АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19334/2022

Дело № А55-7037/2021

г. Казань

29 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июня 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Кашапова А.Р., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителя:

Федеральной налоговой службы – ФИО1, доверенность от 19.01.2022 № 0001/19-15, ФИО2, доверенность от 19.01.2022 № 0006/19-15,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы Федеральной налоговой службы, ФИО3 и ФИО4 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 06.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022

по делу № А55-7037/2021

по исковому заявлению Федеральной налоговой службы к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и обществу с ограниченной ответственностью «Самара стул» о привлечении к субсидиарной ответственности, с участием третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Самарские стулья групп»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2019 прекращено производство по делу № А55-31116/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Самарские стулья групп» (далее – должник) в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и общества с ограниченной ответственностью «Самара стул» (далее – общество «Самара стул») солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника в размере 13 261 798,43 руб. в пользу уполномоченного органа.

Уполномоченный орган просил взыскать: солидарно с ФИО3, ФИО4, общества «Самара стул» в пользу уполномоченного органа задолженность в размере 13 261 798,43 руб.; солидарно с ФИО5, ФИО3, ФИО4 в пользу уполномоченного органа задолженность в размере 2 647 700 руб.; солидарно с ФИО6, ФИО3, ФИО4 в пользу уполномоченного органа задолженность в размере 1 958 500 руб.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 06.12.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022, заявленные уполномоченным органом требования удовлетворены частично. ФИО3, ФИО4 и общество «Самара стул» привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника в размере 13 261 798,43 руб. С ФИО3, ФИО4 и общества «Самара стул» солидарно в пользу уполномоченного органа взыскана задолженность в размере 13 261 798,43 руб. В остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит принятые по делу судебные акты в части отказа в удовлетворении требований отменить, принять новый судебный акт: привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере 2 647 700 руб. солидарно с ФИО3, ФИО4, обществом «Самара стул»; привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности в размере 1 958 500 руб. солидарно с ФИО3, ФИО4, обществом «Самара стул», и взыскать с них солидарно указанные денежные средства. Уполномоченный орган указывает, что суды неверно исчислили срок исковой давности в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5, поскольку срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности истекает 12.12.2022, а уполномоченный орган обратился с заявлением 17.03.2021 в пределах установленного пунктом 5 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) трехлетнего срока исковой давности. Судами не дана оценка доводам уполномоченного органа о том, что именно совместными действиями ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, общества «Самара стул» вызвано возникновение неплатежеспособности должника.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые по делу судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая, что сам факт наличия решения о привлечении к налоговой ответственности не влечет за собой автоматическое привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В кассационной жалобе ФИО4 просит принятые по делу судебные акты в части привлечения ее к субсидиарной ответственности отменить, направить дело в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая, что с момента создания, а также в процессе своей деятельности должник контролировался исключительно ФИО3, ФИО4 не имела фактической возможности принимать ключевые решения в отношении должника, а исполняла волю ФИО3, в связи с чем подлежит освобождению от привлечения к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании 21.06.2022 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 16 ч. 20 мин. 23.06.2022. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6 подлежащими отмене, с направлением в указанной части дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по результатам выездной налоговой проверки вынесено решение от 20.09.2019 № 08-021/07 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения. Задолженность должника по обязательным платежам составляет 13 261 798,43 руб., в том числе: налог – 7 906 831 руб., пени – 2 894 257,43 руб., штраф – 2 460 710 руб.

На основании постановления уполномоченного органа о взыскании задолженности за счет имущества должника службой судебных приставов возбуждены исполнительные производства от 06.05.2019 № 79925/19/63053-ИП (281 953 руб.), от 06.05.2019 № 81268/19/63053-ИП (165 551 руб.), от 03.03.2020 № 32474/20/63053-ИП (18 200 руб.), от 02.04.2020 № 50998/20/63053-ИП (12 495 942 руб.).

Исполнительные производства окончены актами судебного пристава-исполнителя о невозможности взыскания задолженности по обязательным платежам по основаниям, предусмотренным пунктами 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.10.2019 по заявлению уполномоченного органа в отношении должника возбуждено дело № А55-31116/2019 о несостоятельности (банкротстве), которое определением суда от 12.12.2019 было прекращено в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств, позволяющих покрыть судебные расходы по делу о банкротстве, а также отсутствием письменного согласия лиц, участвующих в деле о банкротстве, на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона банкротстве).

