Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-11471/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Ишутиной О.В.,

судей                                                         Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом «Сибирский завод электротермического оборудования» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий), общества с ограниченной ответственностью «Авелон» (далее – общество «Авелон»), общества с ограниченной ответственностью «Инвест Плюс» (далее – общество «Инвест Плюс») на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.02.2023 (судья ФИО3) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 (судьи Апциаури Л.Н., Зайцева О.О., Фролова Н.Н.) по делу № А45-11471/2014 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Сибирский завод электротермического оборудования» (630088, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, далее – ОАО «Сибэлектротерм», должник).

В заседании приняли участие представители: общества «Инвест Плюс» - ФИО4 по доверенности от 08.12.2022; конкурсного управляющего – ФИО5 по доверенности от 29.12.2022; общества «Авелон» - ФИО6 по доверенности от 01.07.2023; ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 22.12.2022; акционерного общества СКБ «Сибэлектротерм» (далее – общество СКБ «Сибэлектротерм») – ФИО9 по доверенности от 25.03.2023.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий и Общество «Инвест Плюс» обратились в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлениями, объединенными для совместного рассмотрения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 22.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «НВИ» (далее – общество «НВИ») привлечено к участию в деле в качестве созаявителя; привлечены к участию в деле в качестве соответчиков общество СКБ «Сибэлектротерм», общество с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская машиностроительная компания» (далее – общество ГК «СМК»), общество с ограниченной ответственностью Торгового дома «Сибмаш» (далее – общество ТД «Сибмаш»), ООО «Сибэлектротерм», общества с ограниченной ответственностью индустриального парка «Кировский», общество с ограниченной ответственностью «УниверсалСтройИнвест» (далее – общество «УСИ»), общество с ограниченной ответственностью «Гормаш» (далее – общество «Гормаш»), общество с ограниченной ответственностью ПК «Металлокомплект-КЯ» (далее – общество ПК «Металлокомплект-КЯ»), общество с ограниченной ответственностью «Бухгалтер» (далее – общество «Бухгалтер»), ФИО10

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО12, обществ ГК «СМК», ТД «Сибмаш», ИП «Кировский», «УСИ», «Бухгалтер», «Гормаш», ПК «Металлокомплект-КЯ», СКБ «Сибэлектротерм», ООО «Сибэлектротерм» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в данной части производство по заявлениям приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника; в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО13, ФИО10 ФИО7, общества СКБ «Сибэлектротерм», отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.02.2022 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021 и постановление Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 18.10.2021 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО10 и общества СКБ «Сибэлектротерм», обособленный спор направлен на новое рассмотрение в первой инстанции.

В постановлении суда округа указано, что требования об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, ФИО12 в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему подлежат новому рассмотрению, с изложением результатов рассмотрения в резолютивной части определения суда первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.02.2023 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, общества «СКБ Сибэлектротерм», ФИО10 отказано; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12 по основанию за непередачу документации должника конкурсному управляющему отказано; в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11 по основанию за неподачу заявления о признании должника банкротом отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.02.2023 отменено в части требования о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию за непередачу документов, в отмененной части принят новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию за непередачу документов отказано; в остальной части определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.02.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общества «Авелон», «Инвест Плюс», ссылаясь на неполное исследование обстоятельств настоящего спора, невыполнение судами указаний суда округа, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, просят отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 (в части неподачи заявления о банкротстве, переводе бизнеса, непередачи документов и имущества), общество СКБ «Сибэлектротерм» (за перевод бизнеса), ФИО11 (в части неподачи заявления о банкротстве и непередачи документов и имущества), ФИО12 (в части непередачи документов и имущества) и ФИО10 (за участие в схеме по переводу бизнеса путем исполнения роли номинального участника и руководителя) к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указал на доказанность оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, неправильное применение судами положений статей 10, 61.11, 61.12  Федерального закона      от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В отзывах на кассационные жалобы общество СКБ «Сибэлектротерм» и ФИО7 просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

В отзыве на кассационные жалобы Федеральная налоговая служба поддерживает доводы кассаторов о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов конкурсному управляющему.

В судебном заседании представители общества «Инвест Плюс», конкурсного управляющего, общества «Авелон» поддержали доводы своих кассационных жалоб; представители ФИО7 и общества СКБ «Сибэлектротерм» просили в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в пределах доводов кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2014 возбуждено производство по делу о банкротстве должника; определением того же суда     от 03.02.2017 введена процедура наблюдения; решением суда от 21.09.2017 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий.

