ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-11626/2023

Дело № А55-2399/2016

г. Самара

24 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2023 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 24 августа 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р.,  Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

с участием:

ФИО1 (паспорт;

от ФИО1 - ФИО2 (представителя на основании заявления ФИО1, сделанного в судебном заседании);

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23 августа 2023 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ООО «ГИФТ» на определение Арбитражного суда Самарской области от 16 июня 2023 года по заявлениям конкурсного управляющего ООО «ОАЗИС», ООО «Мособлалкоторг», ООО «ГИФТ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 по обязательствам должника в рамках дела № А55-2399/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОАЗИС»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2016 заявление ООО «Росси» принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОАЗИС».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 15 ноября 2017 года ООО «Оазис» признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

ООО «Мособлалкоторг» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов, не погашенных по причине отсутствия имущества.

От конкурсного управляющего ООО «ОАЗИС» поступило ходатайство об объединении рассмотрения заявления ООО «Мособлалкоторг» о привлечении к субсидиарной ответственности с заявлением конкурсного управляющего в одно производство, а также приостановлении до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 отказано в удовлетворении заявления ООО «Мособлалкоторг» от 04.10.2018 вх. № 170276, заявления конкурсного управляющего имуществом должника ООО «ОАЗИС» ФИО7 от 22.06.2017 вх. №92775, в редакции уточнения от 11.09.2019, о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 59 385 983 руб. 87 коп.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 по делу №А55-2399/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021 по делу №А55-2399/2016 определение Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 по делу №А55-2399/2016 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

От ООО «ГИФТ» поступило заявление о присоединении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности.

При новом рассмотрении обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 16.06.2023 следующего содержания: «Прекратить производство по рассмотрению заявления общества с ограниченной ответственностью «Мособлалкоторг» от 04.10.2018 вх. № 170276 к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Удовлетворить заявление конкурсного управляющего ООО «ОАЗИС» от 22.06.2017 вх. №92775, в редакции заявления общества с ограниченной ответственностью «ГИФТ» от 29.08.2022 о присоединении к групповому иску о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, частично.

Привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» в размере 4 314 230 руб. 04 коп. по основанию за непередачу документов/имущества должника.

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГИФТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 4 314 230 руб. 04 коп.

Отказать в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» от 22.06.2017 вх. №92775, в редакции заявления общества с ограниченной ответственностью «ГИФТ» от 29.08.2022 о присоединении к групповому иску, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности».

ООО «ГИФТ» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 16 июня 2023 года  в рамках дела № А55-2399/2016 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО1.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 июля 2023  года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 августа 2023 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО1 и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, указанным в отзыве, считая обжалуемое определение законным и обоснованным.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены определения суда в обжалуемой части. 

Как следует из материалов дела, при вынесении определения об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО1 суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО7 в качестве обоснований своих требований ссылался на причинение ими существенного вреда имущественным правам кредиторов, выразившееся в перечислении в условиях наличия признаков неплатежеспособности ООО «Оазис» в период с 10.08.2015 по 18.01.2016 различным организациям денежных средств в сумме 52 463 013,51 руб., уступке в период с 11.01.2016 по 20.02.2016 права требования долга в размере 4 416 178,92 руб. (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); в непередаче документации должника арбитражному управляющему (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); в неисполнении обязанности руководителя по подаче заявления должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

ООО «Мособлалкоторг», обращаясь с аналогичными требованиями, ссылалось на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих должника лиц, в том числе: ФИО1 - директора должника с 16.09.2011 по 15.02.2016; ФИО5 - директора с 15.02.2016 по 03.11.2016; ФИО6 (владелец с 19.01.2012 по 11.01.2016 с долей владения 50%); неисполнение обязанности руководителя по подаче заявления должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при наличии признаков неплатежеспособности ООО «Оазис» по состоянию на 08.05.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Мособлалкоторг» от 04.10.2018 вх. № 170276, заявления конкурсного управляющего имуществом должника общества с ограниченной ответственностью «ОАЗИС» ФИО7 от 22.06.2017 вх. №92775, в редакции уточнения от 11.09.2019, о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 59 385 983 руб. 87 коп.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 по делу №А55-2399/2016 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021 по делу №А55-2399/2016 определение Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2020 по делу №А55-2399/2016 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. 

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021 даны следующие указания: 

«Конкурсный управляющий должника и ООО «Мособлалкторг» в своих заявлениях указывали на то, что ФИО5 и иными ответчиками обязанность по передаче документов исполнена ненадлежащим образом, документация должника передана не в полном объеме, что не может свидетельствовать о добросовестном характере бездействия ФИО5

При этом заявители обращали внимание суда на то, что по данным бухгалтерского баланса ООО «Оазис» по состоянию на 31.12.2015 у должника имелись активы на сумму 139 843 000 руб., в том числе дебиторская задолженность в размере 54 942 000 руб.

Вместе с тем, ФИО5 передал конкурсному управляющему документацию должника, подтверждающую наличие дебиторской задолженности только на сумму 32 973 153,81 руб., при этом документов, подтверждающих наличие и судьбу иных активов должника на сумму 106 869 846,19 руб., ФИО5 или иными ответчиками конкурсному управляющему передано не было.

В отсутствие такой документации конкурсному управляющему удалось сформировать конкурсную массу только в размере 32 973 153,81 руб., состоящей только из дебиторской задолженности.

