ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.03.2023                                                                                 Дело № А40-331070/2019

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2023

            Полный текст постановления изготовлен 27.03.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от ООО «ТопКомИнвест» – ФИО1, доверенность от 08.09.2021,

от конкурсного управляющего должника – ФИО2, доверенность от 10.01.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению ООО «БСП» в пользу ООО «ТопКом Инвест» денежных средств в общем размере 58 244 642,51 руб., по перечислению с номинального счета ООО «БСП» денежных средств в общем размере 312 020 953,77 руб., и применении последствий недействительности сделок.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БСП», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2021 ООО «БСП» признано несостоятельным (банкротом), определением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023, заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделки по перечислению должником в пользу ООО «ТопКом Инвест» денежных средств в общем размере 58 244 642,51 руб., а также совершенную ООО «ТопКом Инвест» сделки по перечислению с номинального счета должника денежных средств в общем размере 312 020 953,77 руб., и применении последствий недействительности сделок, оставлено без удовлетворения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщен отзыв ООО «ТопКом Инвест» на кассационную жалобу.

            В судебном заседании суда округа, состоявшемся посредством веб-конференции (он-лайн заседание), представитель конкурсного управляющего должника поддержал кассационную жалобу по указанным в ней доводам, представитель ООО «ТопКом Инвест» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

            Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

            Как указано в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

            а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

            б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

            в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

            В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

            В соответствии с разъяснениями пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо имеются одновременно два следующих условия:

            а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

            б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, либо при условии передачи в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятия обязательства и (или) обязанности, стоимость которых составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

            Понятие недостаточности имущества, неплатежеспособности дано в статье 2 Закона о банкротстве. Так, под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

            При определении соответствия условий действительности сделки требованиям закона, который действовал в момент ее совершения, арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает наличие или отсутствие соответствующих квалифицирующих признаков, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделки недействительной.

            Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

            - сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

            - сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

            - сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

            - сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

            Пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            По специальным правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве может быть оспорено двустороннее соглашение о прекращении обязательств договаривающихся сторон.

            Обязательным условием недействительности такого соглашения по признаку предпочтительности является то, что исполнение по названному в этом соглашении прекращенным требованию должника к другой стороне соглашения действительно причиталось должнику, то есть являлось его активом, подлежащим распределению между всеми кредиторами. В том случае, если на момент оплаты дебитором уступленного ответчику требования актив должника в виде его требования к кредитору в действительности не существовал (а он не существовал, так как был уступлен ответчику в сумме полученного должником финансирования), оспариваемое соглашение не приводит к уменьшению активов должника, в связи с чем, не подлежит признанию недействительным.

            Погашение клиентом финансирования по предыдущим траншам, полученным в рамках одной факторинговой сделки с лимитом финансирования, с последующим предоставлением по той же сделке новых траншей не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов кредиторов должника в ситуации, когда общий объем задолженности перед фактором в результате таких операций остается неизменным.

            Исходя из смысла договора факторинга, должник мог получить каждую новую сумму финансирования только при условии, что общий размер его задолженности по договору факторинга не превышал лимит финансирования и была погашена задолженность по предыдущему финансированию (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2019 № 305-ЭС16-11128).

            Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

            Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056 (6)).

            Как указано в статье 860 ГК РФ номинальный счет может открываться владельцу счета для совершения операций с денежными средствами, права на которые принадлежат другому лицу-бенефициару. Права на денежные средства, поступающие на номинальный счет, в том числе в результате их внесения владельцем счета, принадлежат бенефициару.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 1, пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, с учетом презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, не предусмотрено стандарта поведения, при котором лицо, располагающее информацией о совершении платежей в адрес третьих лиц, совершаемых в рамках правоотношений, не имеющих какого-либо отношения к данному лицу, обязано было бы проверять их обоснованность.

            Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

            Пунктом 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, установлено, что если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные пунктах 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в размере, равном части ценности заложенного имущества, на получение которой он имел приоритет перед другими кредиторами.

            В пункте 13 Постановления № 63 разъяснено, что сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности. Если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной.

            В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

            Из разъяснений, изложенных в пункте 14 Постановления № 63 следует, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, необходимо учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

            К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и интернет, уплата налогов и т.п.).

            Наличие специальных оснований оспаривания сделок, в том числе по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63).

            Вместе с тем, в указанных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886).

