АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-10675/2020

г. Оренбург

06 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена       29 июня 2021 года

В полном объеме решение изготовлено        06 июля 2021 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Миллер И.Э., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

 ФИО2, п. Пригородный Оренбургского района Оренбургской области, действующего в интересах Открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», г. Оренбург 

к 1. ФИО3, г. Оренбург, 

2. ФИО4,  п.Пригородный Оренбургского района Оренбургской области, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: 1. ФИО5, п. Пригородный Оренбургского района Оренбургской области, 2. общество с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект», г. Оренбург, 

о взыскании 359 563  руб. 50 коп.

В судебном заседании приняла участие представитель истца (ФИО2) - ФИО6 по доверенности от 19.08.2019, посредством использования сервиса онлайн-заседания системы «Картотека арбитражных дел» 

Истец (общество «ОренбургНИПИнефть»), ответчики 1-2, третьи лица 1-2, извещенные  о времени  и  месте  судебного  заседания  надлежащим  образом  в  соответствии  со  статьями  121,  123 Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской  Федерации  по адресам регистрации,  а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в судебное заседание не явились.

В  соответствии  с  частью  3  статьи  156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствии указанных лиц.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 22 по 29 июня 2021 года.

ФИО2, действующего в интересах Открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть», как акционер общества (далее - истец,  ФИО2, акционер общества) обратился в арбитражный суд к бывшему директору ФИО3 (далее - ответчик 1, ФИО3) и директору открытого акционерного общества "ОренбургНИПИнефть"  ФИО4 (далее - ответчик 2, ФИО4) с исковым заявлением о взыскании с ответчиков в солидарном порядке убытков в пользу открытого акционерного общества "ОренбургНИПИнефть"  в форме реального ущерба в размере 359 563  руб. 50 коп.

Третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Оренбургнефтепроект».

Ответчиком 2 представлен отзыв с возражениями по заявленным требованиям.

Ответчиком 1, третьими лицами отзывы не представлены.

До начала судебного заседания от сторон заявлений, ходатайств, дополнительных документов не поступало.

В судебном заседании истец (ФИО2) поддержал исковые требования в полном объеме.

Истец, ответчики и третьи лица не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. В связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Открытое акционерное общество "ОренбургНИПИнефть" зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2002, присвоен ОГРН 

<

***>.

ФИО2 является одним из трех акционеров открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» (далее - ОАО «ОренбургНИПИнефть», общество), обладателем 33,4% обыкновенных акций.

Лицом, определяющим деятельность общества, является акционер ФИО5 (34,1% обыкновенных акций), который в результате участия в уставном капитале третьего акционера (32,5%) - ООО «Оренбургнефтепроект» - фактически является мажоритарным акционером Общества (список аффилированных лиц л.д. 40 т. 1).

В период с 25.05.2011 года до 18.09.2019 года генеральным директором общества «ОренбургНИПИнефть» являлся ФИО3 (л.д. 42 т. 1).

24.02.2016 решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-12499/2015 (л.д. 43 т. 1), оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2016 года (л.д. 49 т. 1), постановлением АС Уральского округа от 28.09.2016 г, Определением Верховного Суда РФ от 20.02.2017 г., по иску акционера ФИО2 с ФИО3 в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» взысканы убытки в размере 2 706 256 руб., причиненные его недобросовестными действиями, а также госпошлина в сумме 36 531 руб.

30.06.2016 в соответствии с указанным решением был выдан исполнительный лист серии ФС 006640719 о взыскании с ФИО3 в пользу общества «ОренбургНИПИнефть» убытков в размере  2 706 256 руб.

Исполнительный лист по технической ошибке был направлен непосредственно в адрес ОАО «ОренбургНИПИнефть», а не процессуальному истцу - акционеру ФИО2

ФИО3, являясь в тот период генеральным директором ОАО «ОренбургНИПИнефть», получив указанный исполнительный лист, в службу судебных приставов от имени общества не обратился.