В результате конкурсный управляющий не имел возможности полностью сформировать конкурсную массу, в том числе выявить всех дебиторов должника, принять необходимые меры ко взысканию этой задолженности.

Между тем, указанным доводам заявителей судами первой и апелляционной инстанций оценки не дано, суды ограничились констатацией недоказанности того, что отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, при этом обстоятельств наличия (отсутствия) объективных обстоятельств, препятствующих контролирующему должника лицу передать документацию должника в полном объеме, судами также не исследовались и не оценивались.

При установленном факте не передачи временному управляющему бухгалтерских документов должника и доводах конкурсного кредитора о невозможности в результате этого сформировать конкурсную массу, именно привлекаемое к ответственности лицо должно доказать отсутствие совокупности условий для привлечения его к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отклоняя требования заявителей о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве, суды отметили, что конкурсный управляющий должника и ООО «Мособлалкоторг» не указали ни точную дату возникновения обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Оазис» несостоятельным (банкротом), ни неисполненные обязательства, возникшие после этой даты в соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при рассмотрении заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом подлежит определению конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суд первой инстанции, перечислив требования кредиторов, возникших после 08.05.2015, пришел к выводу о том, что эти обязательства возникли в процессе обычной хозяйственной деятельности должника и ранее наступления тех обстоятельств, с которыми заявители связывают возникновение у ООО «Оазис» признаков неплатежеспособности.

Проанализировав бухгалтерскую отчетность должника за 2014 и 2015 годы, суды пришли к выводу о превышении в 2014 и в 2015 годах размера активов ООО «Оазис» над размером его обязательств, и наличии возможности погашения задолженности перед кредиторами.

Тем не менее, обращаясь в суд с данным требованием, ООО «Мособлалкоторг» указывало на то, что по состоянию на 08.05.2015 ООО «Оазис» имело признаки неплатежеспособности, при которых контролирующее должника лицо обязано было обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве).

Заявители также обращали внимание суда на возникновение после 08.06.2015 обязательств должника перед кредиторами ООО «Мособлалкоторг», ООО «Ишимский винно-водочный завод», ООО «Винзавод Юровский», ООО «Гифт», подтвержденных вступившими в законную силу решениями арбитражных судов, в частности, Арбитражного суда Московской области от 09.06.2019 по делу № А41-12678/2016, Арбитражного суда Тюменской области от 11.05.2016 по делу № А70-2050/2016, Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2016 по делу № А32-3348/2016, Арбитражного суда Пензенской области от 06.04.2019 по делу № А49-917/2016.

Указанные обстоятельства судами также не исследовались и не оценивались.

Таким образом, отказ судов в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности судебная коллегия считает преждевременным, сделанным без исследования всех обстоятельств, имеющих непосредственное отношение для правильного разрешения данного спора; сделанные судами выводы нельзя признать основанными на установленных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора.».

В соответствии с частью 2.1. статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении спора судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что с учетом удовлетворенных требований кредиторов, задолженность ООО «ОАЗИС» перед кредиторами составляет 59 295 983,87 руб. (65 531 095,15 руб. + 9 345 905,16 руб. - 15 581 016,44 pyб.) реестровая задолженность - 65 531 095,15 руб.; «зареестровая» задолженность - 9 345 905,16 руб.; погашенные требования кредиторов - 15 581 016,44 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах проведения конкурсного производства, непогашенные расходы на проведение процедур банкротства в отношении ООО «ОАЗИС» составили 90 000 руб. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц равен 59 385 983,87 руб. (59 295 983,87 руб. + 90 000,00 руб.).

ООО «Мособлалкоторг» в обоснование заявленных требований ссылалось на наличие оснований привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве); за неисполнение обязанности руководителя по подаче заявления должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве), при наличии признаков неплатежеспособности ООО «ОАЗИС» по состоянию на 08.05.2015 в отношении контролирующих лиц:

- ФИО3 и ФИО4 (с 11.01.2016, доля участия 50%); 

- ФИО1 - директора с 16.09.2011 по 15.02.2016; 

- ФИО5 - директора с 15.02.2016 по 03.11.2016; 

- ФИО6 (с 19.01.2012 по 11.01.2016 доля участия 50%). 

Применяя нормы материального права, суд первой инстанции исходил из того, что период возникновения правоотношений относится к периоду действия Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ в ред. от 13.07.2015 «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2015). Положения данного документа (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 186-ФЗ) применяются арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено после 29 сентября 2015 года.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (ред. от 13.07.2015) предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (ред. от 13.07.2015) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Самарской области от 09.02.2016 возбуждено производство по делу № А55-2399/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОАЗИС» по заявлению ООО «Росси».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2016 в отношении ООО «ОАЗИС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 06.09.2016 ООО «ОАЗИС» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В соответствии со сведениями о юридическом лице из Единого государственного реестра юридических лиц, размещенными на официальном сайте ФНС России в сети Интернет по адресу: https://egrul.nalog.ru, по состоянию на 13.09.2016, директором ООО «ОАЗИС» являлся ФИО5, ИНН 

<

***>.

ООО «Мособлалкоторг» в заявлении указывает, что по состоянию на 08.05.2015 ООО «ОАЗИС» имело признаки неплатежеспособности, при которых контролирующее должника лицо обязано было обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве).

