АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-15191/2017

г. Тюмень

02 марта 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 27 февраля 2018 года. 

Полный текст решения изготовлен 02 марта 2018 года.

 

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Голощапова М.В., при ведении протокола помощником судьи Кондрашовым Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску Общества с ограниченной ответственностью «Энергосервис» к Обществу с ограниченной ответственностью «Областная Снабжающая Компания-Тюмень» о расторжении договора, взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО1 по доверенности от 09.10.2017, 

от ответчика: ФИО2, генеральный директор,

личности удостоверены паспортами граждан Российской Федерации

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Энергосервис» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области на основании статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Областная Снабжающая Компания-Тюмень» (далее - ответчик) о расторжении договора поставки, взыскании уплаченного по договору аванса. 

Исковые требования со ссылками на статьи 309, 450, 454, 487, 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мотивированы поставкой ответчиком истцу по заключенному сторонами договору товара (дизельного топлива) – ненадлежащего качества, в связи с чем, истец именует товар «жидкостью», без товаросопроводительных документов, а также передачей товара сотрудникам истца, неуполномоченным на принятие товара, что истец характеризует как отсутствие при «доставке жидкости» представителей истца и представителей ответчика. В связи с этим истец, не отрицая фактическое получение «жидкости», не считает себя принявшим товар в смысле прав и обязанностей стороны договора поставки, и полагает, что осуществляет ее хранение. В исковом заявлении указано, что анализ полученной от ответчика «жидкости» производился по заказу истца ФГБУН «Институт химии нефти» СО РАН с 10 по 20.01.2017.

Уточняя обоснование заявленных исковых требований в письменных пояснениях, истец указал, что между сторонами не заключен договор поставки в простой письменной форме. Заявка, спецификация и доверенность на получение товарно-материальных ценностей подписаны неустановленным лицом. Анализ полученной «жидкости» проводился непосредственно в процессе ее приема, при этом несоответствие «жидкости» заявленной – дизельному топливу класс 3 вид III (ДТ-3-К5) – было выявлено непосредственно при проверке в процессе приемки. Истец также сослался на неоприходование полученной от ответчика «жидкости» в своем учете, на неотражение произведенных в связи с этим расходов в налоговой отчетности по налогу на добавленную стоимость и на неполучение, как следствие, налоговой выгоды по данному налогу. Кроме того, истцом отмечено, что, даже следуя логике ответчика, стоимость полученной «жидкости» существенно меньше уплаченного истцом аванса.

Ответчик в отзыве на исковое заявление против заявленных требований возражал в полном объеме, ссылаясь на заключенность договора поставки, недоказанность довода истца о ненадлежащем качестве поставленного товара в связи с несоблюдением предусмотренного договором порядка приемки товара по качеству. Также ответчик указал на прекращение договора истцом в одностороннем порядке. В дополнении к отзыву ответчик также указал на принятие товара представителями истца, полномочия которых в одном случае следовали из доверенности, в другом – из обстановки.

Истцом было заявлено о фальсификации представленного ответчиком доказательства: доверенности от 19.09.2017 № 182. Представителям сторон были разъяснены последствия заявления о фальсификации доказательства. Представитель ответчика отказался исключить оспоренное доказательство из числа доказательств по делу. Судом предприняты меры по проверке заявления о фальсификации доказательства путем его исследования и оценки в совокупности с другими доказательствами по делу.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме. 

Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал в полном объеме.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд установил следующее.

В материалы дела истцом представлена копия договора поставки нефтепродуктов от 17.05.2017 № 084/2017-АТ (л.д. 14-21). Договор подписан сторонами и скреплен их печатями. В графе подписи истца имеется отметка о протоколе разногласий. Протокол разногласий от 04.09.2017, подготовленный, как видно из этого, истцом (л.д. 22-25), также подписан сторонами и скреплен их печатями.

В материалы дела истцом представлена копия заявки от 12.09.2017 без номера (л.д. 27), подписанная от имени истца и скрепленная его печатью, на поставку в рамках договора от 17.05.2017 № 084/2017-АТ топлива дизельного класс 2 вид III (ДТ-З-К5) в количестве 340 тонн, пункт назначения Кондинское НМР, ХМАО, дата поставки 15.09.2017, ФИО уполномоченного лица грузополучателя: ФИО3, номер доверенности на прием топлива (копию доверенности приложить к заявке): № 175 от 12.09.2017.

