кредиторами, отнесенными за реестр, с учетом чего банк фактически в любом случае не сможет воспользоваться своим привилегированным статусом залогодержателя, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии в данном случае оснований для учета требований Азия-Инвест Банка в качестве обеспеченных залогом имущественных прав должника по договорам залога от 12.08.2014 № ЗЛ-116/14 и от 10.08.2016 № 014/16.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований банка о признании за ним статуса залогового кредитора, а также требований конкурсного управляющего и конкурсного кредитора об оспаривании сделки, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Ссылка общества «ЗУМК-Трейд» на неправильное распределение судебных расходов судом округа отклоняется в связи с вынесение апелляционным судом определения от 20.02.2020 об исправлении описки.

Все доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права, были заявлены в суде апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованыи оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2020 по делу № А50-20115/2016 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» Метла Анастасии Сергеевны, акционерного общества акционерного коммерческого банка «Азия – Инвест Банк», общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Трейд» в лице конкурсного управляющего Смирнова Артура Андреевича и акционерного общества «Государственный специализированный Российский экспортно-импортный банк» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗУМК-Инжиниринг» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий						                Ю.А. Оденцова 

Судьи						                 Г.М. Столяренко 

                                             					                 С.А. Сушкова