АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

      Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                         Дело №А65-29924/2017 

 

Дата принятия решения – 18 декабря 2017 года 

Дата объявления резолютивной части – 11 декабря 2017 года

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Гараевой  Р.Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "УК "Директ Про" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью  "Лизинг-Трейд" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании неосновательного обогащения в размере 955 321 руб. 33 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 99 590 руб. 99 коп. с последующим начислением   по  день фактической оплаты   (с учетом уточнений)

 

с участием:

от истца -  ФИО2,  по доверенности 11.03.2017

от ответчика -   ФИО3, по доверенности от 09.01.2017 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "УК "Директ Про" (далее - истец) обратилось  в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Лизинг-Трейд" (далее - ответчик) о неосновательного обогащения в размере 955 321 руб. 33 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере                  99 590 руб. 99 коп. с последующим начислением   по  день фактической оплаты   (с учетом уточнений).

В  судебном заседании истец исковые требования поддержал. Ответчик  иск не признал по основаниям, изложенным в   отзыве на иск. 

 Исследовав материалы дела, суд приходит  к следующим выводам.

 Из материалов дела следует, что между ООО «МБ-Ирбис» (продавец),  ООО  «УК «Директ Про»  (лизингополучатель) и ООО «Лизинг-Трейд»  (лизингодатель) заключен договор купли-продажи №506/14-К/16-КАЗ от 30.12.2014, согласно которому продавец обязуется  передать  в  собственность  лизингополучателя, а лизингополучатель  оплатить и принять  имущество– транспортное средство «Mercedes-Benz GL 500 4 MATIC», паспорт 77 УК 210427, VIN 

<

***>, в количестве 1 единицы. 

Имущество приобретается  покупателем  с целью дальнейшей  его передачи  в лизинг  истцу на основании договора лизинга, заключенного между истцом и ответчиком.   

Согласно п.2.1 договора  стоимость имущества составляет 5 955 952 руб., в т.ч. НДС 18%.

Также между ООО «МБ-Ирбис» (продавец), ООО «УК «Директ Про» (лизингополучатель) и ООО «Лизинг-Трейд» (лизингодатель) заключен договор купли-продажи №7/15-К/16-КАЗ от 28.01.2015, согласно которому продавец обязуется  передать  в  собственность  лизингополучателя, а лизингополучатель оплатить и принять  имущество– транспортное средство «Mercedes-Benz GL 500 4 MATIC», цвет черно-красный, паспорт 77 УК 135002, VIN 

<

***>, в количестве 1 единицы.

Имущество приобретается  покупателем  с целью дальнейшей  его передачи  в лизинг  истцу на основании договора лизинга, заключенного между истцом и ответчиком.   

Согласно п.2.1 договора стоимость имущества составляет 8 022 900 руб., в т.ч. НДС 18%.

Сторонами заключены  договоры  лизинга №7/15-Д/16-КАЗ  от 28.01.2015  и №506/14-Л/16-КАЗ  от 30.12.2014.  Авансовая   по договорам составила 893 392 руб. 80 коп. -  №506/14-Л/16-КАЗ  от 30.12.2014 и 1 604 580 руб. - №7/15-Д/16-КАЗ  от 28.01.2015    Итоговая сумма   платежей составила 9 098 365 руб. 92 коп.- №506/14-Л/16-КАЗ  от 30.12.2014 и 12 024 807 руб. 72 коп. -  №7/15-Д/16-КАЗ  от 28.01.2015.

Актами  от 03.02.2015 (№7/15-Д/16-КАЗ  от 28.01.2015) и от 16.01.2014 (№506/14-Л/16-КАЗ  от 30.12.2014) оформлена  передача  истцу лизингового   имущества.

Актами от 06.09.2016 и от 07.09.2016 предметы лизинга были обратно возвращены лизингодателю.  Основанием  для возврата  предметов   лизинга послужили уведомления лизингодателя №3003/2  от 29.08.2016  и №3003/1 от 29.08.2016 о расторжении договоров лизинга  в одностороннем порядке в связи с введением в отношении  лизингополучателя процедуры банкротства.   Такое  основание и право для  одностороннего отказа  предусмотрено п.9.2.5 Правил лизинга, являющихся неотъемлемой  частью  спорных договоров лизинга.

Исковые требования  мотивированы  тем,  что истцом были  выплачены денежные  средства по договору  лизинга,  имущество в  настоящее время  возвращено  лизингодателю  (ответчику), в связи с  чем,   истец просит взыскать с ответчика неосновательное  обогащение в размере  955 321 руб. 33  коп. в  виде сальдо встречных  обязательств.