Также истцом представлена копия спецификации от 12.09.2017 № 001-ПО/АТ (л.д. 26), подписанной сторонами и скрепленной их печатями, на поставку дизельного топлива евро класс 2 вид III (ДТ-З-К5) по цене 39 300 руб./тн. в количестве 340 тонн, пункт отгрузки РБ, г. Салават, пункт назначения Кондинское НМР, ХМАО, сумма поставки с учетом транспортных расходов 13 362,00 руб., предоплата в размере 50 % в сумме 6 681 000,00 руб., оплата оставшейся суммы в течение 10 банковских дней.

Истцом ответчику оплачено 6 681 000,00 руб. платежным поручением от 12.09.2017 № 1489 (л.д. 28).

Истцом в материалы дела представлена копия товарно-транспортной накладной (л.д. 29), дата указана как 1709, на накладной имеется штамп АО «НК «Конданефть» ООО ЧОП «ННК Безопасность» «Проверено КПП № 3» от 19.09.2017; номер накладной 171, грузоотправитель ответчик, грузополучатель и плательщик истец, топливо дизельное евро класс 2 вид III, количество 23,306 тонн, цена 39 300,00 руб. за тонну, стоимость 915 925,80 руб. Накладная подписана генеральным директором ответчика и скреплена его печатью. На накладной имеются подписи принявшего груз к перевозке водителя ФИО4 и получившего груз грузополучателя «ст. эл. мех. ФИО5».

Ответчиком в материалы дела представлена копия товарной накладной от 17.09.2017 № 171 (л.д. 102), данные аналогичные, подпись в приеме груза «ст. эл. мех. ФИО5», в графе подписи в приеме проставлена дата 19.09.2017. Также ответчиком в материалы дела представлена копия товарно-транспортной накладной от 17.09 № 171 (л.д. 103-104) с аналогичными данными, подпись в приеме груза «ст. эл. мех. ФИО5».

Истцом в материалы дела представлена копия товарно-транспортной накладной (л.д. 36) от 22.09.2017, номер накладной 172, грузоотправитель ответчик, грузополучатель и плательщик истец, топливо дизельное евро класс 2 вид III, количество 23,294 тонн, цена 39 300,00 руб. за тонну, стоимость 915 454,20 руб. Накладная подписана генеральным директором ответчика и скреплена его печатью. На накладной имеются подписи принявшего груз к перевозке водителя ФИО6 и получившего груз грузополучателя «ст. эл. механик ФИО7.».

Ответчиком в материалы дела представлена копия товарной накладной от 22.09.2017 № 172 (л.д. 96) с аналогичными данными, с подписью в приеме ФИО7 без расшифровки должности, а также товарно-транспортной накладной от 22.09.2017 № 172 (л.д. 97-98) с аналогичными данными, с подписью в приеме «ст. эл. мех. ФИО7.».

Истцом в материалы дела представлена копия товарной накладной (л.д. 37), дата указана как  22.09, номер накладной 173, поставщик ответчик, грузополучатель и плательщик истец, топливо дизельное евро класс 2 вид III, количество 23,277 тонн, цена без учета НДС 33 305,08 руб. за тонну, стоимость 914 786,10 руб. Накладная подписана генеральным директором ответчика и скреплена его печатью. На накладной имеется подпись в получении без расшифровки.

Ответчиком в материалы дела также представлена копия товарной накладной от 22.09.2017 № 173 (л.д. 92) с аналогичными данными, подпись в получении «ст. эл. механик ФИО7.», в графе подписи в получении проставлена дата 24.09.2017. Ответчиком также представлена копия товарно-транспортной накладной от 22.09 № 173 (л.д. 93-94) с аналогичными данными и подписью в приеме «ст. эл. механик ФИО7.».

Вышеперечисленные доказательства, в том числе с учетом представления большей части из них истцом (за исключением документов с дублирующими данными, таких как пара: товарная накладная – товарно-транспортная накладная), создают, по выводу суда, опровержимую презумпцию того, что между сторонами был заключен договор поставки нефтепродуктов от 17.05.2017 № 084/2017-АТ с учетом протокола разногласий от 04.09.2017, к нему истцом размещена заявка от 12.09.2017 без номера, сторонами согласована спецификация от 12.09.2017 № 001-ПО/АТ; в период с 17 по 24.10.2017 ответчиком истцу был передан товар – дизельное топливо евро класс 2 вид III – на общую сумму 2 746 166,10 руб.

