Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й 

С У Д 

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 09АП-6941/2024, 09АП-4153/2024, 09АП-4634/2024

Дело № А40-112975/21

г. Москва

02 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 02 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова судей С.А. Назаровой, Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кирилловой А.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на  определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2023 по делу № А40-112975/21 о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АПС- МАСТЕР»  

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.03.2022 ООО «АПС-МАСТЕР»  (119034, МОСКВА ГОРОД, ОСТОЖЕНКА УЛИЦА, 1/9, ОГРН: 

<

***>, Дата  присвоения ОГРН: 13.09.2004, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом).  В отношении ООО «АПС-МАСТЕР» открыто конкурсное производство сроком на шесть  месяцев. Конкурсным управляющим ООО «АПС-МАСТЕР» утверждена ФИО4, член Союза «УрСО АУ» (ИНН 

<

***>, адрес для направления  корреспонденции: 107045, г. Москва, а/я 18).  

В Арбитражный суд города Москвы 08.09.2022 поступило заявление ОАО «РЖД» о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и  ФИО1.  

В Арбитражный суд города Москвы 12.12.2022 поступило заявление конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО1, ФИО2,  ФИО3.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023 заявления ОАО  «РЖД» и конкурсного управляющего объединены в одно производство.  

В Арбитражный суд города Москвы 03.10.2023 поступило заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ОАО «РЖД».  

Арбитражный суд первой инстанции объединил указанное заявление в одно  производство с заявлениями ОАО «РЖД» и конкурсного управляющего в порядке статьи  130 АПК РФ.  

Указанные заявления подлежали рассмотрению в судебном заседании.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2023 ходатайство  ФИО1 и ФИО5 о назначении по  делу судебной финансово-экономической экспертизы оставлено без удовлетворения.  Привлечены к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО5, ФИО1, ФИО2,  ФИО3. Производство по заявлению ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ОАО «РЖД»  прекращено. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной  ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с вынесенным судом определением, ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились  в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых  просят его отменить и принять по делу новый судебный акт.  

В обоснование доводов жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств,  имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального  права.  

Через канцелярию суда от конкурсных кредиторов ОАО "РЖД", АКБ "АБСОЛЮТ  БАНК" (ПАО) поступили отзывы на апелляционные жалобы (с возражениями против их  удовлетворения), которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ  (доказательства заблаговременного направления сторонам предоставлены).  

В судебном заседании представители ФИО3, ФИО2, ФИО1  доводы апелляционных жалоб поддерживали по мотивам, изложенным в них.   

Представители конкурсного кредитора ОАО «РЖД», конкурсного управляющего  ФИО4 возражали против доводов апелляционных жалоб, указывая на их  необоснованность, просили определение суда оставить без изменения, а апелляционные  жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания  дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте  в сети Интернет, не явились, в связи с чем апелляционные жалобы рассматриваются в их  отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного  производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной  инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой  части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется  разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,  изложенными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта,  суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и  по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за  исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в  части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только в  обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.  

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных  разъяснений, определение суда проверено в обжалуемой части в пределах доводов  апелляционной жалобы.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ)  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном  интернет-сайте https://kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным  судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке  ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства,  проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле,  полагает, что определение арбитражного суда первой инстанции не подлежит изменению  исходя из следующего.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции  руководствовался следующим.  

В рамках дела о банкротстве в отношении ООО «АПС-МАСТЕР» конкурсным  управляющим должника и кредитором выявлены обстоятельства, свидетельствующие о  наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, предусмотренные статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.  

Исследовав материалы дела, представленные доказательства, суд первой инстанции  пришел к выводу о доказанности наличия основной для привлечения к субсидиарной  ответственности на основании следующего.  

ФИО1 по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве и статьи 61.12 Закона о банкротстве за причинение существенного  вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и за  неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве,  

ФИО3 по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве и статьи 61.12 Закона о банкротстве за причинение существенного  вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и за  неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве,  

ФИО2 по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве и статьи 61.12 Закона о банкротстве за причинение существенного вреда  имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и за неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.  

В отношении положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве -  причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате  совершения сделок.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьей 61.11 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Указанные  положения применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным  подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по  результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением  срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона  сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник  отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему  лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость  этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его  конкурсная масса) – кредиторы» (Определение Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3),  Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) и др.)  