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что погашение требований кредитора невозможно вследствие неправомерных действий ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, общества «Самара стул», с учетом разъяснений, изложенных в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), обратился с настоящими исковым требованиями в суд.

При разрешении спора судами приняты во внимание результаты проведения выездной налоговой проверки уполномоченным органом и установлены эпизоды совершения сделок по выводу денежных средств должника (в период с 25.01.2016 по 02.02.2017 в размере 20,27 млн.руб., в период с 07.12.2017 по 27.07.2018 в размере 1,95 млн.руб.), в результате которых должник был лишен возможности погашения требований уполномоченного органа, как кредитора должника.

Уполномоченным органом установлено безосновательное перечисление денежных средств в период с 25.01.2016 по 02.02.2017 фиктивному контрагенту – ООО «Средневолжский поставщик» в размере 20 270 399 руб., что отражено в решении от 20.09.2019 № 08-021/07.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что ООО «Средневолжский поставщик» не располагало трудовыми ресурсами, оборудованием, транспортными средствами для выполнения всех условий договора от 28.12.2015, заключенного с должником. В соответствии с протоколом осмотра от 15.06.2017 № 1000, составленного сотрудниками уполномоченного органа, установлено, что по адресу: 

<

...>, расположено пятиэтажное жилое здание с нежилыми помещениями. Офис 17 и вывеска ООО «Средневолжский поставщик» по данному адресу не обнаружены.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ руководителем (с 29.07.2015 по 22.05.2017) и учредителем ООО «Средневолжский поставщик» (с 29.07.2015 по 19.10.2016 – доля в уставном капитале 100%, с 19.10.2016 по 07.11.2016 – 90,91%) являлся ФИО7.

В соответствии со статьей 90 Налогового кодекса Российской Федерации проведен допрос руководителя и учредителя ООО «Средневолжский поставщик» ФИО8 (протокол от 08.08.2018 № 08-022/202), который показал, что открывал ООО «Средневолжский поставщик» по совету знакомого по имени Эдуард, фамилию которого он не помнит и контактных данных не сохранил. Кто являлся основными покупателями и поставщиками ООО «Средневолжский поставщик» ФИО8 не известно, ООО «Самарские Стулья Групп» (должник) ему не знакомо. Документы по взаимоотношениям с должником он не подписывал и свою подпись в договоре, дополнительных соглашениях, спецификациях, счетах-фактурах, и товарных накладных, представленных ему для ознакомления в ходе проведения допроса ФИО7 не подтверждает, сделав соответствующую запись на каждом предоставленном документе.

Кроме того, в ходе выездной налоговой проверки установлена идентичность IP-адресов, которая свидетельствует о том, что фактически ООО «Средневолжский поставщик» и должник при совершении операций в системе «Клиент - банк» использовали один и тот же компьютер, что в принципе невозможно при отсутствии согласованности действий.

В результате анализа расчетных счетов ООО «Средневолжский поставщик» установлено, что операции носят «транзитный характер» (списание денежных средств происходит в течение 1-3 рабочих дней), отсутствуют операции на ведение реальной хозяйственной деятельности (за услуги связи, электроэнергию, коммунальные платежи, аренду). Из полученных ответов также следует, что в период перечисления денежных средств от должника за комплектующие в адрес ООО «Средневолжский поставщик» отсутствуют перечисления денежных средств реальным поставщикам и отсутствует оплата с назначением платежа за комплектующие для мебели. Денежные средства, поступившие на расчетный счет ООО «Средневолжский поставщик», перечислялись на счета индивидуальных предпринимателей, которые впоследствии обналичивались. Согласно протоколам допроса индивидуальных предпринимателей денежные средства поступали на банковские карты, с последующим снятием в течение 1-2 дней и передачей их физическим лицам наличным способом. При перечислении денежных средств на расчетный счет звонили представители ООО «Средневолжский поставщик», с которыми договаривались о встрече и передаче наличных денежных средств. Физические лица не представлялись.

Поскольку в период вывода денежных средств должника, совершения налогового правонарушения, директором должника являлся ФИО3, с учётом установленных по делу обстоятельств суды пришли к выводу о том, что результатом совершения действий по выводу денежных средств явилось появление у должника признаков неплатежеспособности и невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

При этом судами принято во внимание, что сумма, перечисленная в адрес ООО «Средневолжский поставщик» в 2016 году, составила 20 234 тыс.руб., что превышает стоимость активов должника по бухгалтерскому балансу за 2015 год (7 480 тыс.руб.) более чем на 100%, в связи с чем данная сделка является существенно убыточной.