Заявленные исковые требования основаны на опровержении указанной презумпции, вытекающей из перечисленных доказательств. При этом истец опровергает указанную презумпцию по трем основаниям: товар принят неуполномоченными лицами, товар не соответствует требованиям качества; позднее, уточняя свою аргументацию, истец указывает на незаключенность договора.

Обосновывая последний из перечисленных доводов, о незаключенности договора поставки, истец ссылается, во-первых, на отсутствие оригиналов подписанных сторонами документов – собственно договора, протокола разногласий, заявки, спецификации; во-вторых, на подписание заявки и спецификации неустановленным лицом.

Судом отклоняется довод истца о незаключенности договора поставки в связи с отсутствием оригиналов документов как противоречащий п. 2 ст. 434 ГК РФ, согласно которому договор в простой письменной форме считается заключенным путем обмена сторонами документов в электронной форме, в том числе посредством электронной почты.

Касательно подписания заявки и спецификации неустановленным лицом, судом отмечается, что, действительно, подпись от имени генерального директора истца ФИО8 в заявке и спецификации графически отличается от подписей от имени этого же лица в договоре поставки и протоколе разногласий. Однако, представителем истца заявления о фальсификации заявки и спецификации не сделано – в отличие от доверенности от 19.09.2017 № 182. Оттиск печати истца на заявке и спецификации истцом не оспорен. Наконец, представителем истца в материалы дела представлен оригинал доверенности от 31.08.2017 серии 70 АА № 1090041, удостоверенной нотариусом нотариального округа города Томска ФИО9, от имени ФИО8, в качестве свободного образца подписи последнего – подпись от имени ФИО8 в указанной доверенности графически отличается как от подписей на договоре и протоколе разногласий, которые истцом не оспариваются, так и от подписей на заявке и спецификации. Учитывая распространенность ситуаций, когда одно лицо имеет несколько графически различных подписей, а также возможность распределения полномочий по подписанию документов между разными лицами внутри организации, данное различие между подписями в договоре, протоколе разногласий, заявке, спецификации, доверенности признается судом само по себе не свидетельствующим о незаключенности договора.

Кроме того, судом отмечается изменение истцом позиции по делу, изначально сводившейся к заключенности договора и в ходе рассмотрения дела измененной на его незаключенность.

При этом истец не отказался от заявленного искового требования о расторжении договора, что свидетельствует, что, по мнению истца, договор является заключенным.

Таким образом, суд находит довод истца о незаключенности договора поставки недоказанным.

Касательно довода истца о принятии товара неуполномоченными лицами судом отмечается следующее.

Ответчиком в материалы дела представлена доверенность от 19.09.2017 № 182 (л.д. 107) от имени истца на электромеханика ФИО5 на получение товарно-материальных ценностей – дизельного топлива. Истец оспаривает выдачу данной доверенности, указывая на подписание ее неустановленным лицом, поскольку подпись от имени руководителя истца графически отличается от подписи в договоре поставки и протоколе разногласий. К этим доводам истца, однако, в полной мере применимо вышеизложенное относительно подписей на заявке и спецификации: истцом не оспорена подлинность оттиска печати истца и подписи главного бухгалтера; подпись от имени генерального директора истца ФИО8 на доверенности от 19.09.2017 № 182 графически подобна подписи от его имени на заявке и спецификации, о фальсификации которых истцом не заявлено; подпись от имени ФИО8 на доверенности от 31.08.2017, представленная истцом как свободный образец его подписи, графически отличается от подписи на договоре поставки и протоколе разногласий, принадлежность которых истцом не оспаривается, и от подписи на заявке и спецификации, о фальсификации которых истцом не заявлено.

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлен протокол осмотра письменных доказательств от 22.02.2018, выполненный нотариусом нотариального округа город Уфа Республики Башкортостан ФИО10, согласно которому установлено, что доверенность от 19.09.2017 № 182 поступила по адресу электронной почты ответчика op6@osk-tyumen.ru с адреса energoservice75@mail.ru, который, в свою очередь, указан в договоре поставки в качестве реквизита истца.

Таким образом, суд приходит к выводу, что товар по накладной от 17.09.2017 № 171 был получен уполномоченным представителем истца ФИО5, чьи полномочия следуют из доверенности от 19.09.2017 № 182, в связи с чем, после проведенной проверки отклонено заявление о фальсификации доказательства.

