СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                          Дело № А27-4297/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2022 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Иващенко А. П., 

судей

 

Дубовика В.С.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО9 (№ 07АП-11005/2017(66)) на определение от 21.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4297/2016 (судья Дорофеева Ю.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, город Полысаево Кемеровской области), принятое по заявлению конкурсного управляющего о взыскании солидарно с ФИО3, ФИО9 убытков в размере 434 007, 12 рублей, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4, ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное страхование», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос», ФИО7.

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО3 - ФИО8 по доверенности 42АА2967698 от 13.01.2021, паспорт;

от ФИО9 - ФИО10 по доверенности от 23.11.2021, паспорт;

от конкурсного управляющего - ФИО11 паспорт.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.11.2017 общество с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная» (далее – ООО «УК «Заречная», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО9

30.11.2020 конкурсный управляющий ФИО12 обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с ФИО3, ФИО9, ФИО13, ФИО14 убытков. 

Определением от 02.11.2021 требование о солидарном взыскании убытков с ФИО3 и ФИО9 в размере 434 007, 12 руб. выделено в отдельное производство. 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное страхование», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос», ФИО7.

Определением суда от 21.02.2022 требования конкурсного управляющего ФИО12 удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО9 в конкурсную массу ООО «УК «Заречная» 434 007, 12 рублей убытков. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО9 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО9

В обоснование апелляционной жалобы указано, что вывод суда о доказанности совокупности условий для взыскания с арбитражного управляющего убытков, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса РФ, является ошибочным: ФИО9 не заключал трудовой договор с ФИО15, не подписывал расчетных, платежных и иных документов о выплате ФИО15 компенсации, ранее арбитражный управляющий ФИО9 никакого отношения к делам ООО «УК «Заречная» не имел. Подача конкурсным управляющим заявления о признании недействительным действий должника по изданию приказа № 82 от 02.11.2017 по начислению премий является свидетельством его осведомленности об отсутствии оснований для выплаты компенсации ФИО15, а также о том, что ФИО9 приступил к исполнению обязанностей конкурсного управляющего. Невозможность проведения конкурсным управляющим анализа подлежащих работникам выплат обосновывается апеллянтом поздней передачей документации должника конкурсному управляющему, нахождением документов в различных городах, большим объемом документации. Вывод суда о том, что 29.11.2017 ФИО9 ознакомился со всей текущей деятельностью должника также ошибочен. По мнению апеллянта, на момент вынесения обжалуемого судебного акта реальный ущерб должнику не причинен, его размер не доказан. Кроме того, судом сделан неверный вывод об исчислении срока исковой давности требования о взыскании убытков с ФИО16 По мнению апеллянта, начало течения срока исковой давности – 27.11.2017. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу, в которой просил в удовлетворении требований апеллянта отказать. Доводы апеллянта в части ошибочности выводов суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для взыскания убытков с ФИО16 направлены на исключение ответственности ФИО9 и на ее переложение на ФИО16 Подробнее позиция изложена в отзыве.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу также выражает несогласие с доводами и требованиями апеллянта. Вопреки позиции апеллянта, материалами дела исчерпывающим образом подтверждается наличие оснований для взыскания с ФИО9 убытков.

11.05.2022 от апеллянта в материалы дела поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно копии сообщения с сайта ЕФРСБ № 8649905 от 21.04.2022, свидетельствующее о выставлении на торги задолженности в отношении ФИО15 в размере 434 007,12 руб. и задолженности в отношении ФИО9 в размере 434 007,12 руб.

Апелляционный суд, в целях полного и всестороннего исследования обстоятельств дела, руководствуясь статьей 268 АПК РФ, приобщает указанный документ к материалам дела.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, представители конкурсного управляющего, ФИО16 поддержали доводы отзывов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 20.03.2019 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признани недействительным абзаца третьего пункта 2 дополнительного соглашения от 19.10.2017 к трудовому договору № 14 от 27.06.2017 между должником в лице ФИО3 и ФИО15. 

В качестве последствий недействительности сделки в конкурсную массу с ФИО15 взыскано 434 007, 12 руб. 

Конкурсный управляющий, указывая, что денежные средства в конкурсную массу не поступили, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о взыскании убытков в размере невозвращенной в конкурсную массу суммы: с ФИО3 как руководителя, подписавшего дополнительное соглашение к трудовому договору, предусматривающего недействительную выплату, и арбитражного управляющего ФИО9, осуществившего такую выплату в ходе конкурсного производства.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя требования конкурсного управляющего, исходил из пропуска им срока исковой давности для предъявления требований о взыскании убытков с ФИО3, а также из доказанности совокупности оснований для взыскания убытков с бывшего конкурсного управляющего должника ФИО9

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину. 