По мнению заявителей, размер субсидиарной ответственности, который должен быть взыскан с контролирующих должника лиц, определяется размером требований кредиторов, не погашенных по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, предполагающих обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника согласно положениям о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срока.

Таким образом, положения статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и являются длящимися на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Срок возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве определен заявителем – 08.06.2015.

Как установлено арбитражным судом из сведений общедоступного информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму более 74 800 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2016 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования ООО «Эксперт» в размере 487 625,86 руб. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Пензенской области от 24.09.2015 по делу № А49-9654/2015.

Требования возникли, начиная с 05.02.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.05.2016 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования ООО «Волга-Продукт» 422 716, 80 руб. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Самарской области от 18.02.2015 по делу № А55-775/2016.

Требования возникли, начиная с 06.10.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.08.2016 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования ОАО «Сарапульский ликеро-водочный завод» в размере 5 410 521,62 руб. и ООО «ТК «ЛаВИНА» в размере 683 323,93 руб. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Удмуртской республики от 31.03.2016 по делу № А71-147/2016 и решением Арбитражного суда Московской области от 28.07.2015 по делу № А41-106557/2015.

Требования возникли, начиная с 25.12.2014.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.11.2016 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования ООО «Центр пищевой индустрии - Ариан» в размере 18 488 223,81 руб., ООО «Империал ВИН» в размере 3 040 010,69 руб., ЗАО «Фирма ВАСТОМ» в размере 2 571 360,75 руб., ООО «Кубань-Вино» в размере 3 293 224,44 руб., ООО «Винный торговый ДОМ» в размере 1 931 114,67 руб., ООО «Президент-Алко» в размере 4 370 727,45 руб., ООО «ГИФТ» в размере 5 553 617,05 руб. Задолженность подтверждена: решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2016 по делу № А76-1303/2016; решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2016 по делу № А40-9821/16-110-88; решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2016 по делу № А40-35197/16-46-305; решением Арбитражного суда города Краснодарского края от 12.07.2016 по делу № А32-2248/2016; решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 06.05.2016 по делу № А56-92435/2015; договором на поставку алкогольной продукции № 19-05 от 13.05.2015; решением Арбитражного суда Пензенской области от 04.02.2016 по делу № А49-13556/2015; решением Арбитражного суда Пензенской области от 06.04.2016 по делу № А49-917/2017.

Требования возникли, начиная с 06.05.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2016 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования ФНС России в размере 253,27 руб. и ООО «Дельта Клаб» в размере 249 284,40 руб. Задолженность подтверждена уведомлением ГУ-ОПФР по Самарской области и решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.12.2015 по делу № А40-169269/2015.

Требования возникли, начиная с 09.04.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.03.2017 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования ООО «Лион Алко» в размере 701 648,00 руб. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2016 по делу №А40-253467/15-12-1497.

Требования возникли, начиная с 16.10.2012.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2017 удовлетворены требования ООО «Солнечный берег» ООО «Солнечный берег» в размере 2 897 480,00 руб. Задолженность подтверждена договором на поставку алкогольной продукции № СБ-21/2014 от 27.10.2014.

Требования возникли, начиная с 26.06.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2017 удовлетворены требования ООО «Русский винодельческий дом» в размере 5 426 042 руб. 96 коп. Задолженность подтверждена договором поставки № 021/11 от 19.11.2013.

Требования возникли, начиная с 07.08.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.07.2018 в реестр требований кредиторов ООО «ОАЗИС» включены требования АО «Банк Интеза» в размере 18 327 443,20 руб. Задолженность подтверждена постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 27.04.2018 по делу № А55-2399/2016.

Требования возникли, начиная с 30.12.2015.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2018 удовлетворены требования ЗАО «СпецАвтоТранс» в размере 5 096,66 руб. Задолженность подтверждена договором № 28275 от 01.01.2013 г.

Требования возникли, начиная с ноября 2015 г.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.07.2019 удовлетворены требования ООО «АПК Мильстрим-Черноморские вина» в размере 1 017 285,54 руб. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2015 по делу № А32-26794/2015.

Требования возникли, начиная с 12.12.2014 .

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Понятие «объективное банкротство» приведено в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 53 - трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В рассматриваемый период должник не имел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно данным бухгалтерской отчетности за 2014, размер активов (А) и кредиторской задолженности - краткосрочных обязательств (КЗ) должника на соответствующие отчетные даты составляли: 2014 год: 134 401 000 руб. (А), в том числе: основные средства - 461 тыс.руб., запасы - 32 741 тыс. руб. (на начало периода), 56 249 тыс. руб., (на конец периода), дебиторская задолженность - 98 683 тыс.руб. (на начало периода), денежные средства и их эквиваленты - 1 386 тыс.руб., 100 910 руб. (КЗ).

Как следует из материалов дела в период, предшествующий совершению оспариваемых операций, структура бухгалтерского баланса ООО «Оазис» за 2014 год сформирована следующими показателями: Активы на сумму 138 886 000 руб., в т.ч.: основные средства - 461 000,00 руб., запасы – 66 449 000,00 руб., НДС - 3 870 000,00 руб., денежные средства 94 000,00 руб., прочие оборотные активы - 0 руб., дебиторская задолженность – 68 473 000,00 руб. Долгосрочные обязательства: заемные средства – 0, отложенные налоговые обязательства – 0, оценочные обязательства – 0, прочие обязательства – 0. Краткосрочные обязательства: заемные средства – 8 643 000 руб., кредиторская задолженность – 117 607 000 руб., прочие обязательства – 0, итого обязательства составили 126 250 000 руб. 

