ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4244/2025

г. Челябинск

27 июня 2025 года

Дело № А34-20019/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Забутыриной Л.В., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Курганской области от 25.02.2025 по делу № А34-20019/2021 об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов; признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании, посредством вебконферецн-связи, приняли участие представители:

Управления Федеральной налоговой службы по Курганской области - ФИО2 (паспорт,  доверенность от 12.12.2024);

конкурсного управляющего ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 28.04.2023).

Иные лица участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Апелляционная жалоба рассмотрена судом в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Установил:

Решением Арбитражного суда Курганской области от 05.05.2023 (резолютивная часть) общество с ограниченной ответственностью «Заурал Трейд» (далее – ООО «Заурал Трейд», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Заурал Трейд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) возложено на арбитражного управляющего ФИО3.

Информационное сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в «Коммерсантъ» от 20.05.2023.

ФИО1 (далее – заявитель, ФИО1) обратилась с заявлением о включении во вторую очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 822 062 руб. (т.1, л.д. 3).

19.03.2024 в Арбитражный суд Курганской области поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО3, в котором заявитель, с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просит:

– отказать ФИО1 во включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Заурал Трейд» в полном объеме;

 – признать трудовой договор работы по совместительству от 15.01.2019, заключенный между ООО «Заурал Трейд» и ФИО1 недействительным; – применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования в учете ООО «Заурал Трейд» начисления заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск ФИО1;

 – применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Заурал Трейд» денежные средства в размере 530 338 руб. 00 коп.;

 – применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования в трудовой книжке ФИО1 записи о приеме на работу в ООО «Заурал Трейд», а также записи о расторжении трудового договора с ООО «Заурал Трейд»;

 – взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника, оплаченную при подаче настоящего заявления госпошлину в размере 6 000,00 руб.

Определением суда от 17.04.2024 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления ФИО1 от 16.01.2024 о включении во вторую очередь реестра требований кредиторов должника задолженности по заработной плате в размере 822 062 руб. и заявление и.о. конкурсного управляющего о признании трудового договора работы по совместительству от 15.01.2019 недействительным и применении последствий недействительности сделки от 19.03.2024 (т.2, л.д. 70–72).

Определением Арбитражного суда Курганской области от 25.02.2025 по делу № А34-20019/2021 в удовлетворении требований ФИО1 отказано в полном объеме. Признан недействительным трудовой договор работы по совместительству от 15.01.2019, заключенный между обществом «Заурал Трейд» и ФИО1 Применены последствия недействительности сделки в виде аннулирования в учете общества «Заурал Трейд» начисления заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск ФИО1 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «Заурал Трейд» денежных средств в размере 530 338 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде аннулирования в трудовой книжке ФИО1 записи о приеме на работу в общество «Заурал Трейд», а также записи о расторжении трудового договора с обществом «Заурал Трейд».

Не согласившись с принятым определением, ФИО1 обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего общества «Заурал Трейд» отказать, заявление ФИО1 о включении во вторую очередь реестра требований кредиторов должника задолженности по невыплаченной заработной плате удовлетворить.

В апелляционной жалобе ее податель, оспаривая вывод суда  о заинтересованности участников сделки через фактическую аффилированности, указывает, что не является заинтересованным лицом по отношению к должнику-юридическому лицу применительно к положениям п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве, при это наличие общего ребенка с руководителем должника не может иметь правового значения. Апеллянт полагает, что поскольку факт заинтересованности не доказан, установленная положениями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве совокупность оснований отсутствует, что исключает признание сделки недействительной по данному основанию.

По мнению апеллянта, суд не учел принцип презумпции добросовестности работника, переложив на ФИО1 как бывшего работника бремя доказывания действительности трудового договора. Полагая необоснованным применение судом последствий недействительности сделки в виде взыскания  денежных средств в конкурсную массу должника, апеллянт указывает, что заработная плата не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения при отсутствии недобросовестности со стороны работника (ст. 1109 ГК РФ). Возражая относительно установленного судом размера взыскания, податель жалобы полагает сумма взысканий включает в себя отчисления в бюджет и внебюджетные фонды, что не является обоснованным. Приводя доводы о пропуске годичного срока исковой давности, апеллянт указывает, что ФИО3, являясь временным управляющим должника, обладал достаточной информацией о работниках должника, действий по оспариванию трудового договора не произвел.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 11.06.2025 на 11 час. 10 мин.

