﻿﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-2505/2017

г. Краснодар

06 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  06 декабря 2019 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от представителя участников должника – общества с ограниченной ответственностью «Мариинский спиртзавод» (ИНН 6134008997, ОГРН 1026101642577)  – Бажутовой Н.А. – Загорской И.А. (до и после перерыва, доверенность от 22.04.2019, протокол собрания от 30.07.2019) и Басс К.А. (до и после перерыва, доверенность от 22.04.2019),  от публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ИНН 7831001415, ОГРН 1027800001570) – Гаврюшина М.В. (до и после перерыва, доверенность от 21.01.2019), от сельскохозяйственного производственного кооператива «Алмаз» – Христич Э.В. (до и после перерыва, доверенность от 10.08.2018), от Акчурина Р.Г. – Михайленко О.В. (до перерыва, доверенность от 21.05.2018), от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области – Жемчуговой Л.А. (после перерыва, доверенность от 02.12.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.07.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 по делу № А53-2505/2017, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод» (далее – должник) Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее – уполномоченный орган) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области к ПАО «Балтийский Инвестиционный Банк» (правопреемник ОАО «Балтийский Инвестиционный Банк», далее – банк) с заявлением о признании недействительными договоров уступки прав требований от 20.03.2014 № 286-Ц, от 25.12.2014 б/н, от 25.12.2014 № 0045-0041; договора о переводе долга  от 25.12.2014 № ДПД-14-264; дополнительных соглашений к договорам о залоге от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/338, от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341, от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033 и применении последствий недействительности сделок.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «Тигода».

Определением суда от 30.07.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.09.2019, признаны недействительными заключенные банком и должником договоры: уступки прав требования (цессии) от 20.03.2014 № 286-Ц и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования банка к ООО «Тигода» в общей сумме 158 547 595 рублей 01 копейки; договор уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 и применены последствия недействительности сделки в виду восстановления права требования банка к                           ООО «Тигода» в общей сумме 222 161 759 рублей 47 копеек; договор уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 № 0045-0041 и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования банка к                         ООО «Тигода» в общей сумме 15 339 223 рублей 13 копеек; признан недействительным договор о переводе долга от 25.12.2014 № ДПД-14-264, заключенный банком, должником и ООО «Сирокко», и применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования банка к ООО «Сирокко» в общей сумме                                     41 150 684 рубля 93 копейки. В удовлетворении заявления в оставшейся части отказано.

В кассационной жалобе, дополнениях и пояснениях банк просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, суды неправильно применили нормы материального и процессуального права; сделали ошибочный вывод о наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника на дату совершения сделок; суды не установили в судебном акте на основании допустимых доказательств фактов отсутствия денежных средств на счетах должника; действия банка по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам должника и лицам, предоставившим обеспечение; суды необоснованно признали банк контролирующим должника лицом; суды не учли, что цессии одобрены не решениями Совета директоров, а решениями общего собрания участников должника; суды неправильно применили последствия недействительности сделок. 

В отзывах, дополнительных пояснениях на кассационную жалобу Бажутова Н.А. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, как законные и обоснованные. 

Бажутова Н.А. заявила ходатайство об отказе в принятии уточнений к кассационной жалобе. Данное ходатайство подлежит отклонению в связи с отсутствием правовых оснований для его удовлетворения. 

В судебном заседании 27.11.2019 объявлен перерыв до 16 часов 40 минут 04.12.2019, после перерыва судебное заседание продолжено.

После перерыва представитель банка заявил устное ходатайство об отложении судебного заседания с целью ознакомления с материалами дела для подготовки правовой позиции по доводам иных лиц. Все иные присутствующие в судебном заседании представители участвующих в деле лиц категорически возражали против отложения судебного заседания, указав, что банк злоупотребляет своими правами, поскольку имел возможность ознакомиться с материалами дела, однако ею не воспользовался, отложение судебного заседания приведет к затягиванию рассмотрения обособленного спора.   