Доверенность на получение товарно-материальных ценностей в отношении ФИО7, получившего товар по накладным от 22.09.2017 №№ 172 и 173, не представлена. Ответчик указывает, что между сторонами сложился обычай делового оборота, а также что полномочия принимавшего явствовали из обстановки.

Судом отклоняется довод ответчика о сложившемся между сторонами обычае (п. 1 ст. 5 ГК РФ), поскольку объем отношений сторон – три отгрузки – не позволяет сделать вывод о формировании правила поведения, сложившегося и широко применяемого между сторонами.

Касательно полномочий ФИО7, явствующих из обстановки, судом отмечается следующее. Отгрузка по товарной и товарно-транспортной накладным от 17.09.2017 № 171 была произведена ответчиком сотруднику истца, старшему электромеханику, с подтвержденными полномочиями. Вторая и третья отгрузки, по накладным от 22.09.2017 №№ 172 и 173, производились в том же месте, сотруднику истца в той же должности, из чего следует определенный, хотя и недостаточный уровень проявленной ответчиком осмотрительности. Обычным и нормальным уровнем осмотрительности в такой ситуации является исполнение (то есть отгрузка товара) против предъявления доказательств полномочий (п. 1 ст. 312 ГК РФ). Однако, с учетом того, что истец не отрицает фактическое получение товара, и его получение именно своими сотрудниками, суд приходит к выводу, что проявленный ответчиком некий, хотя и не оптимальный, уровень осмотрительности явился достаточным в конкретной ситуации для надлежащего исполнения обязательства.

Судом отмечается, что истцом не только не отрицается получение от ответчика товара в том количестве, которое следует из документов и о котором утверждает ответчик, но и получение его именно сотрудниками истца: именно на этих утверждениях основаны исковые требования. В такой ситуации довод об отсутствии у получивших товар сотрудников истца полномочий является абстрактным, оторванным от выводов. 

Довод об отсутствии полномочий может применяться в ситуациях, когда поставщик утверждает о передаче товара, а покупатель отрицает его получение, утверждая, что товар получили посторонние лица без полномочий, к которым покупатель не имеет отношения – но в данном случае истец не оспаривает получение товара; такой довод может применяться в ситуациях, когда отсутствие полномочий означает отсутствие квалификации: получившее товар лицо не имело знаний и навыков, чтобы должным образом принять товар, проверить его количество и качество, и далее должным образом с ним обращаться – но в данном случае истец в письменных пояснениях и путем приложенных  к ним доказательств обосновывает прямо обратное: полученный товар, по утверждению истца, был сразу проверен по качеству; в отношении же количества товара, а также действий принявших его работников истца по дальнейшему обращению с ним истцом претензии ответчику не предъявлялись, соответствующие обстоятельства в обоснование заявленных требований положены не были, напротив, истец утверждает, что полное количество принятого товара было разлито в емкости в установленном порядке. 

Таким образом, довод истца об отсутствии полномочий у принявших товар сотрудников сводится к тому, что сотрудники истца фактически приняли товар, проверили его по количеству и качеству и разлили в резервуары в установленном порядке, однако, поскольку формально полномочий у сотрудников не было, то, что они сделали, не является приемкой товара. 

Такой довод истца отклоняется судом за необоснованностью.

Касательно довода истца о поставке ему товара ненадлежащего качества, судом отмечается следующее.

Изначально данный довод подтверждался истцом протоколом испытаний № 370/17, проведенных Федеральным государственным бюджетным учреждением науки Институт химии нефти Сибирского отделения Российской академии наук (л.д. 108-109), согласно которому представленный на исследование образец дизельного топлива зимнего, класса 2, экологического класса 5, не соответствует ГОСТ 32511-2013 по трем показателям. В протоколе отмечено, что проба представлена на исследование истцом, отобрана 04.10.2017, результаты анализа распространяются только на представленную пробу.

Ответчик, возражая, указал, что согласно условиям п. 4.2 договора в редакции протокола разногласий приемка продукции по качеству производится с использованием переносной лаборатории; в остальных случаях применяется Инструкция о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству № П-7, которая также была истцом нарушена, в частности, не составлен акт отбора проб, одна из отобранных проб не направлена ответчику. Ответчик также сослался на нарушение истцом требований договора поставки о незамедлительном уведомлении поставщика  о выявленных недостатках качества поставленного товара с предоставлением всей оформленной в этой связи документации.

