АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 марта 2025 года

Дело №

А56-122124/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Бычковой Е.Н., Кравченко Т.В., 

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 03.09.2024), от Союза организаций строительной отрасли «Строительный ресурс» представителя ФИО3 (доверенность от 09.11.2024), 

рассмотрев 11.03.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего Союз организаций строительной отрасли «Строительный ресурс» ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 по делу № А56-122124/2018/суб.1,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2020 Союз организаций строительной отрасли «Строительный ресурс», адрес: 188760, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН

<

***> (далее – Союз), признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился с заявлениямио привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза в размере 4 303 002 435,44 руб.

Определением суда от 25.12.2020 указанные заявления в порядке, предусмотренном статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

19.10.2022 конкурсный управляющий ФИО4 также обратился с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза, а также о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 14.12.2022 заявления ФИО4 объединены в одно производство с ранее поданными заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности для совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 18.01.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовые управляющие ответчиковФИО5, ФИО12, ФИО8, ФИО10, ФИО9.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024, ФИО1, ФИО5 и ФИО9 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза, рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в  остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Союза ФИО4, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 09.08.2024 и постановление от 14.11.2024 в части отказа в привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза, привлечь названных лиц к субсидиарной ответственности.

В суд округа также поступила кассационная жалоба ФИО1, который, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального и материального права, просит отменить определение от 09.08.2024 и постановление от 14.11.2024 в части его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО7 просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения в части непривлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.02.2025 (судьи Александрова Е.Н., Бычкова Е.Н., Кравченко Т.В.) рассмотрение кассационной жалобы отложено на 11.03.2024.

ФИО1 направил в суд округа письменные пояснения.

В судебном заседании 11.03.2025 представитель ФИО1 поддержал поданную кассационную жалобу, вопрос об удовлетворении кассационной жалобы ФИО4 оставил на усмотрение суда. Представитель Союза, в свою очередь, поддержал кассационную жалобу конкурсного управляющего, против удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о местеи времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФне является препятствием для ее рассмотрения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем Союза; ФИО14 занимала должность главного бухгалтера должника. Обращаясь с заявлением о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду совершения Союзом в период его руководством указанными лицами убыточных сделок, впоследствии признанных судом недействительными.

В обоснование требования о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на то, что данные лица действовали в составе организованной преступной группы; путем обмана и злоупотребления доверием руководителей саморегулируемых организаций похитили денежные средства компенсационных фондов и членских взносов на сумму не менее5 612 016 698,12 руб. посредством их перевода со счетов саморегулируемых организаций на счета акционерного общества «Управляющая компания «Норд-Вест Капитал» (далее - АО «УК «Норд-Вест Капитал»).

Суды первой и апелляционной инстанций заключили, что совершение Союзом подозрительных сделок в период руководства им ФИО1 причинило вред имущественным правам кредиторов и привело к невозможности удовлетворения обязательств перед ними, признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, установленных пунктом 4 статьи 10 (в новой редакции подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Вместе с тем суды не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14, поскольку Закон о банкротствев применяемой к настоящим правоотношениям редакции не относил главного бухгалтера к контролирующим должника лицам.

Суды также пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза. Суды констатировали, что несмотря на то обстоятельство, что ФИО5 и ФИО9 не обладали каким-либо формальным статусом в Союзе, в отношении указанных лиц имеется совокупность доказательств, в том числе вступившие в законную силу приговоры суда, подтверждающие фактический контроль над деятельностью должника и получение выгоды от вывода денежных средств по мнимым сделкам. В отношении иных лиц, указанных конкурсным управляющим, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды не усмотрели.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, проверив применение судами норм материального и процессуального права, исходит из следующего.

Определение суда первой инстанции от 09.08.2024 и постановление от 14.11.2024 в части привлечения ФИО5 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза не обжалуются, в связи с чем законность судебных актов в данной части не проверяется в кассационном порядке.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, содержащей нормы, регулирующие ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подлежащей применению к рассматриваемым правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце первом пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как установили суды, ФИО1 являлся руководителем должника, ФИО14 - главным бухгалтером Союза.