В соответствии с положениями пунктов 16-24 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее  - постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция),  которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду  надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под  влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в  том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия  (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное  означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для  дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и  размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия)  окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника  

реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности,  и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств  в будущем.  

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо,  несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства,  отвечают солидарно.  

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после  появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение  финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к  гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не  связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.  

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные  последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового  сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10  статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите  делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его  применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности.  

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых  презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в  том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство  обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной  конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения  бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего  лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых  обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный  вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча  произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной  ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца  второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  

должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо  фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого  совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для  применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен  существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в  частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не  освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно  (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального  участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции  заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем  контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из  сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции,  закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную  силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным  образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для  признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности  контрагента по этой сделке.  

Как установил суд первой инстанции, в период исполнения ФИО5 и ФИО2 обязанностей генерального директора, а также в период, когда ФИО1 и  ФИО3 являлись участниками ООО «АПС-МАСТЕР», должником были  совершены следующие сделки, приведшие к формированию кредиторской  задолженности:  

1. при ФИО5, ФИО1 и ФИО2: 

- перечисление денежных средств в период с июля 2019 по март 2020 с расчетных  счетов ООО «АПС-МАСТЕР» в пользу ООО «Холдинговая компания «Феникс Групп» в  сумме 306 352,43 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022 признана  недействительной сделкой перечисление денежных средств в пользу ООО «Холдинговая  компания «Феникс Групп» на сумму 306 352, 43 руб. и применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Холдинговая компания «Феникс  Групп» в конкурсную массу должника 306 352, 43 руб. Судебный акт вступил в законную  силу.  

- перечисление денежных средств с расчетных счетов ООО «АПС-МАСТЕР» в  пользу ФИО1 в период с июня 2018 по июль 2020 в сумме 9 854 602,10 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2022 признана  недействительной сделкой соглашение о зачете от 28.03.2019, заключенное между  должником и ФИО1 и применены последствия  недействительно сделки в виде взыскания с ФИО1 в  конкурсную массу должника 9 854 602, 10 руб. Судебный акт вступил в законную силу.  

2. при ФИО5, ФИО1 и ФИО3: 

- заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «УТКОНОС»  от 11.09.2020 с ФИО3.  

Заключение данной сделки носил транзитный характер в целях вывода актива  должника в преддверии банкротства должника в пользу аффилированного лица с  применением промежуточной регистрации права собственности на ФИО3  

Транзитностъ сделки, заключенной с ФИО3, и отсутствие реальной  хозяйственной цели заключения договора подтверждаются определением Арбитражного  суда города от 28.07.2023. Судебный акт вступил в законную силу.  

3. при ФИО5, ФИО1: 

- перечисление денежных средств по агентскому договору № 071215/А1 от  07.12.2015 в пользу АО «Управляющая компания «Норд-Вест Капитал» в общем размере  30 000 000,00 руб.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 19.01.2022 по обособленному спору № А56-121599/2019/сд.4. установлено, что  сделки должника, а именно агентские договоры, заключенные в период с 01.06.2012 по  18.11.2016, с третьими лицами, в том числе с Обществом, являются мнимыми сделками.  Судебный акт вступил в законную силу.  

- перечисление денежных средств с расчетных счетов ООО «АПС-МАСТЕР» в  период с декабря 2017 по июль 2018 в пользу ФИО5 в размере 4 798 000,00 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2022 признана  недействительной сделкой перечисление денежных средств в пользу ФИО5 на сумму 4 798 000 руб. и применены последствия недействительности  сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу  должника 4 798 000 руб. Судебный акт вступил в законную силу.  

- соглашение о зачете встречных однородных требований от 28.03.2019, заключённое  между ООО «АПС-МАСТЕР» и ФИО1.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2022 признана  недействительной сделкой соглашение о зачете от 28.03.2019, заключенное между  должником и ФИО1 и применены последствия  недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение.  Судебный акт вступил в законную силу.  

