﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4014/20 

Екатеринбург

05 августа 2020 г.

 

Дело № А07-24133/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей  Новиковой О.Н., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее – уполномоченный орган) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 по делу № А07-24133/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2020 по тому же делу по заявлению уполномоченного органа к Рызбаевой Венере Минигаяновне, Паперному Олегу Юльевичу, Егоровой Альбире Маснавиевне, Молчановой Светлане Петровне, Аскерову Агагусеину Алисахибу Оглы, Худашову Захиру Рза Оглы, Гурбанову Горхмазу Гурбану Оглы, обществу с ограниченной ответственностью «Строй-Ойл – Уфа» (далее – общество «Строй-Ойл – Уфа»), закобществу с ограниченной ответственностью «СК «Уфа» (далее – общество «СК «Уфа») о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Амлак» (далее – общество «Амлак», должник) несостоятельным (банкротом), 

с участием третьего лица - Управления Росреестра по Республике Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Заявленное конкурсным управляющим Крецким А.А. ходатайство о проведении судебного заседания в его отсутствие и отсутствие его представителя судом кассационной инстанции рассмотрено и удовлетворено в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В удовлетворении ходатайства Егоровой А.М. об отложении судебного разбирательства судом отказано. 

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании)  приняли участие представители:

Рызбаевой В.М., Паперного О.Ю., Егоровой А.М.  – Валеева Л.С. (доверенности от 21.09.2017);

уполномоченного органа – Исламов Р.И. (доверенность от 14.01.2020);

Худашова З.Р. оглы – Рахимова Э.М. (доверенность от 21.03.2017).

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.04.2017 общество «Амлак» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден  Крецкий Александр Анатольевич.

Уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением, в котором (с учетом уточнений) просит 

- признать недействительными сделки по отчуждению долей в нежилом помещении (машино-мест), а именно: соглашения об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности, заключенные 02.12.2014 между должником и Аскеровым А.А.оглы, Гусейновым И.Т.оглы,  Худашовым З.Р.оглы и Гурбановым Г.Г. оглы;

- признать недействительными акты зачета взаимных требований от 02.12.2014, заключенные:

между должником, Аскеровым А.А.оглы и обществом «Строй-Ойл-Уфа;

между должником, Гусейновым И.Т.оглы и обществом «Строй-Ойл-Уфа»;

между должником, Худашовым З.Р.оглы и обществом «Строй-Ойл-Уфа»;

между должником, Гурбановым Г.Г. оглы и обществом «СК-Уфа»;

- признать недействительными договоры купли-продажи долей в нежилом помещении (машино-мест) от 16.02.2017, заключенные между:

Аскеровым А.А.оглы и Рызбаевой В.М.;

Гусейновым И.Т.оглы и Паперным О.Ю.;

Худашовым З.Р.оглы и Егоровой А.М.;

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника объектов долевой собственности (машино-мест).

Определением суда от 12.12.2019 заявление удовлетворено частично.  

Признаны недействительными соглашения об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности и акты зачета взаимных требований от 02.12.2014, заключенные между должником и Аскеровым А.А.оглы, Гусейновым И.Т.оглы, Худашовым З.Р.оглы, Гурбановым Г.Г.оглы. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования должника к Аскерову А.А.оглы, Гусейнову И.Т.оглы, Худашову З.Р.оглы, Гурбанову Г.Г.оглы.

Признаны недействительными акты зачета взаимных требований от 02.12.2014, заключенные:

между должником, Аскеровым А.А.оглы и обществом «Строй-Ойл-Уфа;

между должником, Гусейновым И.Т.оглы и обществом «Строй-Ойл-Уфа»;

между должником, Худашовым З.Р.оглы и обществом «Строй-Ойл-Уфа»;

между должником, Гурбановым Г.Г. оглы и обществом «СК-Уфа».

Применены последствия недействительности сделки в виде возвращения сторон в первоначальное положение, восстановления взаимной задолженности лиц, участвующих в сделках.

