СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-710/2015(20)-АК

Дело № А50-23876/2014

10 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 10 апреля 2023 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Шаркевич М.С.,  

судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии: конкурсный управляющий ФИО2, паспорт, ФИО3, паспорт, ФИО4, паспорт, от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы участников  должника ФИО3 и ФИО9  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 06 февраля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявлений ФИО9 и ФИО3 о признании незаконными действий (бездействия)  конкурсного управляющего ООО «Жилинское» ФИО2, а  также об отказе в удовлетворении ходатайства об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО  «Жилинское»,  

вынесенное в рамках дела № А50-23876/2014 

о признании ООО «Жилинское» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом),  

 

третьи лица: Управление Росреестра по Пермскому краю, ассоциация  арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий  агропромышленного комплекса», ООО «Страховая компания «Арсеналъ»,  Межрайонная ИФНС № 5 по Пермскому краю, АО «Россельхозбанк», ФИО10, ФИО5, финансовый управляющий  ФИО5 - ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО8,  

установил:

Решением суда от 26.05.2015 ООО «Жилинское» (далее - должник)  признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено  конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.  

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в  установленном законом порядке 06.06.2015.  

14.07.2017 от участников должника ФИО3 и ФИО9 в суд  поступило заявление о признании действий (бездействия) конкурсного  управляющего ФИО2 незаконными и об отстранения ФИО2 от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением суда от 24.08.2017 производство по заявлению ФИО3 и ФИО9 о признании действий (бездействий) конкурсного  управляющего незаконными приостановлено до разрешения по существу  ходатайства о проведении в рамках дела о банкротстве экспертизы по  выявлению признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства.  

Определением суда от 28.09.2017 по делу назначена судебная  экономическая экспертиза с целью определения признаков преднамеренного  и/или фиктивного банкротства должника.  

Определением суда от 10.09.2019 производство по обособленному спору  возобновлено, рассмотрение жалобы назначено в судебном заседании.  

В судебном заседании 11.10.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ суд  привлек к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление  Росреестра по Пермскому краю, некоммерческое партнерство «Центр  финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», ООО  «Страховая компания «Арсеналъ», Межрайонную ИФНС № 5 по Пермскому  краю, АО «Россельхозбанк», ФИО10, ФИО5, его финансового  управляющего ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО8  

Определением суда от 02.04.2021 суд исключил из числа доказательств по  делу копии договоров поручительства от 15.02.2010, заключенных банком с  ФИО3 и ФИО9  

Определением суда от 06.08.2021 по обособленному спору назначена  

 

комиссионная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО  «Пермский Центр комплексных решений» ФИО11,  экспертам ФБУ Пермская ЛСЭ, имеющим соответствующую квалификацию,  перед экспертами поставлены следующие вопросы: - кем, ФИО10 или иным лицом выполнены подписи на следующих  документах: 1. План доходов и расходов денежных средств 2010. 2. Движение  денежных средств ООО «Жилинское» - по варианту семена. 3. Расшифровка  отдельных прибылей и убытков от 22.10.2008. 4. Основные средства на  01.10.2008. 5. Расшифровка отдельных прибылей и убытков от 20.04.2009. 6.  Основные средства на 01.10.2008 на 01.11.2009. 7. Справка о финансовом  состоянии субъектов малого и среднего предпринимательства ООО  «Жилинское» 01.11.2009. 8. Справка о финансовом состоянии субъектов малого  и среднего предпринимательства ООО «Жилинское» 01.11.2009. 9. Справка о  финансовом состоянии субъектов малого и среднего предпринимательства  ООО «Жилинское» за 2010. 10. Основные экономические показатели по годам.  

Определением суда от 26.05.2022 произведена замена эксперта ООО  «Пермский Центр комплексных решений» ФИО11 на эксперта ООО  «Западно-Уральский региональный экспертный центр» ФИО12.  

Суд, учитывая мнение присутствовавших в судебном заседании  11.07.2022 лиц, возобновил производство по обособленному спору, о чем  вынесено протокольное определение.  

Протокольным определением от 30.01.2023 частично удовлетворено  ходатайство ФИО4 о фальсификации представленных АО  «Россельхозбанк» в кредитном досье (кредитное дело № 087600/0002) копий  документов, представленных от имени ООО «Жилинское», в отношении  следующих документов: 9) Справка о финансовом состоянии субъектов малого  и среднего предпринимательства ООО «Жилинское» за 2010 г.; 10) Основные  экономические показатели по годам.  

Определением суда от 06.02.2023 (резолютивная часть от 01.02.2023) в  удовлетворении заявления ФИО9, ФИО3 о признании  незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего отказано, в  удовлетворении заявления об отстранении арбитражного управляющего  ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего  должника также отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО9 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный  судебный акт отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении  заявленных требований.  

ФИО3 ссылается на нарушение судом первой инстанции норм  Закона о банкротстве, разъяснений вышестоящих судов и единообразной  правоприменительной практики, устанавливающих основные положения и  походы к оценки деятельности арбитражных управляющих при банкротстве  

 

юридических лиц, на системное хроно-фактологическое смешение судом  обстоятельств, когда различные по времени обстоятельства (отдаленные друг  от друга годами), различные по содержанию обстоятельства (разные  юридические факты), смешиваются, и «как-бы» образуют «единое  обстоятельство», чего в действительности, по его мнению, не было. Полагает,  что суд неправомерно подошел к рассмотрению настоящего спора как к  корпоративному конфликту. Отмечает, что целью обращения с настоящей  жалобой было отделение корпоративного элемента от банкротного процесса,  исключение действий арбитражного управляющего в интересах любой из  сторон корпоративного конфликта, и возврата процесса банкротства должника  в законное русло. Далее апеллянт приводит хронологию корпоративного  конфликта. Отмечает, что в 2008-2009 гг. общество представляло собой  производственный сельскохозяйственный комплекс, включающий  многочисленные специализированные объекты недвижимости, строения,  сооружения, поголовье скота, сельскохозяйственную технику (не только  приобретенные на кредиты Россельхозбанка), земельные участки для  сельскохозяйственного производства. Указывает, что именно для развития  этого имущественного комплекса сельскохозяйственного предприятия всеми  участниками общества единогласно (и ФИО4) в период 2008-2009г.  были приняты корпоративные решения о привлечении кредитов в  Россельхозбанке. Однако на собрании 13.11.2013 представитель ФИО4  заявила, что от имущественного комплекса остались только земельные участки.  Куда «пропал» весь имущественный комплекс сельскохозяйственного  предприятия участникам ФИО3 и ФИО9 никто объяснять не  желает. Также апеллянт указывает, что в ходе дела о банкротстве выяснилось,  что, скрыв от участников ФИО3 и ФИО9, ФИО10 и  ФИО4 вопреки единогласным корпоративным решениям всех  участников общества, прекратили промышленную сельскохозяйственную  деятельность должника в 2010 году. Причем, в течение до периода 2010-2013г.  (до начала корпоративного конфликта в 2013г.), не только участники общества  ФИО3 и ФИО9, но и Россельхозбанк (контролировал отчетность и  деятельность должника), Минсельхоз (контролировал отчетность и  деятельность должника, выплачивал государственные субсидии до апреля  2011г.), были уверены, что сельскохозяйственное предприятие существует и  нормально работает. Апеллянт ссылается на то, что в обжалуемом определении  существенным образом искажаются обстоятельства собрания кредиторов  должника от 10.08.2016. Вопреки изложенным обстоятельствам ФИО3  принимал участие в собрание, никакие документы ему предоставлять никто не  собирался. По мнению апеллянта, конкурсный управляющий занимался только  тем, что было необходимо ФИО4 – вернула денежные средства из  государственного Россельхозбанка, перечисленные в рамках исполнительного  производства; оспаривала сделки 31.10.2014, совершенные ФИО7 по  доверенности от имени должника в отношении имущества, физически  