- банковские операции по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО  «АПС-МАСТЕР» в пользу ООО «УТКОНОС» в размере 40 911 273, 48 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2023 признана  недействительной сделкой платежи должника в пользу ООО «Утконос» на сумму 40 911  273, 48 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ООО «Утконос» в конкурсную массу должника 40 911 273, 48 руб. Судебный акт вступил  в законную силу.  

- заключение договора цессии № 31/12-2018Ц от 31.12.2018г. с ИП ФИО1 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2022 признана  недействительной сделкой договор цессии от 31.12.2018 № 31/12-2018Ц, заключенный  между должником и ИП ФИО1 и применены  последствия недействительности сделки в виде восстановления ООО «АПС-МАСТЕР» в  правах займодавца по договорам процентного займа от 14.09.2017 № 14-09/2017-З и от  12.12.2017 № 12-12/2017-З. Судебный акт вступил в законную силу.  

 - сделка по перечислению денежных средств в пользу ИП ФИО6 в сумме 2 468 088,50 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022 признана  недействительной сделкой договор об оказании услуг от 24.05.2019 № 24- 05/19-ИП,  заключенный между должником и ИП ФИО6, и платежи  должника на сумму 2 468 088, 50 руб. и применены последствия недействительности  сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу  должника 2 468 088, 50 руб. Судебный акт вступил в законную силу.  

4. при ФИО5 

- соглашение о зачете встречных однородных требований от 31.10.2019, заключенное  между ООО «АПС-МАСТЕР» и ФИО5 на сумму 7 788 719,52 руб. по договорам  

процентного займа № 05-02/18-3 от 05.02.2018; № 01-10/18 от 01.10.2018; № 28- 12/17 от  28.12.2017; № 30-01/18-3 от 30.01.2018.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2022 признана  недействительной сделкой соглашение о зачете от 31.10.2019, заключенное между  должником и ФИО5 и применены последствия  недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО5 перед должником по договорам процентного займа от 05.02.2018 № 0502/18-3, от 01.10.2018 № 01-10/18, от 28.12.2017 № 28-12/17 и от 30.01.2018 № 30-01/18-3.  Судебный акт вступил в законную силу.  

Вышеуказанные сделки, как было установлено судом ранее, признаны  недействительными сделками, вступили в законную силу  

В результате данных сделок, должник утратил имущество на сумму более  125 000 000 руб.  

Сумма оспоренных сделок в соотношении с кредиторской задолженностью ООО  «АПС-Мастер» является значительной в масштабах деятельности должника.  

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления № 53, для  привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности  необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и  других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и  переходу в стадию объективного банкротства.  

Согласно пункту 17 Постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2  пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее  условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов  должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий  (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника  реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности,  и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств  в будущем.  

Учитывая объективную сложность получения конкурсным управляющим и  конкурсными кредиторами должника отсутствующих прямых доказательств дачи  бенефициарами указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных  на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание  совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения  вовлеченных в спорные отношения субъектов (определение Верховного суда РФ от  03.09.2020 № 304-ЭС19-25557(3)).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно  в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.  Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины  банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при  этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения  должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 8.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).  

В данном случае следует констатировать серьезность и важность этих сделок для  должника (применительно к масштабам его деятельности) и, одновременно, их  существенную убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) –  кредиторы», то есть сделки были направлены на причинение существенного вреда  

кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического  обоснования уменьшения конкурсной массы.  

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что сделки,  совершенные ООО «АПС-Мастер» и оспоренные в настоящем деле о банкротстве,  нанесли существенный ущерб интересам кредиторов, поскольку экономический  потенциал должника, ввиду постоянно уменьшающихся активов, резко сокращался.  

В ходе процедуры конкурсного производства и исполнения обязанностей  конкурсного управляющего установлено, что общая сумма требований кредиторов ООО  «АПС-Мастер», включённая в реестр требований кредиторов, составляет 163 920 669,29  руб.  

Следует также обратить внимание, что законодательство о несостоятельности в  редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ и от 28.06.2013 N 134-ФЗ, так и  Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения  контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до  банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).  Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения,  регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида  ответственности сохранилась.  

Важно отметить, что при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не  противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ,  подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации  об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда.  

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно  причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная  практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих  действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во  внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.  (абзац первый пункта 22 Постановления № 53)).  