При этом, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. 

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статьи 65, 67, 68 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО9 был утвержден конкурсным управляющим в настоящем деле 27.11.2017 одновременно в дату вынесения арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытия конкурсного производства. 

07.12.2017 согласно платежному поручению № 1467 должником произведена выплата в пользу ФИО15 денежных средств в размере 434 007, 12 руб. на основании абзаца третьего пункта 2 дополнительного соглашения от 19.10.2017 к трудовому договору № 14 от 27.06.2017 между должником в лице ФИО3 и ФИО15, признанного впоследствии судом недействительным.

Судом первой инстанции установлено, что в указанную дату (07.12.2017) руководство должником осуществлялось конкурсным управляющим, утвержденным судом 27.11.2017.

В апелляционной жалобе ФИО9 ссылается на ошибочность выводов суда о том, что ФИО9 приступил к исполнению обязанностей конкурсного управляющего непосредственно с даты его утверждения судом и ознакомился со всей текущей деятельностью должника. 

При этом, уже 29.11.2017 (спустя два дня с момента утверждения ФИО9 конкурсным управляющим) им в арбитражный суд было направлено заявление о признании недействительными действий должника по изданию приказа № 82 от 02.11.2017 (о премировании трудящихся за октябрь 2017 года) и по начислению премий в размере 7 944 654, 49 рублей; уменьшении размера требований об оплате труда работающих или работавших по трудовому договору работников должника, которые подлежат удовлетворению в составе требований кредиторов по текущим платежам на сумму 7 944 654, 49 рублей.

Возражая против выводов суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с него убытков, апеллянт указывает на отсутствие неправомерных действий и бездействий со стороны конкурсного управляющего ФИО9 и его вины в причинении должнику убытков, поскольку конкурсным управляющим дополнительное соглашение, признанное впоследствии недействительным, не заключалось, заработную плату и иные выплаты конкурсный управляющий не начислял, платежные документы не подписывал.

Отклоняя приведенные доводы апеллянта, судебная коллегия исходит из того, что в отношении ответственности за причиненные действиями руководителя должника убытки действуют общие принципы ответственности, установленные Гражданским кодексом Российской Федерации. Согласно статье 401 Гражданского кодекса РФ основанием ответственности является вина (либо в форме умысла, либо в форме неосторожности); лицо признается невиновным, если оно при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1); доказывание же отсутствия вины в причинении убытков возлагается указанной статьей Гражданского кодекса Российской Федерации на ответчика (пункт 2).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления № 62, единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий. В частности, при привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесенные юридическим лицом убытки. 

Учитывая, что с введением процедуры конкурсного производства руководство должника осуществляется утвержденным судом конкурсным управляющим, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что такой конкурсный управляющий, действующий добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), осуществляя какие-либо денежные операции (в том числе по выплате работникам заработной платы), которые непосредственно влияют на наполняемость и размер конкурсной массы должника, обязан осуществлять проверку обоснованности осуществления таких операций (выплат).

Судом первой инстанции верно указано, что распоряжение денежными средствами на расчетных счетах невозможно без соответствующего согласования с руководителем должника, которым с 27.11.2017 являлся конкурсный управляющий, доводы о недостаточности времени для анализа кадровых документов, полученных от последнего руководителя 06.12.2017 с целью принятия мер по остановке подозрительных выплат, обоснованно признаны судом несостоятельными. 

Доводы апеллянта об обратном фактически направлены на уклонение от ответственности за неосуществление должного контроля за текущей деятельностью должника (в настоящем случае – за процессом выплаты заработной платы, вознаграждений работников должника).

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности ФИО9 невозможности проведения в период с 27.11.2017 по 07.12.2017 анализа подлежащих работникам должника выплат по начислениям, произведенным в ноябре 2017 года за октябрь 2017 год.

Возражая против указанного вывода суда, апеллянт ссылается на недостаточность времени для осуществления такого анализа, учитывая нахождение документации должника в различных городах, ее большой объем, непередачу документации должника конкурсному управляющему и так далее. 

Однако, по убеждению апелляционного суда, указанные доводы находятся в противоречии с тем обстоятельством, что конкурсный управляющий 29.11.2017 обратился с заявлением о признании сделки по изданию приказов о премировании работников и начислению премий.