Как следует из материалов дела и установлено судами, руководство должником осуществлялось следующими лицами:

ФИО7 до 04.08.2012, с 04.08.2012 по 04.08.2014 исполняющим обязанности председателя Совета директоров на основании контракта с президентом общества (председателем Совета директоров); решением Кировского районного суда города Новосибирска от 11.04.2016 по делу № 2-725/16 установлено наличие фактических трудовых отношений с должником в период с 04.08.2012 по 04.08.2014;

ФИО11 с 04.08.2012 по 30.06.2015, владеющим 23,58 % голосующих акций завода лично и 28,96 % через общество с ограниченной ответственностью «Универсалстройинвест»;

ФИО12 в период с 15.04.2016 по 30.06.2016.

Общество ПК «Металлокомплект-КЯ» создано 22.12.2015, единственным участником является ФИО10

Общество ТД «Сибмаш» создано 24.03.2014 по юридическому адресу должника, единственным участником является ФИО10

Участником общества «УСИ» является ФИО10 (99 %).

Общество «Гормаш» (прежнее наименование общество с ограниченной ответственностью УК «СМК» (далее – общество УК «СМК») создано 22.12.2015, единственным участником и директором с 29.06.2017 является ФИО10

После возбуждения дела о банкротстве должника, но до введения в отношении него процедуры наблюдения были созданы следующие юридические лица:

- общество ИП «Кировский» (ИНН 

<

***>) (создано 01.11.2016, учредителями являются общество ПК «Металлокомплект-КЯ» (24 %), общество УК «СМК» (в настоящее время общество «Гормаш») (76 %));

- общество с ограниченной ответственностью «Бухгалтер» (ИНН 

<

***>, далее – общество «Бухгалтер») (создано 01.11.2016, учредителями являются общество ПК «Металлокомплект-КЯ» (24 %), ФИО10 (76 %));

- ООО СКБ «Сибэлектротерм» - для разработки проектной документации;

- ООО «Сибэлектротерм» (создано 01.11.2016, учредителями являются общество «Гормаш (76 %)», общество ПК «Металлокомплект-КЯ» (24 %).

Судами установлены факты аффилированности должника и:

общества ГК «СМК» с учетом судебных актов, принятых в рамках настоящего дела о банкротстве;

обществ ТД «Сибмаш», «УСИ» из постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019;

обществ «Металлокомплект-КЯ», «СМК» из постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А45-10071/2017 от 28.03.2019;

обществ «Гормаш», «ИП Кировский» через ФИО11 из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2019, оставленного без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 по настоящему делу о банкротстве.

В настоящем случае судами рассмотрены требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО7, ФИО10, общества «СКБ Сибэлектротерм».

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из недоказанности совокупности условий, необходимой для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции в части требования о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию за непередачу документов исходил из того, что данное требование заявленное конкурсным управляющим 27.12.2022, по сути не рассмотрено, процессуальное решение в указанной части не принято; рассмотрел указанное требование по правилам суда первой инстанции и отказал в его удовлетворении; в остальной части апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

По итогам рассмотрения кассационных жалоб суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

ФИО7, ФИО12, ФИО11 в разные периоды являлись руководителя должника, соответственно подпадают под признаки контролирующего должника лица.

ФИО10 являлся участником и руководителем обществ, аффилированных с должником.

Общество «СКБ «Сибэлектротерм», как полагают заявители, создано в целях перевода бизнеса должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц».

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суды двух инстанций по итогам тщательного исследования обстоятельств настоящего обособленного спора пришли к обоснованному выводу о недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7,          ФИО10, общества «СКБ Сибэлектротерм», не установили их вину в банкротстве должника

Суды подробно исследовали обстоятельства, связанные с созданием общества «СЭТ-АСК», с договорными отношениями должника и обществ «СЭТ-АСК», «СКБ Сибэлектротерм», их влиянием на финансовые показатели должника, и пришли к выводу о том, что хозяйственные отношения названных обществ были выгодны для должника.

Ни общество «СКБ Сибэлектротерм», ни общество «СЭТ АСК» никогда не осуществляли производственную деятельность на площадях должника.

Из материалов дела не следует, что общество «СКБ Сибэлектротерм» стало двойником должника. Суды подробно проанализировали деятельность должника и общества «СКБ Сибэлектротерм», заказчиков обществ и заключенных с ними договоров, периоды перехода работников, причины перемещения персонала.

