ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.03.2023                                                                                 Дело № А40-310946/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 20.03.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от Банка ВТБ (ПАО) – ФИО1, доверенность от 13.02.2023,

от конкурсного управляющего должника – ФИО2, доверенность от 10.01.2023,

от ООО «ВсетИнвест» - ФИО3, доверенность от 10.01.2023,

от ПАО «Банк «Санкт-Петербург» - ФИО4, доверенность от 28.09.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ПАО Банк ВТБ

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022

по заявлению ПАО Банк ВТБ о признании недействительными платежей на общую сумму 1 080 043 539,18 руб., о признании недействительными платежей на общую сумму 10 998 645,07 руб., и применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2020 ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден Руин К.Г.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, отказано в удовлетворении заявления ПАО Банк ВТБ о признании недействительными платежей на общую сумму 1 080 043 539,18 руб., о признании недействительными платежей на общую сумму 10 998 645,07 руб., и применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ПАО Банк ВТБ обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщены отзывы конкурсного управляющего должника и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда округа представители ПАО «Банк «Санкт-Петербург», конкурсного управляющего должника, Банка ВТБ (ПАО) и ООО «Вест Инвест» выступили по доводам кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

            Пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: - сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; - сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; - сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; - сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

            Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 указанной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

            Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента) не требуется.

            По смыслу приведенных норм и разъяснений доказыванию подлежат два обстоятельства: совершение сделки после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом и наличие признаков предпочтительного удовлетворения требований кредитора перед другими кредиторами должника.

            Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не предполагает вынесение судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь указанному формальному основанию и не препятствует суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

            В пункте 12 Постановления № 63 разъясняется, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

            а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

            б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

            К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.

            Как отмечено в пункте 12.2 Постановления № 63, сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

             Как следует из разъяснений пункта 14 Постановления № 63, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и интернет, уплата налогов и т.п.).

            Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

            В соответствии с правовой позицией, содержащейся в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2015 № 310-ЭС15-50 и от 07.08.2015 № 309-ЭС15-2399, последовательно совершенные платежи по погашению кредита (безакцептное списание денежных средств со счета должника) представляют собой обыкновенные текущие платежи по кредитному договору и не могут считаться взаимосвязанными, каждый отдельный платеж по кредитному договору следует рассматривать как самостоятельную сделку, к которой подлежат применению положения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

            Согласно пункту 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора, или обязанности по уплате обязательных платежей не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре или законодательстве Российской Федерации обязательства или обязанности.

            Сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве). Бремя доказывания того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

            Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 со ссылкой на позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013№ 18245/12 по делу № А47-4285/2011, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним.

            Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении Должником операций по расчетам с иными кредиторами.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2019 принято к производству первое заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз», возбуждено производство по делу о банкротстве № А40-310946/2019.

            13.03.2018 между Банком «Санкт-Петербург» (ПАО) и должником было заключено Генеральное соглашение об общих условиях совершения кредитных сделок № 7700-18-00010 (далее — Генеральное соглашение) в редакции дополнительных соглашений № 1 от 20.07.2018; № 2 от 14.01.2019; № 3 от 05.11.2019; № 4 от 18.12.2019; № 5 от 27.12.2019; № 6 от 03.02.2020; № 7 от 27.05.2020, № 8 от 06.04.2020, № 9 от 30.04.2020, № 10 от 27.05.2020.

            В соответствии с пунктом 2.3 Генерального соглашения лимит единовременной задолженности составляет 1 000 000 000 руб.

            Окончательное погашение кредитов, предоставляемых заемщику в рамках Генерального соглашения — не позднее 30.06.2020 (пункт 2.7 Генерального соглашения в редакции дополнительного соглашения № 10 от 27.05.2020).

            На основании пункта 2.2 Генерального соглашения в редакции дополнительного соглашения № 10 от 27.05.2020, в период действия Генерального соглашения до 30.06.2020 включительно стороны могут заключать кредитные сделки по предоставлению банком заемщику кредитов в рублях Российской Федерации с единовременной выдачей с целевым назначением кредита: на финансирование текущей деятельности (в том числе оплата по договорам, контрактам, расходы на рекламу, уплату налогов, сборов, пошлин и иных обязательных платежей в бюджеты, государственные внебюджетные фонды, фонды всех уровней, на выплату заработной платы работникам, отчисления с ФОТ и пр.).