            В соответствии с пунктом 12 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

            К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания      кредитора,      могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие:

            неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок;

            известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой);

            осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

            Если платеж был получен после того, как данный кредитор подал заявление о признании должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между должником (Клиент) и ООО «ТопКом Инвест» (Фактор) заключен Генеральный договор № ДФ-30/2018 от 26.11.2018 об общих условиях факторингового обслуживания (далее - договор факторинга).

            Согласно пункту 2.1 статьи 2 договора факторинга, предметом договора является факторинговое обслуживание, осуществляемое на следующих условиях:

            фактор осуществляет финансирование клиента на срок, указанный в договоре, под уступку требований, в обеспечение исполнения клиентом обязательств по договору.

            фактор осуществляет финансирование клиента на срок, указанный в договоре, под уступку будущих требований, вытекающих из заказов дебиторов, включенных в список одобренных дебиторов, в обеспечение исполнения клиентом обязательств по договору.

            фактор осуществляет учёт требований, а также оказывает клиенту иные услуги, связанные с требованиями, в частности, услуги по управлению дебиторской задолженностью клиента в сроки и в порядке, определяемые договором.

            Для обслуживания договора факторинга в ПАО АКБ «Урал ФД» (в настоящее время АО КБ «Урал ФД») должником открыт номинальный счет, при этом с ПАО АКБ «Урал ФД» заключен Договор № НМС/9004 от 24.12.2018 номинального счета юридического лица с участием бенефициара (далее - договор номинального счета).

            Согласно условиям договора номинального счета бенефициаром номинального счета выступило ООО «ТопКом-Инвест».

            В соответствии с пунктом 2.2. договора номинального счета, исходящие платежи с номинального счета контролируются в интересах бенефициара одним из двух способов по выбору Бенефициара, который он осуществил путем проставления отметки в пункте 2.2.1. либо в пункте 2.2.2. Договора номинального счета.

            ООО «ТопКом Инвест» выбран способ, предусмотренный пунктом 2.2.1. Договора номинального счета:

            «Исходящие платежи с номинального счета контролируются только бенефициаром ролью контролера в Системе ДБО юридических лиц путем подписания ЭЦП контролера документов, созданных в системе ДБО ЮЛ Клиентом и ожидающих подписания контролером в папке «Документы для визирования». бенефициар получает в банке устройство хранения ключей ЭЦП Ru Token и доступ в систему ДБО ЮЛ в привязке к конкретному клиенту. Банк гарантирует, что система ДБО ЮЛ не позволит отправить клиенту в банк платежное поручение самостоятельно, т.к. отправить платежное поручение в банк может только бенефициар после визирования (подписания) платежного документа».

            Согласно выписке по номинальному счету № 40702810609000009004 в АО КБ «Урал ФД», в результате выполнения работ должником на номинальный счет ООО «БСП» поступили денежные средства от Акционерное общество «Научно- технологическая компания «Российский межотраслевой научно-технический комплекс «Нефтеотдача» и АО «ННК - Печоранефть» в общем размере 312 020 953,77 руб.

            Конкурсный управляющий должника указывал, что указанные денежные средства поступили в собственность владельца номинального счета - ООО «ТопКом Инвест».

            Согласно списку дебиторов, передаваемых в пользу ООО «ТопКом Инвест» на факторинговое обслуживание от 26.11.2018, должник передал ответчику дебиторскую задолженность Акционерное общество «Научно- технологическая компания «Российский межотраслевой научно-технический комплекс «Нефтеотдача», при этом максимальный размер финансирования составил 15 000 000 руб.

            Конкурсным управляющим должника также указывал, что должником в пользу ООО «ТопКом Инвест» перечислено 90 864 160,05 руб., в связи с чем, по мнению управляющего, незаконно полученная ООО «ТопКом Инвест» дебиторская задолженность, принадлежащая должнику, израсходована ответчиком по своему усмотрению как владельцем номинального счета, обладающего полным контролем над всеми операциями по счету.

            Кроме того, должником в пользу ООО «Топком Инвест» осуществлены перечисления денежных средств в сумме 58 244 642,51 руб. путем совершения следующих платежей:

            13.12.2019 (документ-основание № 3330) на сумму 7 000 000 руб. Назначение платежа: возврат оплаты по Договору № ДФ-30/2018 от 26.11.2018. Сумма 7000000-00 без налога (НДС);

            23.01.2020 (документ-основание № 137) на сумму 650 907,49 руб. Назначение платежа: комиссия за факторинговое обслуживание по генеральному договору № ДФ-30/2018 от 26.11.2018. Сумма 650907-49 в т.ч. НДС (20%) 108484-58;