04.02.2019, выявив указанное обстоятельство, акционер ФИО2 обратился в суд с заявлением об отзыве из ОАО «ОренбургНИПИнефть» указанного исполнительного листа и выдаче нового исполнительного листа по делу № А47-12499/2015, в соответствии с решением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.02.2016 г.

28.02.2019 определением Арбитражного суда Оренбургской области от (л.д. 54 т. 1) требования акционера ФИО2 удовлетворены, исполнительный лист серии ФС № 006640719, выданный Арбитражным судом Оренбургской области 30.06.2016, отозван из ОАО «ОренбургНИПИнефть», ФИО2 выдан новый исполнительный лист.

23.01.2017 на внеочередном собрании акционеров общества в составе ФИО5 и ООО «Оренбургнефтепроект» принимается решение о списании с генерального директора ОАО «ОренбургНИПИнефть» ФИО3 убытков в размере 2 706 256 руб. и госпошлины в сумме 36 531 руб., взысканных в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» по делу №А47-12499/2015 (протокол от 23.01.2017, л.д. 58 т. 1).

02.10.2018 на основании указанного протокола ФИО3, как генеральным директором общества, издается приказ №17-ОД  «О списании убытков», которым ФИО3 поручил главному бухгалтеру общества списать его задолженность по возмещению убытков перед обществом, а также удержать 13% налога на доходы физических лиц в размере 356 562 руб. из его заработной платы за сентябрь 2018 года (л.д. 60 т. 1).

30.09.2018 согласно расчетному листку ФИО3 за сентябрь 2018 года (л.д. 61 т. 1),  ФИО3 не только был получен натуральный доход от списания задолженности сотрудника по возмещению убытков обществу в сумме 2 742 787 рублей, но и начислена и выдана премия за сентябрь 2018 в размере  359 400 руб., которая  по сумме соответствует размеру 13% НДФЛ, подлежащему уплате с дохода в размере 2 742 787 руб.

30.08.2019 года член Совета директоров общества ФИО7 обратился в арбитражный суд с иском к ОАО «ОренбургНИПИнефть» и ФИО3 о признании сделки ОАО «ОренбургНИПИнефть» по прощению долга ФИО3 в сумме 2 742 787 руб. по делу № А47-12499/2015 недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО3 перед обществом.

09.09.2019 определением Арбитражного суда Оренбургской области  (л.д. 65 т. 1) акционер ФИО2 был привлечен к участию в деле № А47-12752/2019 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

18.12.2019 года ОАО «ОренбургНИПИнефть» в лице нового генерального директора ФИО4 в материалы дела № А47-12752/2019 были представлены дополнения к отзыву на иск члена Совета директоров об оспаривании сделки (л.д. 69 т. 1). Из представленных документов следует, что приказом нового генерального директора общества «ОренбургНИПИнефть» ФИО4 от 17.07.2019 года №9/1-ОД (л.д. 74 т. 1) приказ №17-0Д от 02.10.2018 года «О списании убытков» аннулирован.

В дальнейшем ОАО «ОренбургНИПИнефть» обратилось в Инспекцию ИФНС России по Ленинскому району г. Оренбурга с заявлением о возврате излишне удержанного НДФЛ с доходов ФИО3 в размере 356 562 руб. 

19.11.2019 платежным поручением № 885741  ИФНС России по Ленинскому району г. Оренбурга сумма в размере 356 562 руб. возвращена ОАО «ОренбургНИПИнефть» (л.д. 75 т. 1).

19.11.2019 в день поступления суммы удержанного НДФЛ на расчетный счет ОАО «ОренбургНИПИнефть», ФИО3 обратился в общество с заявлением об удержании из его заработной платы в счет погашения задолженности перед обществом излишне удержанного НДФЛ с его доходов в сумме 356 562 руб. (л.д. 76 т. 1).