В обоснование требований о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза конкурсный управляющий указал на совершение указанными лицами сделок от имени должника с противоправными целями вывода активов Союза из конкурсной массы в преддверие банкротства, впоследствии признанных недействительными.

Так, из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.06.2021, оставленным без изменения Тринадцатым арбитражным апелляционным судом от 30.08.2021, по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.1 договор доверительного управления от 15.03.2012 № ДУ-Ю-158/ДУ, заключенный между должником и АО «УК «Норд-Вест Капитал», признан недействительной сделкой; с АО «УК «Норд-Вест Капитал» в пользу должника взысканы 3 639 400 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2021 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.6 перечисление денежных средств от должника в пользу ООО «Альтернатива» в размере 450 000 рублей признано недействительной сделкой; с ООО «Альтернатива» в пользу должника взысканы 450 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2022, оставленным без изменения Тринадцатым арбитражным апелляционным судом от 14.09.2022, по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.7 договор оказания услуг от 13.01.2016, дополнительное соглашение от 15.01.2016, дополнительное соглашение от 01.08.2016 № 1, дополнительное соглашение от 25.11.2016 № 2, заключенные между ООО «Бизнесресурс» и должником, признаны недействительными сделками; с ООО «Бизнесресурс» в пользу должника взысканы 3 150 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2022 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.15 перечисление денежных средств от должника в пользу Союза строительных организаций Ленинградской области в размере 3 165 000 руб. признано недействительной сделкой; с Союза строительных организаций Ленинградской области в пользу должника взысканы 3 165 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.03.2022 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.16 перечисление денежных средств от должника в пользу Фонда развития строительства в размере 984 500 руб. признано недействительной сделкой; с Фонда развития строительства в пользу должника взысканы 984 500 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2021 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.18 перечисление денежных средств от должника в пользу ЗАО «Софткей» в размере 1 066 844,86 руб. признано недействительной сделкой; с ЗАО «Софткей» в пользу должника взысканы 1 066 844,86 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2021 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.22 перечисление денежных средств от должника в пользу Региональной общественной организации «Спортивная федерация Дзюдо и Самбо» в размере 741 000 руб. признано недействительной сделкой; с Региональной общественной организации «Спортивная федерация Дзюдо и Самбо» в пользу должника взысканы 741 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2022, оставленным без изменения Тринадцатым арбитражным апелляционным судом от 20.09.2022, по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.24 договоры подряда от 15.10.2014 № 5, от 09.01.2017 № 1/ЭЛ/СР-КСП, от 09.01.2017 № 2/ОФ/СР-КСП, от 09.01.2017 № 3/ШТ/СР-КСП, заключенные между должником и ООО «КонтурСтройПроект», признаны недействительными сделками; с ООО «КонтурСтройПроект» в пользу должника взысканы 33 055 929 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2022 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.26 перечисление денежных средств от должника в пользу Союза «Национальный ситуационный центр развития саморегулирования «Специальный Ресурс» в размере 148 050 000 руб. признано недействительной сделкой; с Союза «Национальный ситуационный центр развития саморегулирования «Специальный Ресурс» в пользу должника взысканы 148 050 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2022 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.29 перечисление денежных средств от должника в пользу ООО «Центр развития информационных технологий и программирования» (ООО «ИТ Стандарт») в размере 7 573 550 руб. признано недействительной сделкой; с ООО «ИТ Стандарт» в пользу должника взысканы 7 573 550 руб.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2022 по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.31 соглашение № 1 от 16.01.2017, соглашение № 2 от 31.07.2017, соглашение № 3 от 14.08.2017, соглашение № 4 от 22.09.2017, соглашение № 5 от 22.09.2017, заключенные между должником и Союзом инженеров-изыскателей «Стандарт-Изыскания», признаны недействительными сделками; права требования должника к Союзу инженеров-изыскателей «Стандарт-Изыскания» на сумму 15 246 008,96 руб. восстановлены.