Таким образом, размер активов ООО «Оазис» за 2014 год превышал размер его обязательств.

Структура бухгалтерского баланса ООО «Оазис» за 2015 год сформирована следующими показателями: Активы на сумму 139 843 000 руб., в т.ч.: основные средства - 213 000,00 руб., запасы - 60103000,00 руб., НДС-112 000,00 руб., денежные средства 1 133 000,00 руб., прочие оборотные активы - 23553000,00 руб., дебиторская задолженность - 54 942 000,00 руб. Долгосрочные обязательства: заемные средства – 0, отложенные налоговые обязательства – 0, оценочные обязательства – 0, прочие обязательства – 0. Краткосрочные обязательства: заемные средства – 0, кредиторская задолженность – 127724000 руб., прочие обязательства – 0.

Таким образом, размер активов ООО «Оазис» за 2015 год превышал размер его обязательств.

К моменту продажи своей доли ФИО6 в ООО «Оазис» и прекращения полномочий директора ФИО1, все финансовые показатели показывали прирост активов.

ООО «Оазис» имело денежные средства для осуществления расчетов с кредиторами.

Размер обязательств должника не превышал стоимость активов должника; у должника имелись денежные средства и иное имущество, состоящее на балансе общества, для удовлетворения требований кредиторов и осуществления обычной хозяйственной деятельности, следовательно, у ООО «Оазис» отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества -отсутствовало объективное банкротство.

Исполняя указания Арбитражного суда Поволжского округа о проверке обязательств должника, возникших после 08.06.2015, судом первой инстанции установлено следующее.

Анализ указанных в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021 судебных актов свидетельствует о взыскании с должника задолженности в рамках ранее сложившихся длящихся правоотношений с кредиторами в процессе обычной хозяйственной деятельности, в частности:

Решением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2016 по делу № А41-12678/16 установлено, что задолженность ООО «ОАЗИС» перед ООО «Мособлалкоголь» возникла из договора поставки № 323 от 25.10.2012, по которому ответчик не оплатил надлежащим образом поставку по товарным накладным № 1405 от 28.07.2015 на сумму 730028 руб., № 1366 от 23.07.2015 на 1460230,70 руб., № 373 от 04.03.2015 на 756961,40 руб., № 161 от 06.02.2015 на 729609,50 руб., № 2915 от 26.12.2016 на 287180,10 руб., № 355 от 04.03.2015 – 1347877,40 руб., итого 5311877,10 руб. Таким образом, требования возникли начиная с 25.03.2015 (Товарная накладная от № 161 06.02.2015 + 45 календарных дня). 

В соответствии с решением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2016 по делу № А41-12678/16 с ООО «ОАЗИС» взыскана задолженность за поставленную алкогольную продукцию - в размере 4777022 руб. 10 коп., пени в размере 304 558 руб. 83 коп. и расходы по уплате госпошлины в размере 48 407 руб. 90 коп., всего 5 129 988,83 руб.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.05.2016 по делу № А70-2050/2016 установлено, что задолженность образовалась в рамках заключенного 16.10.2012 между ООО «Ишимский винно-водочный завод» (Поставщик) и ООО «Оазис» (Покупатель) договора поставки № 60-П/2012.

ООО «Ишимский винно-водочный завод» поставило ООО «Оазис» алкогольную продукцию на общую сумму 1 634 117 руб., что подтверждается товарными накладными: № 2161 от 29.07.2015 на сумму 215 489 руб., № 3266 от 19.10.2015 на сумму 235 105 руб., № 3648 от 16.11.2015 на сумму 813 363 руб., № 4113 от 15.12.2015 на сумму 324560 руб., № 4114 от 15.12.2015 на сумму 45600 руб. 

Требования возникли начиная с 15.09.2015 (Товарная накладная от № 161 29.07.2015+ 45 календарных дня). 

Таким образом, отношения между ООО «Ишимский винно-водочный̆ завод» также имели длительный характер с 2012 года. 

В соответствии с решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.05.2016 по делу № А70-2050/2016 с ООО «ОАЗИС» взыскана задолженность в размере 1 544 407,54 руб., пени в размере 348 909 руб. и судебные расходы в размере 31 933 руб., всего – 1 925 249,54 руб.

При этом, ООО «Ишимский винно-водочный завод» с заявлением о включении в реестр требований кредитора не обращался, взысканная сумма задолженности не повлияла на размер кредиторской задолженности и соответственно не заявлена в расчете размера ответственности. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2016 по делу № А32-3348/2016 установлена задолженность на основании заключенного между истцом – ООО «Винзавод Юровский» (Поставщик) и ответчиком (Покупатель) договора поставки алкогольной продукции № 0018/15 от 18.12.2015. 

Во исполнение условий заключенного договора истец поставил, а ответчик принял товар на общую сумму 1 060 272 руб., что подтверждается товарной накладной № 119 23.11.2015. 

Требования возникли 25.12.2015 (товарная накладная № 119 23.11.2015 + 30 дней).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2016 по делу № А32-3348/2016 с учетом изменения Постановлением 15 Арбитражного апелляционного суда от 23.06.2016 с ООО «ОАЗИС» взыскана в пользу общества ООО «Винзавод Юровский» задолженность по договору поставки № 0018/15 от 18.12.15 в размере 1 060 272 руб., пени в размере 41 350 руб. 61 коп., а также судебные расходы понесенные истцом на оплату госпошлины по иску в размере 24 009,5 руб.