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от   19.03.2020 определение суда первой инстанции от 12.12.2019 изменено в части применения последствий недействительности сделок. Суд апелляционной инстанции в качестве применения последствий недействительности сделок взыскал в пользу должника с Худашова З.Р.оглы 9 350 000 руб., с Аскерова А.А.оглы 6 000 000 руб., с Гусейнова И.Т.оглы 5 700 000 руб. В остальной части определение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части отказа в признании недействительными договоров купли-продажи долей в нежилом помещении (машино-мест) от 16.02.2017, заключенных между Аскеровым А.А.оглы и Рызбаевой В.М.; Гусейновым И.Т.оглы и Паперным О.Ю.; Худашовым З.Р.оглы и Егоровой А.М. Уполномоченный орган считает, что судами не дана оценка доводам об отсутствии экономической целесообразности приобретения физическими лицами Рызбаевой В.М. 18 машино-мест, Паперным О.Ю. 17 машино-мест, Егоровой А.М. 28 машино-мест, не являющимися индивидуальными предпринимателями, в таком значительном количестве, об отсутствии у данных лиц финансовой возможности приобретения машино-мест, об отсутствии доказательств сдачи машино-мест в аренду, о том, что продавцы машино-мест Худашов З.Р.оглы, Аскеров А.А.оглы, Гусейнов И.Т.оглы не отчитались о получении дохода от данных сделок, не представили декларации по форме 3-НДФЛ, судами не дана оценка доводам о взаимосвязанности данных сделок, о совершении их в один день, у одного нотариуса, о том, что имеются основания полагать, что приобретатели не являются добросовестными, а имеет место цепочка сделок, совершенных между аффилированными лицами в целях вывода ликвидного актива должника и недопущения за счет данного актива удовлетворения требований кредиторов. 

В отзывах на кассационную жалобу Егорова А.М., Паперный О.Ю., Рызбаева В.М. просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать, ссылаясь на то, что являются добросовестными приобретателями, аффилированность и заинтересованность ни по отношению к должнику, ни по отношению к продавцам - Худашову З.Р.оглы, Аскерову А.А.оглы, Гусейнову И.Т.оглы не доказана. 

Законность судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено в рамках дел № А07-804/2016. А07-21309/2016, в ходе выездной налоговой проверки было установлено, что Худашов З.Р. оглы, Гусейнов И.Т. оглы, Аскеров А.А. оглы,  Гурбанов Г.Г. оглы приобрели квартиры у застройщика – закрытого акционерного общества «Жилремстрой» в лице директора Бабирова А.А. 

По договорам купли-продажи от 01.06.2009 указанные физические лица продали обществу «Амлак» 89 квартир на общую сумму 35 537 300  руб.

Кроме того, по договорам купли-продажи от 01.06.2009 указанные физические лица продали обществу «Амлак» неотделимые улучшения (отделку) квартир на общую сумму 168 781 260 руб. Худашов З.Р. оглы, Гусейнов И.Т. оглы, Аскеров А.А. оглы,  Гурбанов Г.Г. оглы поясняли, что приобретали квартиры в черновой отделке, затем провели чистовую отделку квартир (неотделимые улучшения) и реализовали квартиры обществу «Амлак», оформляя два договора купли-продажи от 01.06.2009 на продажу квартиры и неотделимых улучшений. 

Также как следует из материалов дела, между обществом «Амлак» (инвестор) и обществом «Строй-Ойл-Уфа» (исполнитель) заключены договоры об инвестиционной деятельности от 11.01.2010 № 9, от 01.08.2013 № 9.

Между обществом «Амлак» (инвестор) и обществом «СК-Уфа» (исполнитель) заключены договоры об инвестиционной деятельности от 01.09.2009 № 8, от 20.09.2012 № 4. 

В соответствии с условиями данных договоров должник – общество «Амлак» обязался финансировать строительство подземной автостоянки в квартале 112-114, ограниченном ул. Цюрупы, ул. Кировоградская, ул. Пархоменко и бульваром Ибрагимова, а исполнители обязуются передать инвестору по акту приема-передачи объект после приемки государственной приемочной комиссии законченного строительством объекта.

Согласно протоколу распределения площадей по реализации инвестиционного проекта от 05.11.2014 № р/5-14 размер инвестирования должника составил 79 079 320 руб. - 63 машино-места (в том числе, места общего пользования).

В дальнейшем должник уступил право требования указанных машино-мест Худашову З.Р.оглы, Гусейнову И.Т.оглы, Аскерову А.А.оглы, Гурбанову Г.Г. оглы по соглашениям об уступке прав требования от 02.12.2014.

Также 02.12.2014 заключены акты зачета взаимных требований между указанными физическими лицами, должником, обществом «Строй-Ойл-Уфа» и обществом «СК-Уфа».

