Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-7666/2022

14 апреля 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2023 года. 

Полный текст  постановления изготовлен 14 апреля 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гричановской Е.В.

судей  Мангер Т.Е., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в судебном заседании принимали участие: от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ДСМ» ФИО2: ФИО3, по доверенности от 20.09.2022; от ФИО4: ФИО5, по доверенности от 22.08.2022; от общества с ограниченной ответственностью «Амур»: ФИО6, по доверенности от 01.09.2020, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ДСМ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 19.12.2022 по делу               № А73-3157/2021 (вх.№ 114108 (5)) по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Амур» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ДСМ» (ИНН 

<

***>), третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, открытое акционерное общество «Дальстроймеханизация» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 11.03.2021, по заявлению акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк», возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ДСМ» (далее - ООО «УК ДСМ»).

 Определением суда от 11.05.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.  Решением от 13.09.2021 (резолютивная часть 13.09.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. 

В рамках дела о банкротстве 21.07.2022 конкурсным управляющим подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Амур» к субсидиарной ответственности в размере 651 252 927 руб. солидарно.

В обоснование требований конкурсный управляющий указал, что в ходе анализа финансово-экономической деятельности общества установлен факт вывода денежных средств с расчётного счета должника ФИО4 (платежным поручением                 № 302 от 24.10.2017) в пользу АО «Дальстроймеханизация» в счет возврата займа конечного бенефициара группы компаний «ДСМ» - ФИО8 в сумме 16 000 000 руб., а так же факт несвоевременной подачи заявления о банкротстве в виду очевидной неплатёжеспособности ООО «УК «ДСМ», что является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст.ст.61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) или для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде убытков (ст. 53.1           ГК РФ, п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Ответчиками ФИО9, ООО «Амур», ФИО7 в материалы дела представлены отзывы с возражениями. Представитель ФИО8 представил суду письменные пояснения по обстоятельствам дела.

Представитель кредитора АО «Россельхозбанк» поддержал позицию конкурсного управляющего, указав на возникновение убытков у должника в результате перечисления денежных средств в пользу ОАО «Дальстроймеханизация» за ФИО8 

Определением от 05.10.2022 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судом привлечено ОАО «Дальстроймеханизация» (конкурсный управляющий ФИО10), удовлетворено ходатайство об истребовании документации. 

В порядке ст. 66 АПК РФ конкурсным управляющим ОАО «ДМС» в материалы дела представлены: выписка по банковскому счету ОАО «Дальстроймеханизация»                   № 40702810670000105476 за период с 24.10.2017 по 31.12.2017; заверенная копия договора займа №1811-ДСМ от 22.07.2013, заключенного ОАО «Дальстроймеханизация» с ФИО8; доказательства исполнения обязательств сторон (выдача займа и его возврата) по договору займа № 1811-ДСМ от 22.07.2013. 

Определением от 29.09.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсной управляющий                ООО «УК ДСМ» ФИО2 обратилась в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. В жалобе заявитель просит определение от 19.12.2022 отменить в части отказа в удовлетворении требований к ФИО8 и принять по делу новый судебный акт о взыскании с ФИО8 16 млн. руб. В обоснование апелляционной жалобы приведены доводы о том, что указанные денежные средства получены                      ООО «УК ДСМ» от продажи нежилого здания. Заявитель считает, что перечисление денежных средств в пользу третьего лица в отсутствие правовых оснований, является дополнительным основанием для возложения на контролирующих должника лиц - ФИО8 и ФИО4 гражданско-правовой ответственности по ст. 15          ГК РФ. При этом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать требования, исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (п. 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

