АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-18693/2022

Дело № А55-722/2021

г. Казань

20 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  20 марта 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,  

судей Егоровой М.В., Васильева П.П.,  

при участии:    

финансового управляющего ФИО1, паспорт, лично,

ФИО2 паспорт, лично,

представителя ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 08.02.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023

по делу № А55-722/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2019, заключенный должником с ФИО2, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) его финансовый  управляющий ФИО1 (далее – финансовый управляющий ФИО1) обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительным (с учетом уточнений, принятых определением суда от 07.02.2023) заключенного между ФИО4 и ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик) договора от 19.06.2019 купли-продажи земельного участка, площадью 695,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта 63:04:0201045:13, и жилого здания, площадью 240,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:429. Также просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО4 денежные средства в размере действительной рыночной стоимости отчужденного имущества - 6 900 960 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены собственник спорных жилого дома и земельного участка - ФИО5 и залогодержатель - ПАО «Сбербанк России».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.08.2023 заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворено, признана недействительной сделка должника ФИО4 с ФИО2 - договор от 19.06.2019 купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка, площадью 695,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:13; жилого здания, площадью 240,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:429. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 6 900 960 руб. Распределены судебные расходы.

Апелляционным судом предоставленные ответчиком дополнительные документы (выписки о движении денежных средств ПАО Сбербанк; договоры, подтверждающие инвестиционную деятельность за периоды с 2015 года по 2019 год; другие документы) приобщены к материалам дела.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 определение суда первой инстанции от 17.08.2023 отменено, принят по обособленному спору новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой договор от 19.06.2019 купли-продажи недвижимого имущества: земельного участка, площадью 695,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:13, и жилого здания, площадью 240,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:429, заключенного между ФИО4 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки отказано. Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым апелляционным судом постановлением, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий ссылается на нарушение судом норм материального  и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся  в нем доказательствам.

Так, по мнению заявителя кассационной жалобы, апелляционным судом были безосновательно приняты новые доказательства, представленные ответчиком, без указания уважительных причин невозможности их предоставления в суд первой инстанции; документы были представлены в судебное заседание, на котором финансовый управляющий не присутствовал, не мог с ними ознакомиться и выразить свое мнение по поводу возможности их приобщения к материалам дела. 

Также финансовый управляющий считает, что апелляционным судом сделаны ошибочные выводы о финансовой возможности ФИО2 приобрести спорное имущество должника за наличные денежные средства, при отсутствии в материалах дела доказательств их снятия с расчетного счета или их аккумулирования; о равноценности (соответствии рыночной стоимости) и реальности сделки; о недоказанности аффилированности ответчика по отношению к должнику (фактической); о непричинении вреда кредиторам совершенной сделкой; об отсутствии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В судебном заседании финансовый управляющий должника доводы жалобы поддержал, просил отменить определение суда первой, постановление апелляционной инстанций и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Считает, что сделка является мнимой, учитывая то, что спорное имущество с 03.03.2017 по 03.09.2020 неоднократно было реализовано в короткие промежутки времени разным покупателям, в итоге по цепочке было возвращено в семью первоначального собственника спорного  жилого дома и земельного участка – ФИО6, то есть не выбывало из семейного владения последней.  Переоформление имущества на ФИО2, по мнению финансового управляющего, было формальным, направленным на сокрытие имущества от кредиторов должника, тогда как отношения были между должником ФИО4 и Х-выми были реальными.  

ФИО2 и его представитель по доверенности высказали возражения относительно доводов жалобы финансового управляющего должника, считают постановление апелляционного суда законным и обоснованным. В материалы дела представили подробный письменный отзыв и дополнения к нему, в которых просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать, считают, что материалами дела доказана финансовая возможность оплаты ответчиком стоимости объектов недвижимости в размере 4 000 000 руб. и наличие экономической цели.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в связи с чем дело рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции считает их подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 19.06.2019 между ФИО4 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым должник реализовал ответчику: земельный участок, площадью 695,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:13, и жилое здание, площадью 240,00 кв. м, адрес (местоположение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер объекта: 63:04:0201045:429, за сумму 4 000 000 руб.