Акты зачета взаимных требований заключены на основании имеющейся у должника перед Худашовым З.Р. оглы, Гусейновым И.Т. оглы, Аскеровым А.А. оглы, Гурбановым Г.Г. оглы задолженности по договорам купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009.

В результате заключения указанных соглашений физические лица Худашов З.Р. оглы, Гусейнов И.Т. оглы, Аскеров А.А. оглы,  Гурбанов Г.Г. оглы приобрели право требования у обществ «Строй-Ойл-Уфа», «СК-Уфа» 63 машин-места (в том числе места общего пользования).

Так, в соответствии с пунктом 1.6 заключенного между Аскеровым А.А. оглы и должником соглашения от 02.12.2014 об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности от 11.01.2010 № 9, заключенного с обществом «Строй-Ойл-Уфа», права по данному инвестиционному договору переходят от должника к Аскерову А.А.оглы по акту зачета взаимных требований и передаются в счет частичного погашения задолженности должника перед Аскеровым А.А. оглы по договорам купли - продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 по следующим адресам: г. Уфа, ул. Революционная 92/4, кв. 30, 49,1, 53, 59,2, 54, 61; ул. Кирова 99/2, кв. кв. 160, 158, 159. Общая стоимость договоров купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 составляет 34 642 791 руб.

В соответствии с пунктом 1.6 заключенного между Гусейновым И.Т. оглы и должником соглашения от 02.12.2014 об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности от 01.09.2009 № 8, заключенному с обществом «СК-Уфа», права по данному инвестиционному договору переходят от должника к Гусейнову И.Т.оглы по акту зачета взаимных требований и передаются в счет частичного погашения задолженности должника перед Гусейновым И.Т.оглы по договорам купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 по следующим адресам: г. Уфа, ул. Революционная 92/4, кв. 17, 15, 58, 16, 18; ул. Кирова 99/2, кв. 94, 92, 93; ул. Кирова 99/3  кв. 44, 40, 43. Общая стоимость договоров купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 составляет 21 105 314 руб.

Худашовым З.Р.оглы с должником заключены два соглашения и, соответственно, два акта зачета взаимных требований. Оба акта и соглашения датируются 02.12.2014.

В соответствии с указанными соглашениями переданы права требования должника к обществу «Строй-Ойл-Уфа» по договорам инвестиционной деятельности от 11.01.2010 № 9 и от 01.08.2013 № 9.

В соответствии с пунктом 1.6 заключенных между Худашовым З.Р.оглы и должником соглашений об уступке прав требования права по договорам об инвестиционной деятельности переходят от должника к Худашову З.Р. оглы по акту зачета взаимных требований и передаются в счет частичного погашения задолженности  должника перед Худашовым З.Р. оглы по договорам купли – продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 по следующим адресам: г. Уфа, ул. Революционная 92/4, кв. 23, 24, 46, 21, 47, 45, 3, 4, 48, 60; ул. Кирова 99/2, кв. 26. Общая стоимость договоров купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 составляет 50 973 061 руб.

В соответствии с пунктом 1.6 заключенного между Гурбановым Г.Г.оглы и должником соглашения от 02.12.2014 об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности от 20.09.2012 № 4, заключенному с обществом «СК-Уфа», права по инвестиционному договору переходят от должника к Гурбанову Г.Г.оглы по акту зачета взаимных требований и передаются в счет частичного погашения задолженности должника перед Гурбановым Г.Г.оглы по договору купли – продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 по следующим адресам: г. Уфа, ул. Революционная 92/4, кв. 11, 55, 8, 7, 9, 10, 5, 12, 6; ул. Кирова 99/2, кв. 35, 38. Общая стоимость договоров купли-продажи неотделимых улучшений от 01.06.2009 составляет 46 034 188 руб.

По соглашению от 19.01.2016 № 1 Гурбанов Г.Г. оглы уступил Гусейнову И.Т.оглы права требования по договору об инвестиционной деятельности от 20.09.2012 № 4, заключенному с обществом «СК-Уфа», и соглашению от 02.12.2014 об уступке прав требования по договору об инвестиционной деятельности от 20.09.2012 № 4.

В дальнейшем спорное имущество (машино-места) было реализовано Егоровой А.М., Паперному О.Ю., Рызбаевой В.М. по договорам купли-продажи доли нежилого помещения от 16.02.2017.