Суды установили, что указанные выше сделки исполнялись либо совершены в период исполнения обязанностей руководителя Союза ФИО1, и с учетом положений части 2 статьи 69 АПК РФ, а также исходя из размера выведенных из конкурсной массы Союза активов обоснованно посчитали, что действия ФИО1 по заключению и исполнению подозрительных сделок привели к невозможности удовлетворения должником своих обязательств и причинили вред имущественным правам кредиторов, что, в свою очередь, свидетельствует о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом в отношении сделок, заключенных с АО «УК «Норд-Вест-Капитал», ООО «Бизнес-Ресурс», ООО «Контурстройпроект», Союзом «Национальный ситуационный центр развития саморегулирования «Специальный ресурс», ООО «ИТ «Стандарт», суды отметили, что преступная цель вывода денежных средств должника посредством их перечисления на расчетные счета ответчиков установлена в приговорах Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 16.03.2021 по делу № 1-59/21 в отношении ФИО9 и от 02.10.2020 по делу № 1-161/20 в отношении ФИО15 В рамках названных уголовных дел доказано, что ответчики являлись организациями, выступавшими инструментом хищения денежных средств должника и иных саморегулируемых организаций, подконтрольной участникам преступной группы. Более того, в приговорах суда установлен факт причинения, в том числе Союзу, ущерба на значительную сумму действиями преступной группы.

Доводы ФИО1 о том, что при осуществлении перечислений денежных средств со счетов Союза он не был посвящен в преступные замыслы организованной группы, был введен в заблуждение ее соучастниками, как верно указали суды, не являются основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Суды также признали необоснованными доводы ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим при обращении в суд 19.10.2022 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности годичного срока исковой давности, который, по мнению подателя жалобы, подлежит исчислению с 30.08.2021 - с даты вступления в силу судебного акта по обособленному спору № А56-122124/2018/сд.1, которым признан недействительной сделкой договор доверительного управления от 15.03.2012 № ДУ-Ю-158/ДУ и с АО «УК «Норд-Вест Капитал» в пользу должника взысканы 3 639 400 000 руб.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац пятый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ).

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

В данном случае момент возникновения осведомленности конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение совокупности оспоримых сделок обусловлен датой вступления в законную силу всех судебных актов о признании их недействительными, поэтому срок исковой давности по данному основанию не может считаться пропущенным.

Ссылки ФИО1 на то, что все иные оспоренные конкурсным управляющим сделки (кроме сделки, признанной недействительной в рамках обособленного спора № А56-122124/2018/сд.1) не соответствовали критерию существенности и поэтому судебные акты по таким сделкам не должны приниматься во внимание для целей исчисления срока давности, подлежат отклонению, поскольку из материалов дела (в том числе с учетом размера требований, включенных в реестр требований кредиторов) не следует, что причиной несостоятельности Союза послужило исключительно исполнение договора доверительного управления от 15.03.2012 № ДУ-Ю-158/ДУ, а не совокупность всех сделок, признанных недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве.

Кроме того, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), то к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Следовательно, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве ранее действовавший срок давности не истек (или даже не начал течь), к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве, то есть трехлетний.

В связи с этим суды пришли к верному выводу о том, что в рассматриваемой ситуации ни годичный, ни трехлетний срок исковой давности не истек.

Принимая во внимание изложенное, оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 не имеется.

Доводы конкурсного управляющего Союза, полагающего возможным исходя из фактических обстоятельств дела установить наличие у ФИО14 статуса контролирующего должника лица, подлежат отклонению.

Как правильно указали суды, в рассматриваемый период ФИО14 являлась главным бухгалтером Союза, при этом Закон о банкротстве в применяемой к настоящим правоотношениям редакции не относил главного бухгалтера к контролирующему должнику лицу, что исключает возможность привлечения названного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза. 

Доказательства ее причастности к причинению ущерба непосредственно должнику, выводу денежных средств и получению ею каких-либо выгод от неправомерных действий иных лиц, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены.

При таких обстоятельствах суды двух инстанций обоснованно отказали в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза. 

Вместе с тем в отношении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 выводы судебных инстанций об отсутствии оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности представляются преждевременными по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части, суды исходили из отсутствия у всех перечисленных выше лиц статуса контролирующих должника, а также ввиду отсутствия в деле документов, свидетельствующих о том, что данные лица были наделены правом давать обязательные к исполнению указания, каким-либо иным способом определять дальнейшие действия должника.

