АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 февраля 2024 года

Дело №

А56-75823/2021

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Троховой М.В. и Яковца А.В.,

при участии представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 04.06.2019), представителя ФИО3 – ФИО2 (доверенность от 06.09.2019), от акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество) ФИО4 (доверенность от 05.10.2022),

рассмотрев 25.01.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3 и акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 по делу № А56-75823/2021/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.08.2021 на основании заявления акционерного коммерческого банка «Северо-Восточный Альянс» (акционерное общество), именуемого в дальнейшем Банком, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1.

Решением суда от 03.05.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий обратился 14.02.2023 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделки, заключенные должником с ФИО3, на основании которых за ФИО3 зарегистрировано право собственности:

- на ? долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером 78:11:0006025:4804, площадью 102,2 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, литера А,          кв. 16 (далее – квартира № 16);

- на ? долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером 78:11:0006025:4802, площадью 67,7 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, литера. А,   кв. 15 (далее – квартира № 15);

- на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 47:07:0502064:14, площадью 1200+/-12 кв.м, расположенный по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г.п. Токсово, ул. Разъезжая, уч. № 5;

- на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 47:07:0502064:19, площадью 1200+/-12 кв.м, расположенный по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г.п. Токсово, ул. Разъезжая, уч. № 7;

- на ? долю в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства с кадастровым номером 47:07:0502001:2290, площадью 40,8 кв.м, расположенный по адресу: Ленинградская область, р-н. Всеволожский, г.п. Токсово, ул. Разъезжая, д. 7.

Финансовый управляющий также просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу.

Определением от 10.07.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 определение от 10.07.2023 изменено. Признан недействительным договор дарения от 14.12.2017 доли в размере ? в праве собственности на квартиру № 16, в части, заключенной ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде истребования от ФИО3 доли в размере ? в праве собственности на квартиру № 16. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 и ФИО3 просят отменить постановление от 25.10.2023 в части признания недействительным договора от 14.12.2017 и применения последствий недействительности сделки.

Податели кассационной жалобы не согласны с выводом апелляционного суда об отсутствии в материалах дела доказательств того, что на момент заключения договора поручительства должник обладал достаточными средствами для исполнения приятых обязательств в случае обращения к нему Банка как к поручителю.

Податели жалобы указывают на то, что банкротство общества с ограниченной ответственностью «Топаз» (далее – ООО «Топаз») вызвано объективными обстоятельствами – отзывом лицензии у Банка, в котором названное общество кредитовалось. В связи с указанным должник и ФИО3 считают вывод апелляционного суда о злоупотреблении правом при заключении договора от 14.12.2017 не соответствующим фактическим обстоятельствам спора.

В кассационной жалобе Банк просит отменить определение от 10.07.2023 и постановление от 25.10.2023 в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

По мнению Банка, в результате совершения оспариваемых сделок должник утратил дорогостоящее имущество, не получив никакого встречного удовлетворения. Податель жалобы также считает ошибочным отклонение судами довода о мнимости оспариваемых сделок.

В отзыве ФИО1 возражает против удовлетворения кассационной жалобы Банка.

После перерыва судебное заседание продолжено тем же составом суда.

В судебном заседании представитель Банка поддержала доводы своей жалобы и возражала против удовлетворения жалобы должника и ФИО3

Представитель ФИО1 и ФИО3 поддержала доводы своей жалобы и возражала против удовлетворения жалобы Банка.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Законность определения от 10.07.2023 и постановления от 25.10.2023 проверена в кассационном порядке.

Финансовый управляющий в обоснование рассматриваемого заявления указывает на ничтожность оспариваемых сделок, совершенных за пределами трехлетнего периода подозрительности, на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку       ФИО1 преследовал цель выведения имущества из собственного владения во избежание последующего обращения на него взыскания.

Как указывает финансовый управляющий, оспариваемые сделки заключены непосредственно после взятия должником на себя долговых обязательств перед Банком и другими кредитными организациями, которые ФИО1 до настоящего времени не исполнены. По мнению заявителя, должник после принятия на себя долговых обязательств намеренно начал переоформлять свое имущество на аффилированных лиц, в том числе подарил объекты недвижимости дочери - ФИО3 с целью избежать взыскания на имущество. 