 

полученного от ФИО10 (с ведома ФИО4) непосредственно при  совершении сделки, и иных последующих сделок, совершенных за счет  денежных средств от сделки 31.10.2014. Конкурсный управляющий не стал  обжаловать судебные акты по корпоративным спорам: истребование  документов у ФИО10; все судебные акты об установлении задолженности  должника перед ФИО4 10.06.2016 арбитражный управляющий  ФИО2 отказалась от любого разумного сотрудничества со всеми  участниками должника, кроме ФИО4, которому был обеспечен  неравный (больший) доступ к сведениям и документам процедуры банкротства.  По мнению апеллянта, конкурсный управляющий, получив определенные  сведения и сопоставив их должен был озаботиться разницей имущества  должника, запросить у бывшего руководителя и учредителей соответствующее  пояснения, тогда как конкурсный управляющий в 2015 году просто не отразил в  финансовом анализе сведения ни о составе имущества – уставного капитала  должника, ни о разнице имущества должника. Полагает, что конкурсный  управляющий несвоевременно обратился в Россельхозбанк за истребованием  документов, а затем, не получив дополнительных документов, отказался от  заявленного ходатайства. Все необходимые документы поступили в материалы  дела только в 2020 году по запросу суда. Также отмечает, что конкурсный  управляющий не направил запросов и в Минсельхоз Пермского края о  получении документов должника, на основании которых выделялись  государственные субсидии. Конкурсный управляющий не оспорил решение  суда от 27.04.2015 по делу № А50-24968/2014. Считает, что арбитражный  управляющий ФИО2 намеренно не отразила в финансовом анализе от  апреля 2015г. перечень имущества должника по акту реорганизации 2002г.,  зная, что сведений о возмездном и законном выбытии этого имущества у нее  нет. Обращает внимание на то, что в ходе рассмотрения настоящей жалобы,  конкурсным управляющим были получены дополнительные сведения о  недвижимом и движимом имуществе должника, однако проводить  проверочные мероприятия по этим сведениям она не стала. Никаких  мероприятий для проверки по факту выбытия недвижимого имущества  должника в чужое незаконное владение конкурсный управляющий не  производил, иск об истребовании недвижимого имущества должника из чужого  незаконного владения конкурсным управляющим не предъявлялся. Вопрос о  предъявлении убытков ФИО10 по данному факту конкурсным  управляющим не рассматривался. Выехать на данный объект в ходе  совместного осмотра с участием конкурсного управляющего и ФИО3  12.10.2022г. (предложенное арбитражным судом совместное мероприятие по  осмотру в натуре объектов недвижимости, сведения по которым были  получены из Росреестра) конкурсный управляющий отказался. Также полагает,  что при инвентаризации имущества осматривались иные земельные участки,  цели выявить имущество должника не было, изначальная цель обследования  была - снятие с кадастрового учета. По мнению апеллянта, материалами дела  

 

подтверждено наличие у должника как минимум двух объектов недвижимости  с кадастровыми номерами 59:24:0310101:586 и 59:24:0330101:255. Полагает,  что прямым доказательством незаконного выбытия имущества должника  является письменное доказательство – письменные пояснения ФИО10 от  27.09.2021, из которых следует, что ни о каких продажах должником  недвижимого имущества в пользу перечисленных физических лиц (конкретных  лиц), сведения о которых представлены Росреестром в январе 2021г. бывший  директор ФИО10 вообще не знает. По мнению апеллянта, переоформление  в Росреестре собственности должника могло произойти только в связи с  незаконными действиями неуполномоченных должником (директором  ФИО10) лиц, что означает незаконное выбытие имущества должника.  Указывает, что ещё в период наблюдения арбитражный управляющий ФИО2 получила сведения о наличии у должника как объектов недвижимости, так  и построек, сооружений. Данные сведения содержались в передаточном акте от  14.02.2002г., предоставленным ИФНС России № 5 в приложении к письму от  04.03.2015г. № 06-1-13/02419. Перечень этого имущества отражен в табличной  форме (таблица № 6) на листах 18-20 заключения эксперта ТПП о наличии  признаков преднамеренного банкротства должника. Сведений о выбытии этого  имущества от должника у арбитражного управляющего ФИО2 не было,  что соответствовало сведениям о движении денежных средств по счетам  должника – оплаты зданий, сооружений и построек ни от кого не поступало.  Кроме того, как указывает апеллянт, при получении в материалы дела  документов из Россельхозбанка (кредитные дела), дополнительно было  подтверждено, что все это имущество было у должника и по состоянию на  2009г. Куда «делось» после 01.11.2009г. все указанное в перечне имущество– ответа для участников ФИО3 и ФИО9 в материалах настоящего  дела о банкротстве нет. Полагает утверждения ФИО4 и арбитражного  управляющего ФИО2 о том, что у должника никогда не было объектов  недвижимости, строений и сооружений являются голословными и  противоречат представленным по делу доказательствам (кредитное дело).  Также указывает на сведения декларации по транспортному налогу за 2009 год,  из которой следует наличие у должника тракторов, экскаватора, сельхозмашин,  также сведения о наличии движимого и недвижимого имущества  подтверждаются ответом Росреестра от 29.12.2020. Полагает, что ФИО10  выводил имущество на свое юридическое лицо. Обращает внимание суда на  отсутствие в материалах дела материалов проверок КУСП № 4584 от 30.03.2015  и КУСП № 10487 от 18.07.2017. Полагает, что реальный розыск имущества  органами полиции не производился. Указывает, на неоднократные отказы в  возбуждении уголовного дела в период с августа 2015г. по январь 2016г., из  чего следует, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в  отношении ФИО3 и ФИО9 обжаловалось конкурсным  управляющим многократно, что, безусловно, отвечало интересам ФИО4 Отмечает, что обращений конкурсного управляющего в рамках уголовного  

 

дела о розыске имущества должника не было ни одного. Считает, что  конкурсный управляющий скрыл сведения об имуществе должника от органов  следствия. Также приводит доводы о ненадлежащем проведении финансового  анализа в апреле 2015г. (как и последующего его «дополнения» от 2017г.),  указывает на отсутствие в нем экономического обоснования причин  возникновения банкротства должника. Указывает, что арбитражный  управляющий ФИО2 вообще не анализировала эффективность  использования даже активов должника, приобретенных на кредиты  Россельхозбанка. Далее апеллянт излагает свою версию произошедших  событий, цели приобретения хозяйственного комплекса должника, стратегию  развития бизнеса должника, действия ФИО10 и ФИО4 по  выведению выручки должника в 2009 году. Отмечает, что к моменту обращения  в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом никаких  долгов у должника перед независимыми кредиторами не было: кредиторы на  декабрь 2014г. это исключительно сам ФИО4 и его аффилированное  лицо ООО «Новое Время». Полагает, что в данном деле о банкротстве  арбитражный управляющий ФИО2 изначально отказалась устанавливать  момент наступления объективного банкротства, ссылаясь на отсутствие у нее  достаточных для этого документов. Ссылается на необоснованное  удовлетворение судом заявления о фальсификации. Указывает на противоречие  в выводах суда первой инстанции относительно уставного капитала общества.  Отмечает, что  арбитражный управляющий ФИО2 скрыла факты наличия  деловых взаимоотношений с ФИО4 до банкротства. Полагает, что  имеются все основания для отстранения ФИО2 от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должника. Более подробно доводы  изложены в апелляционной жалобе.  