В ответ, в качестве приложений к письменным пояснениям, истец представил акты отбора проб нефтепродуктов, акты замеров пробы нефтепродуктов, акты принятия нефтепродуктов на ответственное хранение, все без номеров, от 19 и 22.09.2017 соответственно. 

Давая оценку указанным доказательствам и соответствующим доводам сторон, судом отмечается следующее.

Согласно п. 4.2 договора поставки в редакции покупателя в протоколе разногласий, качество продукции при приемке определяется переносной лабораторией для отбора проб и оперативного проведения приема-сдаточного анализа топлива марки Shatox 3M. При обнаружении несоответствия показателей качества продукции показаниям, заявленным в паспорте качества на поставленную продукцию, указанная партия возвращается поставщику. При этом покупатель освобождается от компенсации каких-либо расходов поставщика, связанных с поставкой указанной продукции. В остальных случаях, не противоречащих условиям настоящего пункта, применяются Инструкции «О порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству и качеству № П-6 и № П-7».

Как установлено судом и указано выше, протокол разногласий был подготовлен истцом. Однако, в столбце «согласованная редакция» пункта 4.2 отмечено «редакция исполнителя». В договоре поставки отсутствует сторона «исполнитель», однако, формулировка «исполнитель» по смыслу близка формулировке «поставщик»; кроме того, колонка «согласованная редакция» протокола разногласий имеет два варианта содержания: «принять в редакции покупателя» и «принять в редакции исполнителя», что подтверждает, что под исполнителем в протоколе разногласий стороны имели ввиду поставщика.

Таким образом, пункт 4.2 согласован сторонами не в редакции покупателя – истца, а в первоначальной редакции договора.

Первоначальная – и, соответственно, окончательная – редакция п. 4.2 договора поставки не предусматривает приемку товара по качеству на месте с помощью переносной лаборатории, однако, также содержит ссылку на Инструкции «О порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству и качеству № П-6 и № П-7», что судом толкуется как ссылка на Инструкцию о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству, утвержденную постановлением Госарбитража СССР от 15.06.1965 N П-6, и Инструкция о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству, утвержденную Постановлением Госарбитража СССР от 25.04.1966 N П-7 (далее – Инструкции №№ П-6 и П-7 соответственно).

Ответчик в отзыве на исковое заявление ошибочно сослался на п. 4.2 договора в редакции протокола разногласий, указав на обязательность приемки товара по качеству в момент приемки посредством переносной лаборатории, тогда как договор в окончательной согласованной редакции этого не требует и предусматривает иной порядок приемки по качеству. В этой связи отклонено ходатайство ответчика о приобщении к материалам дела видеозаписи процесса приемки товара, предложенный представителем ответчика на флеш-накопителе информации.

После этого истец в письменных пояснениях поменял изначальное утверждение о том, что проверка качества осуществлялась с 10 по 20.10.2017 ФГБУН «Институт химии нефти» СО РАН, на утверждение, что проверка по качеству осуществлялась 19 и 22.09.2017, в процессе приемки, посредством переносной лаборатории, представив в подтверждение акты отбора проб и акты замеров проб.

Оценив указанные доказательства каждое по отдельности и в их совокупности с иными доказательствами по делу, суд оценивает их критически по следующим основаниям.

Указанные акты представлены истцом в материалы дела в противоречие с ранее изложенной им позицией по вопросу о том, когда и при каких обстоятельствах производилась проверка качества поставленного товара, при этом акты не основаны на положениях договора, а основаны на ошибочном, но явно высказанном толковании договора ответчиком, и являются, по выводу суда, реакцией истца на эту ошибочную позицию ответчика; акты подписаны двумя сотрудниками истца и одним лицом, по утверждению истца независимым, статус и независимость которого не подтверждены; акт отбора и акт замеров пробы из автомобиля Фредлайнер  М743КУ 02 от 22.09.2017 подписан, в частности, старшим электромехаником истца ФИО11, тогда как соответствующие им товарная и товарно-транспортная накладные от 22.09.2017 № 172 подписаны от имени истца старшим электромехаником ФИО12, и получение товара именно этим сотрудником истцом не оспаривалось; это же касается  актов отбора и замеров проб из автомобиля МАЗ Т689 СА 116 и соответствующим им товарной и товарно-транспортной накладным от 22.09.2017 № 173 – кроме того, как отмечалось выше, в товарной накладной от 22.09.2017 № 173 в графе приемки от руки проставлена дата приемки: 24.09.2017, таким образом, отбор и анализ проб, согласно представленным истцом актам, производился за 2 дня до отгрузки товара; акты замеров проб всех трех партий товара имеют полностью идентичные показатели по 5 параметрам; акты замеров имеют расхождение с протоколом испытаний № 370/17, проведенных ФГБУН «Институт химии нефти» СО РАН – который представлен в материалы дела в оригинале и по реквизитам и содержанию оценивается судом как достоверный – по двум параметрам: незначительное расхождение показателя плотности продукта: 383 кг/м3 в актах, 383,5 кг/м3 в протоколе, значительное расхождение цетанового индекса (в актах с опечаткой «цитановое»): в актах 47, в протоколе 51,3; в протоколе исследований указана дата забора проб 04.10.2017, акты датированы, как указано ранее, 19 и 22.09.2017.