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению  лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от  юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред  кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству  

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических  признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный  бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего  статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую  возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего  лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между  бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной  структурированности отношений.  

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с  подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в  одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным  для них образом и уходить от ответственности.  

Об указанном свидетельствуют правовые позиции Верховного Суда Российской  Федерации, изложенные в Определениях от 08.06.2021 N 310-ЭС20-9697 (2) и от  31.08.2020 N 305-ЭС19-24480, от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723, от 10.06.2021 N 307- ЭС21-29, от 03.09.2020 N 304-ЭС19-25557 (3).  

В соответствии с пунктом 22 Постановления № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11  Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько  

контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную  ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий  контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность,  скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех  намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том  числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается,  что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных  между собой.  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от  друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного  банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность  солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий  каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно  для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к  такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064  ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности,  исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо,  пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения  размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием  того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может  быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля  над должником.  

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53, если к ответственности  привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным  контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим  выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно  доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной  сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим  собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от  субсидиарной ответственности.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно  (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального  участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции  заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем  контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из  сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

Как указано судом выше, сделки, совершенные ООО «АПС-Мастер» и оспоренные в  настоящем деле о банкротстве, нанесли существенный ущерб интересам кредиторов,  поскольку экономический потенциал должника, ввиду постоянно уменьшающихся  активов, резко сокращался.  

В результате данных сделок должник утратил имущество на сумму более 125 000 000  руб. при том, что общая сумма требований кредиторов ООО «АПС-Мастер», включённая  в реестр требований кредиторов, составляет 163 920 669,29 руб.  

Таким образом, сумма оспоренных сделок в соотношении с кредиторской  задолженностью ООО «АПС-Мастер» является значительной.  

Указанные конкурсным управляющим сделки, исходя из характера их совершения,  заключались как в период неплатежеспособности, так и после даты объективного  

банкротства должника, а денежные средства по ним свободно перечислялись другим  аффилированным лицам.  

Таким образом, как прямо контролирующие должника лица, так и лица, входившие с  должником в одну группу, под управлением бенефициаров общества, осуществляли  распоряжение денежными средствами и иным имуществом должника в ущерб самому  должнику и во вред независимым кредиторам.  

Таким образом, соучастие генеральных директоров, участников общества и  бенефициаров в совершении субсидиарными ответчиками последовательных в разные  периоды действий по выводу имущества и денежных средств, в том числе направленных  на перераспределение активов и средств среди заинтересованных лиц, в итоге имело  кумулятивный эффект настоящей процедуры.  

Таким образом, учитывая изложенное, все заявленные лица - ФИО1,  ФИО2 и ФИО3 несут солидарную ответственность в размере всей  совокупности причиненных должнику и его кредиторам убытков в связи с  подтверждением совокупности условий, необходимых для применения к презумпции  доведения должника до банкротства в результате совершения сделок, установленной  подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее  должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно  полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если  докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов  отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно  действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно  в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом  имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для  предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо  признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от  него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры  для надлежащего исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не  предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет  ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным  вследствие непреодолимой силы.  

Данные факты ответчики в суде первой инстанции не доказали. 

Контролирующими должника лицами последовательно совершены действия по  совершению заведомо убыточных и значимых в совокупности сделок, в результате  которых конкурсные кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника, что является причинением вреда конкурсным  кредиторам (Постановление Президиума ВАС РФ от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А464670/2009).  

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны  подвергаемой сомнению сделки не распространяется презумпция добросовестности  участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного  разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и  реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение  непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от  15.12.2014 N 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1), N 306-ЭС16-17647(7), от  25.05.2017 N 306- ЭС16-19749, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 N 305-  ЭС16-19572, от 26.04.2017 N 306-КГ16-13687, N 306-КГ16-13672, N 306-КГ16-13671, N  306- КГ16-13668, N 306-КГ16-13666).  

В рассматриваемом случае контролировавшими должники лицами подобных  доказательств в суд первой инстанции, позволяющих устранить любые разумные  сомнения в наличии экономической обоснованности сделок для должника, не  представлено.  

