АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-14360/2017

29 декабря 2017 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 26 декабря 2017 года,

решение в полном объёме изготовлено 29 декабря 2017 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А.Е.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

помощником судьи Быковой А.В.,

с участием до и после перерыва

ФИО1 — представителя истца по доверенности от 04.10.2017,

ФИО2 — представителя ответчика по доверенности от 09.01.2017 № 01,

рассмотрел в открытом судебном заседании

дело по иску общества с ограниченной ответственностью

«Специализированное строительно-монтажное управление Краснодар»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к Государственному казённому учреждению Республики Коми

«Служба единого заказчика Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о признании недействительным решения об одностороннем отказе

от исполнения контракта и привлечении подрядчика к ответственности

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Специализированное строительно-монтажное управление «Краснодар» (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к государственному казённому учреждению Республики Коми «Служба единого заказчика Республики Коми» (далее — Учреждение) о признании недействительным решения от 06.10.2017 № 01-01/381 об одностороннем отказе от исполнения контракта от 30.05.2016 № 0107200002716000727-0032180-02 (30/16) и привлечении генподрядчика к ответственности.

Исковые требования основаны на пункте 2 статьи 715, пунктах 4 и 5 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) и пункте 12.3 названного контракта и мотивированы следующим.

Учреждение уже принимало решение по аналогичным мотивам (односторонний отказ заказчика от исполнения контракта в связи с явной невозможностью закончить работы в согласованный срок), а затем отменило это решение, в связи с чем истец утратил право вторично по тем же основаниям отказаться от контрактных обязательств.

Отменив первое решение об отказе от исполнения контракта, заказчик продолжил принимать работы по истечении установленного в контракте срока их окончания (20.12.2016), о чём свидетельствуют акты КС-2 и справки КС-3, подписанные ответчиком в период с 25.01.2017 по 30.09.2017. К моменту приостановки работ степень готовности объекта составляла 70,23 процента, в связи с чем у истца была реальная возможность завершить строительство к 31.12.2017 — сроку, который не согласовывался сторонами в порядке, предусмотренном для заключения контрактов для государственных и муниципальных нужд, и который, следовательно, нельзя нарушить (пункт 2 статьи 715 Кодекса).

По мнению истца, действительная возможность исполнить контракт к единственному согласованному сторонами сроку (20.12.2016) отсутствовала, срок этот установлен ответчиком произвольно, без учёта соответствующих норм и правил, поэтому данное условие контракта являлось для подрядчика заведомо невыгодным. Между тем, будучи введённым в заблуждение авторитетом заказчика и не имея возможности отказаться от данного контрактного обязательства (статья 46 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; далее — Закон № 44), Общество приняло на себя это явно обременительное условие сделки, которое в силу статей 10 и 168 Кодекса должно быть признано недействительным.

Приостановка работ произошла из-за несоответствия проектной и рабочей документации Федеральному закону от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (далее — Технический регламент). Подрядчик уведомлял заказчика о необходимости внести изменения в документацию, однако ответчик не отреагировал на обращение истца.

Начисление штрафа за нарушение контракта, связанное с просрочкой исполнения обязательств, неправомерно (пункты 7 и 8 статьи 34 Закона № 44 и пункт 12.3 контракта).

Изложенные доводы отражены в исковом заявлении, дополнительных пояснениях от 25.12.2017 и поддержаны представителем Общества в судебном заседании. 

В отзыве на исковое заявление от 20.12.2017 № 01-01/470 и в судебном заседании представитель Учреждения отклонил иск, указав, что причиной принятия оспоренного Обществом решения было неисполнение истцом обязательств в том объёме, который предусмотрен контрактом (а не просрочка), в связи с чем подрядчик привлечён к ответственности в виде штрафа по пункту 12.3 контракта. За нарушение срока выполнения работ истец привлечён к ответственности отдельно, в виде договорной неустойки. 

Условие о сроке выполнения работ принято истцом добровольно, по изучении всей документации электронного аукциона, включая проектную, следовательно, никакого злоупотребления правом и недобросовестности Учреждение не допустило. Правомерность установленного в контракте срока подтверждена постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 01.09.2017 по делу № А29-13849/2016.

За шестнадцать месяцев подрядчик выполнил 44,48 процента работ от цены контракта, поэтому очевидно, что объект не мог быть сдан и к 31.12.2017 — сроку, указанному самим Обществом в гарантийном письме от 03.04.2017.

Доказательств невозможности выполнения работ, в том числе и в связи с несоответствием проектной документации нормативным требованиям, Общество не предъявляло и систематически игнорировало требования Учреждения ускорить производство работ, обеспечив объект достаточным количеством рабочих и строительных материалов.