С учетом указанных обстоятельств суды пришли к выводу о наличии достаточных оснований для удовлетворения заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по неисполненным обязательствам должника.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, общества «Самара стул» солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, суды исходили из следующих обстоятельств.

Так, в период проведения выездной налоговой проверки (с 16.01.2018 по 10.09.2018) супругой ФИО3 – ФИО4 28.05.2018 было зарегистрировано общество «Самара стул».

По данным выписки из ЕГРЮЛ с 28.05.2018 по настоящее время руководителем и учредителем (с долей в уставном капитале 100%) общества «Самара стул» является ФИО4

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ общество «Самара стул» зарегистрировано 28.05.2018 в ИФНС России по Железнодорожному району г. Самары, юридический адрес: 443070, 

<

...> (адрес регистрации и место проживания ФИО4).

Судами установлено, что общество «Самара стул» осуществляет тот же вид деятельности, что и должник (46.47 Торговля оптовая мебелью, коврами и осветительным оборудованием), арендует также, как и ранее арендовал должник, нежилое помещение у ООО «МФ Перспектива» по адресу: 

<

...>. Должником перечислялись арендные платежи в период с января 2016 года по июль 2018 года, обществом «Самара стул» – с августа 2018 года (согласно выпискам по расчетным счетам должника и общества «Самара стул»).

Протоколом осмотра от 03.09.2020 № 07-25/0669-20, составленного сотрудниками уполномоченного органа, установлено, что по адресу: 

<

...>, общество «Самара Стул» занимает офисные и производственные помещения на втором этаже трехэтажного производственного-складского здания. В помещениях находятся станки, оборудование, объекты незавершенного производства, готовая продукция, компьютеры, оргтехника и документация общества «Самара Стул». Правоустанавливающие документы на помещение на момент осмотра отсутствуют. В помещениях находятся десять работников общества «Самара Стул».

Согласно протоколам допросов сотрудников общества «Самара стул», фактически функции директора осуществляет ФИО3, документально директором организации является ФИО4

Основные средства должника, в том числе оборудование, перешло к обществу «Самара стул», при этом по расчетному счету последнего отсутствует оплата за полученные основные средства в адрес должника.

При анализе IP-адресов должника и общества «Самара стул» установлено совпадение в части IP-адреса 46.0.239.155, с которого должник и общество «Самара стул» предоставляли отчетность в налоговый орган.

Таким образом, должник и общество «Самара Стул» используют один и тот же сайт в сети интернет, адрес электронной почты, логотип организации под названием «Самарские Стулья» для привлечения покупателей готовой продукции, а также адрес производства столов и стульев на оборудовании должника.

В пояснительных записках контрагенты подтвердили, что смена контрагента ООО «Самарские стулья групп» (должника) на общество «Самара стул» производилась по инициативе клиента, путем направления по электронной почте письма с новыми реквизитами и просьбой заключения нового договора на общество «Самара стул».

Суды установили, что финансово-хозяйственная деятельность должника была переведена на общество «Самара Стул», а должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, не имея намерения оплачивать налоговые обязательства:

- с августа 2018 года происходит снижение оборота денежных средств по расчетному счету должника. С января по июль 2018 года среднее поступление денежных средств – 5,6 млн.руб., в августе – 1,5 млн.руб., в сентябре – отсутствует, в октябре – одна операция на сумму 82 000 руб. (25.10.2018 – оплата за стекло);

- последнее перечисление денежных средств на выплату заработной платы – 14.05.2018;

- оборот денежных средств по счетам снижается с 60 млн.руб. в 2017 году до 41 млн.руб. в 2018 году; в 2019, 2020 годах обороты отсутствуют;

- за 2019-2020 годы сданы сведения о среднесписочной численности, расчет по страховым взносам и расчет сумм НДФЛ, налоговая декларация по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2019 год с нулевыми показателями;

- с июля 2018 года сотрудники должника получают доход в обществе «Самара стул». Протоколами допроса сотрудников должника установлено, что они переведены в общество «Самара стул»;

- оборудование, использовавшееся в производственной деятельности должника, стало использоваться в производственной деятельности общества «Самара Стул»;

- протоколами допроса сотрудников установлено, что место работы не менялось, оборудование не менялось, продолжали работу без перерыва, должностные обязанности не менялись;

- адрес производства офисной мебели общества «Самара стул» идентичен адресу производства должника в проверяемый период;

- с августа 2018 года на расчетный счет общества «Самара стул» стали поступать денежные средства от контрагентов должника;

- адрес электронной почты логотип и эмблема должника стали использоваться обществом «Самара стул».