Материалами дела подтверждается наличие производственных мощностей у общества «СКБ Сибэлектротерм» для осуществления предпринимательской детальности, полученных в период создания указанного общества. Так, с 2001 за обществом «СКБ Сибэлектротерм» были зарегистрированы как экспериментальный корпус, так и инженерно-конструкторский корпус, полученные в процессе приватизации общества «СКБ Сибэлектротерм».

Судами констатировано, что ухудшение платежеспособности должника началось после ноября 2012 и обусловлено действиями ФИО11 (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021).

Невозможность перевода ФИО7 деятельности должника на общество «СКБ Сибэлектротерм» иллюстрируется несопоставимыми производственными мощностями и численностью рабочих этих двух предприятий по состоянию на 2012 год. Позиция конкурсного управляющего о том, что общество «Сибэлектротерм» было предприятием полного цикла и могло самостоятельно проектировать и производить электротермическое оборудование без привлечения субподрядчиков и сторонних организаций не подтверждена документально, противоречит имеющимся в деле доказательствам.

При рассмотрении настоящего спора суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности перевода бизнеса должника на общество «СКБ Сибэлектротерм».

Кроме того, оценивая действия ФИО7, суды учли, что он с 03.08.2012 не являлся директором должника и не мог оказывать влияния на решения руководства.

Относительно привлечения к субсидиарной по обязательствам должника      ФИО10 в части извлечения им необоснованной выгоды из своего положения.

Суды двух инстанций по итогам оценки доказательств пришли к выводу о том, что займы, полученные ФИО10, не привели к ухудшению финансового состояния должника, не стали причиной его банкротства.

Суды сочли обоснованными аргументы ФИО10, согласно которым: виды деятельности должника и юридических лиц (подконтрольных ФИО10), осуществлявших свою деятельность, арендуя имущество должника, не совпадают; ни одно из указанных лиц не занималось производством электротермического оборудования и запасных частей; документы, которые, по мнению конкурсного управляющего, подтверждали бы участие ФИО10 в схеме вывода активов должника, не представлены.

Конкурсный управляющий также указал на наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО12, ФИО11 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В части заявления конкурсного управляющего о неисполнении ФИО7 обязанности по передаче документации должника, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов (пункт 5 статьи 10, подпункт 2 пункта 2         статьи 61.11 Закона о банкротстве), суд первой инстанции обоснованно признал его необоснованным, при этом исходил из следующего.

Должник признан банкротом решением от 21.09.2017, после чего на основании статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника обязан передать конкурсному управляющему документацию должника.

В настоящем случае суды пришли к выводам, что документы, непередача которых вменяется в вину ФИО7 (конструкторская и технологическая документация) не являются документами бухгалтерского учета и отчетности, непередача которых образует презумпцию невозможности погашения требований кредиторов в связи с действиями контролирующих его лиц. Конструкторско-технологическая документация не содержит сведений об имуществе должника. Содержание такой документации не позволяет установить иные активы должника или определенные факты хозяйственной жизни, отсутствие сведений о которых существенно затрудняет осуществление мероприятий конкурсного производства.

Конкурсный управляющий не ссылается на конкретный перечень конструкторско-технологической документации, которая, по его мнению, удерживается контролирующими лицами. Исходя из опубликованного акта инвентаризации                    от 17.01.2022, фото-материалов, приложенных к отчету об оценке, конкурсный управляющий обладает значительным количеством конструкторско-технологической документации.

При этом судами установлено, что ФИО7 официально являлся руководителем должника до 04.08.2012, следовательно, обязан был передать документы последующему руководителю в указанную дату. Однако, как следует из материалов дела, последующие руководители должника не ссылались на неисполнение ФИО7 данной обязанности. С даты введения процедуры банкротства наблюдения (03.02.2017) до момента подачи в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности какие-либо требования, претензии от временного/конкурсного управляющего в адрес ФИО7 не поступали. В рамках процессов об истребовании документов ни один из руководителей не ссылался на непредачу документации ФИО7 последующему руководителю. Более того, такие требования не предъявлялись ФИО11 к ФИО7 на протяжении всего периода выполнения им функций руководителя (порядка 4 лет с 03.08.2012), общество осуществляло хозяйственную деятельность, исполняло действующие контракты, заключало новые, что исключает отсутствие у ФИО11 документации.