С учетом совокупности изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения заявленных субсидиарных  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В отношении подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и  неисполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.  

В соответствии с положениями подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню 7  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы;  

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных  бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о  государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии  с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо  искажены.  

В настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований  привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов  посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении  условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до  банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований  для удовлетворения иска.  

Таким образом, действует презумпция, согласно которой отсутствие (в том числе  непередача руководителем следующему за ним руководителю, или арбитражному  управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, что указывает на вину  руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия,  скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов  возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или  иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К  таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных  сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию  субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции  Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции  

Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного  вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством  взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов.  

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за  неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве  существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей  обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный  руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был  осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая  объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима  хозяйствования.  

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать  правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 постановления № 53,  согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник  стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по  обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над  реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.  

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера  ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения  обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также  объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного  пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской  Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.  

Согласно сведениям ФНС-ГИС бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2018-2019  ООО «АПС-Мастер» имел следующие финансовые показатели.  

За 2017 год: Оборотные активы - 76 196 000 руб. Внеоборотные активы - 39 663 000 руб. Кредиторская задолженность - 56 902 000 руб. 

Заемные средства (краткосрочные обязательства) - 0 руб.  Заемные средства (долгосрочные обязательства) - 61 361 000 руб.  

За 2018 год: Оборотные активы - 70 884 000 руб. Внеоборотные активы - 34 983 000руб. Кредиторская задолженность - 82 205 000 руб. Заемные средства (краткосрочные обязательства) - 15 000 000 руб. 

Заемные средства (долгосрочные обязательства) - 30 680 000 руб.  

Как следует из сравнения показателей 2017 – 2018 годов, в 2018 году динамика  экономических показателей ухудшалась: активы составляли 105 867 000 руб., пассивы 127  885 000 руб.  

Таким образом, начиная с 2018 года, соотношение активов и пассивов стало иметь  отрицательную величину. При этом в документах бухгалтерского учета не была отражена  кредиторская задолженность перед АО «УК Норд-Вест Капитал» в размере 30 000 000  руб.  

Суд соглашается с выводами кредитора и конкурсного управляющего, что в 2018  году органам управления должника должны были осведомлены, что должник не может  принимать на себя новые обязательства, поскольку момент объективного банкротства уже  наступил.  

Согласно пункту 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016),  утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016, существенная и явная  диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника  свидетельствует о неплатежеспособности должника.  

Кроме того, в Определении Верховного Суда РФ от 22.07.2019 года № 308-ЭС19-  4372 по делу № А53-15496/2017 указано, что кризисная ситуация, как правило, возникает  не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в  стадию объективного банкротства.  

Таким образом, признаки неплатежеспособности появились у должника в 2018 году.  Моментом, когда у лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, возникла  обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «АПС- Мастер»  банкротом, следует считать дату сдачи бухгалтерской отчетности за 2018 год – 29.03.2019.  

Таким образом, первичная дата объективного банкротства – 29.03.2019. 

Из системного толкования абзаца 34 статьи 2, пункта 2 статьи 3, пункта 2 статьи 6  Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, то  есть неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и  (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если требования к  должнику составляют не менее чем триста тысяч рублей и указанные требования не  исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.  

Как было установлено выше, при анализе финансового положения должника  установлено, что признаки неплатежеспособности возникли на 29.03.2019.  

Следовательно, с учетом сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве,  заявление должника в суд должно было быть направлено не позднее 29.04.2019.  

Неисполнение данной обязанности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о  банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность.  

Возражения ФИО1 и ФИО5 относительно определения конкурсным  управляющим даты объективного банкротства сводятся к несогласию с выводами  управляющего, изложенными в финансовом анализе деятельности должника, а также к  непринятию во внимание специфики деятельности должника, влияния внешних, не  зависящих от должника факторов (в частности, коронавирусные ограничения, которые  повлияли на пассажиропоток), недобросовестность действий и бездействий самого ОАО  «РЖД».  

В целях чего представлено, в том числе, заключение от 29.05.2023 № АТЭ-24/05/23- 2, а также заявлены ходатайства о назначении по делу финансово-экономической или  оценочной экспертизы.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов,  требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству  лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.  