Ответчик представил контррасчет сальдо, из  которого следует, что  сальдо сложилось в пользу ответчика, в  связи с чем, ответчик  просит в иске  отказать в полном объеме.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами и сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

 Из содержания данной статьи следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: приобретение или сбережение имущества ответчиком без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований и обогащение ответчика за счет истца. Доказыванию подлежит также размер неосновательного обогащения. Доказывание данных обстоятельств входят в предмет доказывания истца по настоящему делу.

 Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами истцом в пользу ответчика перечислены  по договорам  лизинга денежные средства: в сумме  6 814 693 руб. 86 коп. (договор  от 28.01.2015) и 5 259 591 руб. 79 коп. (договор от 30.12.2014).

Данное  обстоятельство сторонами подтверждается.

Таким образом, приобретение ответчиком указанных денежных средств обусловлено исполнением истцом обязательств, принятых на себя по договору договорам  финансовой аренды (лизинга) автотранспортных средств.

          Актами    возврата имущества от 06.09.2016 и от  07.09.2016  подтверждается возврат лизингового имущества.

 Как следует из содержания параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации  и Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» специальными нормами предусмотрены последствия расторжения договора лизинга, отличающиеся от тех, которые установлены в Гражданского кодекса РФ (пункт 3 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ 14 марта 2014 года № 17  «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» разъяснено, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Таким образом, при рассматриваемых обстоятельствах расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (абзац 3 пункта 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

Согласно пункту 3.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (пункт 3.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

 Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: ПФ= ((П–А)–Ф)?Ф?С/дн?365?100, где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

 По смыслу пунктов 3.2 и 3.3 постановления Пленума Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» плата за финансирование должна исчисляться не за период пользования предметом лизинга, а за период финансирования, которое, исходя из пункта 3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17, начинается с момента заключения договора лизинга и завершается, в частности, в момент продажи предмета лизинга в случае досрочного расторжения договора.

Судом исследованы  расчеты сальдо, представленные  суду. Стороны в судебном заседании пояснили, что   спор возник у сторон относительно  двух позиций расчета сальдо, а именно, ответчик включил в расчет  сумму  упущенной выгоды в размере 1 402 292 руб.            83 коп. (по договору  от 30.12.2014)  и в сумме  1 888 216 руб. 99 коп. (по договору  от  28.01.2015). Также  в расчеты включена сумма  пени  (штрафной неустойки) за нарушение сроков оплаты  платежей в размере  85 862 руб. 03 коп.  по состоянию на 04.08.2016 по договору  от 30.12.2014   (с учетом уточнений в судебном заседании в связи с тем, что определением  от 05.08.2016 по делу  №А65-13743/2016 в отношении истца  введена  процедура  наблюдения) и в  сумме 214 357 руб. 64 коп.   по состоянию на 04.08.2016  по договору  от  28.01.2015.

Данная сумма неустойки в виде уплаты 0,2% за каждый день просрочки предусмотрена  Приложением к договорам лизинга (Правила лизинга).

В судебном заседании  11.12.2017  истец подтвердил,  что данная  неустойки предусмотрена  соглашением  (Правила лизинга), являющимся неотъемлемой  частью договора. При этом, расчет неустойки истец  не оспорил, контррасчет   не представил.

Сторонам не оспаривается  сумма реализации имущества  после возврата  имущества – 2 800 000  руб. и 4 045 000  руб. соответственно  (дата реализации 26.09.2016  по договору купли продажи от 26.09.2016 и дата реализации 12.10.2016  по договору купли продажи от 12.10.2016). Данное обстоятельство стороны подтвердили суду.

Также сторонами не оспаривается величина   платы за финансирование – 20,06%  и 20,65% соответственно  и не оспаривается величина платы  за финансирование – 2 185 974 руб. 28 коп. и 1 769 560 руб. соответственно.

Данные расчеты судом также проверены, являются верными.

Вместе с  тем, суд соглашается  с позицией истца в  части неправомерности включения в  расчет сальдо упущенной выгоды (неполученного  дохода) за период после продажи изъятого имущества, который ответчик произвел за период с  13.10.2016  по 28.02.2018  (ПФ – 5 062 559, 20  х 20,06%/365 х 504 = 1 402 292 руб. 83 коп.) и за период с 27.09.2016  по 28.02.2018 (ПФ – 6 418 320 х 20,65%/365 х 520 = 1 888 216 руб. 99 коп.)   в  силу следующего.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

  Вместе с   тем,   из пункта 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" следует, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Президиума от 21.01.2014 N 6878/13, при рассмотрении требования лизингодателя о взыскании упущенной выгоды во внимание должен приниматься не весь срок до окончания действия договора, а период, признаваемый достаточным с учетом обстоятельств дела и характера имущества для реализации последнего и повторного размещения финансирования на сопоставимую сумму по договору лизинга другого имущества.

 В настоящее время  имущество  реализовано   по договорам купли – продажи от 26.09.2016 и от 12.10.2016.  