Во исполнение определения суда от 18.04.2025 в суд апелляционной инстанции от апеллянта поступили доказательства уплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, а также доказательства направления апелляционной жалобы и документов, к ней приложенных, лицам, участвующим в деле, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 260 АПК РФ.

К назначенной дате судебного заседания в суд апелляционной инстанции поступил содержаний возражений на апелляционную жалобу отзыв исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Заурал Трейд» ФИО3, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 260 АПК РФ.

От уполномоченного органа к назначенной дате судебного заседания поступили пояснения, содержащие возражения по доводам жалобы, с приложением дополнительных доказательств,  согласно перечню. Указанные пояснения и доказательства приобщены судом к материалам дела в порядке статей 66, 262, 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Заурал Трейд», уполномоченного органа возражали по доводам апелляционной жалобы. Просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 31 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ООО «Заурал Трейд» в лице генерального директора ФИО5 и ФИО1 15.01.2019 заключен трудовой договор работы по совместительству ( далее – трудовой договор, т.1, л.д. 9–11).

Согласно условиям трудового договора работник принимается на работу в ООО «Заурал Трейд» на должность менеджера по общим вопросам (пункт 1.1); рабочее место Работника располагается в ООО «Заурал Трейд» по адресу: 

<

...> (пункт 1.2); работа по настоящему трудовому договору является для работника работой по совместительству (пункт 1.3); настоящий трудовой договор заключен на неопределенный срок (пункт 1.4);  работник обязан приступить к работе с 15.01.2019 (пункт 1.5).

В обязанности ФИО1  входит, в том числе: добросовестно исполнять трудовую функцию по должности менеджера по общим вопросам (пункт 2.2.1).

Согласно разделу 4 трудового договора работнику устанавливается продолжительность рабочего времени 20 часов в неделю (пункт 4.1); продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день. В дни, когда по основному месту работы работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, он может работать по совместительству полный рабочий день (смену) (пункт 4.2).

Работнику устанавливается следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями (суббота и воскресенье); начало работы - 10.00, окончание работы 15.00; перерыв для отдыха и питания - 1 час в период с 12.00 до 13.00 (пункт 4.3).

Работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней (пункт 4.4).

В разделе 5 трудового договора установлены условия оплаты труда: заработная плата работника в соответствии с действующей у Работодателя системой оплаты труда состоит из должностного оклада (пункт 5.1); работнику устанавливается должностной оклад в размере 28 000 руб. в месяц (пункт 5.2); заработная плата выплачивается работнику не реже чем каждые полмесяца (20-го числа текущего месяца - за первую половину месяца и 5-го числа месяца, следующего за отработанным, - окончательный расчет за отработанный месяц) (пункт 5.3).

В материалы дела представлены копии следующих документов: штатное расписание от 11.01.2018 (количество штатных единиц – генеральный директор, менеджер по общим вопросам) (т.1, л.д. 16), Приказ № 1 от 15.01.2019 о приеме ФИО1 на работу (т.1, л.д. 19), заявление ФИО1 об увольнении по собственному желанию от 30.06.2022 (т.1, л.д. 19), Приказ № 1 от 30.06.2022 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) (т.1, л.д. 18), справка о задолженности по заработной плате № 10 от 04.07.2022 (т.1, л.д. 20).

30.06.2022 данный договор был прекращен по соглашению сторон (т.1, л.д. 18–19).

За период с января 2019 года по июнь 2022 года ФИО1 совокупно была начислена заработная плата в размере: 1 352 400 руб., в том числе НДФЛ (13%) – 175 812 руб. 

Указывая, что общество «Заурал Трейд» имеет перед ФИО1 неисполненные обязательства  в виде невыплаченной заработной платы, заявитель обратилась с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника второй очереди задолженности и по выплате заработной платы в размере 728 364 руб. и 93 698 руб. компенсации за неиспользованный отпуск.