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение  ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства.  

Следует также отметить, что правовое значение заключения экспертизы определено  законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не  носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными  доказательствами.  

Спорное заключение специалиста № АТЭ-24/05/23-2 от 29.5.2023 АНО «Территория  Экспертов» судом рассмотрено и отклоняется, как выполненное без учета оценки и  анализа внутренних факторов неплатежеспособности должника, не содержащее анализа  бухгалтерской отчетности должника и списка документов, которые анализировал эксперт,  что ставит под разумное сомнение обоснованность изложенных в нем выводов.  

При этом конкурсный управляющий провел исследование финансово-экономической  деятельности должника на основании финансово-хозяйственной документации как  минимум за трехлетний период.  

Специалистом, составившим заключение № АТЭ-24/05/23-2 от 29.5.2023, данная  документация не исследовалась и не запрашивалась у конкурсного управляющего  должника.  

Суд при этом соглашается с ОАО «РЖД» в ошибочности выводов о том, что  деятельность парковок на железнодорожных вокзалах в центре города Москвы и Санкт-Петербурга напрямую связана с железнодорожными перевозками пассажиров, поскольку  парковки находятся в центре города Москвы и Санкт-Петербурга и всегда востребованы  владельцами автотранспортных средств вне зависимости от количества перевозок  пассажиров железнодорожного транспорта, поскольку в пешей доступности от парковок  находятся офисные здания, жилые дома, магазины и торговые центры.  

Доводы ФИО1 об аффилированности должника и ОАО «РЖД» судом  первой инстанции были отклонены, поскольку документально не подтверждены.  

Доказательств дачи должнику обязательных указаний или оказания иным образом  влияния на должника либо его контролирующих лиц со стороны ОАО «РЖД»,  принуждения к совершению определенный действий вопреки воле должника не  представлено.  

Должник является самостоятельным юридическим лицом, которое осуществляет  предпринимательскую деятельность и несет самостоятельную ответственность за  осуществление своей деятельности.  

Должник до заключения агентских договоров был осведомлен об объемах  предоставления услуг на плоскостных парковках, стоимости оказания услуг, количестве  парковочных мест и должен был предвидеть возможные сложности в работе, был  осведомлен о размере ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства и как  субъект предпринимательской деятельности принял на себя все риски, связанные с  нарушением условий договора при его исполнении.  

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и  юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по  усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия  предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).  

С учетом изложенного, ООО «АПС-Мастер» является субъектом  предпринимательской деятельности, которое должно было предвидеть возможные  сложности в работе, было осведомлено о размере ответственности за ненадлежащее  исполнение обязательств и как субъект предпринимательской деятельности приняло на  себя все риски, связанные с нарушением условий договора при его исполнении.  

В связи с чем доводы ФИО1 в суде первой инстанции о том, что финансовые  результаты должника зависели от менеджмента ОАО «РЖД» являются необоснованным.  

Довод ФИО1 о том, что финансовые результаты должника зависели от  общеэкономических показателей количества перевозок на железных дорогах направлен на  пересмотр ранее вступившего в законную силу судебных актов.  

Так, постановлением от 06.12.2021 № 09АП-71705/2021-ГК по делу № А40-75028/21  Девятый арбитражный апелляционный суд, отказывая в удовлетворении искового  заявления ООО «АПС-Мастер» о взыскании задолженности по перечислению  вознаграждения агента, рассмотрел довод ООО «АПС-Мастер» о снижении количества  лиц, воспользовавшихся услугами парковок и снижении объема фактической выручки  ООО «АПС-Мастер» от эксплуатации парковок, которые были вызваны введенными  органами государственной власти ограничительными мерами, направленными на  предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции, из-за которых ООО  «АПС-Мастер» не имело возможности исполнять свои обязательства по договорам, и  

указал, что юридические лица свободны в заключении договора, а также, что условия  договора определяются по усмотрению сторон.  

Кроме того, в постановлении суд установил, что обязательства ООО «АПС-Мастер»  по перечислению ОАО «РЖД» гарантированной выручки не исполнены, следовательно,  право на вознаграждение у ООО «АПС-Мастер» отсутствует.  