Егорова А.М. приобрела долю Худашова З.Р.оглы в размере 28/126 долей в праве общей долевой собственности за 9 350 000 руб. (28 машино-мест).

Паперный О.Ю. приобрел долю Гусейнова И.Т.оглы в размере 17/126 долей в праве общей долевой собственности за 5 700 000 руб. (17 машино-мест).

Рызбаева В.М. приобрела долю Аскерова А.А.оглы в размере 18/126 долей в праве общей долевой собственности за 6 000 000 руб. (18 машино-мест).

При этом единственным участником должника Гусейновым И.Т. оглы 01.12.2014 принято решение о ликвидации должника. Решением регистрирующего органа от 11.03.2015 было отказано во внесении в ЕГРЮЛ соответствующей записи о ликвидации должника ввиду предоставления ликвидационного баланса с недостоверными сведениями (отсутствовало указание на наличие задолженности по обязательным платежам, выявленной по результатам выездной налоговой проверки от 17.02.2015).

Дело о банкротстве должника возбуждено 02.11.2016 по заявлению Худашова З.Р.оглы.

Решением суда от 04.04.2017 должник признан несостоятельным (банкротом).

Уполномоченный орган, являясь кредитором должника, обратился с заявлением о признании на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительными сделок по отчуждению должником машино-мест, указывая на то, что в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок с аффилированными лицами произошел вывод ликвидных активов должника указал, что должник в результате сделок с Худашовым З.Р.оглы, Гусейновым И.Т.оглы, Аскеровым А.А.оглы лишился права требования машино-мест по инвестиционным договорам и, как следствие единственного ликвидного имущества и не получил реального встречного исполнения по договорам об инвестиционной деятельности, поскольку передал право требования машино-мест указанным физическим лицам во исполнение обязанности по погашению несуществующей задолженности, образованной по договорам купли-продажи неотделимых улучшений.

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган указал на то, что в ходе проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 (решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.07.2015 № 13-18/37р), установлено, что работы по договорам купли-продажи неотделимых улучшений фактически не производились, сами же договоры купли-продажи неотделимых улучшений признаны заключенными фиктивно, в целях уменьшения налогооблагаемой базы; установлена взаимосвязь участников сделок, представление интересов участников сделок одним и тем же лицом, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие взаимных обязанностей участников трехстороннего зачета взаимных требований, что нашло свое отражение в решении Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-804/2016 и в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 28.06.2017 по делу № А07-21309/2016.

Материалами выездной налоговой проверки установлена аффилированность Аскерова А.А. оглы, Гурбанова Г.Г. оглы, Гусейнова И.Т. оглы, Худашова З.Р. оглы (являлись ранее участниками и директорами должника) и руководителя обществ «Строй-Ойл-Уфа», «СК-Уфа» Бабирова А.А. по отношению к должнику (Бабиров А.А. также в определенный период являлся руководителем должника), в связи с чем все участники трехстороннего зачета были осведомлены об отсутствии задолженности должника перед Худашовым З.Р.оглы, Гусейновым И.Т.оглы, Аскеровым А.А.оглы.

Реализация спорного имущества Худашовым З.Р.оглы, Гусейновым И.Т.оглы, Аскеровым А.А.оглы в адрес Егоровой А.М., Паперного О.Ю., Рызбаевой В.М. по договорам купли-продажи доли нежилого помещения от 16.02.2017, по мнению уполномоченного органа, создана с целью придания видимости добросовестных покупателей имущества и невозможности возврата имущества в конкурсную массу должника.

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения заявленных требований удовлетворил требования уполномоченного органа, признав недействительными сделками соглашения об уступке прав требования по договорам об инвестиционной деятельности и акты зачета взаимных требований, оформленные 02.12.2014, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя из того, что данные сделки заключены в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, заключены между аффилированными лицами, что установлено в ходе проведения выездной налоговой проверки и в судебных актах по делу № А07-804/2016, подтвердивших правильность выводов налогового органа, заключены в период неплатежеспособности должника и причинили вред кредиторам должника в результате выбытия у должника ликвидного имущества – прав требования машино-мест без получения равноценного встречного предоставления (с учетом того, что по актам зачета встречных требований к зачету была представлена несуществующая задолженность по договорам купли-продажи неотделимых улучшений). При применении последствий их недействительности суд первой инстанции указал на восстановление сторон в правах, существовавших до момента заключения сделок.  

