ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-8794/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09.01.2024 

Постановление изготовлено в полном объеме 11.01.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Большакова Д.В., судей Мордасова Е.В. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии                        в судебном заседании от истца – федерального казенного образовательного учреждения высшего образования «Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 10.01.2023), ответчика – ФИО3 (паспорт)                         и его представителя – ФИО4 (доверенность от 30.11.2021), в отсутствие ответчиков – ФИО5, ФИО6, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев              в открытом судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Рязанской области, апелляционную жалобу федерального казенного образовательного учреждения высшего образования «Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний» на решение Арбитражного суда Калужской области от 19.10.2023 по делу № А23-8794/2022 (судья Чехачева И.В.), 

 

УСТАНОВИЛ:

федеральное казенное образовательное учреждение высшего образования «Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний» (далее – академия, истец) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к ФИО5, ФИО3, ФИО6 (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Приокское Плюс» (далее – ООО «Приокское Плюс», общество) и взыскании 2 940 730 руб. 83 коп.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 19.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, академия обжаловала                          его в апелляционном порядке. Указывает, что недобросовестное поведение ответчиков заключается в принятии решения о ликвидации ООО «Приокское Плюс» в период рассмотрения в суде иска академии об обязании общества заменить продовольствие, поставленное по государственному контракту от 13.12.2016 № 463. При этом академия о ликвидации общества не была уведомлена. Отмечает, что все ответчики достоверно знали о наличии у ООО «Приокское плюс» неисполненных обязательств перед академией; учредитель и директор знали о судебном процессе и заявленных требованиях, однако, предпринимали различные попытки ускорить процесс ликвидации общества и замедлить рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций. Ссылается на решение Арбитражного суда Калужской области от 25.09.2019 по делу № А23-422/2019, которым установлена незаконность ликвидации общества.

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

ФИО5 и ФИО6 представителей в судебное заседание не направили, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. Дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ, законность обжалуемого судебного акта, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит                     к выводу об отсутствии оснований для его отмены в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 13.12.2016 между академией и ООО «Приокское плюс» заключен государственный контракт № 463 на поставку блоков из жилованного мяса говядины замороженной и мясных консервов (мяса говядины тушеного высшего сорта) ГОСТ 32125-201 в целях выполнения государственного оборонного заказа.

В рамках исполнения контракта продукция была поставлена обществом, а академией произведена оплата.

На основании приказа управления Федеральной службы по ветеринарному                               и фитосанитарному надзору по Рязанской и Тамбовской области от 07.06.2017 № 106/П  проведена проверка по соблюдению требований ветеринарного и фитосанитарного законодательства, по результатам которой в составе консервов обнаружено мясо свинины и мясо птицы.

В соответствии с пунктом 3.11 контракта произведена экспертиза поставленного товара.

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении от 20.09.2017 № 16/09, поставленная продукция не соответствует требованиям пункта 5.1.3 ГОСТ 32125-2013 «Консервы мясные. Мясо тушеное. Технические условия».

Истцом в адрес общества 05.10.2017 направлена претензия с требованием о замене товара.

Неисполнение требования послужило основанием для предъявления иска в арбитражный суд.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 03.07.2018 по делу                                             № А54-2001/2018 удовлетворены исковые требования академии к ООО «Приокское плюс» об обязании заменить продовольствие, поставленное по государственному контракту              от 13.12.2016 № 463 на основании товарной накладной от 21.12.2016 № 165771 (консервы мясные «мясо говядины тушеное российского производства» в количестве 5500 кг), на продовольствие надлежащего качества, соответствующее условиям государственного контракта; на общество возложена обязанность заменить поставленный товар.

Решение суда вступило в законную силу 15.10.2018.

На основании исполнительного листа от 03.07.2018 серии ФС 026971238 по делу                  № А54-2001/2018 возбуждено исполнительное производство от 06.12.2018.

Между тем, 16.10.2018 на основании решения о добровольной ликвидации                          от 05.06.2018 ООО «Приокское плюс» было исключено из ЕГРЮЛ (регистрационная запись 218402733454).

Решением Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-422/2019 действия ликвидатора ФИО5 по невключению в ликвидационный баланс задолженности истца признаны незаконными, регистрационная запись от 16.10.2018                № 218402733454 признана недействительной.

ИФНС России по Ленинскому округу города Калуги 07.10.2021 внесена запись                             № 2214000180623 о прекращении деятельности ООО «Приокское плюс» по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001                          № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ).

Полагая, что действия ФИО3 по принятию решения о добровольной ликвидации ООО «Приокское плюс» в период рассмотрения спора Арбитражным судом Рязанской области и утверждению ликвидационного баланса, действия ФИО7 по невключению задолженности перед истцом в ликвидационный баланс являются недобросовестными, академия обратилась с иском в арбитражный суд.

Рассматривая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Частями 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 названной статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Пунктом 1 статьи 399 ГК РФ предусмотрено, что, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью (далее – Закон № 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, по смыслу части 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности обусловлена наличием причинно-следственной связи между неисполнением ликвидированным обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на заявителя.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2020; определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации               от 20.07.2021 № 1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019.