            23.01.2020 (документ-основание № 134) на сумму 11 735 444 руб. Назначение платежа: возврат оплаты по Договору Сумма 11735444-00 без налога (НДС);

            17.06.2020 (документ-основание № 286) на сумму 1 984 896,89 руб. Назначение платежа: текущие платежи при процедуре наблюдения ФЗ-127 № А40-331070/19-185-456 (Б), комиссия за управление дебиторской задолженностью по генеральному договору № ДФ-30/2018 от 26.11.2018. Сумма 1984896-89 в т.ч. НДС (20%) 330816-15;

            17.06.2020 (документ-основание № 274) на сумму 9 515 103,11 руб. Назначение платежа: текущие платежи при процедуре наблюдения ФЗ-127 № А40-331070/19-185-456 (Б), возврат оплаты по договору № ДФ-30/2018 от 26.11.2018. Сумма 9515103-11 без налога (НДС);

            а также платежи, приведенные в таблице на стр.4 судебного акта суда апелляционной инстанции.

            Конкурсный управляющий должника полагал, что перечисления денежных средств в пользу ответчика в сумме 58 244 642,51 руб., являются недействительными в силу статьи 61.3 Закона о банкротстве, а платежи по расходованию денежных средств, совершенные ООО «ТопКом Инвест» с номинального счета за счет денежных средств, причитавшихся должнику, в силу статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ.

            Судами установлено, что оспариваемые платежи могут быть оспорены по заявленным конкурсным управляющим должника основаниям, поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «БСП» возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019.

            Как следует из материалов дела, в соответствии с анализом финансово-хозяйственной деятельности должника, проведенным временным управляющим, в период совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и находился в имущественном кризисе.

            Коэффициент абсолютной ликвидности на 31.12.2018 составлял 0,00., что свидетельствует об отсутствии у должника возможности немедленного погашения своих обязательств. На всем промежутке анализируемого периода с 31.12.2015 по 31.12.2019 наблюдалось ухудшение данного показателя.

            Анализ состояния коэффициента финансовой независимости должника свидетельствовал о том, что предприятие финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов.

            Норма чистой прибыли на 31.12.2017 - 0,22 %, на 31.12.2018 - 1,48 %, что свидетельствовало о низкой доходности хозяйственной деятельности предприятия в указанный период.

            Согласно отчету о финансовых результатах за 2018 год должником получен убыток в размере 10 702 млн. руб.

            Кроме того, на дату совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника.

            В обоснование довода о наличии фактической аффилированности сторон сделки конкурсным управляющий ссылался на заключение временного управляющего ООО «БСП» о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, в котором указано, что ООО «БСП» и ООО «ТопКом Инвест» являются взаимосвязанными, фактически аффилированными лицами. Характер взаимоотношений указанных юридических лиц, выходящий за рамки обычной хозяйственной деятельности, свидетельствует о повышенной осведомленности и непосредственном участии ООО «ТопКом Инвест» в деятельности должника. Получая денежные средства ООО «БСП» на номинальный счет и единолично распоряжаясь данными денежными средствами, ООО «ТопКом Инвест» не могло не понимать о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

            Также, по мнению управляющего, ответчик не мог не знать о наличии кредиторов у ООО «БСП», поскольку заключение договора факторинга предполагает практически полный доступ не только к дебиторской задолженности, но и первичной финансовой, бухгалтерской и хозяйственной документации ООО «БСП».

            Конкурсный управляющий должника указывал на то, что по номинальному счету осуществлялись расчеты, не имеющие отношения к заключенному договору факторинга. ООО «БСП» посредством ООО «ТопКом Инвест» начало осуществлять хозяйственную деятельность через номинальный счет, открытый в АО КБ «Урал ФД», тем самым минимизировав использование расчетных счетов ООО «БСП» с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

            Кредитор ООО «ДИС» в свою очередь указывал на то, что постановлением судебного пристава-исполнителя от 02.10.2019 в рамках исполнительного производства № 227654/19/77057-ИП наложен арест на все принадлежащие должнику транспортные средства, а в период со 2 по 7 октября 2019 года наложены аресты на денежные средства, находящиеся на расчетных счетах должника, в том числе на номинальном счете.

            Однако постановление в части наложения ареста на денежные средства, находящиеся на номинальном счете, банком исполнено не было, в связи с тем, что денежные средства на счете принадлежат ООО «ТопКом Инвест».

            Впоследствии, после получения писем должника об открытии нового расчетного счета дебиторы должника денежные средства в счет погашения задолженности перечисляли фактически на номинальный счет, а ООО «ТопКом Инвест» по предварительному сговору с должником распоряжалось денежными средствами по своему усмотрению.