30.11.2019 согласно карточке счета 76.41 за 01.08.2019 по 17.12.2019 ( счет 70), произведен зачет суммы возвращенного НДФЛ в размере 359 563 руб. 50 коп. в счет задолженности ФИО3 по решению Арбитражного суда Оренбургской области от 24.02.2016 года по делу № А47-12499/2015 о взыскании убытков в размере 2 742 787 руб. (л.д. 77-78 т. 1).

06.03.2020 года определением Арбитражного суда Оренбургской области принят отказ ФИО7 от иска, производство по делу прекращено (л.д. 79 т. 1), где суд указал, что действия общества по восстановлению задолженности ФИО3, в целях формального устранения последствий недействительности односторонней сделки, совершены исключительно после обращения ФИО7 с иском в суд.

В период с 25.05.2011 по 18.09.2019 генеральным директором общества «ОренбургНИПИнефть» являлся ФИО3

С сентября 2019 по настоящее время генеральным директором общества является ФИО4

ФИО2, ссылаясь на то, что в результате неправомерных действий ФИО3 и недобросовестных и неразумных действий и решений директора общества ФИО4 ОАО «ОренбургНИПИнефть» были причинены убытки на сумму 359 563 руб. 50 коп., выразившиеся в уменьшении суммы дебиторской задолженности ФИО3 перед обществом посредством безосновательной выдачи ФИО3 денежной премии, многократно превышающей его заработную плату, обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ответчиков в солидарном порядке убытков в пользу открытого акционерного общества "ОренбургНИПИнефть"  в форме реального ущерба в размере 359 563  руб. 50 коп.

Ответчик 2, возражая в отзыве по заявленным требованиям, указал, что  генеральный директор ФИО3 законно и обоснованно начислил и выплатил себе текущую премию за сентябрь 2018. Решение единоличного исполнительного органа ФИО3 о начислении и выплате себе текущей премии акционерами общества оспорено не было. Начисление премии было осуществлено за счет себестоимости (оказанных услуг), а не за счет прибыли общества, то есть генеральный директор действовал в рамках Трудового договора и Положения о текущем премировании работников и не нарушил прав акционеров общества.

Также ответчик 2 указал, что возвращенная ИФНС России по Ленинскому району г. Оренбурга сумма платежным поручением № 885741 в размере 356 562 руб. не являлась собственными средствами ОАО «ОренбургНИПИнефть», а принадлежала бывшему генеральному директору ФИО3 Обращение ФИО3 к обществу с просьбой удержать из его заработной платы сумму в размере 356 562 руб. было добровольным и являлось формой распоряжения работником его денежными средствами. Действующее законодательство не предоставило генеральному директору ФИО4, возможности распорядится денежными средствами ФИО3 по своему усмотрению.

В круг обязанностей ФИО4 не входило оспаривание решений принятых бывшим генеральным директором ФИО3, на момент вступления ФИО4 в должность генерального директора решение ФИО3 о выплате себе премии уже было исполнено. В связи с этим ФИО4, передал заявление ФИО3 в бухгалтерию для исполнения.

По мнению ответчика 2, осуществленный обществом зачет денежных средств ФИО3 в счет погашения его же долга перед обществом не может служить поводом для взыскания убытков с ФИО4, поскольку указанные действия не свидетельствуют о противоправности действий единоличного исполнительного органа общества ФИО4 При исполнении своих обязанностей ФИО4 указал, что действовал разумно и добросовестно, и принял все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Заслушав представителя истца (ФИО2), исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с положениями п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (в частности, директор) должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ).

Следовательно, интерес субъектов, вступающих в какие-либо договорные отношения в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности, направлен на получение прибыли. По общему правилу, договорные отношения в предпринимательской сфере должны соответствовать рыночным условиям.

Директор в случае нарушения обязанности действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление от 30.07.2013 № 62) указано, что не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 4 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах", п. 4 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности сторон, согласно которому риск наступления последствий совершения или несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 г. указано, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

По смыслу указанных выше норм права, ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого у общества возникли убытки.