ФИО9 в своей апелляционной жалобе поддерживает доводы  жалобы ФИО3 Оспаривает вывод суда о том, что все участники  общества в 2007 году не ознакомились с документами должника,  подтверждающими наличие в нем уставного капитала, считает его не  основанным на материалах дела. Отмечает, что Россельхозбанк при выдаче  кредитов и Минсельхоз Пермского края при предоставлении субсидий вплоть  до 2014 года исходили из того, что должник является действующим лицом, с  соответствующим имущественным положением, данными лицами не было  установлено, что должник прекратил свою деятельность в 2011 году. По  мнению апеллянта, возможно ФИО10 существенно искажал сведения  документов об актуальном экономическом положении должника,  предоставляемых в различные органы и в Банк. Полагает, что для правильного  разрешения спора необходимо было исследовать и оценить письменные  доказательства – кредитные дела Россельхозбанка. Считает, что арбитражный  управляющий ФИО2 пытается укрыться за корпоративным конфликтом,  возникшим в 2013 году. Указывает, что арбитражный управляющий ФИО2 изначально отказалась от любого разумного сотрудничества и  

 

взаимодействия только с ФИО9 и ФИО3 Также полагает, что  суд исказил обстоятельства собрания кредиторов 10.08.2016, так как на этом  собрании принимали участие ФИО3 и представитель ФИО9,  никаких документов и сведений на собрании кредиторов им не  предоставлялось.  

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступил  письменный отзыв на жалобу об отказе в её удовлетворении.  

В судебном заседании ФИО4 доводы апелляционных жалоб  поддержал, конкурсный управляющий ФИО2 и ФИО4 просили  отказать в удовлетворении жалоб.  

Все лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда  апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы надлежащим образом.  

В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для  рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным  судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.266, ст.268  АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Жилинское»  зарегистрировано в качестве юридического лица 16.05.2003, обществу присвоен  ОГРН 

<

***>.  

Основным видом деятельности должника являлось выращивание  однолетних кормовых культур (код ОКВЭД 01.19.1).  

Участниками ООО «Жилинское» являлись в период с 24.04.2007 по  10.09.2013:  

1. ФИО4 с долей участия 35,0%; 2. ФИО9 с долей участия 30,0%; 3. ФИО3 с долей участия 35,0%. 

Состав участников подтверждается решением общего собрания  учредителей ООО «Жилинское» от 24.04.2007, учредительным договором от  14.06.2007 (л.д. 25-26 т.13).  

В период с 21.08.2011 по 10.09.2013 участниками ООО «Жилинское»  являлись:  

1. ФИО4 с долей участия 35,0%; 2. ФИО9 с долей участия 30,0%; 3. ФИО3 с долей участия 35,0%. 

Вхождение в состав участников ФИО9 подтверждается  свидетельством о праве собственности от 21.08.2011 и свидетельством о праве  на наследство от 21.08.201.  

На дату введения конкурсного производства и по настоящее время  участниками ООО «Жилинское» являются:  

1 ФИО9 с долей участия 30,0%; 2 ФИО3 с долей участия 35,0%; 

 

3 ФИО4 с долей участия 35,0%. 

Лица, имеющие право действовать без доверенности (директор) ООО  «Жилинское» являлись:  

- ФИО10 с 19.02.2007 (протокол от 18.01.2007 общего собрания  участников, запись в ЕГРЮЛ 19.02.2007) по 17.06.2014, согласно записи в  ЕГРЮЛ;  

- ФИО5 с 17.06.2014 (протокол № 1 от 10.09.2013 общего собрания  участников и протокол № 1 от 22.11.2014), запись в ЕГРЮЛ внесена 17.06.2014  по 25.05.2015 (дата утверждения конкурсным управляющим общества ФИО2).  

По мнению конкурсного управляющего, фактически полномочия  директора общества ФИО10 исполнял до 13.06.2009, несмотря на то, что  30.03.2010 на собрании участников должника принято, в том числе, решение о  продлении полномочий директора ФИО10 на три года, что  подтверждается протоколом № 10 от 30.03.2010. Договор на новый срок с  ФИО10 не был заключен. Конкурсный управляющий полагает, что  после 13.06.2009 ФИО10 находился на должности руководителя  номинально, что подтверждается, в том числе, вступившим в законную силу  решением Арбитражного суда Пермского края от 27.04.2015 по делу № А5024968/2014.  

Общим собранием участников ООО «Жилинское» в составе ФИО3 и  действующим по доверенности от имени матери ФИО9 ФИО7 10.09.2013 принято решение о назначении на должность директора  общества ФИО5 Третий участник общества ФИО4 не принимал  участия в собрании, уведомление о проведении собрания ему не направлялось.  Решение оформлено протоколом № 1 от 10.09.2013.  

На основании указанного решения 06.06.2014 в Межрайонную ФНС № 17  по Пермскому краю было подано заявление по форме № 14001 о назначении  директором ФИО5 На основании указанного заявления в единый  государственный реестр юридических лиц 17.06.2014 внесены сведения о том,  что директором ООО «Жилинское» является ФИО5  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.10.2014 по делу   № А50-12846/2014 (резолютивная часть объявлена 06.10.2014) решение о  назначении директором ФИО5, оформленное протоколом № 1 от 10  сентября 2013 г., признано недействительным.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.01.2015 решение суда первой инстанции оставлено без изменения,  апелляционная жалоба - без удовлетворения.  

ФИО3 и ФИО7, действующим от имени ФИО9,  22.11.2014 вновь принимается решение о назначении на должность директора  ООО «Жилинское» ФИО5 Решение оформлено протоколом № 1 от  22.11.2014.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  

 

15.03.2016 по делу № А50-1192/2015 решение о назначении директором  ФИО5, оформленное протоколом № 1 от 22.11.2014, признано  недействительным.  

В период полномочий ФИО5, от имени общества в лице директора  ФИО5 06.10.2014 была выдана генеральная доверенность на имя  ФИО7, являющегося сыном ФИО9  

Суд первой инстанции отметил, что существенным для рассмотрения  жалобы является установленный в ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО  «Жилинское» корпоративный конфликт между участником ФИО4,  который выкупив долги к обществу, был единственным кредитором, и  участниками ФИО3, ФИО9 (ФИО7, действовавшим по  доверенностям). Наличие корпоративного конфликта не оспаривается лицами,  участвующими в деле.  

По мнению ФИО4, участники ФИО3, ФИО9 (ФИО7) не исполнили обещаний о передаче ему земельных участков в счет  задолженности перед ним, незаконно захватили контроль над обществом путем  назначения номинального директора ФИО5, вывели из общества  оставшееся имущество по договорам купли-продажи.  

По мнению, ФИО3 общество, получив кредиты и приобретя  технику, никогда не вело хозяйственной деятельности, используя активы  должника, такую деятельность осуществляло некое третье лицо к выгоде  ФИО4 Банкротств общества наступило в связи с выводом имущества  ФИО4 и ФИО10, так как до настоящего времени не ясна  судьба недвижимого и движимого имущества.  

Кроме того, в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной  ответственности установлено, что требования независимых кредиторов,  включенные в реестр требований кредиторов должника, являются  незначительными и вызваны только наличием дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «Жилинское», инициированным заинтересованным к  должнику и участнику ФИО4 лицом – ООО «Новое время». Так,  задолженность по основному долгу перед кредитором АО «Россельхозбанк» по  кредитному договору от 30.06.2008 № 087600/0002 по состоянию на 11.09.2015  была погашена, изначально в реестр требований было включено требование в  размере 30 398, 53 руб., в том числе 20 595,51 руб. процентов за пользование  кредитом и 9 803,02 руб. финансовых санкций. Требования на сумму 210 688,33  руб. возникли в связи с признанием сделок по исполнению решения  Арбитражного суда Пермского края от 25.07.2013 по делу № А50-3749/2013 о  взыскании с ООО «Жилинское» задолженности по договору от 30.06.2008   № 087600/0002 недействительными. Перед уполномоченным органом  задолженность по обязательным платежам также отсутствует. Требование ФНС  России в сумме 271 971,55 руб. возникло в связи с несчастным случаем на  производстве и является обязанностью по выплате капитализированных  платежей. Следовательно, если бы процедура несостоятельности (банкротства)  

 

ООО «Жилинское» не было инициировано заинтересованным к должнику  лицом – ООО «Новое время», указанные требования к ООО «Жилинское»  предъявлены не были.  