ООО «Винзавод Юровский» с заявлением о включении в реестр требований кредитора не обращался, взысканная сумма задолженности не повлияла на размер кредиторской задолженности и соответственно не заявлена в расчете размера ответственности.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 06.04.2016 № А49-917/2016 задолженность сформировалась на основании заключенного с ООО «ГИФТ» договора поставки от 21.07.2014.

Истец поставил в адрес ответчика товар на общую сумму 2618991 руб. 20 коп., что подтвердил товарными накладными № 1483 от 26.06.2015 на сумму 1 236 388 руб. и № 3228 от 14.10.2015 на сумму 1 382 603 руб. 

Истец также оказал ответчику транспортные услуги по доставке товара на общую сумму 53 000 руб., что подтверждается подписанными сторонами актами № 1477 от 26.06.2015 на сумму 22 000 руб. 00 коп., № 1562 от 30.06.2015 на сумму 6 000 руб. и № 3233 от 14.10.2015 на сумму 25 000 руб. 

Требования возникли начиная с 15.09.2015 (Товарная накладная от № 161 29.07.2015+ 45 календарных дня). 

Договор поставки заключен 21.07.2014, соответственно отношения между ООО «ГИФТ» и должником являются длящимися. 

К моменту прекращения полномочий директора ФИО1 все финансовые показатели показывали прирост активов. 

Доводы заявителей о наступлении момента финансового кризиса, требующего от руководителя обращения в суд с заявлением о банкротстве 26.02.2015 и 08.05.2015, признаны судом необоснованными. 

Обязательства, отраженные в судебных актах, указанных в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021 (Решения Арбитражного суда Московской области от 09.06.2019 по делу № А41- 12678/2016, Арбитражного суда Тюменской области от 11.05.2016 по делу № А70-2050/2016, Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2016, по делу № А32-3348/2016, Арбитражного суда Пензенской области от 06.04.2019 по делу № А49-917/2016) не являются новыми.  

Приведенные судебные акты не свидетельствуют, что на указанную заявителем дату, должник имел признаки несостоятельности (банкротства). 

Должник не вводил в заблуждение заявителя, так как хозяйственные отношения с ним носили длящийся характер. Доказательств того, что ответчик при заключении спорных договоров вводил кредиторов в заблуждение, неверно информировал о финансовой деятельности общества, не представлено, равно как и не представлено подтверждения того, что в случае обращения ответчика в арбитражный̆ суд с заявлением в указанные сроки задолженность перед кредиторами была бы погашена. 

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.03.2023 № Ф06-1011/2021 по делу № А72-7872/2018). 

Фактически, ухудшение финансового состояния должника по результатам работы в 2015 году отсутствует, что подтверждено данными бухгалтерской отчетности, сданной директором ФИО5 налоговому органу. По данным бухгалтерской отчетности размер активов превышал размер пассивов.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, то есть моментом объективного банкротства должника. 

В свою очередь, неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору не тождественны (постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного суда РФ от 25.01.2015 № 310-ЭС15-12396). Должник может иметь фактическую возможность погасить задолженность конкретному кредитору, но уклоняться от исполнения данной обязанности по каким-либо причинам.

Бремя доказывания объективного банкротства возложено на конкурсного управляющего, ссылки на состоявшиеся судебные акты не свидетельствуют о наступлении объективного банкротства, вина ответчика - ФИО1 в банкротстве должника отсутствует и не доказана объективными доказательствами. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, то есть моментом объективного банкротства должника.

Само по себе заключение сделок в процессе хозяйственной деятельности общества не свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

С учетом того, что обстоятельства, которые указаны заявителями в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение с 08.06.2015 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ), которым Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», настоящий спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Федеральный закон № 134-ФЗ).

Закон о банкротстве в редакции как Федерального закона № 134-ФЗ, так и в редакции Федерального закона № 266-ФЗ предусматривал возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о   банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве руководитель вправе доказывать, что несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Ответчик - ФИО1 действовал согласно плану вывода общества из кризисной ситуации, а именно, путем оптимизации дебиторской задолженности покупателей (мотивация их на своевременную оплату), рассылки досудебных писем покупателям, имевшим просроченную дебиторскую задолженность, частичного погашения кредиторской задолженности всем поставщикам, о чем свидетельствуют постоянные платежи за весь период 2015 г. вплоть до конца декабря 2015 г. Так же в план по нормализации деятельности Общества входило получение кредита (овердрафта) в «Россельхозбанке». Сделки, совершенные директором - ФИО1 за период с 10.08.2015 до дня обращения в суд с заявлением о банкротстве, на момент их совершения направлены на расчеты с контрагентами, выплаты кредиторам ООО «ОАЗИС», заработной платы, уплаты налогов и взносов. 

Из материалов дела следует, что на момент совершения указанных сделок дебиторская задолженность являлась не единственным активом должника.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2015 у ООО «ОАЗИС» имелись активы на сумму 139843000 руб., в т.ч.: основные средства - 213 000 руб.; запасы - 60103000 руб., денежные средства 1133000 руб.; прочие оборотные активы - 23 553 000 руб.; дебиторская задолженность - 54 942 000 руб.