Также, решением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2020 по делу № А40118116/20 оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 15.03.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского  округа от 08.06.2021 рассмотрены доводы ООО «АПС-Мастер» о снижении количества  лиц, воспользовавшихся услугами парковок и снижении объема фактической выручки  ООО «АПС-Мастер» от эксплуатации парковок, которые были вызваны введенными  органами государственной власти ограничительными мерами, направленными на  предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции, из-за которых ООО  «АПС-Мастер» не имело возможности исполнять свои обязательства по договорам, и  указано, что, заключая договоры, ООО «АПС-Мастер» должно было предвидеть  непостоянность использования клиентами парковочных машиномест.  

На основании изложенного, ходатайство ФИО1 направлено на пересмотр  вступивших в законную силу судебных актов, поскольку выводы изложенные судом в  отношения должника, о том, что введенные органами государственной власти  ограничительные меры, направленные на предотвращение распространения новой  коронавирусной инфекции повлияли на платежеспособность ООО «АПС-Мастер», не  могут являться основанием для выплаты должнику вознаграждения, а также заключая  договоры ООО «АПС-Мастер» должен был предвидеть непостоянность использования  клиентами парковочных машиномест, что является преюдициально установленными  фактами, которые не подлежат пересмотру.  

Доводы ответчиков фактически сводятся к несогласию с финансовым анализом,  произведенным конкурсным управляющим по итогам длительного изучения с  профессиональной точки зрения совокупности как основных ключевых  финансовоэкономических показателей деятельности должника и структуры баланса, так и  факторов финансового положения, эффективности деятельности, финансовой  устойчивости в контексте с совершенными убыточными сделками.  

В связи с чем обращение в суд с ходатайством о назначении экспертизы фактически  представляет собой нивелирование обязанностей, полномочий и компетенции  арбитражного управляющего в отсутствие на то оснований.  

В связи с чем суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства  ФИО1 и ФИО5 о назначении по делу финансово-экономической или  оценочной экспертизы, поскольку указанное расценивается судом в качестве  необоснованной попытки пересмотреть выводы финансового анализа деятельности  должника исключительно в целях избежания субсидиарной ответственности.  

При указанных обстоятельствах ответчики, действуя разумно и осмотрительно,  обязаны были прекратить наращивать кредиторскую задолженность и обратиться в  Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом).  

Однако в нарушение требования пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве такая  обязанность исполнена не была.  

С заявлением о банкротстве должник обратился 29.05.2021. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявление конкурсного  управляющего и кредитора следует признать обоснованным.  

В настоящее время не представляется возможным определить разницу между  размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и  денежными средствами, которые будут получены, то есть размер ответственности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности.  

Принимая во внимание несформированность конкурсной массы, не проведение  расчетов с кредиторами и факт не завершения управляющим всех мероприятий по  формированию конкурсной массы, суд приходит к выводу о преждевременности  определения суммы, на которую предъявляется требование о привлечении к субсидиарной  ответственности.  

В такой ситуации, придя к выводу о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд, руководствуясь  положениями пункта 41 Постановления № 53, приостанавливает производство по  настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера  ответственности до окончания расчетов с кредиторами и до окончания рассмотрения  требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Рассмотрев заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной  ответственности ОАО «РЖД», суд пришел к следующим выводам.  

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о  привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13  настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные  органы.  

Также из пункта 2 этой же статьи правом на подачу заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12  настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника,  работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства  перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона,  либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах  указанных лиц.  

Как следует из пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» в рамках дела о банкротстве  конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника (представитель  работников должника) вправе обратиться с заявлением о привлечении к ответственности  по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного закона, после  включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, в  том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве  (пункты 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).  

Согласно обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4  (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020) требование о привлечении к  субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит  независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения  корпоративного конфликта.  

ФИО1 является бывшим участником должника, следовательно к перечню  вышеуказанных категорий лиц не относится и право подавать заявление о привлечении к  субсидиарной ответственности не имеет.  

На основании изложенного суд пришел к выводу о том, что заявление ФИО1  о привлечении к субсидиарной ответственности ОАО «РЖД» по обязательствам должника  не подлежит рассмотрению в порядке статьи 60 Закона о банкротстве, в связи с чем,  принимая во внимание принятие данного спора к производству суда, подлежит  прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.  