В свою очередь, исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Заурал Трейд», ссылался на положения статей 10, 168 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, 61.2 Закона о банкротстве, полагая, что ФИО1 перечислена оплата в отсутствие встречного предоставления по мнимому договору, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника, исходил из того, что спорная сделка заключена до возбуждения дела о банкротстве общества «Заурал Трейд»; на момент совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности; сделка совершена с заинтересованным лицом; необходимость привлечения к работе дополнительных сотрудников отсутствовала; в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил встречное равноценное исполнение, поскольку ответчик не приступил к исполнению трудовых обязанностей; заключение данной сделки причинило вред кредиторам должника, в связи с чем заключил о доказанности совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Установив, что трудовые отношения с работником ФИО1 в период с 01.01.2019 по 30.06.2022, а также оформляющие такие отношения документы являются мнимыми, факт выполнения работы, как и ее объем, соответствующий размеру заработной платы, ответчик не подтвердил, суд отказал ФИО1 в установлении требования кредитора.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закон о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума №25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). В пункте 73 названного постановления Пленума №25 также указано, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: мнимая или притворная сделка (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума №63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может также оспариваться выплата заработной платы, в том числе премий.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума №63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума №63, если подозрительная сделка была совершена после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, оспариваемый трудовой договор между ООО «Заурал Трейд» и ФИО1 заключен 15.01.2019, то есть в течение трех лет до дня принятия заявления о банкротстве (20.12.2021), следовательно, мог быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что на момент заключения трудового договора должник обладал признаками неплатежеспособности, так как неисполненные обязательства перед иными кредиторами, подтвержденные судебными актами и впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника.

Установив, что сделка заключена в пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; на момент совершения сделки у общества ООО «Заурал Трейд» имелась значительная кредиторская задолженность, в том числе перед ресурсоснабжающими организациями и перед бюджетом, суд правомерно констатировал, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что признаков заинтересованности, предусмотренных ст. 19 Закона о банкротстве, между должником и обществом ООО «Заурал Трейд» на момент совершения сделок не имелось, в связи с чем презумпция ответчика о неплатежеспособности должника отсутствует, не принимаются.

Делая вывод о наличии признаков заинтересованности ФИО1 по отношению к ООО «Заурал Трейд» через бывшего руководителя и учредителя должника ФИО5, суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств, которым дал надлежащую правовую оценку.

Так, в ходе рассмотрения спора судом установлено, что ФИО1 прописана и проживает в доме, расположенном по адресу: 

<

...>, который ранее принадлежал ФИО5 и его бывшей супруге ФИО6, в настоящее время принадлежит несовершеннолетней дочери ФИО5 

ФИО1 и ФИО5 имеют общего ребенка. 

Установив родственные связи между сторонами по сделке (ФИО1 и ФИО5), факт регистрации по одному адресу, а также наличие общего ребенка,  исходя из критериев заинтересованности, предусмотренных ст. 19 Закона о банкротстве, пришел к выводу о доказанности факта заинтересованности участников сделки посредством фактической аффилированности.

Указанные обстоятельства участниками не оспорены, доводов, опровергающих наличие заинтересованности, в суде первой инстанции не заявлено. 

Обстоятельства целесообразности регистрации в жилом доме ФИО5 при отрицании факта заинтересованности участников сделки апеллянтом перед судом не раскрыты.

Доводы заявителя о неправильном распределении судами бремени доказывания, о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно применил повышенный стандарт доказывания к лицу, которое не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, несостоятельны. С учетом установленных судами обстоятельств фактической аффилированности участников оспариваемых сделок, бремя доказывания распределено верно.

Учитывая изложенное, следует также признать верным вывод суда об осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, что также свидетельствует о доказанности того, что в данном случае стороны сделки знали и не могли не знать о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника при ее заключении.