Установив, что у руководителя должника имелся план по улучшению финансового состояния должника, который являлся разумным с точки зрения обычного руководителя (ФИО1), суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Кроме того, согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 14 постановления Пленума № 53, по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае истец не ссылается на доказательства, подтверждающие то, что он являлся недобровольным кредитором, заключение договора поставки с должником являлось для него обязательным и он не мог отказаться от исполнения ранее заключенного с должником договора.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 305-ЭС17-13670(3)).

При наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя, обязанность же самого учредителя (участника) должника обратиться в арбитражный суд с таким заявлением названной статьей, а также иными нормами не предусмотрена.

При изложенных обстоятельствах требования к ФИО1 и ФИО6 за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд признаны судом необоснованными.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума ВС РФ № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Вместе с тем в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.12.2017, для целей определения момента возникновения обязанности по оплате услуг по смыслу пункта 1 статьи 779 ГК РФ, статьи 5 Закона о банкротстве и пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 значение имеет дата оказания этих услуг.

Установив специальное понятие денежного обязательства для разграничения текущих и реестровых платежей, законодатель разграничил моменты возникновения общегражданского обязательства (заключение договора) и денежного обязательства как права требования уплаты денежных средств за определенный период оказания услуги (в длящихся договорных обязательствах, предусматривающих периодическое оказание услуг (выполнение работ) и их оплату).

В соответствии с позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом ВС РФ 06.07.2016 (пункт 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве»):

– применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица;

– подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения;

– хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Для целей применения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (ранее пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежит использованию общегражданское понятие обязательства, момент возникновения которого надлежит определять исходя из даты заключения договора и не имеется оснований для применения толкования определения момента возникновения обязательства, приведенных в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63, в соответствии с которыми определяется, является ли денежное требование текущим либо реестровым.

Судом при рассмотрении спора установлено, что обязательства перед указанными выше кредиторами являлись длящимися, возникло задолго до указываемой заявителями даты возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. Таким образом, материалами дела также не подтверждено наличие новых гражданских обязательств, возникших после определяемой заявителями даты (дат) подачи заявления о банкротстве. 

Исполняя указания Арбитражного суда Поволжского округа по проверке обоснованности  требований о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию за непередачу имущества и документов должника, судом первой инстанции установлено следующее.

Согласно пункту 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве суд может признать лицо контролирующим должника лицом по любым иным доказанным основаниям.

Разница между размером дебиторской задолженности, указанной в бухгалтерском балансе за 2015 и размером дебиторской задолженности согласно переданным конкурсному управляющему документам, составляет 21 968 846,19 руб. Также конкурсному управляющему не переданы основные средства в размере 213 000 руб., запасы в размере 60 103 000 руб., денежные средства в размере 1 133 000 руб., прочие оборотные активы в размере 22 553 000 руб., передача которых могла способствовать их реализации и погашению кредиторской задолженности.

То есть неисполнение бывшим руководителем в установленный Законом о банкротстве срок обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника не позволило конкурсному управляющему взыскать имеющуюся у должника дебиторскую задолженность, сформировать должным образом конкурсную массу, что привело к невозможности погашения требований кредиторов.

В пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (прежний директор), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

При таких обстоятельствах, по мнению ООО «ГИФТ», поскольку ответчики не представили доказательств того, что руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями, ФИО1, ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Невыполнение каждым из руководителей встречной обязанности: бывшим руководителем - по передаче документов вновь назначенному руководителю, а вновь назначенным руководителем -требования к бывшему руководителю по их передаче, не позволяет кому-либо из ответчиков ссылаться на отсутствие своей вины в непередаче конкурсному управляющему документации.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением к ФИО5 об истребовании документов.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2017 заявленные требования удовлетворены.

07.06.2020 Арбитражным судом Самарской области выдан исполнительный лист серии ФС No014470616.

Из акта судебного пристава - исполнителя Безенчукского района Управления Федеральной службы судебных приставов по Самарской области ФИО8 от 23.02.2018 следует, что невозможно исполнить обязывающий должника совершить определенные действия исполнительный документ, возможность исполнения которого не утрачена.

Постановлением судебного пристава - исполнителя Безенчукского района Управления Федеральной службы судебных приставов по Самарской области ФИО8 от 23.02.2018 № 63005/18/14425 исполнительное производство № 13061/17/63005-ИП окончено.

В материалы дела представлены доказательства того, что предыдущий директор - ФИО1 передал всю имеющуюся документацию последующему руководителю, что подтверждается актом приема передачи от 15.02.2016.

На основании требования учредителя должника ООО «Бахус» - в лице директора - ФИО3 о предоставлении учредителю документов о деятельности общества для проведения аудиторской проверки до 15.01.2016, документы предоставлены ФИО1 ООО «Бахус» в лице исполнительного органа ООО УК «Стандарт» в лице директора Агрова 14.01.2016, о чем в двух экземплярах составлен Акт приема-передачи. ООО «Бахус» является участником ООО «Оазис» с 16.09.2011, что подтверждается записью ГРН от 16.09.2011 № 1116319008530. 