В пункте 2 договора указано на то, что сумму 4 000 000 руб. покупатель уплатил, а продавец получил полностью до подписания настоящего договора.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО1 основывает требования на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивирует тем, что оспариваемый договор купли-продажи от 19.06.2019 является  недействительным, поскольку совершен с заинтересованным лицом, по существенно заниженной стоимости, без оплаты, в отсутствие экономической целесообразности, при наличии признаков неплатежеспособности продавца.

При разрешении спора в целях проверки доводов финансового управляющего о неравноценном характере оспариваемой сделки определением Арбитражного суда Самарской области от 17.10.2022 была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Лаборатория судебной экспертизы ФЛСЭ» ФИО7

Согласно представленному заключению эксперта № 2022/500 от 16.12.2022 совокупная рыночная стоимость недвижимого имущества, проданного по спорному договору, по состоянию на 19.06.2019 составляет 6 900 960 руб.

Доводы ответчика и должника о том, что факт оплаты стоимости имущества по спорному договору подтверждается условиями договора купли-продажи (пункт 2 договора) судом первой инстанции отклонены с указанием на то, что доказательства, безусловно подтверждающие факт передачи денежных средств, в материалы дела не представлены.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовой возможности ФИО2 приобрети спорное имущество, исходя из того, что первоначально в обоснование возможности передачи денежных средств ФИО2 были представлены договор купли-продажи объекта недвижимости от 05.12.2014 между ответчиком и ФИО8 на сумму 6 700 000 руб. и выписка по счету ПАО «Сбербанк» по вкладу от 23.12.2014 на сумму зачисления 3 950 000 руб.,  тогда как из ответа на запрос суда ПАО «Сбербанк» были представлены сведения по счету ответчика, согласно которым на счете ФИО2 денежные средства после 12.12.2017 отсутствовали.

После этого, ФИО2 уточнил свои пояснения, указав на то, что 05.12.2014 ответчик продал квартиру по ул. А.Толстого, 26/28-103, за 6 700 000 руб., при этом из них закрыл ипотеку приблизительно на сумму 2 250 000 руб., а 2 980 000 он снял со счета и хранил дома. 

Также ФИО2 пояснил, что 09.02.2016 им была приобретена по договору купли-продажи квартира, расположенная по адресу: Ташкентская, 85-86, за 529 000 руб. и 25.05.2016 продана за 2 160 000 руб. через ипотеку банка «Уралсиб», при этом 1 500 000 руб. были перечислены на счет в банке «Уралсиб» (пункт 1.7 договора, пункт 2.1.2 и пункт 2.1.3 договора купли-продажи от 25.05.2016), которые, как указывает ответчик, потом снял, а 660 000 руб. были отданы наличными (в порядке пункта 2.1.1 договора от 25.05.2016) - и также хранил дома. 

Согласно прилагаемой выписке по счету ПАО «Сбербанк» ФИО2 была снята сумма 4 600 000 руб. 01.02.2017, что, по мнению ответчика, свидетельствует о наличии возможности в дальнейшем приобрести недвижимость за 4 000 000 руб. из денег, которые были аккумулированы ранее. 

Указанные пояснения судом первой инстанции оценены критически со ссылкой на то, что между 01.02.2017 и датой заключения спорного договора от 19.06.2019 прошло более двух лет, а ФИО2 не были раскрыты доказательства наличия постоянного источника дохода, за счет которого он на протяжении данного времени обеспечивал себя и свою семью.

В этой связи суд пришел к выводу о том, что ответчиком не доказано наличие финансовой возможности произвести оплату по спорной сделке на дату ее совершения.

Судом также указано на то, что должником не раскрыты обстоятельства расходования денежных средств, которые должны были быть получены от ФИО2 Из представленных должником доказательств судом установлено, что им в течение года после заключения сделки было осуществлено шесть туристических поездок за границу (Тайланд, Турция) всего на общую сумму 387 978 руб., что не соотносится с размером денежных средств по сделке (4 000 000 руб.). Также судом сделан вывод о том, что медицинская справка из Клиники Вачирапхукет (Тайланд) не свидетельствует о несении расходов на медицинские процедуры.

Помимо этого суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершения спорной сделки должник стал отвечать  признакам недостаточности имущества. 

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства и удовлетворяя требования о признании сделки недействительной, суд первой инстанции пришел к выводу, что по результатам совершения должником оспариваемой сделки произошло уменьшение его имущества, поскольку не было получено равноценное встречное исполнение со стороны ответчика (сделка безвозмездная); заключение сделки повлекло за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов должника; сделка совершена с заинтересованным лицом (фактическая заинтересованность), следовательно, ФИО2 был осведомлен о противоправности цели должника. 