Обращаясь в суд с жалобой участники ООО «Жилинское» ФИО3 и  ФИО9 указывают на ненадлежащее ведение конкурсным управляющим  ФИО2 дела о банкротстве должника, просят отстранить конкурсного  управляющего от исполнения обязанностей, ссылаясь на заинтересованность  конкурсного управляющего ФИО2 по отношению к третьему участнику  общества ФИО4, имеющему также статус конкурсного кредитора.  Указанная заинтересованность, по мнению ФИО3 и ФИО9,  прослеживается через совершенные в процедуре действия/бездействие  конкурсного управляющего ФИО2, которые она осуществляет лишь в  интересах одного из участника корпоративного конфликта ФИО4  

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении  заявленных требований, исходил из их необоснованности.  

Исследовав материалы настоящего спора в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив  доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав лиц, участвующих  в деле, апелляционный суд не усматривает оснований к отмене (изменению)  обжалуемого судебного акта в силу следующего.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) и  п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего  определен в ст.129 Закона о банкротстве невыполнение которых является  основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными  и отстранения его от возложенных на него обязанностей.  

При этом, ст. 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты  прав и законных интересов конкурсных кредиторов путем обжалования  конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях  урегулирования разногласий, восстановления нарушенных прав.  

Законом о банкротстве установлено, что с даты принятия арбитражным  судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного  производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных  органов управления должника.  

Согласно п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего  возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника,  проведению его инвентаризации и привлечению оценщика для оценки  имущества должника, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, по принятию мер по  

 

обеспечению сохранности имущества должника, по предъявлению к третьим  лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании,  по предъявлению возражений относительно требований кредиторов,  предъявленных к должнику, по передаче на хранение документов должника,  подлежащих обязательному хранению в соответствии с федеральными  законами, по заключению с согласия собрания кредиторов или комитета  кредиторов сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.  

В силу п. 6 ст. 24 Закона о банкротстве при проведении процедур  банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом,  обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов  и общества.  

Принцип разумности в отношении арбитражного управляющего означает  соответствие его действий определённым стандартам, установленным, помимо  законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности  арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства  Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной  практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.  

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в  отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.  

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие)  арбитражного управляющего является установление арбитражным судом  одного из следующих фактов:  

- факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве  (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим  своих обязанностей);  

- факта несоответствия этих действий требованиям разумности и  добросовестности.  

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми  неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями  (бездействием) действительно нарушены права и законные интересы подателя  жалобы.  

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в  отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.  

В силу ст. 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть  отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица,  участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее  исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при  условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей  нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло  или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.  

Из разъяснений, изложенных в п. 56 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  

 

процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее - Постановление № 35) следует, что при осуществлении  предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и  отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих  задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и  законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение  правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности (ст. 5 Федерального Конституционного Закона от 28.04.1995 № 1- ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и ст. 2 АПК РФ).  

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано  с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления  процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно  и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (ст. 2 и п. 4 ст. 20.3  Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение  арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении  им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к  возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего  к надлежащему ведению процедур банкротства.  

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (ст.  10 ГК РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать  ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в  наличии у которого должной компетентности, добросовестности или  независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.  

Как было указано выше, ФИО3, ФИО9, заявляя требования о  признании действий конкурсного управляющего незаконными и об его  отстранении ссылаются на то, что конкурсный управляющий ФИО2  ненадлежащим образом проводит процедуру банкротства должника, действуя  исключительно в интересах ФИО4, в частности ненадлежащим образом  провела финансовый анализ деятельности должника, инвентаризацию  имущества должника, не принимает мер к поиску имущества должника,  оспариванию сделок и т.п.  

Также ФИО3 и ФИО9 в жалобе приводят доводы о том, что  были ограничены их права участников общества в получении сведений о  финансовом и имущественном положении должника (л.д. 3-7 т.1).  

Однако данных нарушений судом первой инстанции установлено не было.  

Порядок предоставления сведений о финансовом и имущественном  положении должника, а также состав предоставляемых сведений определен  положениями ст. 143 Закона о банкротстве. Так, конкурсный управляющий  представляет собранию кредиторов (комитету кредиторов) отчет о своей  деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его  имуществе на момент открытия конкурсного производства и в ходе  конкурсного производства, а также иную информацию не реже чем один раз в  три месяца, если собранием кредиторов не установлено иное.  

 

Положениями ст. 12 Закона о банкротстве предусмотрено и право (без  права голоса) участия в собрании кредиторов представителя учредителей  (участников) должника, которые вправе выступать по вопросам повестки  собрания кредиторов. Арбитражный управляющий обязан обеспечить доступ к  копиям документов лицам, участвующим в деле о банкротстве, а также  представителю работников должника, представителю учредителей (участников)  должника, представителю собственника имущества должника - унитарного  предприятия.  

Исходя из процессуального поведения участников должника и изложенных  выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том,  что на момент возбуждения дела о банкротстве между участниками должника  имелся корпоративный конфликт.  

В рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о  привлечении к субсидиарной ответственности было установлено, что  банкротство общества явилось следствием корпоративного конфликта, а в  реестр требований кредиторов должника включены требования  аффилированных лиц: ИП ФИО4 и аффилированных с ним лиц: ЗАО  «ИТ-Бизнес», ООО «Новое время» в общей сумме 9 028 910,60 рублей.  Заявителем по делу о банкротстве является именно этот кредитор - ФИО4, являющийся стороной корпоративного конфликта. Требования  независимых кредиторов являются незначительными, и обусловлены введением  процедуры банкротства в отношении должника.  

Учитывая данные обстоятельства и наличие корпоративного конфликта, а  также в силу указанных норм права конкурсный управляющий обосновано  вынесла вопрос по требованиям ФИО3 и ФИО9 о  предоставлении им документов общества на разрешение собрания кредиторов.  

Как следует из протокола собрания кредиторов от 10.08.2016 по вопросу №  3 повестки принято решение о не предоставлении документов и сведений по  требованиям ФИО3 и ФИО9 (л.д. 14-18 т.1). Против  предоставления документов также проголосовал и единственный независимый  кредитор – ФНС России.  

При этом ФИО3 и ФИО9 в установленном законом порядке  решения собрания кредиторов не оспорили.  

При изложенных обстоятельствах, решение об отказе в предоставлении  сведений участникам общества ФИО3 и ФИО9 в получении  сведений о финансовом и имущественном положении должника было принято  на собрании кредиторов 10.08.2016, а конкурсный управляющий действовал  строго формально в условиях сложившегося корпоративного конфликта,  руководствуюсь данным решением собрания кредиторов должника.  

Между тем, указанные лица не были лишены возможности ознакомления с  материалами настоящего дела о несостоятельности (банкротстве),  доказательства наличия каких-либо препятствий к реализации  соответствующих процессуальных прав апеллянтами не представлено.  