В пункте 2 Постановления Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Согласно пункту 4 Постановления добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Судом установлено, что по делу № А47-12499/2015 вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.02.2016 с ответчика ФИО3 взысканы в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» убытки в размере 2 706 256 руб. и государственная пошлина по делу в размере 36 531 руб.

На внеочередном общем собрании акционеров ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 23.01.2017 с участием акционеров ФИО5 и ООО «Оренбургнефтепроект» было принято решение о списании с ответчика - генерального директора ОАО «ОренбургНИПИнефть» ФИО3 суммы указанных выше убытков в размере 2 706 256 руб.

Ответчик ФИО3, будучи единоличным исполнительным органом общества, на основании указанного решения собрания акционеров, 02.10.2018 издает приказ №17-ОД «О списании убытков». 

Согласно материалам дела, за сентябрь 2018 ответчику ФИО3 выплачивается текущая премия в размере 359 400 руб., которая фактически была направлена на возмещение НДФЛ 356 562 руб., в связи со списанием суммы задолженности с ФИО3 и тем самым получение им дохода.

Между тем, из протокола внеочередного собрания акционеров от 23.01.2017 не следует, что акционерами принималось решение о начислении и выплате ФИО3 какой-либо премии, в том числе для направления ее на уплату суммы НДФЛ на сумму дохода бывшего генерального директора, полученного им в результате прощенной ему задолженности.

Таким образом, одновременно, с изданием в ОАО «ОренбургНИПИнефть» приказа о списании задолженности перед обществом с ФИО3, подписанного непосредственно самим ФИО3, ФИО3 в отсутствие какого-либо решения о выплате премии генеральному директору начисляется и выплачивается текущая премия по итогам работы за  сентябрь 2018 в размере 359 400 руб. (по сумме равной размеру НДФЛ).

 В приказе так же указывается  об удержании из заработной платы ФИО3 за сентябрь суммы НДФЛ в размере 356 562 руб., что фактически осуществлено за счет начисленной ФИО3 себе премии, поскольку согласно начислениям по расчетному листку за сентябрь 2018 основная сумма заработной платы за сентябрь составляла премия в размере 359 400 руб.( л.д.60-61 т.1).

Между тем, сведений о том, что текущая премия подлежала выплате и выплачена иным сотрудникам общества, кроме ФИО3, материалы дела не содержат.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества. Гражданско-правовая ответственность, предусмотренная данной нормой, должна наступать при установлении судом наличия состава правонарушения, включающего причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между этими элементами, а также вину причинителя вреда. В предмет доказывания также входит размер вреда (убытков), причиненного указанными действиями. 

В соответствии с п. 5 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ общество или акционер, владеющий в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к генеральному директору, члену коллегиального исполнительного органа общества, а равно к управляющей организации или управляющему о возмещении убытков, причиненных обществу, в случае, предусмотренном абзацем 1 пункта 2 названной статьи.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ,  единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При рассмотрении споров о возмещении, причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков, подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Согласно ст. 274 Трудового кодекса РФ (далее - ТК РФ), права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Нормой статьи 277 ТК РФ установлено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 1 ст. 48 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ и п.п. 8 п. 6.5. Устава ОАО «ОренбургНИПИнефть» (л.д. 90 т. 1), назначение генерального директора относится к компетенции общего собрания акционеров общества.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников. Работодателем по отношению к генеральному директору является общество, а лицо, указанное в абз. 2 п. 3 ст. 69 Закона об АО, - представителем работодателя.

Следовательно, генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества, а любые денежные выплаты, к которым относится и должностной оклад генерального директора (директора), стимулирующие выплаты, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя, что вытекает из положений ст.ст. 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 Трудового кодекса РФ.

