ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-105553/2022

24 апреля 2023 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Каменской О.В.,

судей Гречишкина А.А., Нагорной А.Н.,

при участии в заседании: 

от истца: ФИО1 по дов. от 23.01.2023, ФИО2 по дов. от 12.10.2022; 

от ответчика: ФИО3 по дов. от 10.01.2023;

рассмотрев 17 апреля 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу 

ООО «Специальные промышленные технологии» 

на решение от 16 ноября 2022 года 

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 01 февраля 2023 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда 

по иску Военной прокуратуры Северного флота в защиту интересов РФ 

в лице Министерства обороны Российской Федерации 

к ООО «Специальные промышленные технологии» 

о признании соглашения недействительной сделкой, взыскании денежных средств; 

УСТАНОВИЛ:

Военная прокуратура Северного флота в защиту интересов РФ в лице Министерства обороны Российской Федерации обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Специальные промышленные технологии» о признании дополнительного соглашения № 1 от 05.11.2020 к государственному контракту от 18.05.2021 №2022187317381412249015629 недействительной сделкой, взыскании с ответчика в доход Российской Федерации неустойку, связанную с просрочкой исполнения поставщиком обязательств, в размере 249 355,71 руб. 

Решением арбитражного суда от 16 ноября 2022 года исковое заявление удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 февраля 2023 года, решение от 16 ноября 2022 года оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «Специальные промышленные технологии» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит суд округа отменить принятые по делу судебные акты и вынести по делу новый судебный акт.

Представители сторон, явившиеся в судебное заседание кассационного суда, поддержали свои доводы и возражения.

Письменный отзыв представлен в материалы дела.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и, проверив в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых решении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для отмены или изменения судебных актов суда первой и апелляционной инстанций ввиду следующего.

Как установлено судами двух инстанций в ходе рассмотрения дела по существу, между Минобороны России и ООО «Специальные промышленные технологии» в целях выполнения государственного оборонного заказа 18.05.2020 заключен государственный контракт №2022187317381412249015629 на изготовление и поставку товара для нужд Минобороны России в 2020-2022 годах. 

Согласно пункту 2.1 Госконтракта, ООО «СПТ» обязалось в установленный контрактом срок изготовить и поставить Минобороны России Товар (в количестве, комплектности, соответствующий качеству и иным требованиям) путем его передачи грузополучателю (в/ч 77360-Ф, 183017, 

<

...>), на условиях, установленных Контрактом. 

Пунктом 3.2.2 Контракта определено, что Товар (в совокупном количестве 3 цистерны) поставляется в три этапа: до 10 ноября 2020 г. (подпункт 1); до 10 ноября 2021 г. (подпункт 2); до 10 ноября 2022 г. (подпункт 3). 13.07.2020 ООО «СПТ» направило Заказчику письмо (исх. № 82) с проектом дополнительного соглашения к контракту о переносе срока первого этапа поставки Товара до 10.12.2020, мотивировав это технологическими особенностями изготовления Товара. 

По результатам рассмотрения указанного письма, между ООО «СПТ» в лице его директора и Минобороны России в лице руководителя Департамента Минобороны России по обеспечению государственного оборонного заказа 05.11.2020 заключено дополнительное соглашение № 1, которым допущены изменения существенных условий контракта при его исполнении. 

Суды установили, что 04.10.2021 заместителем военного прокурора Оленегорского гарнизона возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 4.1 статьи 7.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в результате чего ООО «СПТ» привлечено к административной ответственности с назначением наказания в виде штрафа в сумме 500 000 руб. 

Руководитель Департамента Минобороны России по обеспечению государственного оборонного заказа ФИО4 за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 4.1 статьи 7.32 КоАП РФ постановлением ФАС России от 27.11.2021 подвергнут наказанию в виде административного штрафа в сумме 50 тыс. руб. ООО «СПТ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании постановления ФАС России о привлечении к административной ответственности. Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2022 по делу № А40-240126/21 в удовлетворении требований ООО «СПТ» отказано, постановлением суда апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.

По утверждению прокурора, ввиду нарушения сторонами требований действующего законодательства о государственных закупках, выразившегося в изменении существенных условий Госконтракта от 18.05.2020 № 2022187317381412249015629, дополнительное соглашение от 05.11.2020 № 1 в силу статьи 168 ГК РФ подлежит признанию недействительным. 

Суд первой инстанции, признавая обоснованными заявленные истцом требования, указал, что исходя из системного анализа положений статей 708, 763, пункта 1 статьи 766 ГК РФ существенными условиями государственного контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд является предмет договора, определяющий, в том числе виды, содержание и объемы работ, а также сроки выполнения работ, их стоимость. 