 Ответчик  рассчитал   размер неполученного дохода от договора лизинга в период до 28.02.2018.   При этом, спорные  договоры  лизинга  были  заключены  на срок до  31.01.2018.

 Действительно, если бы договор лизинга не был расторгнут, то лизингодатель получил бы финансирование за весь срок его действия. Однако,  в данном случае лизингодатель получил обратно предметы лизинга и ими распорядился. Следовательно, убытков в виде неполученного финансирования у него не имеется.

 Включение в  сальдо данной  заявленной денежной суммы  ставит лизингодателя в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями  (Аналогичные выводы содержатся  в постановлении АС ПО   по  делу  №А12-47872/2015). Кроме того, данный вывод суда соответствует правовой позиции, изложенной в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.02.2017 по делу N А56-68435/2015 и от 11.08.2016 по делу N А56-20098/2015.

В данном случае включение упущенной выгоды в виде неполученного финансирования в составе лизинговых платежей после расторжения договора и возврата предмета лизинга, как если бы договор лизинга был исполнен, является неправомерным, поскольку приведет к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями. Иное экономическое   обоснование лизингодателем   суду не представлено.

Кроме того, заявляя о возникновении на его стороне убытков в виде упущенной выгоды, ответчик  не учел  положения  статьи 393.1. Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющих величину возможных убытков при соотнесении с возможностью заключения аналогичных договоров в отношении имущества, являвшегося предметом расторгнутой сделки  (В случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.  Если кредитор не заключил аналогичный договор взамен прекращенного договора (пункт 1 настоящей статьи), но в отношении предусмотренного прекращенным договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой. Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов).  

С учетом положений  статьи  393.1 Гражданского кодекса Российской Федерации экономическое   обоснование суду также  не представлено.

Неполученное финансирование в связи с расторжением договора лизинга по инициативе самого лизингодателя за оставшийся период действия договора не может рассматриваться как убытки в виде упущенной выгоды, причиненные действиями лизингополучателя.

 В рассматриваемом случае лизингодатель в связи с расторжением договоров изъял у лизингополучателя предметы лизинга и распорядился ими путем продажи.

 Таким образом, возложение на лизингополучателя обязанности по компенсации лизингодателю платы за финансирование за весь период действия договора ведет к неосновательному обогащению лизингодателя и противоречит содержанию постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".

  Включение в расчет сальдо на стороне лизингодателя   суммы  неустойки в сумме 85 862 руб. 03 коп. и 214 357 руб. 64 коп.  является правомерным и соответствует  пункту 3.2 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга"  (расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от предусмотренных законом или договором санкций).  Расчет судом проверен, является  верным. Расчет произведен до 04.08.2016 (уточнен в судебном заседании) с учетом разъяснений  пункту 1 статьи 63 и пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве  (с момента введения процедуры наблюдения (конкурсного производства) прекращается начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей).

  Как следует из статьи 333 Гражданского  кодекса  Российской  Федерации, суд вправе уменьшить размер неустойки, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

 Как разъяснено в пункте 71 и 77  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 24.03.2016 N 7  «О применении судами некоторых  положений  Гражданского  кодекса Российской   Федерации   об ответственности  за нарушение  обязательств»  если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника.           Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского  кодекса  Российской Федерации).

  Доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки истец   не представил.

  Неустойка  - это мера ответственности, которая предполагает, что виновное лицо должно претерпеть негативные последствия за нарушение предусмотренных обязательств.  

   В определении от 17.07.2014 N 1723-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что неустойка (штраф, пени) как способ обеспечения исполнения обязательств и мера имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение по смыслу статей 12, 330, 332 и 394 Кодекса стимулирует своевременное исполнение обязательств, позволяя значительно снизить вероятность нарушения прав кредитора, предупредить нарушение.

  Истец  в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств несоразмерности неустойки в материалы дела не представил, а также не доказал исключительности случая для снижения неустойки.

  Исследовав  расчет ответчика и установив факт  нарушения, суд приходит  к выводу  о том, что мера ответственности является соразмерной.  

  Условие о договорной ответственности определено по обоюдному усмотрению сторон, ответчик, являясь коммерческой организацией, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса  Российской Федерации  осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен был и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в том числе, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением принятых по договору обязательств.

  При таких обстоятельствах, никаких исключительных обстоятельств, позволяющих снизить размер установленной договором неустойки, в рассматриваемом споре не имеется. 

 Таким образом, сальдо встречных обязательств по договору финансовой аренды (лизинга) (согласно пункту 3.3. постановления Пленума постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга») следующее:

 1)    По  договору  №506/14-Л/16-КАЗ  от 30.12.2014:

 Истец: 4 366 198 руб. 99 коп.   (внесенные лизингодателю платежи за исключением аванса)  + 2 800 000 руб.  (стоимость реализованного  предмета лизинга) = 7 166 198 руб.             99 коп.    