Из документов ОАО «ОренбургНИПИнефть» и обстоятельств дела не следует, что председатель Совета директоров общества, Совет директоров общества, общее собрание акционеров принимали решения о премировании генерального директора ФИО3, что указывает на то, что ФИО3 не обладал полномочиями по изданию приказа о выплате себе самому премии за период с 01.09.2018 по 28.09.2018 в сумме 359 400 руб.

Более того, наличие не возмещенного длительный период убытка перед обществом, указывает на неразумность действий директора, и отсутствие целесообразности, за счет средств общества начислить непосредственно самому себе премию в целях оплаты НДФЛ по прощеному долгу.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в постановлении Конституционного Суда РФ от 15.03.2005 № 3-П, правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в управлении организацией.

Согласно толкованию правовых норм, приведенному в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 №12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 установлено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Следовательно, согласно действующему гражданскому законодательству ФИО3 как бывший единоличный исполнительный орган общества, и ФИО4 как действующий генеральный директора общества должны были действовать разумно и добросовестно в интересах общества.

Между тем, в нарушение положений закона ответчики совершили действия, повлекшие возникновение у общества убытков в форме реального ущерба в сумме 359 563 руб. 50 коп., выразившиеся в уменьшении суммы дебиторской задолженности ФИО3 перед обществом, взысканной на основании решения Арбитражного суда Оренбургской области от 24.02.2016 года по делу № А47-12499/2015 в результате необоснованного начисления ФИО3 премии и ее зачету в счет погашения задолженности (согласно карточке счета 76.41 за 01.08.2019 по 17.12.2019 (счет 70) (л.д.77 т.1).

ФИО3 не представил суду доказательств наличия каких-либо оснований для начисления премии в соответствии с Положением о текущем премировании работников от 11.01.2016.

В соответствии с п. 3.1  Положения о текущем премировании работников ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 11.01.2016 года премирование работников производится при условии закрытия научно-исследовательских и проектных работ, на основании данных бухгалтерской отчетности (л.д. 84 т. 1; л.д. 89 т. 2).

Из п. 6.1 трудового договора с генеральным директором ФИО3, следует, что работнику устанавливается заработная плата в размере 36 800 руб., а выплаченная самому себе премия составляет практически 1 000 % от заработной платы генерального директора.

В силу ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Следовательно, премирование работников общества допускается исключительно при наличии положительных показателей деятельности Общества.

Однако, согласно бухгалтерской отчетности общества за 2017-2018г (л.д. 87-89 т. 1; л.д. 9 т. 2) выручка ОАО «ОренбургНИПИнефть» за 2018г. по сравнению с 2017г. снизилась на 9 877 000 руб., валовая прибыль снизилась на 7 974 000 руб., при этом убыток от продаж в 2018 году составил 3 317 000 руб., в 2016 году обществом также было получен убыток.

Таким образом, суд приходит к выводу, что  в сентябре 2018 года в условиях снижения экономических показателей общества и причинения обществу убытков на сумму 2 742 787 руб., у ФИО3 отсутствовали основания для начисления себе премии в размере 359 400 руб.

Согласно подп. 1 п. Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, если он действовал при наличии конфликта личных интересов (интересов аффилированных лиц директора) и интересов юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки.

В настоящем споре решение о списании с генерального директора ОАО «ОренбургНИПИнефть» ФИО3 убытков в размере 2 706 256 руб. и госпошлины в сумме 36 531 руб., взысканных в пользу ОАО «ОренбургНИПИнефть» (без указания на выплату премии) было принято акционерами, двое из них - ФИО8 и ООО «Оренбургнефтепроект» являются заинтересованными лицами по отношению к ФИО3, поскольку последний работает в учрежденных ими хозяйственных обществах.

Согласно пояснениям истца (ФИО2), ФИО3 работает в ООО «ОренбургНИПИнефть» в должности главного механика; в ООО «Оренбургнефтепроект» в должности механика хозяйственного отдела по совместительству, что подтверждается приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 03.08.2017 г. и в соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ не требует доказывания. 