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции от 17.08.2023 и отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, пришел к выводу, что совершенной сделкой не был причинен вред кредиторам, должником получено равноценное встречное предоставление в денежном эквиваленте и доказана финансовая возможность ФИО2 оплатить стоимость приобретаемых объектов недвижимости.

Придя к такому выводу, суд второй инстанции исходил из того, что ФИО2 занимается инвестиционной деятельностью, связанной с привлечением инвестиций и выдачей займов под проценты как за счет собственных средств, так и за счет привлеченных инвесторов за вознаграждение; покупкой и перепродажей недвижимости; представляет интересы физических лиц по сделкам с недвижимостью на возмездной основе, а также продажей одежды через Интернет-магазин.

Кроме того, апелляционный суд посчитал, что наличие денежных средств для приобретения объектов недвижимости по спорной сделке ответчиком подтверждено следующими дополнительными доказательствами, представленными в апелляционный суд: сведениями о движении денежных средств по открытым в ПАО «Сбербанк» счетам, из которых следует, что за период с 01.01.2017 по 18.06.2019 по счету №42307810754406256830 движение средств составило 4 678 003,79 руб., по счету №40817810154408910855 - 5 704 305,93 руб., по счету №40817810654401608693 - 92 007 руб., по счету №40817810854406426353 - 12 185 031,84 руб.; получением денежных средств, в связи с оформлением договоров купли-продажи с иными лицами, выдачей и возвратом займов, в том числе: договором купли-продажи объекта недвижимости между ФИО2 и ФИО8 от 05.12.2014 на сумму 6 700 000 руб., выпиской от 23.12.2014 по счету ПАО «Сбербанк» по вкладу ФИО2 на сумму зачисления 3 950 000 руб.; договором купли-продажи от 09.02.2016 квартиры, расположенной по адресу: ул. Ташкентская 85-86,  за 529 000 руб., затем продажи ее за 2 160 000 руб. по договору купли-продажи от 25.05.2016 через ипотеку банка «Уралсиб» (1 500 000 руб. перечислены на счет в банке «Уралсиб» (пункт 1.7 договора, пункт 2.1.2 и пункт 2.1.3 договора купли-продажи от 25.05.2016) и 660 000 руб. получены наличными (в порядке пункта 2.1.1 договора от 25.05.2016); договорами займа от 24.11.2018 и 23.07.2018, заключенными с физическими лицами, был получен доход в сумме 45 000 руб. и 450 00 руб.

При этом, выражая несогласие с позицией управляющего о продаже должником квартир по существенно заниженной стоимости, апелляционный суд пришел к выводу, что фактически полученная стоимость имущества по оспариваемой сделке в размере 4 000 000 руб. соответствует рыночной цене имущества, поскольку рыночная стоимость реализованного имущества, определенная экспертом (6 900 960 руб.), существенно не превышает фактическую цену реализации имущества (4 000 000 руб.) в два или более раза (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018, постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 12.09.2018 по делу № А55-22185/2015 и от 16.08.2018 по делу № А65-27171/2015).

При таких обстоятельствах апелляционный суд посчитал, что финансовый управляющий ФИО1 не обосновал недобросовестность ответчика, соответствие его поведения признакам злоупотребления правом, его намерение заключить сделку исключительно с противоправным интересом, не доказал заинтересованность  ответчика по отношению к должнику.

Между тем судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 АПК РФ).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

При этом для квалификации сделки недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), для квалификации сделки ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Как видно из материалов дела, финансовый управляющий должника ФИО1 ссылался на наличие партнерских отношений по бизнесу между должником и ФИО2, что свидетельствует о фактической аффилированности должника и кредитора и с учетом заявленных управляющим возражений относительно реальности оплаты по сделке со ссылкой на неподтвержденность реальной финансовой возможности ФИО2 приобрести спорное имущество за счет собственных средств, влечет применение повышенного стандарта доказывания и обоснования правомерности позиций должника и связанного с ним ответчика.

Вопреки суждениям суда апелляционной инстанции, отсутствие непосредственно между должником и ФИО2 кровного родства не опровергает факт заинтересованности, который подтверждается не только близкими отношениями свойства, но и условиями оспариваемой сделки.