            Между тем, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для признания оспариваемых платежей недействительными, исходя из следующего.

            Судами установлено, что использование номинального счета осуществлялось на основании договора № НМС/9004 от 29.12.2018, заключенного между ПАО АКБ «Урал ФД», ООО «БСП» и ООО «ТопКом Инвест».

            По условиям договора номинального счета клиент (должник) создает платежный документ (платежное поручение), а бенефициар (ответчик) лишь подписывает его посредством ЭЦП, согласно пункту 2.2.1. договора номинального счета.

            Как указано в пункте 3.6. договора номинального счета, банк перечисляет денежные средства по платежным поручениям клиента.

            Согласно пункту 3.8. договора номинального счета поручения клиента на перечисление средств с номинального счета могут быть представлены в банк только в виде электронных платежных документов, передаваемых в банк по системе ДБО ЮЛ и подписанных электронно-цифровой подписью клиента.

            В соответствии с условиями договора номинального счета должник самостоятельно формировал платежные поручения, определял сумму, основания для платежей и получателей денежных средств. Следовательно, должник самостоятельно формировал из поступивших на номинальный счет денежных средств платежные документы для исполнения своих обязательств перед контрагентами, в том числе, и по договору факторинга.

            Как верно указано судами, ответчик не имел технической или юридической возможности для определения получателя денежных средств, не имел доступа к информации об основаниях (сделках и обязательствах) для осуществления платежей в адрес контрагентов. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

            Кроме того, номинальный счет, прежде всего, являлся способом совершения расчетов по договорам подряда, согласованным должником и его дебиторами. Такой способ расчета выбран должником при расчетах с АО «РМНТК «Нефтеотдача» и АО «ННК-Печоранефть», в последующем и с ООО «СК «Русвьетпетро».

            На номинальный счет должника поступала оплата дебиторской задолженности от АО «РМНТК «Нефтеотдача» и АО «ННК-Печоранефть». Дебиторская задолженность АО «РМНТК «Нефтеотдача» уступлена ответчику в рамках договора факторинга, суть которого подразумевает возможность использования дебиторской задолженности для обеспечения возврата финансирования.

            Дебиторская задолженность от АО «ННК-Печоранефть» поступила на номинальный счет в рамках исполнения обязательства по договору залога имущественных прав № 39/19-3 от 17.06.2019, который также был заключен для обеспечения исполнения обязательств по договору факторинга.

            Вопреки доводам конкурсного управляющего должника и кредитора ООО «ДИС», как верно указано судами, использование должником номинального счета для расчетов с ООО «СК «Русвьетпетро» на основании письма от 30.09.2019 не может быть вменено в вину ответчику.

            У ООО «ТопКом Инвест» не имелось правовых оснований для запрета, разрешения либо контроля использования должником принадлежащего ему номинального счета, в частности, в отношении поступления денежных средств на номинальный счет.

            Более того, ответчик не имел права не подписывать посредством ЭЦП платежные документы должника в адрес кредиторов, поскольку это повлекло бы ограничение права должника на использование принадлежащих ему денежных средств.

            При этом, ни по договору факторинга, ни по договору залога ответчик из денежных средств, полученных должником от ООО «СК «Русвьетпетро», оплат не получал, что подтверждается выпиской по номинальному счету.

            Так, судами установлено, что в период с 30.09.2019 по 12.12.2019 на номинальный счет от ООО «СК «Русвьетпетро» поступило 152 891 925,70 руб., при этом 5 771 000 руб. возвращены в адрес ООО «СК «Русвьетпетро» в качестве оплаты за нефть.

            В адрес третьих лиц перечислено 148 735 714,33 руб. путем совершения 748 банковских операций. Из назначения платежей следует, что за счет денежных средств, полученных от ООО «СК «Русвьетпетро», выплачивалась заработная плата и исполнялись иные обязательства.

            Судами установлено, что при совершении указанных 748 банковских операций ответчик не являлся ни прямым, ни опосредованным получателем денежных средств, полученных на номинальный счет от ООО «СК «Русвьетпетро».

            В материалы дела также представлены выписки по расчетным счетам ответчика, подтверждающие отсутствие у ООО «ТопКом Инвест» входящих платежей от данных контрагентов должника.

            Между тем, суду не было представлено доказательств перечисления в пользу ответчика денежных средств с номинального счета, на которые он не мог бы претендовать в рамках договора факторинга и договора залога.