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона         № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление         № 25).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020                              № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Из абзаца второго пункта 4 Постановления № 20-П следует, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски – не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Постановлении № 20-П, взыскание задолженности с общества в судебном порядке не означает автоматическое переложение долга на контролирующих это общество лиц; предъявляя требование о привлечении руководителя и участника общества к субсидиарной ответственности, истец, не имеющий доступа к внутренним документам общества, тем не менее, должен привести достаточно серьезные доводы, подкрепленные согласующимися между собой прямыми либо косвенными доказательствами подтверждающими факт совершения ответчиком неправомерных действий/бездействия по погашению конкретной дебиторской задолженности (в том числе путем обращения за содействием к суду в получении доказательств), после чего бремя опровержения данных доводов переходит на ответчика.

Таким образом, обращаясь в суд с исковым заявлением, академия должна представить совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что противоправное поведение ответчиков явилось причиной возникших на ее стороне убытков, то есть доказательства того, что именно из-за действий (бездействия) ответчиков задолженность ООО «Приокское плюс» перед истцом не была погашена.

Однако в настоящем деле истец не привел доводов и доказательств наличия у ответчика денежных средств или иного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования истца и неправомерных действий ответчиков, которые повлекли невозможность погашения задолженности.

При этом, как верно отметил суд, по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение длительного времени, наличие в реестре сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности), равно как и неисполнение обществом какого-либо обязательства, не является достаточным основанием для привлечения руководителя общества к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 53.1 ГК РФ.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации                от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно пункту 2 указанного Постановления недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»      и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.) (пункт 3).

В рассматриваемом случае из судебных актов по делу № А54-2001/2018 усматривается, что ООО «Приокское Плюс» не являлось производителем продукции (изготовитель – АО «Орел продукт»), которая была поставлена академии в рамках государственного контракта от 13.12.2016 № 463 и несоответствие условиям контракта которой выявлено впоследствии.

В материалах дела не имеется доказательств того, что действия ответчиков привели к фактическому доведению общества до банкротства, равно как доказательств сокрытия ответчиками денежных средств и имущества, за счет которых возможно было бы исполнить решение суда по делу № А54-2001/2018. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российский Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Ссылка истца на решение Арбитражного суда Калужской области от 25.09.2019                по делу № А23-422/2019, которым установлена незаконность ликвидации общества, не принимается апелляционным судом в силу следующего.

Как следует из судебных актов по делу № А23-422/2019, в рамках данного дела  установлено, что общество при подаче документов в налоговый орган не отразило в ликвидационном балансе достоверно известные сведения о неисполненных обязательствах перед учреждением; действия ликвидатора по не включению задолженности перед учреждением в ликвидационный баланс общества признаны судом незаконными.

Вместе с тем, допущенное ответчиком нарушение порядка ликвидации юридического лица не свидетельствует о том, что внесение в ликвидационный баланс сведений о наличии задолженности перед академией привело бы к удовлетворению требований истца.

Доказательств в подтверждение того, что возможность погашения задолженности перед истцом имелась и была утрачена вследствие недобросовестных действий ответчиков, а также того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) учредитель, руководитель и ликвидатор общества уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество должника, в материалы дела не представлено (статьи 65 и 9 АПК РФ).

Доводы об умышленном затягивании судебного процесса по делу № А54-2001/2018 основаны на предположении истца, не подтверждены какими-либо достоверными доказательствами и в любом случае не являются достаточными для квалификации действий (бездействия) ответственных лиц ООО «Приокское плюс» как неразумных (недобросовестных) и влекущих субсидиарную ответственность по обязательствам ликвидированного общества.

Наличие непогашенной задолженности само по себе не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не свидетельствует о недобросовестном или неразумном поведении таких лиц, соответствующие конкретные обстоятельства, указывающие, например, на сокрытие или вывод активов должника в преддверии судебного спора о взыскании долга, свидетельствующие о том, что неспособность удовлетворить требования кредитора наступила в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц, действовавших недобросовестно и (или) неразумно, должны быть обоснованы и доказаны в порядке статьи 65 АПК РФ, чего академией не сделано.

Из материалов дела следует, что запись от 07.10.2021 № 2214000180623                             о прекращении деятельности ООО «Приокское плюс» внесена по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением. Из совокупности приведенных норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц, при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ.

Истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, не был лишен возможности обратиться в регистрирующий орган с заявлением против исключения общества из ЕГРЮЛ на основании решения ИФНС России по Ленинскому округу города Калуги, однако, своим правом не воспользовался.

Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 названной статьи, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению 07.10.2021 общества из ЕГРЮЛ не представлено.

На основании изложенного суд пришел к правильному выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наличием у истца убытков.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 08.12.2017 № 39-П и др.).

Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Из материалов дела усматривается, что неисполнение обязательств ответчика перед истцом не обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ 07.10.2021.

При этом наличие экономических проблем общества при расчетах с кредиторами само по себе не влечет возложение на лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, ответственности в связи с последующим исключением общества из ЕГРЮЛ.

В связи с изложенным в удовлетворении заявленных академией требований судом отказано правомерно.

Апелляционная жалоба не содержит доводов, опровергающих выводы суда               первой инстанции, а сводится к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской области от 19.10.2023 по делу                                № А23-8794/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа                   в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                             В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Д.В. Большаков

Судьи

Е.В. Мордасов

Е.Н. Тимашкова