Поскольку данные спорные правоотношения отягощены банкротным элементом, а также фактом аффилированности между лицами (на котором настаивал управляющий), то следствием такого обстоятельства является изменение стандарта доказывания, то есть степени требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемого в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств.

Следуя данному стандарту доказывания, управляющий в ходе рассмотрения спора ссылался на то, что ответчиком не представлены убедительные, ясные и безупречные доказательства наличия и реальной передачи должнику наличных денежных средств в сумме 4 000 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 19.06.2019, обращая внимание на то, что расчеты по сделке проходили в наличной форме.

В частности, финансовый управляющий должника настаивал на том, что содержащийся в договоре пункт о подтверждении сторонами передачи денежных средств (с учетом партнерских отношений (аффилированности сторон) нельзя признать достаточным, подтверждающим реальность спорной сделки. Также обращал внимание суда на то, что финансовая возможность ФИО2 предоставить денежные средства в спорной сумме документально не подтверждена, что совершение сделок по продаже и покупке имущества за 3-5 лет (в 2014, 2016 годах) до приобретения спорного имущества, невозможно установить обстоятельства хранения ответчиком денежных средств и последующего направления их для расчета по спорному договору.

Между тем суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности приобретения объекта недвижимости, об отсутствии действительных расчетов по договору, сослался на те же доказательства, которые были предметом исследования суда первой инстанции, а также на новые доказательства, которые в то же время не подтверждают как снятие, так  и хранение денежных  средств в наличной форме до дня совершения сделки. 

Ссылаясь на совершение ответчиком ряда сделок,  на которые также ссылался арбитражный суд первой инстанции, апелляционный суд не опроверг выводы суда  первой инстанции о последнем снятии ФИО2 денежных средств со счета  за два года до совершения оспариваемой сделки и об отсутствии сведений  и доказательств постоянного источника дохода, за счет которого он на протяжении этого периода времени обеспечивал себя и свою семью. Доходы от договоров займа в указанном судом размере не свидетельствуют о возможности аккумулирования денежных средств в размере сделки.

Таким образом, наличие денежных средств  у ответчика и их передача должнику не были исследованы в соответствии с применимым в данном случае стандартом доказывания – «вне всяких разумных сомнений».

В рассматриваемом случае суд не принял во внимание, что сама по себе продажа объекта недвижимости и последующая покупка иного объекта недвижимости еще не означает, что денежные средства от продажи первого объекта были направлены на приобретение спорного, в отсутствие анализа обстоятельств осуществления расчетов ответчиком, а также фактов приобретения иных объектов движимого или недвижимого имущества, предоставления в заем денежных средств в соотносимый период.

Также не были исследованы обстоятельства расходования денежных средств на лечение за границей, документальное подтверждение и размер потраченных денег. 

Действительно, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего путем не только соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования с тем, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни (абзац четвертый пункта 5.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007 № 10-П).

Очевидно, что в определенных жизненных ситуациях необходимость пополнения конкурсной массы и интересы кредиторов не могут перевесить право должника на получение квалифицированной медицинской помощи. В рассматриваемом случае, основывая свои доводы о том, что сделка совершена с целью получения должником денежных средств на лечение, в материалы дела представлена медицинская справка из Клиники Вачирапхукет.

Однако, сведения о проживании в отелях, наличии у должника заболевания, платежные документы, включая выписки по счетам, подтверждающие оплату лечения в безналичной форме либо снятие денежных средств для расчетов в наличной форме, декларации о вывозе за границу валютных средств для оплаты лечения в Тайланде и т.п. - должник не представил, а суд апелляционной инстанции, в свою очередь, указанных документов от должника - не запрашивал, признав без какой-либо проверки достоверными пояснения должника о расходовании всех полученных от оспариваемых сделок денежных средств на лечение.

Более того, производя оценку договора купли-продажи от 19.06.2019 на предмет добросовестности его сторон и целесообразности его заключения, судом не принято во внимание, что участниками настоящей сделки ни в суде первой, ни в судах апелляционной инстанции не раскрыта экономическая целесообразность и экономический интерес ФИО2 в приобретении спорного объекта недвижимости. Более того, не был исследован вопрос о том, кто содержал, оплачивал коммунальные платежи и проживал фактически в жилом доме, не учтено то, что в дальнейшем, жилой дом и земельный участок были реализованы ФИО2 третьему лицу – как указал в кассационной жалобе финансовый управляющий первоначальному собственнику имущества - ФИО9.