Указанные обстоятельства ответчиками не оспорены.

Следовательно, ФИО3, ФИО5 и его сын ФИО9, являющийся директором акционера общества - ООО «Оренбургнефтепроект» - по смыслу ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» считаются аффилированными друг с другом лицами.

В силу статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, в том числе единоличного исполнительного органа, если он являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в данной сделке.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» указывается, что по смыслу пункта 1.1 статьи 84 Закона об АО презумпция ущерба обществу от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность.

Таким образом, ФИО3, будучи директором ОАО «ОренбургНИПИнефть» и единолично приняв решение о выплате себе премии в размере 359 400 руб., явно направленной на компенсацию за счет средств общества собственных обязательств по уплате НДФЛ с суммы прощенного ему долга, без предусмотренных законом оснований, нарушив тем самым  обязанность действовать разумно и добросовестно в интересах общества, причинил убытки ОАО «ОренбургНИПИнефть».

Согласно представленным в материалы дела № А47-12752/2019 документам ФИО4, действуя якобы в качестве исполняющего обязанности генерального директора общества, принял решение о восстановлении задолженности ФИО3 перед ОАО «ОренбургНИПИнефть». Однако согласно данным ЕГРЮЛ ФИО4 в июле 2019 года не являлся лицом, исполняющим обязанности Генерального директора общества, так как согласно данным публичного реестра, Генеральным директором Общества вплоть до 18.09.2019 являлся ФИО3 (л.д. 42 т. 1).

В силу п. 1 и п. 5 ст. 5 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо обязано уведомить налоговый орган об изменении сведений о своем единоличном исполнительном органе, содержащихся в Едином государственном реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ).

Следовательно, отсутствие информации в ЕГРЮЛ о лице, временно исполняющем обязанности Генерального директора, в отношении со всеми третьими лицами, не порождает права на действие от имени общества со стороны нового Генерального директора.

В связи с вышеуказанным обстоятельством, а также иными доказательствами, создающими обоснованные сомнения в восстановлении задолженности ФИО3 перед обществом именно в июле 2019 года Арбитражный суд Оренбургской области в определении прекращении производства по делу № А47-12752/2019 указал на совершение данных действий обществом уже после подачи иска члена Совета директоров  ФИО7 в августе 2019 (л.д. 79 т. 1).

Из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010, следует, что вывод о недобросовестности единоличного исполнительного органа может быть сделан и в случае его действий в условиях потенциального конфликта интересов. При наличии серьезных сомнений по поводу того, что он руководствовался исключительно интересами общества, если вопреки ожидаемому поведению абстрактного хорошего генерального директора, названного в пункте 3.1.1 главы 4 Кодекса корпоративного поведения, он не раскрыл акционерам информации о содержании произведенных действий. Указанные обстоятельства, в свою очередь, не позволяют применить к единоличному исполнительному органу презумпцию добросовестности и переносят на него бремя доказывания.

ФИО4 не только не поставил акционеров в известность о погашении задолженности ФИО3 за счет собственных средств общества, но и, совершая указанную сделку, действовал в ущерб интересам коммерческой организации.

Требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 ТК РФ. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ (см. Постановление Пленума ВАС РФ № 62).

Высший Арбитражный суд РФ в п. 10 Постановления № 62 также указал на то, что арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица

Таким образом, действия ФИО3 по изданию приказа о собственном премировании и выплата денежных средств в счет компенсации собственных расходов на уплату НДФЛ, имели место при наличии его личной заинтересованности.

В свою очередь, генеральный директор ФИО4, действуя в ущерб имущественным правам ОАО «ОренбургНИПИнефть», произвел погашение задолженности ФИО3 по возмещению ущерба, причиненного обществу его неправомерными действиями за счет собственных средств общества путем зачета.