            Из раздела 3 Генерального соглашения следует, что кредитная сделка заключается путем направления заемщиком в адрес банка подтверждения, подписанного уполномоченным лицом заемщика, посредством системы дистанционного банковского обслуживания (далее — система ДБО), подтверждение оформляется по форме, установленной Приложением № 1 к Генеральному соглашению, и признается офертой.

            Кредитная сделка считается заключенной в письменной форме с момента получения соответствующей стороной акцепта подтверждения, содержащего существенные условия кредитной сделки, посредством системы ДБО.

            Банк «Санкт-Петербург» (ПАО) в полном объеме исполнил свои обязательства перед заемщиком ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» в рамках заключенного Генерального соглашения. Между сторонами было оформлено несколько десятков кредитных сделок на выдачу кредитов на различные суммы в пределах установленного лимита. Данные обстоятельства не оспаривались лицами, участвующими в обособленном споре. Как и не оспаривалось то, что балансовая стоимость активов Должника по состоянию на 31.12.2019 составляла 17 781 460 000 руб.

            Один процент балансовой стоимости активов Должника составляет 177 814 600 руб.

            За период с 01.01.2019 по 11.12.2019 по счетам Должника в Банке «Санкт-Петербург» (ПАО) было совершено 1 402 финансовых операции с суммарным оборотом 11 795 489 299 руб.

            С даты возбуждения дела о банкротстве и до конца июня 2020 года объем поступивших на счет Должника в Банке «Санкт-Петербург» (ПАО) денежных средств составил 2 907 227 653 руб., а объем поступлений на счет Должника к моменту совершения последнего спорного платежа в пользу Банка и позднее (то есть с 29.06.2020 по 03.07.2020) составил 547 488 953 руб.

            Оценивая доводы заявителя о том, что Банк «Санкт-Петербург» (ПАО), получая удовлетворение своего денежного требования от Должника в заявленный период, был осведомлен о тяжелом финансовом состоянии ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз», суды правомерно пришли к выводу об их необоснованности, поскольку ни Банк «Санкт-Петербург» (ПАО), ни какие-либо компании, входящие с банком в одну группу лиц, (аффилированные компании) не вступали с Должником в правоотношения по договорам лизинга или факторинга, в отличие от кредитных организаций (их аффилированных лиц), сделки с которыми уже были признаны недействительными в рамках дела о банкротстве Должника.

            Как верно указано судами, предоставленный в материалы обособленного спора протокол встречи представителей лизинговых компаний с руководством ГК IDS от 17.12.2019, а также электронные письма в адрес кредиторов с требованием обеспечить явку своих представителей на переговоры с руководством ГК IDS самостоятельно не могут служить достаточными доказательствами наличия у Должника признаков неплатежеспособности и осведомленности кредиторов о таких признаках.

            В письме от 09.10.2019 № 347  за подписью директора финансового департамента ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» ФИО5, в частности, указано, что если ситуация в ближайшем будущем не изменится, то Должник допустит просрочку исполнения обязательств по кредитным сделкам перед Банком «Санкт-Петербург» (ПАО). Вместе с тем, из материалов дела не следует, что такая просрочка была допущена заемщиком.

            При этом ни к одному письму или протоколу ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» не были приложены документы об остатках денежных средств, находящихся на расчетных счетах Должника в различных кредитных организациях, или иные документы, объективно подтверждающие признаки неплатежеспособности Должника.

            Кроме того, суды первой и апелляционной инстанции отметили, что протокол от 17.12.2019 подписан лишь со стороны президента ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» ФИО6, документ не имеет каких-либо отметок, подтверждающих его визирование уполномоченными представителями кредиторов. Также в материалах дела отсутствуют копии доверенностей, подтверждающих полномочия представителей кредиторов для участия во встрече с руководством Должника.

            Как верно указано судами, заявителем не учтено, что Банк «Санкт-Петербург» (ПАО) предоставлял заемщику кредиты с целевым назначением: на финансирование текущей деятельности (в том числе оплата по договорам, контрактам, расходы на рекламу, уплату налогов, сборов, пошлин и иных обязательных платежей в бюджеты, государственные внебюджетные фонды, фонды всех уровней, на выплату заработной платы работникам, отчисления с ФОТ и пр.).

            Так, кредитование неоднократно привлекалось Должником в течение продолжительного времени, оспариваемые операции по исполнению кредитных договоров не являлись единичными, по своим условиям не отличались от аналогичных сделок Должника.