Приняв во внимание, что для ФИО1 работа в обществе «Заурал Трейд» являлась работой по совместительству, соотнеся нахождение рабочего места по основному месту работы (Курганская область, Кетовский р-н, с. Новая Сидоровка) и работы по совместительству (

<

...> стр. 19), продолжительность рабочего дня,  режим работы и исполняемые функции, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 не могла ежедневно, за исключением субботы и воскресенья, находится на рабочем месте и исполнять возложенные на нее функции одновременно и по основному месту работы, и по совместительству.

Исследовав условия трудового договора, предусматривающего выполнение трудовых обязанностей по совместительству, учитывая отсутствие признаков хозяйственной деятельности должника с марта 2014 года, ввиду чего целесообразность исполнения трудовых обязанностей, отраженных в трудовом договоре, отсутствовала, о чем ответчик не мог не знать, в отсутствие доказательств реального выполнения трудовых обязанностей менеджера по общим вопросам, в том числе, удаленно, принимая во внимание, что не раскрыта необходимость выполнения данных трудовых функций в условиях кризиса должника, суд первой инстанции обоснованно признал  оспариваемый трудовой договор мнимой сделкой в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, установив, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате ее совершения из конкурсной массы должника выведено имущество должника при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделок, в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд признал трудовой договор недействительной сделкой и, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств встречного предоставления по сделке, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу должника.

Вопреки доводам заявителя жалобы, возложение обязанности по представлению доказательств действительности оспариваемых сделок на ответчиков обоснованно спецификой дел о банкротстве.

По правилам, установленным Законом о банкротстве, оспаривается не сделка и не трудовой договор как специальное соглашение субъектов трудовых отношений, а действия по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленных фактически не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют.

В связи с чем, ссылки заявителя апелляционной жалобы на положения трудового законодательства как на основание невозможности оспаривания и последующего взыскания  заработной платы (выплат) в деле о банкротстве, не могут быть признаны правомерными.

Таким образом, наличие равноценного встречного исполнения обязательств ФИО1 могло быть установлено судом лишь при доказанности выполнения ответчиком определенной трудовым договором трудовой функции в интересах должника.

Однако, как установлено судом и следует из материалов дела, первичных документов, обосновывающих начисление и выплату заработной платы должником в вышеуказанных размерах, временному управляющему бывшим руководителем должника не передано.

С учетом изложенного, исполняющим обязанности конкурсного управляющего приведены обоснованные сомнения в осуществлении ФИО1 должнику трудовой функции.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309-ЭС15-13978 по делу №А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения.

Учитывая указанные выше особенности распределения бремени доказывания, именно на ответчика в данном случае возложена обязанность обосновать то, что выплаченное ответчику вознаграждения в виде заработной платы, действительно имеет место быть по причине реального осуществления трудовой функции.

При этом суд справедливо отметил, что начиная с 2019 года ФИО1 не предъявляла должнику требования о выплате заработной платы, мер по расторжению трудового договора и взысканию задолженности в судебном порядке не принимала.

Такое поведение выходит за рамки обычных трудовых отношений между работодателем и работникам и свидетельствует о наличии при заключении спорного договора скрытых мотивов у сторон и соответствующей договоренности между ними.

Отсутствие доказательств осуществления реальной трудовой функции свидетельствует исключительно о цели вывода активов должника в период банкротства под видом заработной платы, которая согласно положениям Закона о банкротстве является кредиторской задолженностью второй очереди удовлетворения требований.

Заключения трудовых договоров со вступлением в указанные правоотношения с должником и непредставления должнику равноценного встречного исполнения в виде результатов трудовой функции и формирования при этом задолженности по оплате труда свидетельствует об осведомленности ответчика о целях причинения вреда имущественным правам иных кредиторов в виде цели безвозмездного вывода денежных средств из конкурсной массы в процедуре банкротстве.

В такой ситуации любой обычный участник гражданского оборота, поведение которого ожидаемо для всех иных участников гражданского оборота и который учитывает права и законные интересы другой стороны (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25), не стал бы совершать сделку, понимая, и разумно предполагая, что отчуждение имущества имеет целью причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Применение при таких условиях к действиям должника по регулированию трудовых правоотношений положений Закона о банкротстве, не противоречит ни положениям трудового, ни гражданско-правового законодательства.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что конкурсным управляющим доказано в отношении оспариваемой сделки наличие полного состава, необходимого для их признания недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем имеются основания для признания оспариваемой сделки недействительной.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности на оспаривание сделки являются несостоятельными.