            Кроме того, как верно указано судами, ответчик, пока не доказано иное, не имеет разумных причин отслеживать финансовое положение своего контрагента и наличие либо отсутствие судебных процессов с иными кредиторами.

            При этом сам по себе тот факт, что ответчик является профессиональным участником финансового рынка, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что он знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности должника.

            Судами установлено, что в рамках договорных правоотношений с ответчиком должник не допускал просрочек исполнения обязательств по договору факторинга.

            В оспариваемый период из суммы в размере 312 020 953,77 руб. ответчиком на основании договора факторинга получено 58 244 642,51 руб. Оставшиеся денежные средства в размере 253 776 311,26 руб. направлены кредиторам должника в счет исполнения обязательств. Согласно пояснениям ответчика, подобный объем исполненных обязательств свидетельствовал о стабильном финансовом положении должника.

            Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что ответчик перед осуществлением каждого из платежей в форме предоставления финансирования получал документальное подтверждение того, что должник продолжает осуществлять производственную деятельность и имеет источник для возврата финансирования по договору факторинга, что, в свою очередь, является доказательством отсутствия осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника в период совершения спорных платежей.

            Судами правомерно отклонен довод кредитора ООО «ДИС» о том, что ответчиком была нарушена обязанность по возврату должнику остаточного платежа, исходя из следующего.

            Согласно пункту 1.1. договора факторинга остаточный платеж - денежные средства, перечисляемые фактором клиенту после поступления от дебитора платежа в оплату требований за вычетом сумм финансирования и сумм, которые фактор вправе удерживать в соответствии с договором.

            В рассматриваемом случае денежные средства от дебитора поступали не на счет ответчика (фактора), а на счет должника (клиента), которым является номинальный счет, и направлялись ответчику в сумме, не превышающей сумму обязательств должника перед ответчиком. Соответственно, обязанности ответчика возвращать остаточный платеж должнику не возникало.

            Таким образом, в период действия договора факторинга (с 28.11.2018 по 27.01.2020) финансирование должнику предоставлено 22 раза на общую сумму 89 877 935,54 руб.

            Судами верно указано, что длительность и регулярность подобного финансирования позволяли должнику не только не допускать кассовых разрывов, но и регулярно генерировать выручку от текущей хозяйственной деятельности. Поступившее клиенту финансирование погашает задолженность дебитора перед клиентом. Следовательно, заключение договора факторинга обеспечило должнику более быстрое поступление выручки на его счет, не уменьшая размер его активов.

            В материалы дела не представлено доказательств неравноценности встречного исполнения осуществлением спорных платежей, равно как и не представлено доказательств совершения их с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем знал контрагент по сделке.

            С учетом вышеизложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что совокупность условий, необходимая для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказана.

            Рассмотрев доводы конкурсного управляющего должника о недействительности перечислений денежных средств в пользу ответчика в сумме 58 244 642,51 руб. на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, суды пришли к следующим выводам.

            Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «БСП» возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019, в связи с чем платежи за период с 03.07.2019 по 06.11.2019 на сумму 27 358 291,02 руб. могут быть оспорены на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а платежи за период с 13.12.2019 по 17.06.2020 на сумму 30 886 351,49 руб. – на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

            Из материалов дела следует, что спорные платежи совершены с целью исполнения обязательств по генеральному договору № ДФ-30/2018 об общих условиях факторингового обслуживания от 28.11.2018, в частности, возврат финансирования, комиссия за факторинговое обслуживание, комиссия за управление дебиторской задолженностью.

            Доводы конкурсного управляющего должника о том, что ответчик в результате возврата финансирования оказался в преимущественном положении перед другими кредиторами, также заключившими договоры с должником, обоснованно не были приняты во внимание по следующим основаниям.

            Конкурсным управляющим не учтено, что по условиям п.п. 2.2. договора факторинга в течение срока действия договора факторинга любое требование к любому дебитору, информацию и/или документы по которому клиент передал фактору в целях осуществления фактором факторингового обслуживания, и в отношении которого фактор выплатил клиенту финансирование, считается перешедшим от клиента к фактору в момент выплаты фактором клиенту финансирования в сумме, равной сумме выплаченного финансирования.

            На протяжении действия договора факторинга должник передавал ответчику заявки на финансирование, а также документы и информацию о денежных требованиях должника к дебитору АО «РМНТК «Нефтеотдача», а ответчик передавал должнику денежные средства (финансирование) в счет уступки должником ответчику денежных требований к дебитору АО «РМНТК «Нефтеотдача». Возврат финансирования всегда производился только за счет денежных средств, уступленных ответчику в рамках договора факторинга.