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, придя к выводу, что при отчуждении имущества должник не имел намерения нанести вред своим кредиторам, цели сокрытия имущества от кредиторов при заключении оспариваемых договоров дарения из обстоятельств дела не следует и не доказано. Суд исходил из того, что отчуждение должником своего имущества в пользу заинтересованного лица (родственника) с целью причинения вреда кредиторам не выходит за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). В связи с этим такая сделка не может быть оспорена на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции в части отказа в признании недействительными сделок дарения, заключенных должником и ответчиком в 2015 году, исходя из того, что обязательства            ФИО1 перед Банком возникли не ранее 29.12.2016 на основании договора поручительства от этой же даты, посчитав недоказанным наличие у ФИО1 признаков неплатежеспособности на момент заключения договоров дарения от 07.04.2015.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции признал на основании статей 10 и 168 ГК РФ ничтожным договор дарения от 14.12.2017 доли в размере ? в праве собственности на квартиру № 16,  поскольку просрочка исполнения обязательств по кредитному договору от 29.12.2016 возникла по траншу, выданному 27.06.2017. Суд пришел к выводу, что ФИО1 не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика по основному обязательству (ООО «Топаз»), поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником. Судом апелляционной инстанции учтено, что ФИО1 в период с апреля 2015 года по декабрь 2017 года по безвозмездным сделкам отчуждено все принадлежащее ему ликвидное дорогостоящее имущество, при этом каких-либо разумных оснований подобному неординарному поведению помимо ссылок на родственные отношения ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде, не приведены.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, суд округа пришел к следующему.

Суд округа соглашается с выводом судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания недействительными договоров дарения от 07.04.2015.

Так, судами установлено и подтверждается представленными в дело доказательствами, что на дату заключения договоров дарения (07.04.2015) и дату государственной регистрации права собственности ФИО3 (07.07.2015) на   ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру № 15, на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 47:07:0502064:14; на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 47:07:0502064:19 и на ? долю в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства с кадастровым номером 47:07:0502001:2290, у ФИО1 как поручителя отсутствовали неисполненные обязательства перед Банком по кредитному договору от 09.06.2015 № 32/15-к, заключенному Банком и ООО «Топаз».

Довод Банка о том, что выданный ООО «Топаз» 29.12.2016 транш в размере 10 000 000 руб. по кредитному договору от 29.12.2016 в эту же дату в полном объеме направлен на рефинансирование (погашение) остатка задолженности по кредитному договору от 09.06.2015 был предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонен.

Из представленных в материалы обособленного спора доказательств следует, что за день до погашения задолженности по кредитному договору от 09.06.2015 на счет ООО «Топаз» поступили денежные средства в размере, превышающем сумму задолженности по первому кредитному договору, - 26 168 382,20 руб. (частичный возврат депозитов, оплата по государственному контракту).

Между тем первый транш по кредитному договору от 29.12.2016 в размере 10 000 000 руб. был недостаточен для полного рефинансирования долга по кредитному  договору от 09.06.2015 (25 000 000 руб.).

Таким образом, вывод судов о том, что из материалов дела однозначно не следует, что погашение задолженности по кредитному договору от 09.06.2015 произошло исключительно за счет получения денежных средств по кредитному договору от 29.12.2016, соответствует установленным обстоятельствам.

Договоры дарения от 07.04.2015 заключены не только за пределами трехлетнего периода подозрительности и в отсутствии доказательств наличия у ФИО1 признаков неплатежеспособности, но и при недоказанности причинения вреда кредиторам должника.

Ввиду изложенного суд округа не усматривает законных оснований для удовлетворения кассационной жалобы Банка.  

Вместе с тем суд кассационной инстанции считает неверным применение судом апелляционной инстанции норм материального права в части признания недействительным договора дарения от 14.12.2017. 