Указанное ходатайство  надлежит отклонить, поскольку банк не представил доказательства невозможности ознакомления с материалами дела до судебного заседания, в том числе и в перерыве в судебном заседании (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Отложение судебного разбирательства является правом, но не обязанностью суда (часть 3 статьи 158 Кодекса). Суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие сделанных ими выводов фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам (статья 286 Кодекса). Новые доказательства по делу суд кассационной инстанции в силу действующего законодательства принимать и исследовать не вправе. Законность судебных актов оценивается, исходя из имеющихся в материалах дела и исследованных судами документов. Банк является заявителем кассационной жалобы и не представил доказательства, объективно препятствующие рассмотрению кассационной жалобы. При таких обстоятельствах ходатайство об отложении судебного заседания подлежит отклонению на основании статей 158 и 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку препятствий для рассмотрения жалобы не имеется, оснований для отложения судебного заседания не установлено.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы жалобы, дополнений и пояснений. Представители иных лиц возражали против удовлетворения жалобы, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 25.07.2017 требования Акчурина Р.Г. признаны обоснованными, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Лапич Р.С. Решением суда от 29.03.2018 введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Старыстоянц Р.А.

Из материалов дела следует, что определением суда от 26.10.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование банка в размере                       520 285 913 рублей 83 копеек (437 199 262 рублей 54 копейки – задолженность,                             82 273 334 рубля 79 копеек – проценты за пользование кредитом,                                                813 316 рублей 50 копеек – неустойка), в том числе 317 917 917 рублей 37 копеек, как обеспеченные залогом имущества должника по договорам залога от 09.06.2010                              № ЗЛГ/10/338, от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033, от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341.

Банк (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 № 0045-0041, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из договоров уступки права требования (цессии) от 30.07.2010 № 3040/0045                                  (6 425 тыс. рублей), от 15.07.2010 № 3040/0041 (8 914 223 рубля 13 копеек). В соответствии с данным договором цессионарий обязуется перечислить на счет цедента денежные средства в размере 15 339 223 рублей 13 копеек в срок не позднее 30.11.2019 в соответствии с установленным графиком оплаты. Пунктом 2.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2015 стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.10.2015 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга, с 01.11.2015 по дату зачисления всей суммы 3,30% годовых, но не менее 2/5 ставки рефинансирования банка России. Задолженность должника за неисполненные обязательства по договору уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 № 0045-0041 перед банком составляет 18 217 477 рублей 78 копеек, из которых                                                 15 339 223 рублей 13 копеек – задолженность по основному долгу,                                                 2 878 254 рублей 65 копеек – проценты.

Банк (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии) от 25.12.2014 б/н, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из кредитных договоров от 23.08.2012 № КРД/12334, от 27.12.2012 № КРД/12/468, от 07.02.2014 № КРД/14/021, от 10.04.2014 №  КРД/14/086, общая сумма которых составляет 22 161 759 рублей 47 копеек. Цессионарий обязуется перечислить на счет цедента указанные денежные средства в срок не позднее 30.11.2019 в соответствии с установленным графиком оплаты. Пунктом 2.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2015 стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.10.2015 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга, с 01.11.2015 по дату зачисления всей суммы 3,30% годовых, но не менее 2/5 ставки рефинансирования банка России. Задолженность должника перед банком за неисполненные обязательства по указанному договору составляет                                               251 641 549 рублей 09 копеек, из которых 222 161 759 рублей 47 копеек – задолженность по основному долгу,   28 666 473 рубля 12 копеек – проценты, 813 316 рублей 50 копеек – пени на проценты.

В обеспечение исполнения обязательств по вышеуказанным договорам уступки прав требования (цессии) стороны заключили договоры залога от 09.06.2010                                  № ЗЛГ/10/338, от 03.06.2011 № ЗЛГ/11/033, от 09.06.2010 № ЗЛГ/10/341.