            Вопреки доводам Банка ВТБ (ПАО), Банк «Санкт-Петербург» (ПАО) не получал погашение просроченной кредиторской задолженности по кредитным сделкам в рамках заключенного Генерального соглашения.

            Сам заявитель указывал на то, что Банк «Санкт-Петербург» (ПАО) осуществлял неоднократную пролонгацию сроков возвращения выданных кредитов в рамках Генерального соглашения (заявитель ссылался на иное генеральное соглашение от 14.01.2019).

            Судами установлено, что между заемщиком и банком действительно были заключены дополнительные соглашения к Генеральному соглашению в целях пролонгации сроков возврата выданных кредитов. Данные обстоятельства подтверждают факт отсутствия у Должника просроченного денежного обязательства перед Банком «Санкт-Петербург» (ПАО).

            Пролонгация является нормальной банковской практикой предоставления кредитных средств, согласно которой продление (в том числе неоднократное) сроков действия кредитных договоров само по себе не свидетельствует о каком-либо злоупотреблении правом, поскольку осуществляется в интересах заемщика.

            Также судами правомерно отклонены доводы заявителя о том, что Банк «Санкт-Петербург» (ПАО) должен был знать о наличии неисполненных обязательств Должника по уплате налогов с 01.01.2017 в общем размере 308 790 856,50 руб. как не подтвержденные по правилам статьи 65 АПК РФ.

            Между тем, судами верно отмечено, что целевое кредитование, предоставляемое заемщику, не препятствовало, а способствовало погашению обязательств должника перед налоговым органом. Непогашенные платежи налогоплательщика в бюджет и во внебюджетные фонды являются самостоятельным решением руководства такого налогоплательщика.

            Суды отметили, что с учетом балансовой стоимости активов Должника по состоянию на 31.12.2019, а также с учетом совокупного оборота денежных средств по счетам Должника только лишь в Банке «Санкт-Петербург» (ПАО) в заявленный период, ничто не препятствовало налоговому органу в принудительном порядке обеспечить погашение заявленного долга.

            Судами установлено, что в период погашения Должником обязательств перед Банком «Санкт-Петербург» (ПАО) по кредитным сделкам на основании Генерального соглашения у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед другими кредиторами, требования которых позже были установлены в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.

            Из материалов дела следует, что должник не приостанавливал расчеты по кредитным сделкам с Банком «Санкт-Петербург» (ПАО), имел объективно достаточное количество денежных средств для расчетов по кредитам, а также не имел существенной просрочки по исполнению обязательств, из которой банк мог бы сделать вывод о неблагоприятном финансовом состоянии заемщика.

            Наличие опубликованных в ЕФРСБ сведений о намерении какого-либо лица обратиться с заявлением о признании Должника банкротом, наличие решений суда о взыскании задолженности с Должника в пользу иных лиц, как верно указано судами, само по себе не свидетельствует о реальной осведомленности Банка «Санкт-Петербург» (ПАО) о наличии неисполненных денежных обязательств Должника перед иными кредиторами применительно к пункту 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

            В материалы дела не предоставлено доказательств, подтверждающих, что наличие Договора залога прав, а также наличие Договора залогового счета и установление специального залогового режима счета № 40702810077000093135 с 11.11.2019 привело к незаконному удовлетворению денежных требований Банка по кредитным сделкам, заключенным на основании Генерального соглашения.

            Между тем из материалов дела следует, что Банк «Санкт-Петербург» (ПАО) и до открытия залогового счета № 40702810077000093135 и до заключения Договора залога прав с Должником получал срочное удовлетворение требований по погашению своих кредитов.

            В частности, заявитель в составе оспариваемых платежей просил суд признать недействительными платежи в период с 28.06.2019 по 27.09.2019 (оплата процентов по кредитам), то есть в период, когда залоговый счет № 40702810077000093135 ещё не был открыт и перечисления в пользу банка производились с расчетного счета должника.

            Судами верно отмечено, что законодатель устанавливает специальный порядок списания и обращения взыскания на денежные средства, находящиеся на залоговом счете, права по которому заложены (статьи 358.12, 358.14 ГК РФ).

            Вместе с тем, если бы оспариваемые платежи были произведены в пользу Банка «Санкт-Петербург» (ПАО) в обычном порядке, установленном главой 45 ГК РФ, без использования специального залогового счета (с расчетного счета), банк также получил бы удовлетворение своих требований.