Как следует из материалов дела, в качестве доказательства неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке финансовым управляющим суду было предоставлено экспертное заключение, выполненное ООО «Экспертно-консалтинговой группы «Эрагон» от 10.02.2022, согласно которому рыночная стоимость имущества по состоянию на 19.06.2019 составляло 7 500 000 руб.

 Для выяснения вопроса о соразмерности согласованной сторонами договора стоимости объектов недвижимости ее рыночной стоимости, суд первой инстанции назначил по делу судебную экспертизу, поручив ее выполнение  ООО «Лаборатория судебной экспертизы Флсэ» ФИО7 Согласно представленному экспертному заключению от 16.12.2022 № 2022/500 совокупная рыночная стоимость недвижимого имущества по состоянию на дату реализации составляла 6 900 960 руб.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что согласно отчету № 416-1/20, выполненному по заказу ФИО10 (последнего покупателя имущества) для целей получения ипотечного кредита в ПАО «Сбербанк», рыночная стоимость объектов недвижимости определена в размере 5 890 000 руб.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 12, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. В силу положений частей 4 и 5 названной статьи заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Никакие доказательства в силу статьи 71 АПК РФ не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, а каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Оценив экспертное заключение с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что разница между рыночной стоимостью спорного имущества, установленной по итогам судебной экспертизы, и договорной стоимостью составляет 42,3 %, что свидетельствует о несоответствии рыночной стоимости согласованной стоимости имущества.

При этом выводы о равноценности сделки  судами сделаны противоположные.

При определении неравноценности встречного исполнения по сделке, а именно, вопроса существенности или несущественности разницы между рыночной стоимостью спорного имущества и фактической стоимостью, за которую это имущество реализовано по сделке, при условии наличия в материалах дела нескольких доказательств рыночной стоимости спорного имущества (заключения экспертиз) с существенной разницей от стоимости реализации спорного имущества, а также без установления кадастровой стоимости имущества, вывод апелляционного суда об отклонении доводов финансового управляющего о заниженной стоимости отчужденного по оспариваемым сделкам недвижимого имущества, являются преждевременными, основанными на неполном исследовании всех обстоятельств, имеющих непосредственное отношение для правильного разрешения спора.

Действительно, понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные критерии (данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).

Из диспозиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

При оценке приведенных управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае, исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности и т.п.).

При таких обстоятельствах, выводы апелляционного суда о получении должником встречного предоставления, о наличии у ФИО2 финансовой возможности оплатить стоимость имущества, о наличии наличных денежных средств в размере сделки, о ее неравноценности и об отсутствии заинтересованности сделаны без исследования всех необходимых доказательств по делу.

В условиях неочевидного поведения участников рассматриваемых взаимоотношений, разумное экономическое обоснование которых не раскрыто, доказательства реальных правоотношений по приобретению объектов недвижимости должны быть представлены с достаточной степенью прозрачности, при которых любой иной добросовестный участник гражданского оборота мог бы опровергнуть сомнения в безденежности и неоплате.

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. 

Таким образом, даже в случае установления судами наличия у ответчика финансовой возможности оплатить переданный ему объект недвижимости (при заявленных возражениях об отсутствии самого факта передачи денежных средств ответчиком должнику) не исключается необходимость исследования, установления и оценки судом непосредственно факта передачи денежных средств ответчиком должнику, установления обстоятельств расходования полученных, по утверждению должника, денежных средств по заключенному договору купли-продажи. Бремя доказывания и полного раскрытия данных обстоятельств лежит на должнике и ответчике.

В данном случае суд округа считает, что  судами не в полном объеме  установлены все необходимые обстоятельства для принятия законного и обоснованного судебного акта, выводы являются преждевременными. Поскольку дополнительные доказательства, принятые апелляционным судом, не были предметом исследования и надлежащей оценки суда первой инстанции, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

                                              ПОСТАНОВИЛ:                                              

определение Арбитражного суда Самарской области от 17.08.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А55-722/2021 отменить, обособленный спор направить в Арбитражный суд Самарской области на новое рассмотрение.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            А.А. Минеева

 

Судьи                                                                          П.П. Васильев

 

                                                                                     М.В. Егорова