  Ответчик: 5 062 559 руб. 20 коп.  (сумма предоставленного лизингополучателю финансирования) + 1 769 560 руб.   (плата  за финансирование за время  до фактического  возврата  этого  финансирования)  + 85 862 руб. 03 коп.  (неустойка) = 6 917 981 руб. 23 коп.    

 Сальдо составит     в пользу истца   248 217 руб. 76 коп.  (7 166 198 руб.    99 коп.     –6 917 981 руб. 23 коп.).

  2) По  договору №7/15-Д/16-КАЗ  от 28.01.2015  

  Истец: 5 210 113  руб. 86 коп.   (внесенные лизингодателю платежи за исключением аванса)  + 4 045 000  руб.  (стоимость реализованного  предмета лизинга) = 9 255 113 руб.         86 коп.     

  Ответчик: 6 418 320  руб. (сумма предоставленного лизингополучателю финансирования) + 2 185 974 руб. 28 коп.   (плата  за финансирование за время  до фактического  возврата  этого  финансирования)  + 214 357  руб. 64  коп.  = 8 818 651  руб.          92 коп. 

  Сальдо составит     в пользу истца  436 461  руб. 94  коп.  (9 255 113 руб.   86 коп.         –8 818 651  руб.  92 коп.).   

 Исходя из изложенного, после досрочного расторжения договора финансовой аренды (лизинга) и возврата предмета лизинга сальдо встречных обязательств сложилось в пользу истца и составляет  684 679 руб. 70 коп.  (248 217 руб. 76 коп.  + 436             461  руб. 94  коп. ).

         Истцом также   заявлено  требование  о взыскании  процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.10.2016   и  с  27.09.2016  согласно  письменного  расчета по день фактической оплаты.

Положениями пункта  2 статьи  1107 Гражданского  кодекса  Российской Федерации установлено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами  с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Таким образом, начисление предусмотренных статьей  395 Гражданского  кодекса  Российской Федерации процентов при расторжении договора связано с моментом, в который стороне договора стало известно или должно было стать известно в обычных условиях гражданского оборота, что полученное ею от другой стороны исполнение является излишним.

Из пункта  1 статьи  28 Федерального закона от 29 октября 1998 года  N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте  2 постановления от 14 марта 2014 года  N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", следует, что денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Излишнее исполнение указанного денежного обязательства со стороны лизингополучателя возникает в том случае, когда внесенные им платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превысили сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, причитающейся платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором.

Таким образом, лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга.

Стоимость предмета лизинга определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Следовательно, при начислении предусмотренных статьи  395 Гражданского кодекса  Российской  Федерации  процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечения срока его реализации лизингодателем). 

Такая позиция по данному вопросу соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте  2  раздела "Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года).

   С учетом  реализации предметов   лизинга  по договорам купли – продажи от 26.09.2016 и от 12.10.2016, суд приходит  выводу о правомерности  представленного истцом периода расчета.  

   На основании изложенного, исковые  требования   в указанной  части также  подлежат  удовлетворению в сумме    27 022 руб. 17 коп.  (по договору №506/14-Л/16-КАЗ  от 30.12.2014 -  начислены проценты на  сумму  в размере  248 217 руб. 76 коп.),  в сумме 49 423 руб. 36 коп. (по договору №7/15-Д/16-КАЗ  от 28.01.2015  начислены проценты на  сумму     в размере  436 461  руб. 94  коп.).   Судом произведен  расчет процентов по состоянию на 11.12.2017.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт  3), начисляемых по день фактической уплаты основной задолженности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 48 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства. При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

В связи с изложенным, требование  истца в указанной  части также правомерно и подлежит начислению по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды и подлежит расчету с 12.12.2017  по день фактической оплаты.

            В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на стороны и подлежат в доход бюджета  в пропорциональном порядке.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

Р Е Ш И Л :

Иск  удовлетворить частично.                                                        

 Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Лизинг-Трейд" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "УК "Директ Про" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 684 679 руб. 70 коп.  неосновательного обогащения, 76 445 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 11.12.2017. 

 Начислять проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму  в размере 684 679 руб. 70 коп. начиная с 12.12.2017 и до момента фактического исполнения   обязательства по  оплате 684 679 руб. 70 коп.  по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды.

 В  остальной  части иска  отказать. 

 Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "УК "Директ Про" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 6 558 госпошлины в доход федерального  бюджета.

           Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Лизинг-Трейд" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 16 991 руб. госпошлины в доход федерального  бюджета.

Исполнительные   листы    выдать после вступления решения в законную силу.

            Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

 

Судья                                                                                                                Р.Ф. Гараева