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что прекращение деятельности должника осуществлено искусственно, в отсутствие каких-либо объективных причин, и имело единственной целью избежать уплаты обязательных платежей в законно установленном размере (требования других кредиторов не заявлялись), при наличии явной заинтересованности ответчиков в сохранении за собой указанной сферы бизнес-интересов.

Судами отмечено, что фактически ответчиками реализована бизнес-модель, предусматривающая периодическую смену юридических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере производства и оптовой продажи столов и стульев, перевод бизнеса на новое лицо, не обремененное долгами (на общество «Самара стул», до должника аналогичные функции выполняло общество «Самарские стулья»).

Таким образом, после начала проведения выездной налоговой проверки контролирующими должника лицами, во избежание уплаты налоговых платежей, была реализована схема искусственного прекращения деятельности должника.

Поскольку ФИО3, ФИО4, общество «Самара стул» не представили доказательств того, что руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями, суды удовлетворили заявление уполномоченного органа в части привлечения ФИО3, общества «Самара стул» и ФИО4 к субсидиарной ответственности в солидарном порядке.

Заявление уполномоченного органа о привлечении ФИО5 (сын директора должника) и ФИО6 (родной брат жены директора должника) солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника мотивировано тем, что согласно анализу движения денежных средств по расчетным счетам должника установлена выдача займов ФИО5 по договору от 20.09.2017 в сумме 2 797 700 руб., ФИО6 – по договорам от 01.12.2017, от 22.01.2018 в общем размере 1 958 500 руб., которые не были возвращены.

Отказывая в удовлетворении требований уполномоченного органа о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, суды пришли к выводу о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности.

Суд кассационной инстанции находит выводы судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, общества «Самара стул» соответствующими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Поскольку уполномоченный орган связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место в период 2016-2018 годов, то есть, как до, так и после вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ответчикам деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей в настоящее время редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац 5, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, предусматривавший, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем указанная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу пункта 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО3 не опровергнута, неуплата налогов ввиду действий ФИО3 как контролирующего должника лица предполагается.

Устанавливая фактические обстоятельства спора, суды правомерно приняли во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Обосновывающие требования материалы мероприятий налогового контроля являются в силу статьи 67 АПК РФ относимыми к делу доказательствами.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО4, суды правомерно исходили из того, что совместные действия ответчиков, направленные на перевод товарных и денежных потоков на подконтрольную организацию – общество «Самара стул», исключили возможность погашения задолженности по обязательным платежам.

Установленные судами обстоятельства свидетельствуют о том, что общество «Самара стул» создано с целью безвозмездного перевода бизнеса должника и имеет все признаки взаимозависимого лица. При этом обстоятельства экономической целесообразности перевода финансово-хозяйственной деятельности с должника на иное лицо с одновременным полным прекращением его деятельности, суду не раскрыты.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что единственной целью перевода денежных потоков на иное лицо явилось избежание обращения взыскания на выручку от основной деятельности в целях исполнения налоговых обязательств.

С учетом изложенного суды правомерно удовлетворили заявленные уполномоченным органом требования, взыскав солидарно с ФИО3, ФИО4, общества «Самара стул» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 13 261 798,43 руб.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах ФИО3, ФИО4, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судебных инстанций, правомерно ими отклонены с подробным изложением мотивов отклонения; указанные доводы направлены исключительно на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Вместе с тем, отказывая в привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, со ссылкой на пропуск уполномоченным органом годичного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, суды не приняли во внимание следующее.

Обстоятельства, на которые сослался уполномоченный орган в качестве оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности (выдача должником займов по договорам от 20.09.2017, от 01.12.2017, от 22.01.2018), имели место после введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, нормы материального права применяются в той редакции, которая действовала в соответствующий период.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, действующей с 30.07.2017), заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Учитывая, что в спорном случае срок давности составляет три года, производство по делу о банкротстве должника прекращено 12.12.2019, а уполномоченный орган обратился с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности 17.03.2021, то трехлетний срок исковой давности не был пропущен заявителем.

Поскольку отказ в привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности мотивирован судами только истечением срока исковой давности, а по существу требования уполномоченного органа не были рассмотрены судами, и принимая во внимание, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, то судебные акты в указанной части подлежат отмене, а дело в данной части – передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 06.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 по делу № А55-7037/2021 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6 отменить. В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Р. Кашапов

А.Ф. Фатхутдинова