            Соответственно, в данном случае отсутствуют доказательства того, что спорные платежи были направлены на уменьшение имущественной массы должника, поскольку источником спорных платежей была задолженность дебитора, которая была уступлена должником ответчику и не являлась активом должника.

            Как установлено судами, из лимита финансирования  задолженность по договору факторинга всегда находилась в пределах 12 500 000 руб. Таким образом, сумма задолженности, как и размер погашений, никогда не превышали сумму в 12 075 685,44 руб. и не превышали лимит финансирования в размере 12 500 000 руб.

            Исходя из чего, задолженность должника перед ответчиком всегда оставалась в пределах установленного лимита.

            Относительно получения и распределения оплаты дебиторской задолженности, полученной от АО «ННК-Печоранефть», судами установлено следующее.

            Из договора залога имущественных прав № 39/19-3 от 17.06.2019 следует, что должник, в целях обеспечения исполнения своих обязательств по договору факторинга, передал ответчику в залог права требования к АО «ННК-Печоранефть».

            Согласно выписке по номинальному счету должника, АО «ННК-Печоранефть» перечислило 16.06.2020 в пользу должника денежные средства в размере 21 255 723,29 руб. (за период с 05.12.2019 по 16.06.2020 от АО «ННК-Печоранефть» на номинальный счет поступили платежи в размере 67 947 375,90 руб.)

            В то же время ответчик, в рамках исполнения должником обязательств по договору факторинга, получил в свою пользу только 11 500 000 руб., при этом залоговая стоимость требований к АО «ННК-Печоранефть» составляет по договору залога имущественных прав 15 000 000 руб.

            Иными словами, как верно указано судами, по обеспеченному залогом обязательству должник погасил ответчику 76,67% от стоимости залоговых имущественных прав.

            Таким образом, судами сделан верный вывод о том, что поскольку полученные ответчиком от должника спорные платежи в сумме 11 500 000 руб. по залоговому обязательству не превысили предельного размера, установленного статьей 134 Закона о банкротстве, следовательно, они не могут быть признаны совершенными с оказанием ответчику предпочтения. Кроме того, платежи, совершенные после 23.12.2019, являются текущими в силу статьи 5 Закона о банкротстве.

            Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлена информация, которая свидетельствовала бы о наличии у должника задолженности по текущим платежами перед другими кредиторами в период совершения спорных сделок.

            Доказательств того, что у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, а также, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности, в материалы дела не представлено.

            Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной в части платежей, совершенных в период с 23.12.2019 по 17.06.2020.

            Приходя к выводу о том, что спорные платежи совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, в связи с чем, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, суды правомерно исходили из следующего.

            Как следует из материалов дела, стоимость активов должника на момент возбуждения дела о банкротстве составляла 332 571 000 руб., размер 1% от стоимости активов должника составляет 3 325 710 руб.

            Каждая отдельная факторинговая операция состояла из следующих элементов:

            заявка на предоставление финансирования,

            уступка денежного требования (право требования, не исполненного в        текущем моменте),

            получение финансирования (встречное предоставление за уступленное право денежного требования),

            вознаграждение ответчика (имущественная выгода в виде комиссии за факторинговое обслуживание, комиссии за управление дебиторской задолженностью).

            При этом каждый эпизод финансирования (встречное предоставление за уступленное право денежного требования) происходил в номинальной сумме требования, что подразумевает равнозначное встречное предоставление.

            Выгода фактора от факторинговой сделки заключается в получении им от клиента факторинговой комиссии. Именно полученная фактором комиссия является его выручкой.

            Судами установлено, что должник в оспариваемый период оплачивал ответчику вознаграждение за период с 03.07.2019 по 28.07.2021, оформленное 8 платежами на сумму 2 936 971,12 руб., что, в свою очередь, составляет менее одного процента от стоимости активов должника.

            Кроме того, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «ТопКом Инвест» является предоставление факторинговых услуг (64.99.5). Согласно пояснениям ответчика, он выступает в качестве бенефициара по 76 номинальным счетам, открытым в рамках заключенных договоров факторинга, в подтверждение чего представлены справки ОА КБ «МодульБанк», ПАО КБ «Урал ФД», ПАК КБ «Банк ВТБ».

            Ответчик также финансировал деятельность должника более года, просрочек в части исполнения обязательств по договору факторинга должником не допущено.