Доводы апеллянта не опровергают тот факт, что обращаясь с заявлением от 29.11.2017 в арбитражный суд им было указано следующее: «Конкурсным управляющим в ходе анализа текущей задолженности и причин ее возникновения было установлено, что имело место резкое увеличение фонда оплаты труда должника в преддверии введения конкурсного производства». При этом речь идет о периоде октябрь 2017 года.

Кроме того, ФИО9 в материалы дела также не представлены доказательств сокрытия от конкурсного управляющего выставление к счету 07.12.2017 платежных поручений на перечисление денежных средств в пользу работников, среди которых была выплата в пользу ФИО15

Учитывая осведомленность конкурсного управляющего ФИО9 о признаках неправомерности распоряжений бывших руководителей должника по премированию работников, о резком увеличении фонда оплаты труда должника в преддверии введения конкурсного производства, апелляционный суд приходит к выводу, что указанные обстоятельства могли и должны были вызвать у добросовестного конкурсного управляющего обоснованные сомнения в наличии оснований для осуществления ФИО15 выплаты. Однако, каких-либо мер по проверке и анализу оснований такой выплаты конкурсным управляющим не принято, что не может быть признано апелляционным судом добросовестным поведением.

В результате непроведения конкурсным управляющим анализа по правомерности произведенных начислений по заработной плате должником был осуществлен платеж в пользу третьего лица во исполнение недействительной сделки, что повлекло уменьшение конкурсной массы должника и причинило вред имущественным правам его кредиторов.

Денежные средства в размере 434 007,12 руб. в конкурсную массу должника до настоящего времени не поступили, что опровергает доводы апеллянта об отсутствии факта причинения должнику убытков.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016, применение последствий недействительности сделки не препятствует взысканию причиненных совершением и исполнением недействительной сделки убытков, если судебный акт о применении последствий недействительности не исполнен.

Учитывая, что в настоящем случае судебный акт о применении последствий недействительности сделки ФИО15 не исполнен, суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика убытки, причиненные совершением и исполнением недействительной сделки.

Ссылка апеллянта на наличие сведений о выставлении дебиторской задолженности должника к ФИО15 на торги не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного акта, поскольку само по себе выставление указанного права требования на торги безусловно не свидетельствует о ее действительной реализации в размере, не меньше номинальной стоимости. 

Кроме того, указанное обстоятельство не является основанием для освобождения ФИО9 от гражданско-правовой ответственности по возмещению должнику причинённых убытков.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности наличия причинно-следственной связи между поведением ФИО9 и его последствиями в виде причинения вреда кредиторам должника, а также вины ответчика в причинении убытков должнику в размере  434 007,12 руб. 

Доводы апелляционной жалобы выводы суда не опровергают, направлены на переоценку фактических обстоятельств по делу, в связи с чем подлежат отклонению.

В апелляционной жалобе ее податель также ссылается на ошибочность выводов суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для взыскания убытков с ФИО16

Апелляционный суд не может согласиться с доводами апеллянта.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен общий срок исковой давности в три года.

В абзаце втором пункта 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В соответствии с пунктом 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

24.10.2017 через электронную систему подачи документов Мой арбитр поступило заявление временного управляющего о применении обеспечительных мер, на третьей странице которого в качестве одного из оснований их применения указано следующее: «в октябре 2017 года двум сотрудникам Должника (ФИО17; ФИО18) была выплачена явно несоразмерная заработная плата в общем размере 3 643 458, 27 руб., что является доказательством злоупотреблений со стороны текущих собственников Должника (приложение №5)» (страница 99 электронного дела в Картотеке арбитражных дел). 

Приложением №5 к заявлению о применении обеспечительных мер является выписка должника по счетам, содержащая сведения о выплатах ФИО17 11.10.2017 и ФИО19 06.10.2017 (строки выписки 1211, 1192) денежных сумм в размере 2 293 551, 16 руб. и 2 887 702, 89 руб. соответственно с назначением платежа «Текущий платеж оплат.труда лиц работ.по труд.дог.вып при увол….» (строки электронной выписки 69,70). 

Выплата в пользу ФИО15 в заявлении о применении обеспечительных мер не указана и не могла быть указана, поскольку платеж произведен в декабре 2017 года. 