Банк (цедент) и ООО «Сирокко» (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии) от 11.03.2013 № 264-Ц, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из кредитного договора от 10.06.2011 № КРД/11/264, общей суммой                                                41 150 648 рублей 93 копеек. Цессионарий обязуется перечислить на счет цедента денежные средства в размере 41 150 648 рублей 93 копеек в срок не позднее 11.03.2014.

Банк (кредитор), ООО «Сирокко» (должник) и должник (новый должник) заключили договор о переводе долга от 25.12.2014 № ДПД-14-264, в соответствии с которым должник, являющийся цессионарием по договору уступки прав требования (цессии) № 264-Ц, переводит на нового должника долговые обязательства перед кредитором. Пунктом 2.2 договора в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2015 стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.10.2015 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга, с 01.11.2015 по дату зачисления всей суммы 3,30% годовых, но не менее 2/5 ставки рефинансирования банка России. Задолженность должника за неисполненные обязательства по договору уступки прав требования (цессии) № 264-Ц перед банком составляет 48 872 207 рублей, из которых                                               41 150 684 рубля 93 копейки – задолженность по основному долгу и                                              7 721 522 рубля 07 копеек – проценты.

Банк (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии) от 20.03.2014 № 286-Ц, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию в полном объеме права требования к ООО «Тигода», вытекающие из кредитного договора от 29.06.2010 № КРД/10/286, в общей сумме                                                  158 547 595 рублей 01 копейки, которые цессионарий обязуется перечислить на счет цедента в срок не позднее 30.09.2016 в соответствии с установленным графиком оплаты. Пунктом 2.2 договора стороны установили процентную ставку с даты заключения договора по 31.05.2014 в размере 14% годовых от общей суммы уступаемого долга. Задолженность должника перед банком за неисполненные обязательства по данному договору составляет 201 554 679 рублей 96 копеек, из которых                                                       158 547 595 рублей 01 копеек – задолженность по основному долгу и                                                   43 007 084 рубля 95 копеек – проценты.

Уполномоченный орган, полагая, что указанные сделки являются недействительными, обратился в суд с данным заявлением.

При рассмотрении спора суды обоснованно исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? постановление № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается, в том числе увеличение размера имущественных требований к должнику. При этом законом устанавливаются презумпции, в силу которых такая цель предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и при этом одновременно дополнительно имеется хотя бы одно из условий, зафиксированных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. К числу таких условий закон относит в частности: совершение сделки безвозмездно; совершение сделки в отношении заинтересованного лица; стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20% и более балансовой стоимости активов должника. 

Для признания сделки подозрительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве достаточно наличия хотя бы одного из указанных условий. При этом под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве). Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное, (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

Как видно из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 13.02.2017, оспариваемые сделки уступки прав требований и перевода долга совершены 20.03.2014 и 25.12.2014, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Суды установили и материалами дела подтверждается, что по состоянию на последнюю отчетную дату 31.12.2013 соотношение принятых на себя обязательств и чистых активов очевидно свидетельствовало об отсутствии экономической целесообразности заключения договоров и тяжелом финансовом положении должника. Чистые активы должника на 31.12.2014 также составили отрицательное значение. Факты неплатежеспособности и недостаточности имущества должника с 2013 года установлены временным управляющим должника при проведении финансового анализа должника. При этом установлено наличие непогашенной кредиторской задолженности должником на дату оспариваемых сделок перед ООО «Южный Аграрий», администрацией муниципального образования Темрюкского района, ЗАО «Газдиагностика» и иными кредиторами, что подтверждается судебными актами. Кроме того, определением суда от 25.12.2014 по делу № А53-1388/2014 установлено наличие в отношении должника в 2014 году  29 исполнительных производств и сводного исполнительного производства и факт нахождения должника в тяжелом финансовом положении. 