Рассмотрев требование о признании недействительными последующих договоров купли-продажи от 16.02.2017, заключенных между Худашовым З.Р.оглы и Егоровой А.М. (продажа 28 машино-мест за 9 350 000 руб.), между Гусейновым И.Т.оглы и Паперным О.Ю. (продажа 17 машино-мест за 5 700 000 руб.) и между Аскеровым А.А.оглы и Рызбаевой В.М. (продажа 18 машино-мест за 6 000 000 руб.), суд первой инстанции отказал в их удовлетворении, указав, что факт государственной регистрации перехода права собственности на оспариваемые объекты свидетельствует о реальности сделок купли-продажи, приобретателям машино-мест выставляются счета за содержание общедомового имущества, указал, что заявление о признании недействительными сделок, стороной которых должник не является, может быть предъявлено только в общем исковом порядке вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания  недействительными в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве соглашений об уступке прав требования по договорам об инвестиционной деятельности и актов зачета взаимных требований, оформленных 02.12.2014, и согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания в рамках дела о банкротстве должника договоров купли-продажи от 16.02.2017, стороной которых должник не является, и оставил определение суда первой инстанции в этой части без изменения.

Между тем суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции в части применения последствий недействительности сделок (соглашений об уступке прав требования по договорам об инвестиционной деятельности и актов зачета взаимных требований), придя к выводу, что с учетом факта отсутствия встречного предоставления по договорам купли-продажи доли нежилых помещений и договорам купли-продажи неотделимых улучшений в качестве надлежащих последствий недействительности сделок следует взыскать в пользу должника с Худашова З.Р.оглы, Аскерова А.А.оглы и Гусейнова И.Т.оглы денежные средства в размере, равном цене, по которой ими были отчуждены доли в пользу третьих лиц - Егоровой А.М., Паперного О.Ю., Рызбаевой В.М., соответственно, с Худашова З.Р. оглы - 9 350 000 руб.; с Аскерова А.А. оглы - 6 000 000 руб.; с Гусейнова И.Т. - 5 700 000 руб.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей, пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительными последующих договоров купли-продажи от 16.02.2017 и в части применения последствий недействительности сделок, исходя из следующего. 

Как следует из доводов кассационной жалобы, уполномоченный орган согласен с выводами судов о недействительности соглашений об уступке прав требования по договорам об инвестиционной деятельности и актов зачета взаимных требований, оформленных 02.12.2014, и в названной части судебные акты не обжалует, поэтому в этой части законность судебных актов судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Уполномоченный орган просит отменить судебные акты в части отказа в признании недействительными договоров купли-продажи от 16.02.2017 и в части применения последствий недействительности сделок, считая выводы судов в названной части необоснованными и немотивированными.

Суд округа считает, что доводы уполномоченного органа заслуживают внимания, поскольку судами не учтено следующее.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. И в такой ситуации поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам, добросовестность конечных приобретателей имущества; установление наличия (отсутствия) факта притворности сделок.

Уполномоченный орган, заявляя требования о признании сделок недействительными, ссылался на то, что неоднократный переход права собственности в течение непродолжительного времени на спорное имущество должника (регистрация владения спорным имуществом Худашовым З.Р. оглы, Гусейновым И.Т. оглы, Аскеровым А.А. оглы произведена 26.12.2016, уже после возбуждения дела о банкротстве,  дальнейшая реализация имущества произведена 16.02.2017) свидетельствует о намерении заинтересованных лиц (сторон) сделок создать видимость добросовестных приобретателей с целью невозможности возврата единственного ликвидного имущества должника в конкурсную массу путем заключения притворных сделок. 

Обосновывая данные доводы, уполномоченный орган ссылался на отсутствие экономической целесообразности приобретения физическими лицами Рызбаевой В.М. 18 машино-мест, Паперным О.Ю. 17 машино-мест, Егоровой А.М. 28 машино-мест, не являющимися индивидуальными предпринимателями, в таком значительном количестве, об отсутствии у названных лиц финансовой возможности приобретения машино-мест исходя из справок о их доходах, об отсутствии доказательств сдачи машино-мест в аренду, о том, что продавцы машино-мест Худашов З.Р.оглы, Аскеров А.А.оглы, Гусейнов И.Т.оглы не отчитались о получении дохода от данных сделок, не представили налоговые декларации по форме 3-НДФЛ;  указывал на то, что все сделки с Рызбаевой В.М., Паперным О.Ю., Егоровой А.М. заключены в один день, у одного и того же нотариуса, рыночная стоимость объектов определена на основании отчета от 24.01.2017, выданного обществом с ограниченной ответственностью «Когеан-Эксперт», что свидетельствует о согласованности действий участников гражданского оборота при заключении оспариваемых сделок (т. 6 л.д. 1-12).  