 

В отношении доводов заявителей о бездействии по выявлению имущества  должника, ненадлежащему составлению анализа финансово-хозяйственной  деятельности должника, заключения о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного и фиктивного банкротства, ненадлежащему проведению  инвентаризации имущества должника суд первой инстанции установил  следующее.  

В соответствии с п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий в деле о банкротстве обязан анализировать финансовое  состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и  инвестиционной деятельности.  

Анализ деятельности должника проводится в соответствии с Правилами  проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными  Постановлением Правительства от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении Правил  проведения арбитражным управляющим финансового анализа» (далее -  Правила № 367).  

Согласно п. 2 Правил № 367 финансовый анализ проводится арбитражным  управляющим в целях: а) подготовки предложения о возможности  (невозможности) восстановления платежеспособности должника и обоснования  целесообразности введения в отношении должника соответствующей  процедуры банкротства; б) определения возможности покрытия за счет  имущества должника судебных расходов; в) подготовки плана внешнего  управления; г) подготовки предложения об обращении в суд с ходатайством о  прекращении процедуры финансового оздоровления (внешнего управления) и  переходе к конкурсному производству; д) подготовки предложения об  обращении в суд с ходатайством о прекращении конкурсного производства и  переходе к внешнему управлению.  

В силу п. 3 Правил № 367 при проведении финансового анализа  арбитражный управляющий, выступая как временный управляющий,  использует результаты ежегодной инвентаризации, проводимой должником,  как внешний (конкурсный) управляющий - результаты инвентаризации,  которую он проводит при принятии в управление (ведение) имущества  должника, как административный управляющий - результаты инвентаризации,  проводимой должником в ходе процедуры финансового оздоровления,  независимо от того, принимал ли он в ней участие.  

В силу п. 4 Правил № 367 финансовый анализ проводится на основании: а)  статистической отчетности, бухгалтерской и налоговой отчетности, регистров  бухгалтерского и налогового учета, а также (при наличии) материалов  аудиторской проверки и отчетов оценщиков; б) учредительных документов,  протоколов общих собраний участников организации, заседаний совета  директоров, реестра акционеров, договоров, планов, смет, калькуляций; в)  положения об учетной политике, в том числе учетной политике для целей  налогообложения, рабочего плана счетов бухгалтерского учета, схем  документооборота и организационной и производственной структур; г)  

 

отчетности филиалов, дочерних и зависимых хозяйственных обществ,  структурных подразделений; д) материалов налоговых проверок и судебных  процессов; е) нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность  должника.  

Пунктом 5 Правил № 367 установлено, что при проведении финансового  анализа арбитражный управляющий должен руководствоваться принципами  полноты и достоверности, в соответствии с которыми: в документах,  содержащих анализ финансового состояния должника, указываются все  данные, необходимые для оценки его платежеспособности; в ходе финансового  анализа используются документально подтвержденные данные; все заключения  и выводы основываются на расчетах и реальных фактах.  

Временным управляющим подготовлены анализ финансово-хозяйственной  деятельности ООО «Жилинское» от 08.04.2015 и заключение о наличии  (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства от  04.10.2017 (л.д. 112-115 т.1, 22-43 т.4).  

По мнению ФИО3, в подготовленном временным управляющим  анализе финансово-хозяйственной деятельности должника не отражены  сведения об имуществе должника, входящем в его уставной капитал согласно  передаточному акту от 14.02.2002, как и не имеется сведений о периоде  выбытия этого недвижимого имущества из активов общества.  

В материалах дела имеется передаточный акт от 14.02.2002 ЗАО  «Жилинское» в ООО «Жилинское» на 01.04.2003 с приложениями (л.д. 26-30  т.3).  

Однако в данном акте указаны лишь названия объектов без сведений об их  местонахождении и иных идентификационных данных, позволяющих их  достоверно определить.  

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, процедура  наблюдения в отношении должника введена определением от 25.12.2014, а акт  составлен 14.02.2002, то есть до введения первой процедуры банкротства  прошло более 12 лет.  

Доказательств, подтверждающих фактическое наличие имущества,  указанного в передаточном акте от 14.02.2002 (правоустанавливающие  документы, инвентаризационные описи), по состоянию на 31.12.2003,  31.12.2004, 31.12.2005, 31.12.2006, 31.12.2007, 31.12.2008, 31.12.2009 и в более  поздние даты, в том числе на дату введения процедуры наблюдения и  конкурсного производства, в материалы дела не представлены.  

Обязанность по передаче документов, имущества, печатей общества не  исполнена (определения Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2015, от  13.07.2015 по делу № А50- 23876/2014 об истребовании у ФИО5 – не  обжалованы, не исполнены, решение Арбитражного суда Пермского края от  27.04.2015г. по делу № А50-24968/2014 об отказе в истребовании документов у  ФИО10 – не обжаловано).  

 

Суд первой инстанции также обоснованно усомнился в добросовестности  позиции ФИО3, принимая во внимание то, что он, приобретая долю в  уставном капитале общества в 2007 году у ФИО10, не выяснил судьбу,  отраженного в передаточном акте от 14.02.2002 имущества, а также учитывая  показания самого ФИО3 по уголовному делу № 1560 от 21.08.2014, где  он сообщил, что на момент приобретения им общества фактически активов на  балансе не имелось (л.д. 175-181 т.2).  

При этом ФИО3 также не представляет доказательств,  подтверждающих наличие спорного имущества, правоустанавливающих и  иных документов, позволяющих идентифицировать имущество, отраженное в  передаточном акте от 14.02.2002, поскольку в акте указаны лишь названия  объектов без указания их местонахождения, иных идентификационных данных,  позволяющих его установить, и соответственно, принять меры по регистрации  прав, не имеется.  

Также судом было принято во внимание и то, что до настоящего времени  конкурсному управляющему не переданы документы по финансово-хозяйственной деятельности общества, что обусловлено также наличием  корпоративного конфликта. Между сторонами конфликта ранее были  многочисленные судебные споры, в том числе, связанные с истребованием  документации должника. При рассмотрении настоящего спора и спора о  привлечении к субсидиарной ответственности стороны конфликта утверждали,  что документы находятся у противоположенной стороны конфликта.  Многолетний корпоративный конфликт привел к невозможности конкурсному  управляющему достоверно установить судьбу всего имущества должника.  

В связи с чем, вся информация в анализе финансово-хозяйственной  деятельности о составе недвижимого имущества отражена на основании  сведений, полученных из регистрирующих органов.  

Согласно сведений налогового органа, за 2008 – 2009 гг. ООО  «Жилинское» предоставило в налоговый орган справки о доходах физических  лиц формы 2-НДФЛ по 5 физическим лицам. За 2010 - 2014 справки о доходах  физических лиц формы 2-НДФЛ не предоставлены. Среднесписочная  численность работников, предоставленная ООО «Жилинское» в налоговый  орган после 2010 года снизилась с шести сотрудников до одного в 2011, 2012  годах.  

ООО «Жилинское» с 01.01.2007 (уведомление № 1426 от 26.12.2006)  применяло упрощенную систему налогообложения, с объектом  налогообложения доходы минус расходы.  

Из представленной ООО «Жилинское» налоговой декларации по налогу,  уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения,  следует, что за 2008 года доходы от деятельности снизились с 4 млн.руб. (2009  г.). до 1 млн.руб (2011 г.). За 2012-2014 года налоговые декларации по единому  налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН обществом не  предоставлялись.  

 

Последняя бухгалтерская отчетность (до процедуры банкротства) формы   № 1 «БАЛАНС» (вх.рег. № 8355753) и формы № 2 «Отчет о прибылях и  убытках» (вх.рег. № 8355760) представлены 23.04.2009 ООО «Жилинское» за 1  квартал 2009 года. За 2010-2014 года бухгалтерская отчетность не  предоставлялась.  