Вместе с тем, характер ходатайства и приложенные к нему документы, а также специфика дела о банкротстве свидетельствуют об оперативной осведомленности временного управляющего об имущественном и финансовом положении должника и характере и порядке осуществления им деятельности. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что временный управляющий, обладающий информации об уже совершенных спорных сделках в отношении включения в соглашения о расторжении трудовых договоров условий по дополнительной незаконной выплате при увольнении работников, мог и должен был, действуя в рамках своих положений, установленных пунктом 2 статьи 66, абзацем вторым пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве, запросить у руководителя сведения о наличии иных аналогичных сделок, совершенных в пользу ФИО17 и ФИО19 при выявлении продолжения совершения должником аналогичных убыточных сделок вправе был в соответствии с абзацем пятым пункта 1 статьи 66 Закона о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника, в том числе о запрете совершать без согласия временного управляющего сделки, не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 настоящего Федерального закона, в частности о запрете совершения выплат по таким сделкам, в настоящем споре это выплаты в пользу ФИО15 по дополнительному соглашению от 19.10.2017, которая, как указано выше, на дату 24.10.2017 еще не была выплачена. 

Следовательно, еще временный управляющий мог предупредить незаконное выбытие денежных средств по убыточным для должника сделкам. 

Кроме того, о произведенных выплатах в пользу ФИО17 и ФИО19 об их квалификации временным управляющим, как совершенных со злоупотреблением правом, не мог не знать последующий генеральный директор ФИО7, назначенный на эту должность 20.10.2017, поскольку определение о применении обеспечительных мер вынесено арбитражным судом 27.10.2017 по заявлению временного управляющего от 26.10.2017. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что при подготовке расчетных ведомостей за октябрь 2017 года, в которую включена оспоренная в пользу ФИО15 выплата, генеральный директор ФИО7 должен был обратить внимание на основание таких начислений в отношении работников, уволенных в ходе процедуры наблюдения с выплатой необоснованных компенсаций, также как и ФИО17 и ФИО19, при отсутствии доказательств объективной невозможности такого анализа. 

При этом в суде первой инстанции ФИО7 пояснил, что обычно расчетные ведомости уже к 10 числу текущего месяца по начислениям за предыдущий месяц были изготовлены. 

Указанные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты.

Принимая во внимание изложенное, а также подачу временным управляющим 24.10.2017 (то есть после сложения ФИО3 полномочий генерального директора) в арбитражный суд заявления о применении обеспечительных мер с приложением письма генерального директора ФИО3 относительно полученного уведомления о прекращении его полномочий в виду отказа от подписания убыточных для должника сделок, сделать вывод о взаимосвязанности ФИО3 со следующим генеральным директором, нельзя. 

Следовательно, ФИО7, уже по состоянию на 27.10.2017 (даты размещения в Картотеке арбитражных дел определения о применении обеспечительных мер) мог в разумный срок после формирования главным бухгалтером расчетных ведомостей за октябрь 2017 года запросить у главного бухгалтера сведения о наличии в таких расчетных ведомостях выплат, аналогичных выплатам в пользу ФИО17 и ФИО19 Доказательств принятия генеральным директором таких мер не представлено. 

При этом, срок с 10.11.2017 до 17.11.2017 (5 рабочих дней) для совершения таких действий руководителем, по мнению суда, является разумным и достаточным для выявления аналогичных сделок и принятия мер по предотвращению их выплаты. 

При таких обстоятельствах, срок исковой давности, исчисленный с 17.11.2017 (так как первый рабочий день после 10.11.2017 – 13.11.2017), истекает 17.11.2020, в то время как заявление конкурсным управляющим подано 26.11.2020 (т. 404 л.д.41). 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что учитывая дату поступления в суд заявления временного управляющего о применении обеспечительных мер (24.10.2017), которому предшествует анализ приложенных к заявлению документов; осведомленности временного управляющего о совершаемых должником выплатах работникам и наличием объективной возможности получения к 24.10.2017 сведений о совершении должником аналогичных сделок, тем, которые указаны в заявлении о применении обеспечительных мер, срок исковой давности на предъявления к ФИО3 требований о взыскании убытков, причиненных должнику по сути начислением и ее выплате уже после сложения ФИО3 полномочий, исчисленный как с 24.10.2017, так и с 17.11.2017 на дату подачи рассматриваемого заявления (26.11.2017) истек, что в соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований к ФИО3

Доводы апеллянта об обратном выводы суда не опровергают, выражают лишь несогласие с ними, что не является основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционной жалобы, отклоняются апелляционным судом за необоснованностью.

На основании выше изложенного апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности совокупности условий для привлечения ФИО9 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков в размере 434 007,12 руб.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-4297/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО9 – без удовлетворения. 

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.               

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                                             А.П. Иващенко

 

Судьи                                                                                                           В.С. Дубовик

 

                                                                                                                      ФИО1