В то же время в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных в отношении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 требований в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора во всех судебных инстанциях ссылался на получение названными лицами существенной относительно масштабов деятельности Союза имущественной выгоды и, как следствие, заявлял о наличии у них статуса контролирующих должника лица.

В свою очередь, в рамках настоящего обособленного спора факты извлечения ФИО5 и ФИО9 существенной выгоды за счет имущества должника послужили, в числе прочего, основанием для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза несмотря на то, что ни ФИО5, ни ФИО9 не обладали каким-либо формальным статусом в Союзе. При этом суды первой и апелляционной инстанции исходили из совокупности обстоятельств, установленных при рассмотрении уголовных дел и отраженных во вступивших в законную силу приговорах суда в отношении упомянутых лиц. 

 То есть установленные факты извлечения существенной выгоды применительно к деятельности ФИО5 и ФИО9 положены судами двух инстанций в основу вывода о наличии оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, тогда как аналогичные факты, на которые ссылался конкурсный управляющий в отношении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13, оставлены без исследования и надлежащей правовой оценки.

Между тем, вступившим в законную силу приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 27.11.2023 по уголовному делу № 1-17/2023 ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО6 осуждены на основании части 4 статьи 159 УК РФ за совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества (в данном случае средств компенсационного фонда, вступительных и членских взносов со счетов саморегулируемых организаций, в том числе Союза) путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере; ФИО7 осуждена за хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, организованной группой, в особо крупном размере.

Как следует из приговора, в период не позднее 01.12.2009 по 25.06.2010 на территории Санкт-Петербурга ФИО5 совместно с ФИО9, который обладал организаторскими способностями и опытом предпринимательской деятельности, связанной с работой саморегулируемых организаций, в области строительства, инженерных изысканий и архитектурно-строительного проектирования, преследуя корыстные интересы, с целью наживы и быстрого обогащения и имея умысел на хищение мошенническим путем чужого имущества - денежных средств, состоящих из членских взносов и компенсационного фонда саморегулируемых организаций, в особо крупном размере, действуя совместно с ним (ФИО5), создал организованную преступную группу, к участию в которой совместно с последним не позднее 25.06.2010 привлекли ФИО13, ФИО12, ФИО7, ФИО6, не позднее 11.01.2012 ФИО11, ФИО10, ФИО8, с этой целью совместно с ними разработал преступный план незаконного обогащения. 

Созданная организованная группа действовала на протяжении длительного периода времени с 01.12.2009 по 25.10.2017, характеризовалась устойчивостью, сплоченностью, единством целей, общих корыстных интересов и дисциплинированностью ее членов; состояла из ранее знакомых между собой людей, объединенных в своих намерениях единым преступным умыслом; наличием двух организаторов и входящим в ее состав руководителем государственного органа Федерального значения, распределением преступных ролей и конспирацией преступных действий, финансированием преступной деятельности, наличием у организатора ФИО9 вымышленных анкетных данных, передачей информации в сети Интернет с использованием почтовых ящиков, зарегистрированных на вымышленные сетевые имена - «никнеймы», наличием офисных помещений, средств видео и аудиофиксации, автотранспорта, мобильной и электронной связи, а также возможностью изготовления фиктивных документов. Наличием большого количества подконтрольных соучастникам преступной группы юридических лиц, а также управляющей компании, имеющей лицензии Центрального банка России, разработкой преступного плана, тщательной подготовкой совершения преступления и распределением денежных средств, полученных в результате преступной деятельности. 

Все действия участников организованной преступной группы носили взаимообусловленный, слаженный системный характер, планировались на продолжительный период и были направлены на незаконное обогащение. Организованность преступной группы отражалась в общности интересов всех соучастников при реализации преступных целей. При этом сознанием каждого члена преступной группы охватывались обстоятельства, относящиеся не только к своему преступному деянию, но и к деяниям других членов.

Роли каждого из участников организованной группы (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО7, ФИО8) отражены в представленных в материалы настоящего дела приговорах суда. 