В силу постановления № 63 само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться в том числе путем проверки его по указанной картотеке. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суды установили, что согласно кредитному договору от 09.06.2010 № КРД\10\201 должник (заемщик) обязан ежемесячно предоставлять кредитору анализ \карточку 51 (расчетный счет) в разрезе банков (аналогичный пункт имеется в иных кредитных договорах, заключенных банком и должником), а также ежеквартально предоставлять кредитору свою балансовую отчетность и другие документы о финансово-хозяйственной деятельности, подтверждающие платежеспособность заемщика. Таким образом, банк, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог и должен был знать о значительном превышении должником взятых на себя обязательств над стоимостью его активов, наличии признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки. 

Суды также отметили, что факт прекращения исполнения должником части обязательств по уплате обязательных платежей, в силу статьи 2 Закона о банкротстве является признаком неплатежеспособности должника. Согласно выписке по расчетному счету, открытому в банке, в период с 05.08.2014 по 25.12.2014 в отношении должника производились взыскания денежных средств по решениям государственных органов, УПФР в Семикаракорском районе, УПФР в Тацинском районе. Из выписки по расчетному счету, открытому в КБ «Кредит Экспресс», видно, что в феврале 2014 года, непосредственно перед заключением оспариваемой сделки, с должника взысканы пени по транспортному и земельному налогу за 2013 год, а 14.03.2014, 17.03.2014 с расчетного счета должника взысканы пени по решению УПФР. Непосредственно перед заключением первого договора уступки права требования, согласно выписке по расчетному счету открытому в КБ«"ФораБанк», в феврале 2014 года Тацинским районным отделом судебных приставов взысканы денежные средства с расчетного счета должника по постановлению ФССП от 24.02.2014. Данные факты подтверждают наличие задолженности у должника, неисполненной в добровольном порядке.

Кроме того, суды учли, что на дату заключения оспариваемых договоров у должника перед банком имелась просроченная задолженность по кредитным договорам от 25.11.2009 № КРД/059/016, от 31.12.2009 между № КРД/059/019, от 11.02.2010                       № КРД/510/002, от 17.03.2010 №  КРД/510/006, от 09.06.2010 № КРД/10/201, от 03.06.2011 № КРД/11/207 в сумме более 104 млн рублей, согласно расчетам и приложениям банка. В период с 09.11.2011 по 11.10.2012 у должника отсутствовали возможности осуществления основной деятельности. Следовательно, пролонгация кредитных обязательств в 2011 – 2012 годах обусловлена невозможностью должника исполнить принятые на себя обязательства в срок, установленный кредитными договорами.

Оценивая указанные обстоятельства, суды верно отметили, что банк не мог не знать о тяжелом финансовом положении должника. 

В соответствии с пунктом 12 постановления № 63 неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суды установили, что в материалы дела представлены доказательств неоднократного обращения должника в 2011 – 2014 годах к банку с ходатайствами об увеличении срока погашения задолженности, пролонгации срока действия договора, уменьшения процентной ставки по договору, указывая на наличие финансовых трудностей, связанных с проблемами в осуществлении предпринимательской деятельности. Следовательно, является верным вывод судов о том, что должник на дату заключения оспариваемых договоров не имел достаточных денежных средств для расчетов со своими кредиторами, в то же время договоры уступки прав обеспечили исполнение заемных обязательств третьего лица.

Суды также установили, что договоры уступки прав требований являются для должника экономически нецелесообразными сделками, поскольку стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составила двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок. При этом банк не раскрыл таких мотивов и оснований, что позволило судам прийти к выводу о том, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов; в результате ее совершения такой вред был причинен; банк должен был осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматривая довод уполномоченного органа о том, что банк оспариваемыми сделками прикрывал отчуждение принадлежащего ему неликвидного актива (требования к ООО «Тигода») в обмен на более реальное к погашению право требования к более финансово устойчивому должнику, тем самым фактически лишив иных кредиторов должника возможности удовлетворения установленных судом реестровых требований, суды установили следующее. 