С 15.01.2016 ФИО1 не является директором должника ООО «Оазис», что подтверждается записью в ЕГРЮЛ. Документы и активы должника ООО «Оазис» Ответчик – Дьяченко 15.02.2016 передал назначенному директору – ФИО5, что подтверждается актом приема-передачи от 15.02.2016, а также самим ФИО5 и его дальнейшими действиями по подписанию и направлению бухгалтерской отчетности ООО «Оазис» за 2015 года в ИФНС России по Промышленному району г. Самара. Направление бухгалтерской отчетности ИФНС России по Промышленному району г. Самара подтверждается квитанциями от 31.03.2016. Получение бухгалтерской отчетности ИФНС России по Промышленному району г. Самара также подтверждено Квитанцией налогового органа о приеме от 31.03.2016. 

Учитывая, что на момент передачи документов от ФИО1 к ФИО5 (15.02.2016) заявление о несостоятельности (банкротстве) должника было уже подано в суд (09.02.2016), ФИО5, проявляя должную осмотрительность должен был более внимательно отнестись к приемке документации должника, и в случае её недостаточности затребовать у предыдущего руководителя. 

Требований к ФИО1 о передаче имущества/документов должника ФИО5 не предъявлял.

Таким образом, все документы/имущество должника и активы ФИО1 передал директору ФИО5

Как следует из пояснений ФИО5, представленных в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарный ответственности от 16.01.2022, последний утверждает, что передал документы по своему усмотрению. Таким образом ФИО5 передал документы, имеющие значение в условиях банкротства, а именно документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности только на сумму 32 млн. руб., поскольку иные документально подтвержденные требования должника, по его мнению, были невозможны к взысканию по причине пропуска срока исковой давности. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО5 самостоятельно определил объем передаваемой документации.

В связи с передачей всех документов и активов ООО «Оазис» и своих полномочий директора ФИО5, а также ограничением доступа к помещениям компании, сведения о судьбе активов и документов в распоряжении ФИО1 отсутствуют.  

Доказательства, подтверждающие ненадлежащее исполнение указанной обязанности со стороны ФИО1, в материалы дела не представлены. 

Таким образом, ответчик ФИО1 не совершал каких-либо виновных действий, способствующих банкротству или сокрытию имущества ООО «ОАЗИС». Причинно-следственная связь между действиями ответчика – ФИО1 и непредоставлением ФИО5 документов конкурсному управляющему отсутствует.

На протяжении всего периода времени, со дня передачи документов и до настоящего времени ФИО5 не заявлял каких-либо требований к ФИО1 о передаче документов и/или активов, или о недостатках переданной документации. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции не установил оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, возложив наступление соответствующей ответственности на  ФИО5

В связи с этим при отсутствии в материалах дела доказательств наличия объективных факторов, не позволивших ФИО5 исполнить обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, принимая во внимание доводы заявителя о том, что непередача документов и имущества повлекла невозможность исполнения конкурсным управляющим своих обязанностей по формированию конкурсной массы должника, в том числе за счет истребования имущества у третьих лиц; анализа и оспаривания сделок должника, взыскания дебиторской задолженности и т.д., суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований для иной оценки обстоятельств дела в данной части. 

Определение суда в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности не обжалуется лицами, участвующими в деле, и не является предметом проверки суда апелляционной инстанции. 

Доводы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, отклонены судом апелляционной инстанции. 

Утверждение заявителя о возникновении обязанности по подаче заявления о банкротстве у бывшего директора ФИО1 не подтверждаются материалами обособленного спора. 

Обстоятельства, установленные судебными актами, поименованными в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021, не свидетельствуют об увеличении обязательств должника – ООО «ОАЗИС» после 08.05.2015. Указанные обстоятельства возникли при ведении обычной хозяйственной деятельности должника. 

Анализ указанных в Постановлении АС ПО от 04.02.2021 судебных актов свидетельствует о взыскании с должника задолженности в рамках ранее сложившихся длящихся правоотношений с кредиторами в процессе обычной хозяйственной деятельности, с указанными доводами правомерно согласился суд первой инстанции. 

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении СК ЭС ВС РФ от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Более того, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63), при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. В соответствии с определениями, данными в статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

Таким образом, само по себе наличие судебных споров, равно как и наличие кредиторской задолженности не являются достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Все заключенные сделки, на которые ссылается апеллянт, осуществлялись в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, носили длящийся характер и направлены на продолжение деятельности общества.  

Должник не вводил в заблуждение заявителя, так как хозяйственные отношения с ним носили длящийся характер. Доказательств того, что ответчик при заключении спорных договоров вводил кредиторов в заблуждение, неверно информировал о финансовой деятельности общества, не представлено, равно как и не представлено подтверждения того, что в случае обращения ответчика в арбитражный суд с заявлением в указанные сроки задолженность перед кредиторами была бы погашена. 

Доводы кредитора о том, что у ФИО1 отсутствовал антикризисный план, а также о том, что он не сработал или был экономически нецелесообразным нельзя признать обоснованными. 

В числе переданной со стороны ФИО1 документации по акту приема-передачи от 15.02.2016 были переданы документы и активы, в том числе деловая переписка, входящая и исходящая корреспонденция, основные средства предприятия, остатки товарной продукции и т.д.  

ФИО1 действовал согласно плану вывода общества из кризисной ситуации, а именно, путем оптимизации дебиторской задолженности покупателей (мотивация их на своевременную оплату), рассылки досудебных писем покупателям имевшим просроченную дебиторскую задолженность, частичного погашения кредиторской задолженности всем поставщикам, о чем свидетельствуют постоянные платежи за весь период 2015 г. вплоть до конца декабря 2015 г. Так же в план по нормализации деятельности Общества входило получение кредита (овердрафта) в «Россельхозбанке». 