Представитель Худашова З.Р.оглы в судебном заседании пояснила, что продажа машино-мест произведена в связи с падением привлекательности данного имущества для дальнейшего использования,  денежные средства, полученные от продажи машино-мест, Худашов З.Р.оглы использовал по своему усмотрению, налог на доходы физических лиц не уплачивается в связи с отсутствием финансовой возможности. 

В судебном заседании суда округа представитель Рызбаевой В.М., Паперного О.Ю., Егоровой А.М. пояснил, что спорные машино-места приобретались доверителями с целью последующей их сдачей в аренду. Однако назвать арендаторов и даты заключения договоров аренды представитель не смог. 

Суд первой инстанции  доводы уполномоченного органа не исследовал, представленные в их обоснование доказательства не оценивал в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; основанием для отказа в признании договоров купли-продажи от 16.02.2017 недействительными послужил лишь факт реальности данных сделок ввиду регистрации права собственности за конечными приобретателями (отсутствие мнимости). При этом основания для признания сделок притворными (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) судом не рассматривались.

При подаче апелляционной жалобы уполномоченный орган указывал на данные обстоятельства, изложил доводы, которые, по его мнению, свидетельствуют о совершении единой сделки по безвозмездному выводу активов должника в пользу бенефициаров - лиц, связанных с должником, ссылался на представленные доказательства, которые, по его мнению, эти доводы подтверждают.  

В нарушение требований статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции, по сути, уклонился от проверки указанных доводов, не исследовал и не оценил ни один из представленных документов, ограничившись общей ссылкой на то, что уполномоченным органом не представлено доказательств аффилированности Егоровой А.М., Паперного О.Ю., Рызбаевой В.М. по отношению к должнику и продавцам спорного имущества, доказательств владения спорным имуществом Худашовым З.Р.оглы, Аскеровым А.А.оглы, Гусейновым И.Т.оглы.

        При этом суд апелляционной инстанции не учел, что в отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду апелляционной инстанции следовало проанализировать поведение лиц, которые, по мнению уполномоченного органа, участвовали в оформлении притворных договоров. Учитывая изложенное и объективную сложность получения уполномоченным органом прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Судом апелляционной инстанции сделан ошибочный вывод о совершении сделок с конечными приобретателями спустя более чем через два года после первоначальных сделок. В данном случае  необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества. Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верхового Суда РФ   от 9 июля 2018 г. N 307-ЭС18-1843). При этом судом не проанализированы и не оценены обстоятельства длительного не осуществления государственной регистрации права на недвижимое имущество со стороны Худашова З.Р.оглы, Аскерова А.А.оглы и Гусейнова И.Т.оглы и принятие действий по регистрации прав на имущество только после возбуждения производства по делу о банкротстве должника.  

Также ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не дана оценка доказательствам, представленным Егоровой А.М., Паперным О.Ю., Рызбаевой В.М. в обоснование финансовой возможности приобретения спорных машино-мест.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.

Не исследовав названные обстоятельства, не оценив доводы и возражения сторон и представленные в их обоснование доказательства, суды первой и апелляционной инстанций сделали преждевременный вывод об отсутствии оснований для признания недействительными последующих договоров купли-продажи.

Поскольку судами не исследованы в полном объеме обстоятельства недействительности оспариваемых сделок, выводы судов о применении последствий недействительности сделок также являются преждевременными.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в признании недействительными договоров купли-продажи от 16.02.2017 и применении последствий недействительности сделок подлежат отмене как принятые с нарушением норм процессуального права (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в указанной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, исследовать доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные в их обоснование доказательства в их взаимосвязи  в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учесть, в том числе правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, разъяснения, данные в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 по делу № А07-24133/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2020 по тому же делу в части отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделок от 16.02.2017 и в части применения последствий недействительности сделок отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                           О.Н. Новикова 

 

                                                                                      С.Н. Соловцов