Согласно данным Росреестра по Пермскому краю, полученным временным  управляющим за весь период деятельности должника за ним были  зарегистрированы на праве собственности 4 земельных участка  сельскохозяйственного назначения. Сведения об ином имуществе не отражены.  

Согласно сведений выписок из Единого государственного реестра прав на  недвижимое имущество от 11.09.2020, от 11.11.2020 за ЗАО «Жилинское»  (предшественник ООО «Жилинское») было зарегистрировано 7 объектов  недвижимости:  

- здание, площадью 3159,6 кв.м., по адресу: 

<

...>, зарегистрировано прекращение права собственности:  28.01.2004;  

- здание, площадью 29,9 кв.м., по адресу: 

<

...>, зарегистрировано прекращение права собственности:  28.01.2004;  

- здание, площадью 17,2 кв.м., по адресу: 

<

...>, зарегистрировано прекращение права собственности:  28.01.2004;  

- здание, площадью 495,2 кв.м., по адресу: 

<

...>, зарегистрировано прекращение права собственности:  28.01.2004;  

- здание, площадью 3364,6 кв.м., по адресу: Пермский край, Кунгурский  район, д. Масленники, зарегистрировано прекращение права собственности:  19.05.2003;  

- здание, площадью 637,2 кв.м., с кадастровым номером 59:24:0310101:586,  по адресу: Пермский край, Кунгурский район, с. Жилино;  

- здание, площадью 728 кв.м., с кадастровым номером 59:24:0330101:255,  по адресу: Пермский край, Кунгурский район, д. Березово, Жилинское с/с (л.д.  65-72 т.13, 75-76 т. 15).  

Из представленных сведений следует, что имущество выбыло из владения  общества задолго до введения в отношении его правопреемника первой из  процедур банкротства (более 10 лет), а также до приобретения долей в  уставном капитале ФИО4, ФИО3 и Я-выми.  

Ссылаясь на необходимость поиска данного имущества, оспаривание  сделок по его незаконному выбытию, ФИО3 не представил доказательств  незаконности выбытия имущества, а довод об отсутствии оплаты не был  подтвержден документально, учитывая давность отчуждения имущества.  

 Ссылка ФИО3 на заключение, подготовленное экспертом  ФИО13, правомерно отклонена судом первой инстанции в связи с  

 

признанием его недопустимым доказательством постановлением Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 07.06.2018 по настоящему делу (л.д. 95- 99 т.2).  

При этом из материалов наследственного дела, по состоянию на 27.07.2010  следует, что спорное имущество, на наличии которого ссылается ФИО3,  отсутствует (л.д. 43-181 т.3).  

В целях установления местонахождения и разрешения вопроса о  включении здания, площадью 637,2 кв.м., с кадастровым номером  59:24:0310101:586, в конкурсную массу конкурсный управляющий обратился к  кадастровому инженеру ФИО14 По результатам осмотра  местонахождения объекта недвижимости установлено его отсутствие:  прекратило свое существование в результате сноса (уничтожения), год сноса  неизвестен, о чем составлен соответствующий акт обследования от 25.01.2021 с  приложением (акт о проведении визуального осмотра от 25.01.2021, материалы  фотосъемки, выкопировка на земельный участок по состоянию на 1997г.) (л.д.  118-126 т.15).  

В целях установления местонахождения и разрешения вопроса о  включении здания, площадью 728 кв.м., с кадастровым номером  59:24:0330101:255, по адресу: Пермский край, Кунгурский район, д. Березово,  Жилинское с/с, в конкурсную массу управляющий обратился в ГБУ «ЦТИ ПК»  Кунгурский филиал, который по результатам выезда на адрес объекта  27.01.2021 выдал справку о том, что здание свинофермы, площадью 728 кв.м.,  снято с технического учета 27.01.2021 в связи с прекращением существования  объекта (л.д. 118-126 т.15).  

Относительно не осуществления действий по регистрации за должником  техники установлено следующее.  

На стр. 12 анализа финансово-хозяйственной деятельности дословно  указана следующая информация: «Также по данным Гостехнадзора по  состоянию на 27.01.2015 на должника зарегистрировано 12 единиц спецтехники  сельскохозяйственного назначения» - указаны сведения о зарегистрированных  правах на 27.01.2015г.».  

На стр. 13 анализа финансово-хозяйственной деятельности указаны  сведения как о зарегистрированном за должником имуществе, так и о снятом с  учета (таблица содержит соответствующий раздел).  

При этом в первом абзаце на стр. 13 дословно указана следующая  информация: «По данным Государственной инспекции по надзору за  техническим состоянием самоходных машин и других видов техники по  Пермскому краю по состоянию на 27.01.2015 г. за ООО «Жилинское»  зарегистрировано 12 единиц техники, вся техника находится под ограничением.  Кроме того, имеются сведения о четырех машинах, снятых с учета в период с  2011 по 2013 гг.».  

 

Сведения в анализе финансово-хозяйственной деятельности указаны в  соответствии с ответами государственных органов, доказательств обратного не  представлено.  

По данным Государственной инспекции по надзору за техническим  состоянием самоходных машин и других видов техники по Пермскому краю по  состоянию на 27.01.2015 за ООО «Жилинское» зарегистрировано 12 единиц  техники, из них 3 прицепа тракторных 2ПТС-4, 1991 г.в.  

Период фактического выбытия транспортных средств установлено только в  отношении 3-х единиц транспорта - трактора БЕЛАРУС-82.1, 2007 г.в., которые  были проданы ФИО15 по договорам купли - продажи от  30.10.2014 №№ 1/14, 2/14, 3/14 за 845 000 руб.  

Сведения о месте нахождения имущества остальных единиц транспорта,  дата регистрации начала владения по которым у ООО «Жилинское» датирована  1986, 1990, 1991, 2002, 2004, 2006 г.г. отсутствуют. Фактическое наличие  техники не подтверждено.  

Конкурсный управляющий в заключении о наличии (отсутствии)  признаков преднамеренного банкротства осуществлен анализ сделок по  отчуждению трактора ХТЗ-150К-09, комбайна Енисей-954 (л.д. 22-43 т.4, 125- 131 т.2). Из пояснений конкурсного управляющего следует, что не отражение в  анализе финансово-хозяйственной деятельности должника сведений о четырех  тракторах, переоформленных на ООО «Грани» связано с тем, что на момент  снятия их с учета истек срок их полезного использования, техника полностью  амортизирована, сделки по продаже трех тракторов Беларус-82.1 оспаривались  в настоящем деле о банкротстве.  

Не нашли своего подтверждения и доводы о том, что инвентаризация  имущества должника проведена ненадлежащим образом, по устным указаниям  ФИО10 и ФИО4  

В соответствии с п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный  управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести  инвентаризацию такого имущества.  

Судом первой инстанции установлено, что в рамках конкурсного  производства арбитражным управляющим действительно с участием участника  ООО «Жилинское» ФИО4 и бывшего директора ФИО10 был  осуществлен выезд по месту нахождения общества в целях проведения  инвентаризации имущества должника.  

Однако ФИО5 был уведомлен (по юридическому адресу общества,  по месту жительства ФИО5, в адрес представляющей интересы ООО  «Жилинское» организации - ООО «Юридический центр «Правовой Успех» -  направлены уведомления о проведении инвентаризации; информация о  проведении инвентаризации также передана ФИО5 путем  телефонограммы) о необходимости явки для составления инвентаризации, от  участия в инвентаризации отказался.  

 

Инвентаризация имущества осуществлена 25.06.2015 (л.д. 8-13 т.1).  Соответствующее сообщение и инвентаризационные описи размещены на сайте  ЕФРСБ 29.06.2015.  