Временный управляющий, а в последствии исполняющий обязанности конкурсного управляющего, неоднократно обращался в суд с заявлением об обязании бывшего руководителя ФИО5 передать бухгалтерскую и иную документацию должника.

Вместе с тем конкурсному управляющему сведения о задолженности по заработной перед работниками ООО «Заурал Трейд» не были представлены, трудовой договор был представлен ФИО1 в материалы дела и только в копии при обращении с заявлением о включении задолженности по заработной плате в реестр требований кредиторов должника (16.01.2024).

Следовательно, ранее конкурсный управляющий не обладал сведениями о наличии задолженности по заработной плате перед ФИО1

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению.

Признавая трудовой договор недействительной сделкой и применяя последствия ее недействительности, суд руководствовался положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63.

При проверке правильности расчета взысканных средств суд первой инстанции на основании предоставленных в материалы дела доказательств обоснованно признал, что в порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО1 в конкурсную массу должника следует взыскать  530 338 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 возражала против применения указанных последствий недействительности сделки, указывая, что  сумма 530 338 руб. включает в себя и отчисления в бюджет и внебюджетные фонды, произведенные с выплаченной заработной платы, в связи с чем, указанная сумма превышает фактически полученную заработную плату.

Довод апелляционной жалобы судом отклонятся, поскольку за период с января 2019 по июнь 2022 ФИО1  начислена заработная плата в размере 1 352 400 руб., в том числе НДФЛ – 175 812 руб.

Согласно справкам 2-НДФЛ общая сумма дохода ФИО1 составила:

За 2019 – 386 400 руб. (сумма налога 50 232 руб.),

За 2020 – 386 400 руб. (сумма налога 50 232 руб.),

За 2021 – 386 400 руб. (сумма налога 50 232 руб.),

За 2022 – 193 200 руб. (сумма налога 25 116 руб.),

Таким образом, выплата по трудовому договору составила 530 338 руб. = 1 176 588 руб. (сумма заработной платы без  НДФЛ  за период с 2019 по июнь  2022) – 822 062 руб. (сумма, предъявленная ФИО1 к должнику).

Учитывая изложенное, судом первой инстанции обоснованно признан правомерным расчет реституционного требования, представленного конкурсным управляющим, сумма, взысканная с ответчика определением суда не включает в себя налоги, а также заявленное ФИО1 требование, как задолженность по невыплаченной заработной платы.  

При таких обстоятельствах заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего о признании недействительным  трудового договора недействительным и применении последствий недействительности судом первой инстанции обоснованно удовлетворено.

Рассмотрев требование ФИО1    о включении задолженности по заработной плате в реестр требований кредиторов должника, суд, установив, что размер и состав требования не подтверждены, отказал в его удовлетворении.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно абзацу 2 пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим или реестродержателем по представлению арбитражного управляющего.

В абзаце втором пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35) разъяснено, что предъявления указанных требований в порядке статьи 71 или 100 Закона о банкротстве не требуется.

Арбитражный управляющий обязан самостоятельно в разумный срок, но не позднее установленного абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Законом о банкротстве срока, на основании имеющихся у должника документов, подтверждающих наличие задолженности перед работниками, возникшей до возбуждения дела о банкротстве (в том числе с учетом сведений, имевшихся в заявлении должника о признании его банкротом - абзац четвертый пункта 2 статьи 37 Закона о банкротстве), включить эти требования в реестр.

Следует учитывать, что включению в реестр подлежат требования об оплате труда за периоды, истекшие до возбуждения дела о банкротстве, и выходные пособия лиц, уволенных до этой даты (пункт 1 статьи 136 Закона о банкротстве).

Задолженность же по оплате труда за периоды, истекшие после возбуждения дела о банкротстве, и по выплате выходных пособий лицам, уволенным после этой даты, относится к текущим платежам (статья 5, абзац третий пункта 2 статьи 134 и пункт 2 статьи 136 Закона о банкротстве).