Суды также пришли к выводу, что требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 за непередачу конструкторской документации неверно основано на подпункте 2, пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку содержит в себе изложение обстоятельств о непередаче документации как «имущества», при этом за непередачу имущества ФИО11 уже был привлечен к субсидиарной ответственности по основанию «за перевод бизнеса». Таким образом, фактически заявлены требования о привлечении к ответственности в связи с непередачей ФИО11 «имущества», за которое он уже был привлечен к субсидиарной ответственности в связи с «переводом бизнеса» определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2021 по настоящему делу.

Кроме того, часть копий конструкторской документации была проинвентаризирована и продана с торгов (протокол о результатах торгов от 29.06.2023) за 5 010 000 руб. При инвентаризации конкурсной управляющий подробного перечня документации не составил, ограничившись лишь крупноблочной описью по папкам.

С учетом изложенных обстоятельств, как представляется невозможно установить, какая именно документация не передана конкурсному управляющему. Из имеющихся в материалах дела доказательств невозможно установить объем, состав документации.

ФИО11 и ФИО12 изложили позицию о том, что вся документация была передана и хранилась на заводе при введении конкурсного производства, ссылаясь на вступившие в силу судебные акты об отказе в истребовании документации.

Из материалов дела не следует, что руководитель должника уклонялся от передачи конкурсному управляющему документации, о чем свидетельствуют подписанные сторонами акты, документация хранится на территории должника, являющегося крупным производственным предприятием. Документация должника изымалась правоохранительными органами в рамках расследования уголовного дела, что не оспаривается. Кроме того, бухгалтерскую отчетность должника вела привлеченная организация общество с ограниченной ответственностью «Бухгалтер», которая также осуществляла передачу документов конкурсному управляющему.

Из материалов дела не следует, что документация должника в период осуществления ФИО12 полномочий его руководителя (что имело место достаточно непродолжительное время - с 15.04.2016 по 30.06.2016) содержала весь перечень указанных конкурсным управляющим первичных документов. Период осуществления полномочий ФИО12 не позволяет и в настоящем споре сделать вывод о том, что он уклонялся от передачи бухгалтерской либо иной документации должника, либо имел отношение к ее искажению с учетом периода осуществления полномочий.

С учетом изложенного, суды пришли к правильному выводу, что ФИО7, ФИО12, ФИО11 не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО7, ФИО11 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой в настоящем споре) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

В силу названных пунктов руководитель должника должен обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В данном случае судами установлено, что ФИО7 являлся генеральным директором ОАО «Сибэлектротерм» в период до 03.08.2012.

Заявители указывают, что признаки объективного банкротства у должника возникли с ноября 2012. Ближайшей датой формирования бухгалтерской отчетности, из которой можно было сделать вывод о неплатежеспособности должника, является в данном случае 31.12 2012.

Директор должника обязан был подать заявление в течение одного месяца после 31.12.2012, то есть до 01.02.2013 в силу положений пунктов 2, 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем полномочия ФИО7 как руководителя должника прекратились еще до возникновения признаков неплатежеспособности, и, соответственно, обязанности обращения с заявлением о банкротстве.

Заявители полагают, что и в период с 04.08.2012 по 04.08.2014 ФИО7 фактически исполнял обязанности руководителя должника.

Вместе с тем указанный довод не нашел документального подтверждения.

Кроме того, суды по итогам тщательного исследования финансовых показателей должника пришли к выводу о недоказанности возникновения у должника признаков объективного банкротства в 2012 году.

Согласно данным бухгалтерской отчетности в 2013 году прибыль должника составила 2 988 000 руб., при активах в 1 577 575 000 руб.

Сведения о платежеспособности предприятия в середине 2014 года также подтверждаются результатам проверки показателей деятельности общества, проведенной публичным акционерным обществом «Банк Левобережный», по результатам которой обществу был предоставлен кредит.

С учетом изложенного суды обоснованно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО11 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, учли возбуждение дела о банкротстве на основании заявления кредитора, поданного 11.06.2014.

Кроме того, суды учли, что в отношении ФИО11 уже признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с доведением до банкротства.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, по сути, сводятся к несогласию кассатора с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Учитывая отмену определения суда первой инстанции апелляционным судом в части, суд округа пришел к выводу об оставлении без изменения постановления апелляционного суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены постановления апелляционного суда, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 287, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу           № А45-11471/2014 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  О.В. Ишутина

 

Судьи                                                                                                                  Н.Б. ФИО14 Качур