При проведении инвентаризации предыдущий руководитель должника  ФИО10 указал на имущество ООО «Жилинское», расположенное в общем  доступе на территории с. Жилино, которое включено в инвентаризационные  описи и в конкурсную массу. Инвентаризационные описи содержат все  имущество, имеющиеся фактически в наличии у должника, в том числе  относящееся к цеху по переработке рапса оборудование, а также, вопреки  доводам ФИО3, сведения об отсутствующих транспортных средствах,  отраженных в ответе Гостехнадзора.  

Доказательства того, что имеется иное имущество, не включенное  конкурсным управляющим в инвентаризационную опись, либо имущество,  включенное в инвентаризационную опись фактически отсутствует, в материалы  дела не представлены.  

Также в ходе судебного разбирательства ФИО3 была предоставлена  возможность лично показать конкурсному управляющему наличие  недвижимого имущества, суд предложил участникам спора совершить выезд на  территории с. Жилино, так как ФИО3 утверждал, что там до настоящего  времени и находится недвижимое имущество должника.  

Между тем, какого либо имущества должника по итогам выезда не было  выявлено.  

Письменные пояснения ФИО3 от 02.11.2022 с материалами  фотосъемки на территории с. Жилино судом первой инстанции приняты не  были, поскольку доказательств принадлежности указанных в письменных  пояснениях зданий и сооружений ООО «Жилинское» не представлено (л.д. 100- 106 т.20).  

Представленные ФИО3 в последнем судебном заседании в  письменных пояснениях от 31.01.2023 изображения с публичной кадастровой  карты также не подтверждают наличие какого-либо имущества, с учетом того,  что в материалах дела имеются противоположные сведения кадастрового  инженера, а при увеличении этого же изображения публичной кадастровой  карты усматривается иная информация об отсутствии на указанных  координатах каких-либо объектов.  

Достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих наличие  иного недвижимого имущества, которое не включено в конкурсную массу, по  состоянию на 14.06.2007 (дата вхождения в состав участников ФИО3,  ФИО9, ФИО4) и более поздние даты заявителем не  представлено, как и не представлено доказательств незаконности его выбытия.  

Таким образом, в анализе финансово-хозяйственной деятельности состав  недвижимого имущества отражен временным управляющим на основании  полученных сведений из Управления Росреестра по Пермскому краю, что в  полной мере соответствует требованиям действующего законодательства.  

 

Заявитель также ссылается на не проведение конкурсным управляющим  мероприятий по розыску имущества должника (движимого и недвижимого).  

Вместе с тем, данные доводы опровергаются представленными в  материалы дела заявлениями конкурсного управляющего по факту не передачи  документов и имущества в правоохранительные органы (л.д. 129 т.4, 136-138  т.13, 16, 20-24 т.14, 2-56 т.14). В возбуждении уголовных дел отказано.  

Конкурсным управляющим установлено, что по состоянию на 13.11.2013  должник имел следующее имущество, включенное в конкурсную массу:  земельный участок, земли сельскохозяйственного назначения, для  сельскохозяйственного использования, площадь 3 024 кв.м, кадастровый номер  59:24:3730102:39, адрес: Пермский край, Кунгурский район, вблизи д. Березово;  земельный участок, земли сельскохозяйственного назначения, для  сельскохозяйственного использования, площадь 349 491 кв.м, кадастровый  номер 59:24:3570101:2172, адрес: Пермский край, Кунгурский район,  Моховское сельское поселение; земельный участок, земли  сельскохозяйственного назначения, для ведения сельскохозяйственного  производства, площадь 20 630 кв.м, кадастровый номер 59:24:3730102:550,  адрес: Пермский край, Кунгурский район, Западнее д. Березово, земельный  участок, земли сельскохозяйственного назначения, для сельскохозяйственного  использования, площадь 843 520 кв.м, кадастровый номер 59:24:3730102:513,  адрес: Пермский край, Кунгурский район, Моховское с/п, самовольно  построенное здание цеха по адресу: Пермский край, Кунгурский район, село  Жилино, напольная сушилка, ролликовый транспортер (без мотора) 12м,  бункер 5тонн в количестве 3 шт., теплогенератор ТГ-10, емкость 4 м3,  гидрораспределитель (без мотора), культиватор КПС в количестве 2 штук,  металлический шифер (листы) 300Х60см в количестве 13 шт., стойка (труба) от  вертикальной нории в количестве 3 шт., ковшовой транспортер от нории,  сеялка СЗТ 3,6 в количестве 2 шт., плуг ПЛМ, нория вертикальная.  

Надлежащих доказательств фактического наличия иного имущества  заявителями не представлено.  

При таких обстоятельствах доводы апеллянтов о том, что конкурсный  управляющий действует исключительно в интересах ФИО4 и ФИО10 своего подтверждения не нашли.  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с 2007  года ФИО3 и ФИО9 каких-либо действий по розыску  имущества и оформлению прав на него не принималось. Указанные лица  перекладывают на конкурсного управляющего свои риски не совершения  необходимых действий.  

Доводы о том, что наличие имущества у должника подтверждается  материалами кредитных досье, подлежат отклонению, поскольку данные  сведения опровергаются обстоятельствами, установленными по делу.  

Ссылка на то, что конкурсным управляющим никогда не запрашивалась  бухгалтерская и налоговая отчетность и по вине арбитражного управляющего  

 

утрачена возможность ее получения в рамках дела, не соответствует  действительности, опровергается ответом налогового органа от 13.07.2015  (является приложением к заключению о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного банкротства), а также установленным в рамках  обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  обстоятельствам. Так, судами установлено, что должник с 01.01.2007  (уведомление от 26.12.2006 № 1426) применял упрощенную систему  налогообложения, с объектом налогообложения доходы минус расходы (абз. 4  стр. 5 Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 27.03.2023г.).  До 2013 года организации, применяющие упрощенную систему  налогообложения, не представляли в налоговый орган бухгалтерскую  отчетность и были освобождены от ведения бухгалтерского учета в  соответствии п.п.1, 3 ст.4 Закона № 129-ФЗ от 21.11.1996г. Доказательства того,  что в налоговом органе имелась бухгалтерская отчетность (бухгалтерские  балансы) за 2009 и последующие годы отсутствуют.  

Также не нашли своего подтверждения и доводы ФИО3 о том, что  конкурсный управляющий не провела анализ движения денежных средств по  банковским счетам должника, в том числе анализ «вексельных операций» в  пользу ООО «ПроИнфоСервис» и ООО «ИВС-софт».  

В представленном в материалы дела заключении о наличии (отсутствии)  признаков преднамеренного банкротства такой анализ осуществлен (л.д. 40  т.4). Также вопрос о наличии векселей был предметом исследования в рамках  уголовного дела № 1560, где также не было установлено наличие векселей (л.д.  39-63 т.1).  

Кроме того, ФИО3 ссылается на отсутствие анализа перечислений  денежных средств в пользу ФИО10 и ФИО4 При этом конкретные  перечисления и их период заявителем не обозначены.  

В силу п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от  27.12.2004 № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным  управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства»  проверка признаков проводится за период не менее 2 лет, предшествующих  возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за период  проведения процедур банкротства.  

Согласно письменным пояснениям конкурсного управляющего от  30.01.2023, операции по перечислению в пользу указанных лиц  анализировались конкурсным управляющим, но, поскольку конкурсный  управляющий не установил их несоответствия требования закона, они не были  отражены в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного  банкротства.  

При этом указанные операции были выявлены в 2008- 2009 годах, то есть  за 6-5 лет до введения в отношении должника процедуры банкротства, за  пределами сроков оспоримости и исковой давности.  

 

В чем порочность перечислений с учетом приведенного в письменных  пояснениях конкурсного управляющего от 30.01.2023 анализа этих  перечислений, ФИО3 не раскрыто.  