            С учетом изложенного, судами установлено, что оспариваемые платежи совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, размер каждого платежа в рамках каждой факторинговой операции не превышали одного процента стоимости активов должника и потому не подлежат признанию недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

            Кроме того, рассмотрев доводы конкурсного управляющего должника о совершении сделки при наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом, суд пришли к следующим выводам.

            В настоящем случае заявитель не указал, а судами не установлено, чем в условиях конкуренции норм о недействительности предполагаемые пороки сделки вышли за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве.

            Подобный подход заявителя приводит к тому, что содержание специальных оснований недействительности нивелируется и теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, что не соответствует целям законодательного регулирования.

            Оценивая указанные обстоятельства, суды пришли к верному выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий для признания сделки недействительной.

            Одним из доводов заявителя апелляционной жалобы является суждение о контроле Ответчиком хозяйственной деятельности Должника через номинальный счет.

            Судами установлено, что использование номинального счета осуществлялось на основании договора № НМС/9004 от 29.12.2018, заключенного между ПАО АКБ «Урал ФД», Должником и Ответчиком.

            В соответствии с пунктом 3.6. договора номинального счета,

            «Банк перечисляет денежные средства по платежным поручениям Клиента…».

            Согласно пункту 3.8. договора номинального счета,

            «Поручения Клиента на перечисление средств с номинального счета могут быть представлены в Банк только в виде электронных платежных документов, передаваемых в Банк по системе ДБО ЮЛ и подписанных электронно-цифровой подписью Клиента…».

            Таким образом, как верно указано судами, Должник самостоятельно формировал платежные поручения, определял сумму, основания для платежей и получателей денежных средств. Следовательно, он самостоятельно формировал из поступивших денежных средств платежные документы для исполнения своих обязательств перед контрагентами, в том числе и по договору факторинга.

            Ответчик в свою очередь не имел ни технической, ни юридической возможности для определения получателя денежных средств, не имел доступа к информации об основаниях (сделках и обязательствах) для осуществления платежей в адрес контрагентов.

            Кроме того, номинальный счет прежде всего являлся способом совершения расчетов по договорам подряда, согласованным Должником и его дебиторами.

            Такой способ расчета был выбран Должником при расчетах с АО «РМНТК «Нефтеотдача» и АО «ННК-Печоранефть», в последующем и с ООО «СК «Русвьетпетро». Причины и основания для использования Должником номинального счета для расчетов с ООО «СК «Русвьетпетро» на основании письма от 30.09.2019 Ответчику не были известны.

            Как верно указано судами, у Ответчика не имелось правовых оснований для запрета, разрешения либо контроля использования Должником принадлежащего ему номинального счета, в частности, в отношении поступления денежных средств на номинальный счет.

            В целях исполнения Должником своих обязательств по договору факторинга (возврат финансирования, оплата комиссии) Должник (Клиент) должен был обеспечить поступление оплаты от Дебиторов по уступленным Требованиям на счет Ответчика (Фактора) либо использовать альтернативные способы, обеспечивающие возвратность финансирования, например, обеспечить поступление оплат от Дебитора на номинальный счет Должника, бенефициаром по которому является Ответчик. Должник самостоятельно выбрал способ исполнения своих обязательств перед Ответчиком и открыл номинальный счет.

            В силу того, что собственником номинального счета являлся Должник, проверка обоснованности сумм и оснований для перечисления с номинального счета не могла входить в обязанности Ответчика в силу того, что это являлось бы незаконным воспрепятствованием хозяйственной деятельности Должника. Как указывалось ранее, источник поступления денежных средств на номинальный счет и получателей денежных средств с номинального счета Должник определял самостоятельно.

            При этом Ответчик не имел права не подписывать посредством ЭЦП платежные документы Ответчика в адрес кредиторов, так как это было бы противозаконно и нарушало бы права кредиторов Должника, что в свою очередь повлекло бы увеличение кредиторской задолженности Должника. Ограничивать право Должника на использование принадлежащих ему денежных средств, за исключением уступленных Ответчику по договору факторинга и договору залога, Ответчик также права не имел.

            Более того, ни по договору факторинга, ни по договору залога Ответчик из денежных средств, полученных Должником от ООО «СК «Русвьетпетро», оплат не получал. Данное обстоятельство подтверждается выпиской по номинальному счету, представленной в качестве приложения к настоящему дополнительному отзыву.

            Исходя из данной выписки, судами установлено, что в период с 30.09.2019 по 12.12.2019 на номинальный счет от ООО «СК «Русвьетпетро» поступило 152 891 925,70 руб., при этом 5 771 000 руб. были возвращены в адрес ООО «СК «Русвьетпетро» в качестве оплаты за нефть.