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение без изменения, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Кассационная коллегия считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, оценка которым судами дана в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы права; кассационная жалоба удовлетворению не подлежит ввиду следующего.

В силу пункта 2 статьи 34, статьи 95 Закона о контрактной системе изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в случаях, установленных данной статьей. При этом изменение сроков выполнения работ не относится к числу исключительных случаев, указанных в данных нормах. 

Поскольку условия о сроках выполнения работ и порядке их оплаты относятся к существенным условиям контракта, изменение сторонами таких условий прямо противоречит установленным законом принципам и нормам, а также существу законодательного урегулирования, направленного на надлежащее исполнение обязательств и предотвращение злоупотреблений в сфере закупок. 

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 9 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, стороны не вправе дополнительным соглашением изменять сроки выполнения работ по государственному контракту, если иное не установлено законом и заключенным в соответствии с ним контрактом. 

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Судами также удовлетворено требование о взыскании неустойки за нарушение срока поставки товара. Факт ненадлежащего исполнения условий Госконтракта подтвержден решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2022 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по делу № А40-240126/21. 

Пунктом 3.2.2 Госконтракта без учета оспариваемого дополнительного соглашения определено, что поставщик обязан осуществить доставку товара в срок (период) до 10.11.2020, при этом фактически поставка товара осуществлена 09.12.2020, таким образом просрочка исполнения Госконтракта составляет 29 дней. 

В этой связи размер неустойки исходя из ставки 14 % годовых на день вынесения решения суда за период с 11.11.2020 по 09.12.2020 составляет 821 407,06 руб., которая подлежит взысканию с ответчика. Контррасчет ответчика признан судом необоснованным. 

Довод ответчика о возникновении просрочки исполнения обязательств по контракту вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы, вызванных вспышкой новой коронавирусной инфекции (COVID-19), был предметом оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен.

Ответчиком не представлено в материалы дела заключения Торгово-промышленной палаты Российской Федерации о наличии обстоятельств непреодолимой силы в связи с неисполнением и (или) ненадлежащим исполнением условий Контракта. При таких обстоятельствах суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования.

Как верно установлено судами и следует из материалов дела, ответчик указывает, что исковые требования о взыскании неустойки за просрочку поставки по государственному контракту заявлены ненадлежащим лицом; требования о взыскании неустойки по государственному контракту не являются последствиями недействительности сделки; вследствие ошибочного вывода о том, что неустойка является реституцией по недействительной сделке, суд уклонился от исследования существенных обстоятельств, которые подлежат доказыванию при взыскании обеспечения по договору, в том числе вины поставщика; по требованию о применении последствий недействительности сделки не может быть заявлено требование по ст. 333 ГК РФ – о несоразмерности размера неустойки допущенным нарушениям, вследствие чего, ответчик был лишен возможности использовать надлежащие меры процессуальной защиты и заявить ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ; неверно и взыскание государственной пошлины в размере 13 987 рублей, так как за удовлетворение неимущественного требования о признании дополнительного соглашения недействительным подлежит взысканию госпошлина только 6 000 рублей. 

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов, что исковые требования военной прокуратуры, по существу, являются требованиями об оспаривании сделки по мотиву ее ничтожности. 

Частью 1 статьи 47 Закона о прокуратуре предписано, что Главный военный прокурор и подчиненные ему прокуроры обладают в пределах своей компетенции полномочиями, определенными настоящим Федеральным законом, и осуществляют их независимо от командования и органов военного управления в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе, предусмотренными частью 1 статьи 21 Закона о прокуратуре по надзору за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнению законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций. 

Кроме того, частью 3 статьи 35 названного Федерального закона предусмотрено право по обращению в суд с заявлением и по вступлению в дело в любой стадии процесса в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации, если этого требует зашита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства. 

В соответствии с требованиями пункта 6 части 1 статьи 52 АПК РФ, прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и о применении последствий недействительности таких сделок.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования; применительно к статье 125 АПК РФ прокурор в исковом заявлении обязан обосновать наличие у него полномочий по обращению в арбитражный суд, указать публично-правовое образование, в интересах которого предъявляется иск, и уполномоченный орган, действующий от имени публично-правового образования.

Учитывая, что заключение государственного контракта от 18.05.2021 №2022187317381412249015629 осуществлялось Департаментом Министерства обороны Российской Федерации по обеспечению государственного оборонного заказа (на основании доверенности от 14.01.2020 № 207/7д/10) в интересах Минобороны России, а документом, подтверждающим полномочия действовать от имени публично-правового образования, является Указ Президента Российской Федерации от 16.08.2004 № 1082, то Минобороны России является уполномоченным лицом, действующим от имени государства - Российской Федерации, интересы которого защищает заместитель военного прокурора флота. 