Изучив дело и выслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Учреждение (заказчик) и Общество (генеральный подрядчик) заключили контракт от 30.05.2016 № 0107200002716000727-0032180-02 (30/16), по которому генеральный подрядчик по поручению заказчика обязался выполнить работы по организации строительства объекта «Школа на 1200 мест по ул. Петрозаводской в г. Сыктывкаре Республики Коми» в соответствии с частями 1 и 2 Технического задания (приложение № 1 к контракту) и проектно-сметной документацией.

Началом работ определена дата заключения контракта, окончание — 20.12.2016 (пункты 5.1 и 5.2 контракта).

В разделе 11 контракта предусмотрено право заказчика потребовать расторжения контракта у генподрядчика, в том числе при задержке последним хода работ по его вине, когда срок завершения работ, установленный контрактом, увеличивается более чем на один месяц.

Заказчик также вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Кодексом для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств.

За просрочку исполнения подрядчиком контрактных обязательств предусмотрена имущественная ответственность в виде пеней (пункты 12.1 — 12.2), за неисполнение или ненадлежащее исполнение иных обязательств, предусмотренных контрактом, — штраф в сумме 3 445 611 рублей 10 копеек (пункт 12.3).

Решением от 23.03.2017 № 01-01/110 Учреждение отказалось от исполнения контракта одностороннем порядке вследствие того, что на 22.03.2017 работы подрядчиком не были завершены, с 09.03.2017 полноценное строительство объекта не велось из-за отсутствия на строительной площадке необходимых материалов. В решении также отражено, что заказчик исходил из явной невозможности завершения работ по контракту к 01.08.2017 — дате, на которую подрядчик просил перенести срок выполнения работ.

Рассмотрев письмо Общества от 03.04.2017 № 23, в котором оно гарантировало возобновление работ и завершение их до 31.12.2017 (откорректированный график подрядчик обязался предоставить до 20.05.2017), Учреждение отменило решение от 23.03.2017 № 01-01/110.

В обращении от 25.07.2017 № 59 истец попросил ответчика согласовать внесение изменений в рабочую документацию «Установка пожарной автоматики: Автоматическая установка пожарной сигнализации; Система оповещения и управления эвакуацией при пожаре» (Альбом IX) силами общества с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоТрейд».

В письме от 27.07.2017 № 01-10-3016/210 Учреждение ответило, что не возражает против предложенных изменений и просит предоставить ему проектное решение для согласования, а также локальные сметы и подтверждение сметной стоимости. 

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 01.09.2017 по делу № А29-13849/2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 08.12.2017, Обществу отказано в иске об изменении срока окончания работ. Суды второй и третьей инстанций, сославшись на Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017 (далее — Обзор), исходили из того, что временная невозможность исполнения обязательств подрядчиком, в том числе в связи с действиями заказчика, не предусмотрена пунктом 1 статьи 95 Закона № 44 как случай, в котором возможно изменение существенных условий контракта. Обстоятельства, на которые Общество сослалось как на основания к изменению срока строительства объекта, могли иметь значение в случае рассмотрения иска о привлечении подрядчика к гражданско-правовой ответственности за нарушение сроков выполнения работ.

В претензии от 28.09.2017 № 01-01-372 Учреждение указало Обществу на отставание от графика выполнения работ, представленного в апреле 2017 года (срок завершения — 31.12.2017), на 73 — 145 дней (в зависимости от вида работ). Так, в отношении работ по зданию столовой отставание составляло от 73 до 145 дней, а по зданию школы — от 90 до 145 дней. Здесь же перечислены работы, которые вовсе не ведутся: создание теплового контура школы, устройство ограждающих металлоконструкций перекрытия кровли спортзала и актового зала, индивидуального теплового пункта, заполнение противопожарных оконных проёмов и витражей, утепление наружных стен. Некоторые работы ведутся с большим отставанием от графика (монтаж внутренних систем отопления и внутренних инженерных коммуникаций, устройство кровли, благоустройство территории вокруг школы). Заказчик отметил, что с понижением температуры окружающего воздуха продолжение внутренних строительно-монтажных работ и отделочных работ становилось невозможным. В соответствии с представленным графиком производства работ общая численность привлечённой рабочей силы на объекте должна составлять не менее 500 человек при восьмичасовом рабочем дне, между тем фактически на объекте пребывали от 75 до 110 человек.

В письме от 04.10.2017 № 01-10-3016/307 ответчик сообщил адресату, что ситуация со строительством объекта ухудшилась: задействовано не более десяти рабочих, работы, поименованные в претензии от 28.09.2017 № 01-01-372,по-прежнему не ведутся. 