Таким образом, суд находит недоказанным утверждение истца об отборе и замерах проб в процессе их приемки.

Что касается протокола исследований № 370/17 то, несмотря на то, что его происхождение и содержание признается судом достоверными, в самом протоколе отмечено, что пробы предоставлены заказчиком, то есть истцом, и полученные результаты распространяются только на предоставленную пробу. Суд считает недоказанным, что предметом анализа являлась проба именно поставленного ответчиком товара.

Давая оценку доводам ответчика о несоблюдении истцом процедуры приемки товара по качеству, судом отмечается следующее.

Как указано выше, п. 4.2 договора поставки в окончательной согласованной сторонами редакции предусмотрена приемки товара в соответствии с инструкциями №№ П-6 и П-7.

Как разъяснено в п. 14 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.10.1997 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением Положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки", порядок приемки товаров по количеству и качеству, установленный Инструкцией о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству, утвержденной Постановлением Госарбитража СССР от 15.06.65 N П-6, и Инструкцией о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству, утвержденной Постановлением Госарбитража СССР от 25.04.66 N П-7, может применяться покупателем (получателем) в случаях, когда это предусмотрено договором поставки.

Таким образом, требования Инструкции № П-7 о порядке приемки товара по качеству применимы к отношениям сторон в силу согласования данного условия в договоре поставки.

В соответствии с п. 26-28 Инструкции № П-7, во всех случаях, когда стандартами, техническими условиями, Основными и Особыми условиями поставки, другими обязательными правилами или договором для определения качества продукции предусмотрен отбор образцов (проб), лица, участвующие в приемке продукции по качеству, обязаны отобрать образцы (пробы) этой продукции. 

Отбор образцов (проб) производится в точном соответствии с требованиями указанных выше нормативных актов. Отобранные образцы (пробы) опечатываются либо пломбируются и снабжаются этикетками, подписанными лицами, участвующими в отборе.

Об отборе образцов (проб) составляется акт, подписываемый всеми участвующими в этом лицами. В акте должно быть указано:

а) время и место составления акта, наименование получателя продукции, фамилии и должности лиц, принимавших участие в отборе образцов (проб);

б) наименование изготовителя (отправителя), от которого поступила продукция;

в) номер и дата счета-фактуры и транспортной накладной, по которым поступила продукция, и дата поступления ее на склад получателя, а при доставке продукции поставщиком и при отпуске продукции со склада поставщика - номер и дата накладной или счета-фактуры, по которой сдана продукция;

г) количество мест и вес продукции, а также количество и номера мест, из которых отбирались образцы (пробы) продукции;

д) указание о том, что образцы (пробы) отобраны в порядке, предусмотренном стандартом, техническими условиями, Основными и Особыми условиями поставки, другими обязательными правилами и договором, со ссылкой на их номер и дату;

е) снабжены ли отобранные образцы (пробы) этикетками, содержащими данные, предусмотренные стандартами или техническими условиями;

ж) опечатаны или опломбированы образцы (пробы), чьей печатью или пломбой (оттиски на пломбах);

з) другие данные, которые лица, участвующие в отборе проб, найдут необходимым включить в акт для более подробной характеристики образцов (проб).

Из отобранных образцов (проб) один остается у получателя, второй направляется изготовителю (отправителю) продукции. Во всех случаях, когда это предусмотрено стандартами, техническими условиями, другими обязательными правилами и договором, отбираются дополнительные образцы (пробы) для сдачи на анализ или испытание в лаборатории или научно-исследовательские институты.