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: юридическое лицо, которое является основным или дочерним по отношению к должнику в соответствии с гражданским законодательством; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве; работники должника; иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом. Контролирующее должника лицо – это физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Суды установили, что ООО «Коммерц Финанс» владеет 6,4% доли в уставном капитале банка, компания ООО «ИК "Финэк"» ? 1,3242% доли. При этом учредителями ООО «Коммерц Финанс» являются 3 физических лица: Рогальский К.Г. ? с 2013 года член правления банка с долей 35%; Тихонов Д.В. ? учредитель, член совета директоров банка с долей 35%, учредитель ООО «Самарский буровой инструмент», ООО «ИК "Финэк"»;  Чернышева Я.Е. ?  сотрудник банка с 2010 года, с 2015 года ? член правления банка, заместитель председателя правления банка с долей 30%. Чернышева Я.Е. также работала в ряде коммерческих и финансовых организаций города Санкт-Петербурга, в том числе в период с 1997 по 2004 годы ? в Центральном отделении ПАО «Сбербанк России», с 2004 по 2009 годы ? в ОАО Банк «Петрокоммерц» на руководящих должностях. Согласно протоколу внеочередного общего собрания участников должника от 01.12.2010 Чернышева Я.Е. избрана в Совет Директоров должника. При этом на данном собрании присутствовал представитель банка Матюхин Д.Г., который являлся заместителем директора должника, а также генеральным директором ООО «Тигода». Исходя из обстоятельств данного дела, суды пришли к выводу о том, что банк, начиная с 2010 года аффилирован с должником.

Кроме того, суды отметили, что согласно выписке из протокола заседания кредитного комитета банка от 07.05.2010 (пункт 3) усматривается, что дополнительным условием контроля реализации данного проекта является создание рабочей группы в составе: Арясова А.Е. (директор Дирекции корпоративного бизнеса банка); Вилис М.В. (заместитель председателя Правления банка); Матюхина Д.Г. (представитель по доверенности банка, заместитель директора должника, а также генеральный директор ООО «Тигода»); Чернышовой Я.Е. (сотрудник банка, член правления банка, акционер банка, член Совета Директоров банка). Таким образом, состав рабочей группы также свидетельствует о заинтересованности банка по отношению к должнику.

Суды установили, что согласно протоколу  заседания Совета директоров должника от 10.12.2010 № 2 по второму и третьему вопросам повестки дня выступила Чернышева Я.Е., которая предложила заключить в обеспечение исполнения обязательств должника перед банком по кредитному договору от 09.06.2010 № КРД/10/201 договоры залога (предмет залога ? линия ТЕТРА ПАК, тоннельный пастеризатор бутылочный типа РРТ 6.0 и мерник). Следовательно, является правильным вывод судов о том, что банк, начиная с 2010 года, принимал непосредственное участие в управлении должника. При этом согласно протоколу внеочередного общего собрания участников ООО «Тигода от 17.03.2011 Чернышова Я.Е., действуя на основании доверенности от учредителя ООО «Тигода» ? ООО «СПБК» с долей 49,9% голосов в ООО «Тигода», голосовала по вопросам повестки дня об избрании председателя и секретаря собрания; досрочном прекращение полномочий действующего состава Совета директоров ООО «Тигода». При этом она, осуществляя свои служебные обязанности в банке, принимала участие в голосовании на собрании совета директоров должника путем получения бюллетеней для голосования не лично на собрании, а по электронной почте по адресу в сети интернет chernyye@baltinvest.com.

Суды установили, что Матюхин Д.Г. и Ахалая Г.Г. представляли интересы банка по доверенностям, согласно которых они наделены полномочиями участвовать от имени банка в общих собраниях участников должника с правом регистрации, получения (заполнения) бюллетеней, голосования по всем вопросам повесток дня собраний, как очередных, так и внеочередных, проводимых в очной форме, а также в форме совместного присутствия, с правом подавать предложения в повестку дня собраний, инициировать собрания, избирать и быть избранным в органы управления должника, с правом получения любой, предусмотренной законодательством РФ для участника, информации. При этом в период, в указанный период Ахалая Г.Г. занимал должность финансового директора должника, о чем свидетельствуют представленные в материалах дела документы, подписанные от имени должника финансовым директором Ахалая Г.Г. Более того договоры от 25.12.2014 об уступке прав требований подписаны генеральным директором должника Ахалая Г.Г.