Согласно выкопировке из общего журнала работ с 3 по 10 октября 2017 года работы подрядчиком по неизвестным причинам не велись. Не велись они также и с 12 по 18 октября 2017 года (в журнале имеются записи о том, что подрядчик вывозит строительный материал). 

В письме от 06.10.2017 № 523-СС Общество уведомило контрагента о необходимости внести изменения в проект, с тем чтобы устранить обнаруженные в нём несоответствия (противопожарная сигнализация, система оповещения), которые не позволят ввести объект в эксплуатацию.

Решением от 06.10.2017 № 01-01/381 Учреждение в одностороннем порядке отказалось от исполнения контракта и привлекло подрядчика к ответственности в виде штрафа, предусмотренного пунктом 12.3 контракта.

В письме от 10.10.2017 № 01-10-3016/341 ответчик пояснил, что аргументы истца о несоответствии проектной документации нормативам несостоятельны, поскольку не было указано, какие именно требования нарушены. Документация по спорному объекту имеет положительное заключение от 05.05.2014 автономного учреждения Республики Коми «Управление государственной экспертизы Республики Коми». Учреждение также обратило внимание Общества на то, что последнее не останавливало работы с 8 июня по 6 октября 2017 года.

По инициативе истца общество с ограниченной ответственностью «Кубаньстройэксперт» провело строительно-техническое исследование, по результатам которого составлено заключение от 14.11.2017 № 348/16.1, из него, в частности, следует, что срок, предусмотренный контрактом (7 месяцев), не соответствует нормативной продолжительности строительства (23 месяца), в результате чего увеличивается риск причинения «вреда жизни и здоровью граждан, имуществу физических и юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, жизни и здоровью животных и растений». 

Односторонний отказ заказчика от исполнения контракта, оформленный решением от 06.10.2017 № 01-01/381, послужил Обществу основанием для обращения в арбитражный суд с названным иском. 

При рассмотрении иска и оценке заявленных доводов суд исходил из следующего. 

В соответствии с частью 9 статьи 95 Закона № 44 заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Кодексом для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было установлено контрактом.

Согласно пункту 2 статьи 715 Кодекса если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание её к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

На основании пункта 1 статьи 450.1 Кодекса предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). 

В случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путём принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается (пункт 5 статьи 450.1 Кодекса).

Если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором, в случаях, когда сторона, осуществляющая предпринимательскую деятельность, при наступлении обстоятельств, предусмотренных Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором и служащих основанием для осуществления определённого права по договору, заявляет отказ от осуществления этого права, в последующем осуществление этого права по тем же основаниям не допускается, за исключением случаев, когда аналогичные обстоятельства наступили вновь (пункт 6 статьи 450.1 Кодекса).

Выслушав объяснения сторон, оценив имеющиеся в деле доказательства и (в их числе поименованный контракт, решения Учреждения от 23.03.2017№ 01-01/110 и от 06.10.2017 № 01-01/381, упомянутая переписка контрагентов, выкопировка из общего журнала работ, графики производства работ, согласованные Обществом в 2016 и в 2017 годах) в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делу № А29-13849/2016 и имеющие преюдициальное значение для правильного разрешения настоящего спора, суд признал каждое из них относимым, допустимым и достоверным.

В своей совокупности эти доказательства с надлежащей достаточностью подтверждают тот факт, что обусловленные контрактом работы к согласованному сторонами сроку (20.12.2016) были выполнены лишь частично.

Довод истца о принципиальной невозможности завершить строительство объекта до 20.12.2016 отклонены судом. Вопреки утверждению Общества, именно оно (а не Учреждение) является профессиональным участником на рынке строительных работ. Перед принятием решения об участии в электронном аукционе подрядчик имел возможность изучить всю необходимую документацию и, следовательно, оценить риски от вхождения в такое обязательство. Запрет на проведение переговоров с участником закупки, установленный в статье 46 Закона № 44, направлен на исключение сговора с заказчиком и не нарушает автономию воли (пункт 2 статьи 1 Кодекса) лица, ещё не вступившего в аукционную процедуру.

Войдя в контрактные отношения с Учреждением на условиях, предложенных в закупочной документации, Общество реализовало своё право на свободу договора (статья 421 Кодекса) и, как юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несёт связанные с этим риски самостоятельно (абзац 3 пункта 1 статьи 2 Кодекса).