Судебная коллегия отклоняет довод ФИО3 об отсутствие вины в  невозможности полного погашения требований кредиторов и отсутствие основания для  привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного  погашения требований кредиторов.  

ФИО3 с 01.03.2021 по настоящее время является единственным участником  ООО «АПС-Мастер», данные обстоятельства и презумпция, установленная в подпункте 2  пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве позволяют отнести ФИО3 к  контролирующему должника лицу. ФИО3 не мог не знать о нахождении  должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной  комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве и о  невыполнении ими данной обязанности.  

Согласно статье 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ)  юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа  юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в  связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели,  ради которой оно создано.  

ФИО3 являясь единственным участником должника наделен компетенцией  на принятие соответствующего решения. Однако, ФИО3 не совершил  надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа  управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве  должника или на принятие такого решения.  

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод ФИО2 о том, что  ФИО2 своими действиями не мог причинить вред кредиторам должника.  

ФИО2 занимал должность генерального директора должника в период с  28.01.2020 по 31.05.2020 г. и как добросовестный руководитель должен был своевременно  ознакомиться со всей документацией, имеющейся у него в распоряжении.  

В период занимания указанной должности осуществляется подготовка и  представление финансовой (бухгалтерской) отчетности в уполномоченные органы. То  есть ФИО2 должен был обладать информацией о сделках должника как минимум за  период с 01,01.2019 по 31.12.2019, несмотря на то, что такую отчетность сдавал ФИО5 по доверенности.  

Учитывая, что ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом  должника в течение четырех месяцев, до и после него эту должность занимал ФИО5, можно сделать вывод, что подобные краткосрочные перемены не поменяли  выстроенную годами систему управления должником.  

Фактическим бенефициаром являлся ФИО1, а ФИО2 был  номинальным директором в период отсутствия ФИО5 Такое положение дел не  влияет ни на факт признания ФИО2, контролирующим должника лицом, ни на  возможность привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Также как следует из материалов дела, в период занимания должности генерального  директора должника ФИО2 совершены сделки, направленные на уменьшение  конкурсной массы должника и как следствие причинение вреда кредиторам.  

Довод ФИО2 о том, что судом первой инстанции не установлена дата  возникновения у ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о  банкротстве, а также неправильно установлена дата объективного банкротства должника  судебной коллегий отклоняется.  

ФИО2 занял должность генерального директора должника 28.01.2020 (в  период нахождения должника в состоянии объективного банкротства). Учитывая  масштабы деятельности должника, выявление факта экономической несостоятельности  подконтрольного ему общества заявление о банкротстве должника должно было быть  подано в суд не позднее 28.03.2020 г.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).  

Также суд первой инстанции указал, что в 2018 году органам управления должника  должны были осведомлены, что должник не может брать на себя новые обязательства,  поскольку момент объективного банкротства уже наступил.  

Судебная коллегия соглашается с тем, что довод сводится к несогласию с выводами  конкурсного управляющего, изложенными в финансовом анализе деятельности должника,  а также к непринятию во внимание специфики деятельности должника, влияния внешних,  не зависящих от должника факторов (в частности, коронавирусные ограничения, которые  повлияли на пассажиропоток), недобросовестность действий и бездействий самого ОАО  «РЖД».  

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой  инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела;  выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам  дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы  материального и процессуального права.  

Суд апелляционной инстанции, также отмечает, что доводы апелляционной жалобы  сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно  отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного  акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении Арбитражным судом  города Москвы норм материального или процессуального права, а выражают лишь  несогласие с ним.  

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и  опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в  силу чего удовлетворению не подлежат.  

Таким образом, определение от 26.12.2023 принято Арбитражным судом города  Москвы с соблюдением требований ст. 65 АПК РФ и ст. 6 ФКЗ от 28.04.1995 N 1-ФКЗ.  

Поскольку содержание апелляционных жалоб ФИО1, ФИО2,  ФИО3 обусловлено несогласием с выводами суда первой инстанции, при  отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы  поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой  инстанции и отмены обжалуемого судебного акта.  

Нарушение норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.12.2023 по делу № А40112975/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.Г. Ахмедов  Судьи:  С.А. Назарова  

 Ж.Ц, Бальжинимаева