Данные действия также повлекли за собой уменьшение имущественной массы общества, в частности   размера  ликвидной   дебиторской  задолженности,   что  противоречит интересам общества.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания противоправности поведения причинителя убытков, факта и размера убытков, причинной связи между противоправным поведением и убытками в заявленном размере лежит на истце, а отсутствие вины должно быть доказано ответчиком.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу, что истцом доказан факт противоправности поведения ответчиков, факт и размер убытков, причинная связь между противоправным поведением ответчиков и убытками в заявленном размере. Ответчиками же напротив отсутствие вины в причиненных обществу убытках не доказано.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

По смыслу данных разъяснений, иск об убытках к директору подлежит удовлетворению, если судом установлены вина директора, убытки общества, их взаимосвязь.

В данном конкретном случае, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу, о наличии юридического состава, необходимого для взыскания убытков причиненных обществу с ответчиков.

Ответчик 2 возражая по заявленным требованиям указывает, что согласно трудовому договору ФИО3 полагается выплата текущей премии (п. 6.2 трудового договора) в связи с чем ответчик 2 полагает, что общее Положение о премировании работников не распространяется на генерального директора и он вправе безосновательно и произвольно начислять себе текущие премии в любом размере.

Вместе с тем, данная позиция не основана ни на локальных актах ОАО «ОренбургНИПИнефть», ни на нормах действующего трудового законодательства Российской Федерации.

В силу статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

В силу статьи 274 Трудового кодекса Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 № 2, генеральный директор является работником и на него распространяются все требования о порядке назначения премий и оплаты труда, предусмотренные локальными актами работодателя.

Министерство финансов Российской Федерации в письмах № 03-03-06/1/92 от 26.02.2010, № 0303-06/1/81 от 05.02.2008 указало, что основанием для выплаты премии всегда является трудовой договор директора как сотрудника.

При этом, условиями премирования генерального директора являются: экономические показатели деятельности общества, как основание для начисления премий; виды премиальных; размеры; источники;алгоритм принятия соответствующих решений, предусмотренный локальными актами работодателя.

Условия выплаты премий директору могут быть указаны также в общем Положении о премировании сотрудников организации, коллективном договоре или другом локальном акте. Тогда расшифровывать их в трудовом договоре необязательно. Достаточно дать ссылку на внутренний документ.

В свою очередь, разовые премии директору, согласно вышеуказанным разъяснениям Министерства финансов Российской Федерации могут выплачиваться исключительно: либо на основании протокола общего собрания участников (акционеров) компании; либо на основании решения совета директоров или наблюдательного совета; либо на основании решения единственного учредителя (участника, акционера) организации.

Таким образом, издать приказ о начислении премии самому себе генеральный директор, как наемный сотрудник не вправе. Иное противоречило бы статьям 135 и 191 Трудового кодекса Российской Федерации, которые требуют, чтобы решение о премировании сотрудника принимал работодатель.

Согласно условиям трудового договора заключенного с ФИО3 (л.д. 36 т. 2), ему дополнительно выплачивается текущая премия (п. 6.2 трудового договора). Однако трудовой договор в разделе 6 не содержит ни оснований для выплаты такой премии, ни размеров ее выплаты.

В свою очередь, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие принятие обществом положения о премировании генерального директора, которое бы в отдельном порядке регулировало процедуру выплаты текущих премий генеральному директору.

В свою очередь, в п. 1.2 Положения о текущем премировании работников ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 11.01.2016 года (л.д. 84 т. 1), указано, что оно распространяется на всех сотрудников ОАО «ОренбургНИПИнефть», в том числе и на генерального директора общества.

В силу п. 3.3 указанного Положения, основанием для начисления премий являются данные бухгалтерской и статистической отчетности.

Таким образом, ни локальные акты работодателя, ни трудовой договор генерального директора не содержит особого положения, регулирующего порядок начисления и выплаты, а также размеры текущих премий генерального директора.