            В адрес третьих лиц было перечислено 148 735 714,33 руб. путем совершения 748 банковских операций. Исходя из назначения платежей за счет денежных средств, полученных от ООО «СК «Русвьетпетро», выплачивалась заработная плата и исполнялись иные обязательства.

            Судами установлено, что при совершении указанных 748 банковских операций Ответчик не являлся ни прямым, ни опосредованным получателем денежных средств, полученных на номинальный счет от ООО «СК «Русвьетпетро».

            Данное утверждение также может быть подтверждено путем анализа банковских выписок ООО «Феникс», ИП ФИО4, ИП ФИО5, ООО «Орбита», ФИО6, ФИО5 и иных получателей денежных средств. В материалы дела были представлены выписки по расчетным счетам Ответчика, подтверждающие отсутствие у Ответчика входящих платежей от данных контрагентов Должник

            Суды исходили из того, что в материалы обособленного спора не представлено доказательств о перечислении в адрес Ответчика денежных средств с номинального счета, на которые он не мог бы претендовать в рамках договора факторинга и договора залога. Распоряжение иными денежными средствами, как верно указано судами, являлось бы противозаконным.

            Кроме того, судами установлено, что работа в рамках договоров факторинга, с использованием номинального счета, является обычной практикой для Ответчика.

            На сегодняшний день Ответчик выступает в качестве бенефициара по 76 номинальным счетам, открытым в рамках заключенных договоров факторинга. Данное обстоятельство подтверждается справкой ОА КБ «МодульБанк», ПАО КБ «Урал ФД», ПАК КБ «Банк ВТБ». Общее количество, заключенных Ответчиком договоров факторинга составляет 134.

            Таким образом, судами констатировано, что открытие номинального счета и заключение договора факторинга не является экстраординарной сделкой Ответчика по отношению к Должнику и не может быть обусловлена целью причинить вред Должнику и кредиторам.

            Судами верно признан необоснованным вывод конкурсного управляющими об осведомленности Ответчика о наличии у Должника признаков неплатежеспособности.

            Конкурсный управляющий должника полагал, что Ответчик располагал информацией о наличии у Должника признаков неплатежеспособности в момент совершения Спорных сделок и наличие иных кредиторов. В качестве обоснования он ссылался на наличие нескольких судебных актов о взыскании с Должника денежных средств.

            Между тем, конкурсным управляющим должника не учтено, что за весь период финансирования Должник не допускал просрочек исполнения обязательств по договору факторинга.

            Доказательств того, что в период совершения спорных сделок Должник полностью либо частично прекратил операции по расчетам с иными кредиторами в материалы обособленного спора не представлено.

            Более того, в оспариваемый период из суммы в размере 312 020 953,77 руб. ответчиком на основании договора факторинга было получено только 58 244 642,51 руб. Оставшиеся денежные средства в размере 253 776 311,26 руб. были направлены кредиторам Должника по действительным обязательствам. Доказательств иного в материалы обособленного спора не представлено.

            Общий расход по номинальному счету в период с 29.12.2018 по 28.07.2021, исходя из пояснений конкурсного управляющего должника, составил 512 999 991,82 руб., в адрес кредиторов Должника по различным обязательствам было перечислено 454 755 349,31 руб.

            Как верно указано судами, подобный объем исполненных обязательств явно свидетельствовал о стабильном финансовом положении Ответчика. Кроме того, финансирование всегда предоставлялось Должнику под уступку денежного требования к дебитору, после предоставления Должником документов, подтверждавших выполнение работ и реальности дебиторской задолженности - акты КС.

            Таким образом, Ответчик перед осуществлением каждого из платежей в форме предоставления финансирования всегда получал документальное подтверждение того, что должник продолжает осуществлять производственную деятельность и имеет источник для возврата финансирования по договору факторинга, что, как верно указано судами, является базовым индикатором отсутствия предпосылок для банкротства Должника и отсутствия доказательств осведомленности Ответчика о неплатежеспособности Должника в период совершения спорных платежей.

            Соответственно, доводы конкурсного управляющего должника об осведомленности Ответчика в период совершения спорных сделок о наличии у Должника признаков недостаточности имущества (неплатежеспособности) правомерно признаны необоснованными и документально не подтвержденными.

            Учитывая изложенное, суд округа не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 АПК РФ.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. 

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд округа считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по  делу № А40-331070/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Взыскать с ООО «БСП» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            В.З. Уддина