Названный договор также заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В этом случае на финансового управляющего возлагается бремя доказывания наличия у договора дарения от 14.12.2017 пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и, как следствие, оснований для признания его недействительным в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

Сам по себе факт заинтересованности сторон договора не может служить основанием для признания его недействительным. Договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный характер и заключается, как правило, между связанными между собой определенным образом лицами.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что дарение должником ? доли в праве собственности на квартиру № 16 в пользу дочери не выходит за рамки обычных семейных отношений. Из материалов дела следует и иное судом апелляционной инстанции не установлено, что договор дарения от 14.12.2017 исполнен, ФИО3 зарегистрирована в квартире № 16 как на момент совершения сделки, так и в настоящее время, не производила ее дальнейшего отчуждения.

Доказательств, однозначно подтверждающих, что при заключении договора дарения со своей дочерью ФИО1 преследовал какую-либо иную цель, нежели обеспечение жилым помещением, финансовый управляющий не представил.

В силу статьи 361 ГК РФ обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства возникает с момента заключения договора поручительства. Однако само по себе данное обстоятельство в условиях недоказанности наличия у ФИО1 просроченных неисполненных обязательств перед Банком на дату заключения договора дарения от 14.12.2017, не может служить основанием для вывода о том, что договор заключен в целях уклонения должника от исполнения обязательств в рамках договора поручительства.

Кроме того, из материалов дела не следует и иное судом апелляционной инстанции не установлено, что ФИО1 при выдаче поручительства за              ООО «Топаз» в рамках кредитного договора принял на себя обязательства не совершать сделки, направленные на безвозмездное отчуждение принадлежащих ему объектов недвижимости. Равным образом, Банком не доказано и судом апелляционной инстанции не установлено, что условием выдачи Банком кредита (очередного транша) была обязанность поручителя поддерживать определенный уровень своего имущественного положения.

Сведения о том, что заключение договора поручительства было обусловлено наличием у ФИО1 права собственности на ? доли в квартире № 16, материалы дела не содержат, и на такое обстоятельство финансовый управляющий не ссылался.

Кроме того, из материалов дела не следует, что оспариваемая сделка являлась одним из звеньев в цепочке сделок по выводу ФИО1 всех принадлежащих ему активов в целях исключения обращения на них взыскания по обязательствам ООО «Топаз».

Судом первой инстанции обоснованно учтены обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2023 по делу № А56-74889/2022, согласно которым, в случае ненаступления объективных обстоятельств в виде отзыва лицензии у Банка, где кредитовалось ООО «Топаз», оно бы продолжало исполнять взятые на себя обязательства по завершению подрядных работ и продолжало должным образом осуществлять финансово-хозяйственную деятельность. Названным решением суда также установлено отсутствие у            ФИО1 недобросовестного намерения по введению ООО «Топаз» в состояние неплатежеспособности с последующим уклонением от исполнения финансовых обязательств перед кредиторами.

Доводы финансового управляющего о совершении сделки между заинтересованными лицами в отсутствие встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника свидетельствуют о наличии оснований для оспаривания сделки по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Доказательства противоправного интереса у сторон сделки, выходящего за пределы пороков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не представлены.

Убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорного договора дарения стороны действовали согласованно исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам, либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия, также в данном случае отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о ничтожности договора дарения от 14.12.2017 на основании статей 10 и 168 ГК РФ не соответствует представленным в дело доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам.

 Таким образом, постановление от 25.10.2023 в части изменения определения от 10.07.2023 и признания недействительным договора от 14.12.2017 и применения последствий недействительности сделки подлежит отмене на основании пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ, а определение суда первой инстанции в соответствующей части – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 по делу № А56-75823/2021/сд.1 в части изменения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2023 по этому же делу и признания недействительным договора дарения от 14.12.2017 доли в размере ? в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 78:11:0006025:4804 площадью 102,2 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>, лит.А, кв.16, в части, заключенной ФИО1 и ФИО3, а также применения последствий недействительности сделки отменить.

Определение от 10.07.2023 в указанной части оставить в силе.

В остальной части определение от 10.07.2023 и постановление от 25.10.2023 по названному делу оставить без изменения.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

 

М.В. Трохова

А.В. Яковец