Сам ФИО3 и Я-вы вплоть до введения в отношении должника  процедур банкротства каких-либо претензий, связанных с перечислением  денежных средств, ФИО10 не предъявляли.  

Кроме того, спорные перечисления, взаимоотношения по векселям были  изучены во время расследования уголовного дела № 1560, проводились допросы  директоров фирм, на которые перечислялись денежные средства, получены и  проанализированы все расчетные счета данных фирм. Вывода денежных  средств из ООО «Жилинское» не установлено. Так же во время расследования  уголовного дела проверялось наличие цеха по переработке 28 рапса с выездом  на место его расположения, нарушений обнаружено не было. Постановление о  прекращении уголовного дела № 1560 за отсутствием состава преступления  заявителями жалобы, признанными потерпевшими по данному уголовному  делу, обжаловано не было (л.д. 39-63 т.1).  

Конкретные перечисления в пользу ФИО10, которые должны были  быть оспорены конкурсным управляющим, заявители не указывали, не  раскрывают каким образом отсутствие сведений о перечислениях,  совершенных за рамками сроков исковой давности и оспоримости, нарушило  их права.  

В рамках дела о банкротстве проведена оценка имущества, включенного в  конкурсную массу. Согласно отчету № 90-1/15 об оценке имущества ООО  «Жилинское» стоимость составила 4 356 231 руб. (приложение № 42 к  Заключению от 04.10.2017г.). Отчет об оценке размещен на сайте ЕФРСБ  (Приложение № 43 к Заключению от 04.10.2017). По результатам проведенной  оценки собранием кредиторов ООО «Жилинское» от 09.11.2015 утвержден  порядок реализации данного имущества. 10.08.2016 по результатам  несостоявшихся торгов в форме публичного предложения собранием  кредиторов принято решение о передаче имущества конкурсному  управляющему в счет погашения задолженности перед ним в сумме 393 000  руб. (цена на последнем периоде несостоявшихся торгов). О своих правах на  имущество, включенное в конкурсную массу, никто не заявлял.  

Вопреки доводам апеллянтов, анализ обстоятельств выбытия имущества,  указанного в акте 2002 года, в отсутствие соответствующих документов  невозможен.  

Ссылка апеллянтов на то, что конкурсным управляющим должны были  быть оспорены сделки, которые были совершены в течение трех лет до момента  возникновения признаков неплатёжеспособности, не соответствует нормам  Закона о банкротстве (ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

По существу доводы ФИО3 относительно ненадлежащего  составления конкурсным управляющим анализа финансово-хозяйственной  деятельности ООО «Жилинское» от 08.04.2015, заключения о наличии  

 

(отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства от  04.10.2017, ненадлежащей инвентаризации имущества должника, в том числе,  не верном определении конкурсным управляющим периода прекращения  хозяйственной деятельности должника, наступления объективного банкротства,  причин банкротства, отсутствие анализа окупаемости и инвестиционного  дохода от приобретения земельных участков, от заявленной постройки цеха и  иные, по сути, являются не согласием ФИО3 с теми выводами, к  которым конкурсный управляющий пришел в финансовом анализе, заключении  о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.  

Нарушений, допущенных конкурсным управляющим при составлении  финансового анализа, заключения о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного и фиктивного банкротства, судом апелляционной инстанции  также не установлено.  

Как верно отмечено судом первой инстанции то обстоятельство, что  позиция конкурсного управляющего по осуществлению мероприятий  процедуры банкротства совпадает с позицией другого участника общества, при  отсутствии доказательств неправомерных действий конкурсного  управляющего, само по себе не свидетельствует о какой-либо  заинтересованности арбитражного управляющего.  

Также суд первой инстанции обоснованно отметил то, что ФИО3, по  сути, в рамках настоящего спора пытается разрешить корпоративный конфликт  со вторым участникам ФИО4 В пояснениях от 25.01.2023 ФИО3 указывает выводы, какие, по его мнению, должен был сделать конкурсный  управляющий в финансовом анализе – «результатом такого анализа были бы  выводы, что, получив многомиллионные кредиты в период с конца 2008 -2009  в Россельхозбанке, директор ФИО10 своим решением и действиями  прекратил промышленное производство сельхозпродукции должником с 2010г.,  скрыв данные сведения от участников должника (в курсе был только ФИО4, он из субсидий себе деньги возвращал в 2010), от Россельхозбанка, от  Минсельхоза Пермского края (иначе бы субсидии не выдавали в 2010 и 2011.).  

Однако в рамках обособленного спора по заявлению о привлечении к  субсидиарной ответственности судом установлено, что банкротство общества  явилось именно следствием корпоративного конфликта.  

То обстоятельство, что в 2009 году ФИО2 арендовала офисное  помещение у ФИО4, не свидетельствует о наличии какой-либо  заинтересованности по отношению к ФИО4 в настоящее время.  

С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие в действиях  (бездействии) конкурсного управляющего нарушений норм Закона о  банкротстве, а также прав и законных интересов заявителей, при наличии  корпоративного конфликта, суд первой инстанции правомерно отказал  заявителям в удовлетворении заявленных требований и, с учетом отсутствия  доказательств неправомерности поведения конкурсного управляющего,  отстранении конкурсного управляющего ФИО2 от исполнения  

 

возложенных на нее в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве)  обязанностей.  

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции  принято обоснованное решение, выводы подробно мотивированы,  соответствуют содержанию исследованных судом доказательств и норм  материального права, регулирующих спорные правоотношения, и не вызывают  у апелляционного суда сомнений в их законности и обоснованности. Вопреки  доводам апеллянта, приводимые им аргументы по существу спора, нашли  отражение в судебном акте и получили мотивированную оценку. Доводов,  основанных на доказательственной базе, опровергающих выводы суда первой  инстанции, апелляционные жалобы не содержат. Отсутствие в обжалуемом  определении ссылок на все представленные в материалам дела доказательства  не свидетельствует об отсутствии их анализа и оценки и не указывает на то, что  фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для  рассмотрения заявления должника, не исследованы.  

Все доводы и аргументы заявителя апелляционных жалоб проверены  судом апелляционной инстанции, они признаются несостоятельными,  поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.  

Доводы апелляционных жалоб основаны на предположениях заявителей и  противоречат фактам, установленным судом первой инстанции на основе  всесторонней оценки доказательств по своему внутреннему убеждению в их  совокупности (ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ). Несогласие заявителей  апелляционных жалоб с оценкой, данной судом, установленным по делу  обстоятельствам, не свидетельствует о несоответствии выводов, изложенных в  определении, обстоятельствам дела.  

Отклоняя доводы ФИО3 о необоснованном удовлетворении судом  первой инстанции заявления о фальсификации доказательств в части,  апелляционная коллегия исходит из того, что процессуальный порядок  рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, предусмотренный ст.  161 АПК РФ, судом первой инстанции не нарушен, выводы суда по  результатам рассмотрения соответствующего заявления основаны на оценке  доказательств, представленных в материалы дела. При этом выводы по  результатам рассмотрения обособленного спора базируются на совокупности  всех имеющихся в материалах дела доказательств, а не только тех  доказательств, в отношении которых ФИО3 указано на  необоснованный вывод суда об их фальсификации.  

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм  материального права, содержащиеся в них выводы не противоречат  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся  доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно ч. 4 ст. 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой  

 

части, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционные  жалобы не подлежит удовлетворению.  

Согласно ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче  апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не  уплачивается.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 06 февраля 2023 года  по делу № А50-23876/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы –  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края  

Председательствующий М.С. Шаркевич 

Судьи В.И. Мартемьянов 

 М.А. Чухманцев