О сдаче образцов (проб) на анализ или испытание делаются соответствующие отметки в акте отбора образцов (проб).

Отобранные образцы (пробы) продукции должны храниться получателем, изготовителем (отправителем) до разрешения спора о качестве продукции, а в случаях передачи материалов о выпуске недоброкачественной продукции в органы прокуратуры и суда - до разрешения дела в этих органах.

Истцом допущены следующие существенные нарушения указанного порядка:

акты отбора проб составлены не в соответствии с требованиями Инструкции № П-7,

к составлению актов не привлечены водители доставлявших товар автомобилей, что не преодолевается отметкой в актах об отсутствии у них полномочий, поскольку, во-первых, по выводу суда, наличие подобных полномочий у водителей в отсутствие экспедитора предполагается, во-вторых, нормальный уровень осмотрительности со стороны истца требует скорее привлечение к составлению акта сотрудника контрагента без полномочий, чем не привлечение даже его, в обратном же случае, то есть в данном, остаются неопровергнутые сомнения в том, что акт составлялся там и тогда, где и когда это указано в самом акте,

истцом не направлена одна отобранная проба ответчику,

отобранная проба не сохранена до судебного разбирательства.

Кроме того, в нарушение п.п. 4.6, 4.8 договора поставки истцом не выполнено следующее: ответчик не уведомлен о выявленных несоответствиях качества товара телеграммой в течение 24 часов с момента такого выявления, истцом не направлены ответчику все подлинные документы, предусмотренные инструкцией № п-7, в частности, акт об обнаружении несоответствия, телеграмма, акт приемки продукции, накладная, документы, содержащие данные, свидетельствующие о причинах несоответствия. 

Как предусмотрено п. 4.8 договора, в случае, если покупатель незамедлительно не известит поставщика о выявленных несоответствиях, будут приняты данные, указанные в накладной о приемке продукции перевозчиком.

Таким образом, суд считает недоказанным утверждение истца о поставке ответчиком товара ненадлежащего качества.

Судом также отклоняется довод истца о неоприходовании полученного от ответчика товара в своем учете, о неотражении произведенных в связи с этим расходов в налоговой отчетности по налогу на добавленную стоимость и неполучении, как следствие, налоговой выгоды по данному налогу, во-первых, как недоказанные истцом, во-вторых, как не имеющие отношения к делу, поскольку ведение налогового учета по своей природе вторично и не может быть основным доказательством характера хозяйственной операции.

В этой связи, судом отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств из налоговой инспекции по месту учета истца как, во-первых, не связанных с рассматриваемым делом по причинам, изложенным в предыдущем абзаце, во-вторых, потенциально неинформативным, поскольку налоговая инспекция не обладает данными и принятии либо непринятии расходов по конкретной хозяйственной операции к вычету по налогу на добавленную стоимость, за исключением данных выездной налоговой проверки, в-третьих, на основании ч. 5 ст. 159 АПК РФ как направленное на затягивание рассмотрения дела.

Судом также отклоняется довод истца о том, что, даже следуя логике ответчика, стоимость полученного товара существенно меньше уплаченного истцом аванса, поскольку вопрос о соотношении размера уплаченного аванса и стоимости поставленного товара выходит за рамки рассматриваемых требований и может быть разрешен сторонами во внесудебном порядке либо в рамках отдельного дела.

Судом отклоняется довод ответчика о расторжении договора истцом в одностороннем порядке, поскольку, согласно п. 7.1 договора поставки, одностороннее прекращение договора покупателем возможно в случае ненадлежащего исполнения своих обязанностей поставщиком, что в данном деле не доказано.

В соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ, в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

С учетом установленных судом обстоятельств и данной судом оценкой прав и обязанностей сторон заявленные требования являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Истцом при предъявлении иска уплачена государственная пошлина в размере 8 000,00 руб. платежными поручениями от 18.10.2017 №№ 1732, 1733 (л.д. 11-12).

На основании абз. 1 ч. 1 ст. 110 АПК РФ, расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

В связи с увеличением истцом размера исковых требований государственная пошлина в недостающей сумме подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.22 налогового кодекса российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Энергосервис» в доход федерального бюджета РФ 54 405,00 руб. государственной пошлины. Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Восьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления решения в полном объеме.

 

Судья                                                                                                           М.В. Голощапов