            Как верно указано судами, из материалов дела не следует, что денежные средства должника, находившиеся на специальном залоговом счете №40702810077000093135, подвергались каким-либо притязаниям со стороны других кредиторов должника, налоговых или таможенных органов, иных третьих лиц (судебные и внесудебные аресты, приостановление операций по решению налогового органа).

            Также доказательствами по делу не опровергнуто, что если бы данные денежные средства в том же объеме были размещены на других расчетных счетах должника, открытых в Банке «Санкт-Петербург» (ПАО), они были бы списаны банком на основании распоряжения клиента либо по распоряжению кредитной организации по сроку возврата кредитного платежа на основании Генерального соглашения.

            Банк «Санкт-Петербург» (ПАО), получив удовлетворение своих требований по возврату кредитов от должника частично с залогового счета №40702810077000093135, не приобрел фактических преимуществ за счет наличия такого залогового счета. Доказательств, подтверждающих обратное, в материалы дела не предоставлено.

            Судами также правомерно учтено, что кредитная организация, оценивая платежеспособность того или иного заемщика, руководствуется не только его бухгалтерской и иной отчетностью, но и объемом денежных средств, поступающих на все открытые счета такого заемщика в кредитной организации.

            Банк «ВТБ» утверждал, что по итогам третьего квартала 2019 года у должника сформировался убыток, чему суд не дал оценки.

            Однако суды, вопреки мнению заявителя, оценил бухгалтерскую отчетность должника, представленную им в Банк «Санкт-Петербург», и приобщенную последним в материалы дела.

            Так, судами указано, что согласно данным квартальной бухгалтерской отчетности должника за третий квартал 2019 года, предшествующий заключению спорного договора залога, у должника убыток отсутствовал.

            Согласно справкам ИФНС №3 по г. Москве, а также справкам обслуживающих должника Банков по состоянию на 3-й квартал 2019 года, предшествующий заключению спорною договора залогового счета, просроченная задолженность по кредитным договорам перед другими банками, не исполненным платёжные документы, а неисполненные обязательства по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов у должника отсутствовали.

            Согласно данным годовой бухгалтерской отчетности должника по итогам 2019 года, предоставленной им в налоговый орган и ответчику, просроченная кредиторская задолженность у должника отсутствовала.

            Ссылки Банка «ВТБ» на отзыв аудиторских заключений в отношении бухгалтерской отчетности должника за 2018 и 2019 год, по причине некорректного ведения должником бухгалтерской отчетности, правомерно подлежали отклонению.

            Анализ корректности аудиторских заключений в отношении отчетности должника за 2018 и 2019 годы был проведен лишь в феврале 2022 года, то есть уже в рамках дела о банкротстве, длящегося к тому моменту свыше трех лет, и в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора, длящегося к тому моменту одни год. К тому же, аудиторские заключения отозваны в марте 2022 года, о чем направлено уведомление конкурсному управляющему.

            Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок банк не знал и не мог знать о наличии у должника возможных признаков неплатежеспособности, так как данные его бухгалтерского баланса, предоставленного в банк и в налоговый орган, не свидетельствовали о наличии указанных признаков.

            Ссылки Банка «ВТБ» на то, что Банк «Санкт-Петербург» не предоставил профессиональное суждение о категории качества ссуды должника в подтверждение удовлетворительного финансового состояния должника, правомерно подлежали отклонению.

            Анализ финансового состояния должника, в том числе, в целях оценки качества ссуды, осуществляется, в первую очередь, на основании правоустанавливающих бухгалтерских и иных документов, предоставляемых заемщиком, (пункт 3.1.2. Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П).

            Банком представлено в материалы дела сами первоисточники определения финансового положения должника, а именно:

            бухгалтерская отчетность со сведениями за 2017-2020 годы,

            выписки по двум счетам должника за период с 01.01.2019 по 10.03.2021,

            справки из ИФНС № 3 за 3 квартал 2019 года,

            справки из обслуживающих должника иных банков за 3-й квартал 2019 года.

            Ссылки Банка «ВТБ» на судебные акты о включении требований различных кредиторов в реестр требований кредиторов должника обоснованно подлежали отклонению, поскольку все они включены в реестр после совершения оспариваемых сделок, следовательно, не подтверждают осведомленность ПАО «Банк Санкт-Петербург» о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент заключения спорного договора залога и совершении спорных погашений кредитной задолженности.