В деле нет доказательств того, что работы приостанавливались в связи с какими бы то ни было несоответствиями документации Техническому регламенту, а также того, что Учреждение проигнорировало обращение Общества, в котором оно настаивало на необходимости устранения этих несоответствий путём внесения изменений в проектные и рабочие документы. В письме от 25.07.2017 № 59, на которое представитель истца указывал как на предупреждение и требованием о внесении изменений, Общество лишь предложило Учреждению согласовать ряд изменений в рабочую документацию. Данное предложение было, вопреки утверждению истца, поддержано ответчиком в письме от 27.07.2017№ 01-10-3016/210.

Результаты строительно-технического исследования, оформленные в заключении от 14.11.2017 № 348/16.1, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных в статье 716 Кодекса, и не отменяют контрактных обязательств подрядчика по сдаче законченного строительством объекта (пункт 3.10) в согласованный сторонами срок (пункт 5.2). Вопросы «жизни и здоровья животных и растений», на которые указано экспертом, не находятся в прямой причинно-следственной связи со сроками строительства и в любом случае не отменяют контрактных обязательств подрядчика.

С учётом изложенного суд пришёл к выводу, что все предложения Общества о внесении тех или иных изменений в проектную документацию имели целью отсрочить окончание работ без каких бы то ни было законных оснований.

Письмо Главного управления МЧС России по Республике Коми от 08.11.2017 № 10352-2-1-18, адресованное генеральному директору общества с ограниченной ответственностью «Эльф инжиниринг» и приобщённое в судебном заседании к делу по ходатайству представителя истца, не отвечает критерию относимости (часть 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку из его текста неясно, к какому объекту относятся соображения, изложенные в этом письме.

Несмотря на то обстоятельство, что сроки выполнения работ не продлевались в порядке, предусмотренном Кодексом и Законом № 44, дату 31.12.2017 нельзя не учитывать при оценке взаимоотношений сторон.

Именно Общество, которое около десяти месяцев осуществляло работы и которое, следовательно, обладало всей полнотой информации относительно перспектив строительства школы, предложило Учреждению согласовать новую дату исполнения контракта. Это предложение подрядчика, изложенное в письме от 03.04.2017, послужило причиной для отмены первоначального решения заказчика об отказе от контракта и, как следствие, продолжения отношений, возникших по поводу строительства объекта. Более того, на реальности закончить работы к этому сроку Общество настаивает и в исковом заявлении. 

Между тем для определения просрочки подрядчика данный срок, по его мнению, использовать нельзя. Такая позиция противоречит закону.

Отсутствие формального согласования нового срока и даже отказ заказчика согласовать новый график работ не означают, что подрядчик, выполняющий работы после отмены заказчиком решения об одностороннем отказе от контракта и получающий встречное исполнение, не связан более никакими сроками или что он может безнаказанно и бесконечно нарушать новый срок.

Толкование пункта 5 статьи 450.1 Кодекса не позволяет также сделать вывод о том, что сторона после подписания дополнительного соглашения может сколь угодно долго не исполнять ранее не исполненное обязательство. Иное противоречило бы принципу разумности и добросовестности (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Переписка между контрагентами свидетельствует о том, что подрядчик нарушил тот график, который сам же и предложил. Иными словами, Общество повторно совершило нарушение, аналогичное тому, которое привело к принятию Учреждением решения от 23.03.2017 № 01-01/110. В такой ситуации ссылка истца на пункт 6 статьи 450.1 Кодекса неправомерна.

Даже если при оценке реальности выполнения работ к 31.12.2017 признать соответствующими действительности сведения подрядчика о готовности объекта на 70,23 процента (а не на 44,48 процента, как утверждает заказчик), то расчёт следует строить исходя из того, что данный объём выполнен примерно за один год и четыре месяца (30.05.2016 — дата заключения контракта, 30.09.2017 — дата последних имеющихся в деле акта КС-2 и справки КС-3). При такой интенсивности к 31.12.2017 могли быть выполнены не более тринадцати процентов работ, причём при условии 8-часового рабочего дня, наличия на строительной площадке достаточного количества рабочих и строительного материала. 

Согласно исследованным доказательствам и объяснениям представителя ответчика, которые фактически подтверждены представителем истца в судебном заседании, количество рабочих неуклонно сокращалось, а строительные материалы не завозились.

Следовательно, вывод заказчика о том, что окончание работ к 31.12.2017 было явно невозможным, обоснован, а возложение на подрядчика ответственности (в том числе имущественной) правомерно.

Применение к истцу одновременно двух видов ответственности (пеней и штрафа) само по себе не противоречит закону (пункт 36 Обзора).

Руководствуясь статьями 110, 167 — 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Разъяснить, что настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на настоящее решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.Е. Босов