Следовательно, на ФИО3 распространялся общий порядок начисления и выплаты премий в ОАО «ОренбургНИПИнефть», установленный Положением о текущем премировании работников ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 11.01.2016 года.

Премия ФИО3 в размере 359 400 руб., составляющая 1000% от заработной платы генерального директора, в условиях ухудшения финансовых показателей деятельности общества являлась необоснованной и причиняющей ущерб ОАО «ОренбургНИПИнефть».

Как указано выше, поощрение за труд, т.е. премия, выплачивается, в том числе генеральному директору при условии надлежащего выполнения им своих трудовых обязанностей, повлекшее положительную динамику экономических показателей деятельности общества.

Согласно п. 3.5 трудового договора ФИО3 непосредственной обязанностью генерального директора является обеспечение выполнения показателей хозяйственной деятельности общества.

Однако, ни одно из вышеуказанных условий, предусмотренное трудовым договором ФИО3, Положением о текущем премировании работников ОАО «ОренбургНИПИнефть» от 11.01.2016 года и нормой статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации, не было реализовано ФИО3 в сентябре 2018 г.

Согласно бухгалтерской отчетности общества за 2017-2018г. выручка общества за 2018г. по сравнению с 2017г. снизилась на 9 877 000 руб., валовая прибыль также снизилась на 7 974 000 руб., при этом убыток от продаж в 2018 году составил 3 317 000 руб., в 2016 году обществом также было получен убыток.

Следовательно, под руководством ФИО3 с 2016 г. общество на систематической основе получало убыток от своей деятельности, показатели выручки и прибыли уменьшались, что свидетельствует о неэффективной деятельности генерального директора.

Таким образом, в сентябре 2018 года в условиях снижения экономических показателей общества и причинения обществу убытков на сумму 2 742 787 руб. со стороны ФИО3, у ФИО3 не имелось оснований для начисления себе премии в размере 359 400 руб., составляющей 1000% его заработной платы.

С учетом изложенного доводы ответчика 2 судом отклоняются.

Согласно положениям статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

ФИО3, начислив себе 30.09.2018 года без предусмотренных законом и локальными нормативными актами общества премию, несмотря на наличие непогашенного в течение трех лет долга в значительном размере, фактически необоснованно погасил перед обществом задолженность за счет самого же общества.

Следовательно, ФИО3 не только необоснованно списал себе задолженность в размере 2 742 787 руб. перед обществом, но и для осуществления такого списания начислил себе премию в размере 359 400 руб.

В последующем в результате действий нового генерального директора общества ФИО4 общество 30.11.2019 года необоснованно уменьшило сумму задолженности ФИО3 перед обществом на 359 563,50 руб.( л.д.77 т.1).

Фактически из материалов дела следует, что до настоящего времени взысканная сумма убытков по делу №А47-12499/2015 ответчиком ФИО3 не погашена.

Таким образом, в результате неправомерных действий ФИО3 и недобросовестных и неразумных действий и решений директора Общества ФИО4 ОАО «ОренбургНИПИнефть» были причинены убытки на сумму 359 563 руб. 50 коп., выразившиеся в уменьшении суммы дебиторской задолженности ФИО3 перед обществом посредством безосновательной выдачи ФИО3 денежной премии, многократно превышающей его заработную плату.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вред юридическому лицу причинен совместными действиями бывшего генерального директора общества ФИО3 и нового генерального директора общества ФИО4, что является основанием для взыскания убытков в порядке, предусмотренном положениями статей 15, 1064, 1080 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчиков в равных долях и полежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче иска в суд было удовлетворено ходатайство истца о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО3, ФИО4 в  пользу Открытого акционерного общества «ОренбургНИПИнефть» убытки в размере 359 563  руб. 50 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5 095 руб. 50 коп. 

Взыскать с ФИО4 в  доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5 095 руб. 50 коп. 

Исполнительные листы выдать в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья                                              И.Э.Миллер