            По мнению Банка «ВТБ» судебные акты о включении требований кредиторов в реестр имеют правовое значение, поскольку признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую действительно возникли, а не в момент их выявления.

            Заявитель приводил анализ имеющихся в деле определений Арбитражного суда города Москвы о включении требований в реестр требований кредиторов должника, из которых невозможно достоверно определить как дату возникновения требований кредиторов, так и установить сам факт неисполнения этих требований должником.

            Кроме того, сам факт судебных разбирательств не свидетельствует о неплатежеспособности должника, а отражение данных судебных разбирательств в системе Электронное правосудие (https://kad.arbitr.ru) не свидетельствует об осведомленности каждого кредитора об этом.

            Между тем, как верно указано судами, само по себе наличие судебных споров о взыскании с должника денежных средств не может свидетельствовать о наличии обстоятельств, указывающих на неплатежеспособность должника либо на недостаточность его имущества и осведомленность об этом ответчика.

            Таким образом, доводы ответчика о наличии признаков неплатежеспособности должника на дату совершения договора залога и осведомленности об этом ответчика, обоснованно признаны преждевременными.

            Как верно указано судами, оспариваемые заявителем платежи, совершенные в пользу Банка «Санкт-Петербург» (ПАО) от 30.06.2020, произведенных в качестве гашения просроченных процентов за кредит по договорам № 7700-18-00010/61, № 7700-18-00010/64, № 7700-18-00010/62, № 7700-18-00010/63 на общую сумму 2 971 803,28 руб., не вышли за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации.

            Банк имел право списывать денежные средства со счета должника в целях удовлетворения своих требований в случае допущения заемщиком даже незначительной просрочки платежа (пункты 4.8 и 5.2 Генерального соглашения), данные условия соглашения являются типовыми для кредитных организаций.

            Суммы основного долга по кредитным сделкам № 7700-18-00010-61, 7700-18-00010-62, 7700-18-00010-63 были погашены в сроки, установленные Генеральным соглашением, без какой-либо просрочки.

            Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что допущенная просрочка исполнения обязательств по уплате процентов перед Банком «Санкт-Петербург» (ПАО) являлась существенной и вышла за пределы суждений об обычной хозяйственной деятельности кредитной организации.

            При таких обстоятельствах, оспариваемые заявителем операции по перечислению денежных средств в счет исполнения обязательств по кредитному договору в большинстве случаев являлись плановыми (срочными) погашениями, произведены в предусмотренные кредитным договором сроки и не отличались от аналогичных операций, неоднократно до этого совершавшихся должником в течение продолжительного периода времени.

            Оспариваемые заявителем операции по списанию денежных средств представляют собой последовательно совершенные платежи по погашению задолженности по кредитному договору и не могут считаться взаимосвязанными сделками, поэтому даже если в совокупности или индивидуально они и составляли более одного процента от стоимости активов должника на последнюю отчетную дату, то они подпадали бы под исключение, предусмотренное пунктом 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

            Как установлено судами, всего в рамках генерального соглашения между банком и должником было оформлено свыше 20 сделок на выдачу кредитов на различные суммы в пределах, установленного пунктом 2.3 генерального соглашения лимита, и ни один кредит и погашение по нему данный лимит не превысили.

            Ставка, условия кредитования и срок возврата были практически аналогичными в каждом случае, что усматривается из заявок-подтверждений, подаваемых должником в банк в целях получения кредита посредством системы «ДБО».

            Выдача кредитов и их гашение должником в рамках генерального соглашения осуществлялось многократно и систематически на протяжении длительного периода времени, в том числе и до возбуждения дела о банкротстве должника. Размер из оспариваемых платежей, не превышал один процент от балансовой стоимости активов должника.

            Судом первой инстанции также учтены выводы вступивших в законную силу судебных актов относительно осведомленности банковского сообщества, кредитовавшего должника, о признаках имущественного кризиса и дате его наступления.

            С учетом изложенного, суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям статьи 61.3 Закона о банкротстве.

            Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы материального права, не допустили нарушений норм процессуального права, перечисленных в части 4 статьи 288 АПК РФ и являющихся в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов.

            Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

            Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены правильно, все представленные сторонами доказательства исследованы и оценены в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ.

            Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по делу № А40-310946/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            В.З. Уддина