О включении в реестр требования о выплате выходного пособия и об оплате труда лица, работающего по трудовому договору, арбитражный управляющий незамедлительно уведомляет реестродержателя, работника - обладателя соответствующего требования, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, должника (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а должника-гражданина - во всех процедурах), а также представителей работников должника, собрания (комитета) кредиторов и учредителей (участников) или собственника имущества должника (при наличии у управляющего сведений об их избрании).

При не включении арбитражным управляющим самостоятельно требования работника в реестр работник или представитель работников должника вправе обратиться к арбитражному управляющему с заявлением о включении требования в реестр.

При наличии у работника, представителя работников должника, а также участвующих в деле лиц (в том числе заявивших свои требования конкурсных кредиторов) возражений по включенным арбитражным управляющим в реестр соответствующим требованиям они вправе заявить их в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, в порядке абзаца первого пункта 11 статьи 16 и пункта 2 статьи 60 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения таких возражений суд вправе исключить соответствующие требования из реестра или внести в реестр необходимые изменения (абзац третий пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

В таком же порядке рассматривается жалоба работника или представителя работников должника на бездействие (отказ) арбитражного управляющего, не принявшего решения по их заявлению.

В то же время в абзаце 2 пункта 33 постановления Пленума №35 разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 11 статьи 16 Закона о банкротстве трудовые споры между должником и работником должника рассматриваются в порядке, определенном трудовым законодательством и гражданским процессуальным законодательством.

В пункте 2 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2010 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2010, даны следующие разъяснения. Как следует из положений статей 15, 16, 57 и части 1 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации, требования работников о взыскании заработной платы являются существом (предметом) индивидуальных трудовых споров, вытекающих из трудовых правоотношений.

Рассмотрение индивидуальных трудовых споров осуществляется комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации) в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации и Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 383 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 1 части 1 статьи 22 ГПК РФ и статей 382, 391 Трудового кодекса Российской Федерации дела по спорам, возникшим из трудовых правоотношений, подведомственны судам общей юрисдикции.

Учитывая изложенное, на требования работника об оплате труда или выплате выходного пособия не распространяется правило абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве о том, что с даты признания должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В ходе конкурсного производства, а также любой другой процедуры банкротства требования работников о взыскании с должника задолженности по оплате труда или выплате выходного пособия независимо от даты их возникновения, в том числе возникшие до возбуждения дела о банкротстве, могут быть предъявлены работниками в суд в порядке, определенном трудовым и гражданским процессуальным законодательством.

Суд апелляционной инстанции, учитывая, что временным управляющим заявлены возражения относительно фактического осуществления ФИО1 трудовых функций и наличия перед ней задолженности по выплате заработной платы ввиду отсутствия документов, достоверно подтверждающих возникновение указанной задолженности, задолженность должника перед ФИО1 не подтверждена вступившими в законную силу судебными актами суда общей юрисдикции, приходит к выводу о наличии между сторонами не разногласий относительно установленного размера требований, а трудового спора по установлению размера задолженности по выплате заработной платы.

Более того, ФИО1 до рассмотрения настоящего требования о включении в реестр задолженности к арбитражному управляющему не обращалась. 

В связи с чем, имеются основания для прекращения производства по обособленному спору ФИО1  о включении в реестр требований кредиторов задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск применительно к пункту 1 части 1 статьи 150АПК РФ.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу об отмене определения Арбитражного суда Курганской области от 25.02.2025 по делу № А34-20019/2021 в части отказа ФИО1 в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов общества с «Заурал Трейд» с вынесением нового судебного акта о прекращении производства по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителей апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

постановил:

определение Арбитражного суда Курганской области от 25.02.2025 по делу № А34-20019/2021 в части отказа ФИО1 в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Заурал Трейд» отменить.

Производство по требованию ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Заурал Трейд» прекратить.

В остальной части судебный акт оставить без изменения.

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                  М.В. Ковалева

Судьи:                                                                                             Л.В. Забутырина

                                                                                                          С.В. Матвеева