Указанные обстоятельства подтверждены при рассмотрении настоящего спора, в частности установлено, что все сделки, совершенные директором – гр. Дъяченко за период с 10.08.2015 до дня обращения в суд с заявлением о банкротстве, на момент их совершения направлены на расчеты с контрагентами, выплаты кредиторам ООО «ОАЗИС», заработную плату, уплату налогов и взносов. 

Доводы о том, что указанный план был экономически неразумным, нельзя признать обоснованными, поскольку активов должника было достаточно для покрытия кредиторской задолженности, в частности по результатам работы общества в 2015 году; а кроме того реализация указанного плана была прервана сменой участника общества и его директора 15.02.2016.  

Доводы о недостоверности бухгалтерской отчетности должника за 2014 и 2015 годы не подтверждены материалами дела. Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 передана конкурсному управляющему часть документации по дебиторской задолженности в размере 37 млн. руб., остальные документы ФИО5 посчитал целесообразным не передавать финансовому и конкурсному управляющему, что подтверждено позицией самого  ФИО5 Данное обстоятельство вопреки доводам апелляционной жалобы не свидетельствует о недостоверности бухгалтерской отчетности, а лишь подтверждает установленный судом факт непередачи документации от ФИО5 конкурсному управляющему должника. 

По мнению заявителя, судом сделаны противоречащие друг другу выводы относительно финансового состояния должника: с одной стороны, суд установил, что к моменту прекращения полномочий директора ФИО1 все финансовые показатели показывали прирост активов, общество находилось в благополучном финансовом состоянии, а, с другой стороны, суд установил, что общество находилось в критической финансовой ситуации, ФИО1, в свою очередь, действовал согласно плану вывода общества из кризисной ситуации - путем оптимизации дебиторской задолженности покупателей, частичного погашения кредиторской задолженности поставщикам.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы в данной части. При рассмотрении спора судом правильно установлено, что в период деятельности ФИО1, как руководителя общества, у него не возникло обязанности по подаче заявления о банкротстве, поскольку общество не отвечало признакам объективного банкротства. Обязательства перед кредиторами носили характер обычной хозяйственной деятельности для должника, в рамках которой ФИО1 принимались меры по сокращению дебиторской задолженности и пропорциональным расчетам с кредиторами. С учетом характера деятельности должника применяемый руководителем план являлся экономически обоснованным. 

По мнению кредитора, кризисный момент наступил и общество было уже неспособно восстановить свою платежеспособность по состоянию на 08.05.2015 - дату вступления в законную силу решения Арбитражного суда г. Москвы от 08.04.2015 по делу №А40-27430/2015, которым с ООО «Оазис» пользу ООО «Лигаторг» была взыскана задолженность в размере 418455 руб. 92 коп., пени в размере 50 750 руб. 20 коп. а также расходы по оплате госпошлины в размере 12384,12 коп. ФИО1 с учетом п.2 ст.9 Закона о банкротстве должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным не позднее 08.06.2015, однако в указанный период он указанных действий не совершил, что привело к существенному увеличению кредиторской задолженности, а, следовательно, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание размер активов должника, задолженность в размере 418455 руб. 92 коп. не носила существенный характер, а ее наличие не подтверждает наступление признака объективного банкротства и обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, правоотношения между должником и его контрагентами имели длящийся характер и не носили характер наращивания задолженности. 

Из материалов дела следует, что должником заключены следующие договоры поставки:

с ООО "Мособлалкоторг"  №323 от 25.10.2012; 

с ООО «Ишимский винно-водочный завод» от 16.10.2012 № 60-П/2012;

с ООО «ГИФТ» от 21.07.2014;

с ООО "Винный торговый дом" от 15 января 2014 года  № 2-14;

с ОАО «Сарапульский ликеро-водочный завод» от 15.12.2014 № 1865/14К;

с ООО «Центр пищевой индустрии – Ариант» №АР28РГ/2015 от 01.04.2015;

с ООО «Солнечный берег» № СБ-21/2014 от 27.10.2014;

с ООО «Русский винодельческий дом»  № 021/11 от 19.11.2013. 

с ЗАО «СпецАвтоТранс» № 28275 от 01.01.2013

Таким образом, применительно к указанной выше правовой позиции из материалов дела следует, что в рамках заключенных договоров на поставку алкогольной продукции поставщиками производилась периодическая передача товара должнику партиями. При этом момент возникновения обязательства следует определять исходя из дат заключения договоров, которые заключены между должником и его контрагентами до указанной заявителем даты подачи руководителем заявления о банкротстве. 

Обязательства перед АО «Банк Интеза» возникли вследствие установления постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 17.04.2018 по делу №А55-2399/2016 факта предпочтительного удовлетворения  требования банка перед иными кредиторами. 

Задолженность перед ООО «Винзавод Юровский» по договору поставки алкогольной продукции № 0018/15 от 18.11.2015, ООО «ВОЛГА-ПРОДУКТ» по договору купли-продажи от 05.10.2015 не носила значительный характер и также не могла привести к появлению признаков объективного банкротства. 

Таким образом, наличие задолженности перед указанными кредиторами не может учитываться при определении основания ответственности в виде неподачи заявления о банкротстве. 

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 16 июня 2023 года по делу № А55-2399/2016  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиЛ.Р. Гадеева

Д.К. Гольдштейн