Согласно данным, представленным заявителем в материалы дела Ахалая Г.Г., являлся генеральным директором должника в период с 19.06.2014 по 22.03.2018, а также генеральным директором ООО «Тигода» в период с 01.02.2013 по 26.08.2013, в 2014 году состоял в штате ООО «Тигода». Согласно справкам 2-НДФЛ, Алахая Г.Г. в 2013 году числился в штате банка.

Оценив указанные обстоятельства, суды установили наличие взаимосвязи должника и кредитора посредством нахождения генерального директора должника в непосредственном подчинении перед руководством банка. 

Кроме того, суды установили, что ко всем действующим самостоятельным обязательствам должника перед банком, которые полностью обеспечены самостоятельно должником, в последующем банк и ООО «Тигода» заключили два договора поручительства от 29.06.2010 и 03.06.2011, которыми ООО «Тигода» обеспечивало возвратность займов должника перед банком. Однако договоры поручительства носят формальный характер и заключены для видимости и создания связи двух компаний должника и ООО «Тигода», поскольку они не направлены на реальное обеспечение заемных обязательств должника перед банком в силу заключения их позже самих обязательств.

Анализируя обстоятельства целесообразности выдачи банком займа ООО «Тигода» в размере 126 989 736 рублей 83 копеек на срок по 08.11.2014, с процентной ставкой 9% годовых, с целевым назначением ? оплата по договорам уступки прав требований, заключенному с банком, суды пришли к выводу о том, что банк перед заключением данного договора займа отнес указанный заем в категорию сомнительные ссуды, где значительный кредитный риск.

Суды также установили, что задолженность ООО «Экстрим» перед банком, уступленная в пользу ООО «Тигода», а в последующем уступленная должнику по оспариваемым заявителем сделкам, изначально являлась безнадежной задолженностью, которая подлежала списанию банком за счет сформированного им резерва по соответствующей ссуде в соответствии с п. 8.2. Положения Банка России от 28.06.2017              № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности».

Суды верно отметили, что в данном случае при наличии признаков аффилированности между должником и ответчиком к доказательствам реальности правоотношений между указанными лицами должен применяться повышенный стандарт доказывания. Указанный правовой подход обусловлен тем, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» кредитор и должник вступают в правоотношения с целью уменьшения конкурсной массы последнего.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками указанных правоотношений, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Бремя опровержения этих сомнений в данном случае лежит на ответчике. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены с заинтересованным лицом, повлекли причинение вреда должнику и его кредиторам. При этом на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, а также текущие обязательства. Банк знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Доводы жалобы о том, что неисполнение должником обязательств перед иными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и не является основанием для признания сделки должника недействительной, исследован и обоснованно отклонен судами. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В рассматриваемом случае кредитор ссылался на то, что в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемых договоров. Таким образом, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, увеличение кредиторской задолженности должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, аффилированности сторон сделок ? в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы жалобы о том, что сделка по переводу долга не повлекла уменьшения конкурсной массы также обоснованно отклонены судами, поскольку вследствие заключения договоров цессии должник принял на себя обязательства по уплате долга банку за ООО «Тигода», что очевидно свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Согласно пункту 2 статьи 167 Кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Таким образом, признание сделки недействительной влечет применение последствий ее недействительности в виде восстановления положения сторон сделки, в котором они находились до ее совершения.

Исходя из вышеизложенного, суды правомерно применили последствия недействительности признания недействительными спорных сделок.

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению.

Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.07.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 по делу № А53-2505/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                      Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                     А.В. Гиданкина

                                                                                                                                Ю.В. Мацко