В пунктах 74 и 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. С учетом изложенного, приведенные ответчиком в апелляционной жалобе процессуальные нормы не свидетельствуют об отсутствии у военного прокурора полномочий для обращения в арбитражный суд с иском о признании сделки недействительной и применении последствий сделки недействительной. 

Суды согласились с доводами ответчика о том, что взыскание неустойки в данном случае не является последствием признания сделки недействительной, а является самостоятельным требованием, между тем, данное обстоятельство не препятствует совместному рассмотрению требований и не указывает на необоснованность принятого решения. Министерство обороны Российской Федерации заявлено Военной прокуратурой Северного флота в качестве истца по делу (л.д. 2), следовательно, препятствий для предъявления требования о взыскании неустойки и его рассмотрения судом не имелось. 

На основании вышеизложенных обстоятельств, суды делают правильный вывод о признании недействительным в силу ничтожности дополнительного соглашения. 

Признание недействительным дополнительного соглашения одновременно указывает на допущенное ответчиком нарушение срока поставки товара по условиям государственного контракта. 

Факт неисполнения ООО «СПТ» обязательств по поставке товара по контракту судами установлен и подтвержден материалами дела. При таких обстоятельствах судами сделан правильный вывод о наличии оснований для применения меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания неустойки, начисляемого за сам факт неисполнения обязательства. 

Согласно части 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. 

В соответствии с разъяснением, содержащимся в вопросе 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (СОVID -19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020, признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к положениям статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства. 

Между тем, ООО «СПТ», вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не доказало, что неисполнение им обязательств по контракту обусловлено именно ограничительными мерами, которые при этом носили бы для общества характер обстоятельств непреодолимой силы. 

Сам по себе факт эпидемии не освобождает ответчика от исполнения обязательств по контракту. При должной степени заботливости и осмотрительности ООО «СПТ» могло принять меры, обеспечивающие возможность исполнения своих обязательств. Аналогичный подход применен в определении Верховного Суда РФ от 04.04.2022 №308-ЭС22-2999, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 15.10.2021 №Ф05-25786/2021 по делу № А40-222932/2020. 

Более того, как усматривается из письменных пояснений представителя Минобороны России, ООО «СПТ» не уведомил заказчика о приостановке работ по контракту в связи с возникновением обстоятельств непреодолимой силы.

При этом, суды обращают внимание, что обстоятельства, которые могли воспрепятствовать своевременному исполнению контракта имели место в апреле-июне 2020 года, в то время как срок поставки товара был обозначен ноябрем 2020 года. 

Повторно проверив расчет заявленной к взысканию суммы, суды не усматривают ее несоответствия нормам права и фактическим обстоятельствам. Равным образом, несостоятелен довод ответчика о том, что он был лишен возможности заявить о применении положений ст. 333 ГК РФ, поскольку требование о взыскании неустойки рассматривалось как последствие признания сделки недействительной. 

Ответчик, извещенный надлежащим образом и участвовавший в процессе, априори не мог быть лишен возможности письменно либо устно заявить о применении положений ст. 333 ГК РФ в отношении предъявленной к взысканию неустойки с учетом факта того, что суд первой инстанции не связан квалификацией истцом предъявленных им требований. Так, в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в суде первой инстанции» арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле. 

Изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска). 

Риск непредъявления ходатайства в порядке ст. 333 ГК РФ в данном случае возложен на ответчика, поскольку в силу ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

При этом, по вопросу о соразмерности присужденной неустойки последствиям допущенного нарушения суды отмечают, что неустойка по условиям контракта и в силу Федерального закона № 44-ФЗ начисляется по минимально возможным ставкам, в связи с чем оснований для вывода о несоразмерности такой неустойки последствиям допущенного нарушения не имеется. 

Доводы о неверном взыскании государственной пошлины также несостоятельны, поскольку судами рассмотрены два требования: неимущественное, оплачиваемое государственной пошлиной в сумме 6´000 руб., и имущественное на сумму 249´355,71 руб., которому соответствует государственная пошлина в сумме 7´987 руб., что в общей сложности составляет присужденную к взысканию с ответчика в федеральный бюджет государственную пошлину в сумме 13 987 руб.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанции материального и процессуального права, а фактически указывают на несогласие с выводами судов, основанными на исследовании имеющихся в деле доказательств, которым судами дана надлежащая правовая оценка, и направлены на переоценку исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств, что в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Суд кассационной инстанции находит выводы суда первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся к иной, чем у судов, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражных судов и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 16 ноября 2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 февраля 2023 года по делу № А40-105553/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий-судья

О.В. Каменская

Судьи

А.А. Гречишкин 

А.Н. Нагорная