При этом в отношении каждого из названных лиц установлены факты получения ими от организаторов либо соучастников ежемесячно в наличной форме доли от преступного дохода в связи с хищением денежных средств с расчетных счетов саморегулируемых организаций, в том числе Союза.

Из приговора по делу № 1-17/2023 следует, что фактическое руководство аппаратом сотрудников саморегулируемых организаций (СРО), в том числе Союза, в период совершения преступления осуществляли активные члены организованной группы ФИО13 и ФИО12, которые подобрали штат сотрудников названных организаций, осуществляли изготовление и подписание фиктивных договоров, послуживших основанием для списания с целью хищения денежных средств с расчетных счетов организаций; с целью увеличения общего преступного дохода организовывали привлечение новых членов СРО, получение от них денежных средств в виде обязательных вступительных, членских и целевых взносов; давали указания находившимся в прямом подчинении сотрудникам СРО об изготовлении и направлении в контролирующие органы документов, содержащих недостоверные сведения о наличии денежных средств  в компенсационных фондах, а также об открытии счетов в кредитных учреждениях; вели учет похищенных денежных средств.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При таком положении судам следовало проверить, свидетельствуют ли установленные в рамках уголовных дел, а также настоящего обособленного спора обстоятельства об осуществлении ФИО13 и ФИО12 фактического контроля над должником, чего в данном случае сделано не было.

Согласно приговору по делу № 1-17/2023 ФИО6, являясь руководителем Северо-Западного управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор), выполняя организационно-распорядительные функции в указанном государственном органе, то есть используя свое служебное положение, с целью хищения чужого имущества, в интересах всех соучастников организованной группы осуществлял контроль за процессов оформления и регистрации в государственных органах документов, необходимых для создания подконтрольных соучастникам СРО и включения их в государственный реестр; через свою дочь ФИО7 уведомлял соучастников о предстоящих проверках СРО со стороны Ростехнадзора и поступавших в указанный орган жалобах в отношении деятельности подконтрольных СРО, в том числе Союза; с целью недопущения утечки информации о хищении денежных средств указанных СРО давал указания о необходимости проведения формальных проверок, исключающих выявление факта отсутствия денежных средств в компенсационных фондах СРО. Таким образом, на протяжении более 7 лет ФИО6, используя свое служебное положение, при активном содействии ФИО7 оказывал общее покровительство участникам организованной группы в Ростехнадхоре, что способствовало длительному периоду преступной деятельности организованной группы.

Кроме того, в приговоре по делу № 1-17/2023 отражены действия активных  участников организованной группы ФИО10, ФИО11, также направленные на хищение денежных средств, состоящих из членских взносов и компенсационного фонда СРО, в том числе Союза.

Названные обстоятельства хищения денежных средств компенсационных фондов и членских взносов СРО на общую сумму не менее 5 612 016 698,12 руб. (что, в том числе, повлекло причинение ущерба Союза на сумму 4 303 002 435,44 руб.), установленные в рамках уголовных дел в отношении ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и подробно изложенные в приговорах, а равно и факты извлечения существенной выгоды из недобросовестного поведения, в том числе показания указанных лиц относительно размера похищенных каждым сумм, при рассмотрении настоящего обособленного спора надлежащей правовой оценки не получили. Соответствующие выводы в обжалуемом определении суда первой инстанции и постановлении апелляционного суда отсутствуют.

Поскольку данные обстоятельства не были исследованы судами первой и апелляционной инстанции, следует признать, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО7, ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания.

С учетом изложенного обжалуемые определение и постановление в указанной части не могут быть признаны законными и обоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Ввиду принятия судебных актов по неполно исследованным обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, определение от 09.08.2024 и постановление апелляционного суда от 14.11.2024 в части  отказа в привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза подлежат отмене, а дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ - направлению в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, проверить доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, исследовать представленные в материалы дела доказательства и дать оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 по делу № А56-122124/2018/суб.1 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Союза организаций строительной отрасли «Строительный ресурс» ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13. 

Дело в названной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения. 

Председательствующий

Е.Н. Александрова

Судьи

Е.Н. Бычкова

Т.В. Кравченко