В письменном отзыве, дополненном в ходе апелляционного производства, ФИО4 указал на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. Как видно из представленной конкурсным управляющим АО «Дальстроймеханизация» выписки по счету в ПАО «Сбербанк» ни до 24.10.2017, ни позднее значительных поступлений денежных средств от контрагентов, не входящих в одну группу компаний с АО «Дальстроймеханизация», включая ООО «УК ДСМ», не происходило, что свидетельствует об отсутствии у основного заемщика денежных средств, необходимых для исполнения обязательств перед банками и другими кредиторами.  Таким образом, исполнение производилось деньгами, предоставляемыми аффилированными компаниями, в том числе ООО «УК ДСМ». Выписка по счету подтверждает осуществление следующих платежей в счет исполнения солидарных обязательств АО «Дальстроймеханизация» и ООО «УК ДСМ»: 30.10.2017 произведены платежи в пользу ПАО АКБ «Приморье» в размере 500 000 руб. и 2 200 000 руб.; 30.10.2017 произведен платеж в пользу АО «Россельхозбанк» в размере 1 600 000 руб.; 03.11.2017 произведен платеж в пользу ПАО «АТБ» в размере 3 000 000 руб.; 09.11.2017 произведен платеж в пользу ПАО «Дальневосточный банк» на 7 000 000 руб.,  всего на 14 300 000 руб. При этом получение кредитов основным заемщиком - АО «Дальстроймеханизация», осуществлялось только при условии поручительства всех юридических лиц, входящих в группу компаний, в том числе поручительства ООО «УК ДСМ». В связи с фактическим исполнением обязательств по кредитным договорам с ПАО АКБ «Приморье» и ПАО «Дальневосточный банк», что подтверждается отсутствием указанных банков в числе конкурсных кредиторов, документы, подтверждающие солидарный характер соответствующих требований, не сохранились,однако конкурсным управляющим АО «Дальстроймеханизация» не представлены и документы, подтверждающие единоличный характер соответствующих обязательств, например кредитные договоры, в которых отображается способы обеспечения исполнения обязательств. Одновременно с исполнением солидарных с должником обязательств, АО «Дальстроймеханизация» за счет средств, получаемых от аффилированных компаний, исполняло обязательства перед бюджетом и третьими лицами, так в период с 24.10.2017 - с момента получения денежных средств со счета ООО «УК ДСМ», до 31.10.2017 АО «Дальстроймеханизация» помимо других платежей: исполнены обязательства перед бюджетом на сумму 9 665 300 руб.; выплачена заработная плата на сумму 1 723 684 руб. Очередность исполнения обязательств перед бюджетом и внебюджетными фондами, связанных с выплатой заработной платы работникам АО «Дальстроймеханизация», а также самих обязательств по выплате заработной платы, выше, чем у обязательств по возврату кредитных средств, а значит их неисполнение, либо исполнение обязательств перед банками до выплаты заработной платы и соответствующих обязательных платежей (в случае если бы все 16 000 000 руб., были перечислены банкам по солидарным требованиям), привело бы к наступлению признаков объективного банкротства уже в октябре 2017 г., либо к преимущественному удовлетворению требований банков перед требованиями работников, что прямо запрещено законом. Кроме того, требования работников и связанные с ними требования уполномоченного органа,подлежали бы включению во вторую очередь реестра требований кредиторов АО «Дальстроймеханизация», которые подлежали бы погашению преимущественно перед требованиями банков. На момент осуществления спорной транзакции (24.10.2017) должник как поручитель по обязательствам перед банками, имел прямую заинтересованность в устойчивом финансовом состоянии основного заемщика - АО «Дальстроймеханизация» и надлежащем исполнении последним обязательств не только перед банками, но перед иными лицами, неисполнение обязательств перед которыми могло привести к банкротству АО «Дальстроймеханизация», что исключило бы исполнение последним обязательств перед банками, наступление сроков возврата кредитов в полном объеме, и солидарную обязанность ООО «УК ДСМ» перед банками. Таким образом, убытки  обществу-должнику не причинены, поскольку сделка заключена в целях предотвращения еще большего ущерба.

В письменном отзыве ООО «Амур» просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Указывает, что судом верно установлено, что объективное банкротство ООО «УК ДСМ» возникло в момент, когда основной заемщик по кредитным обязательствам, в которых должник выступал поручителем,-ОАО «Дальстроймеханизация» перестало надлежащим образом выполнять обязательства по кредитным договорам, и у должника на основании вступивших в законную силу судебных актов возникла солидарная обязанность оплачивать просроченную задолженность не ранее 31.07.2019. Поскольку на момент совершения платежа в пользу ОАО «Дальстроймеханизация» 24.10.2017 у должника отсутствовали просрочки по обязательствам, спорная сумма из общего оборота группы взаимосвязанных организаций не выбывала, а использована для расчетов, в том числе, по общим обязательствам перед АО «Россельхозбанк», ПАО «АТБ» и ПАО АКБ «Приморье» для погашения процентов по кредитам, обеспеченным поручительством должника ООО «УК «ДСМ». С учетом изложенного, считает, что оснований для привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности в виде убытков, субсидиарно не имеется. 

Определением от 09.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное разбирательство неоднократно откладывалось, протокольным определением от 05.04.2023 в судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 12.04.2023.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил судебный акт отменить. 

Представители ФИО4, ООО «Амур» по доводам апелляционной жалобы возражали. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия этого контролирующего лица.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»)

Согласно разъяснениям п.20 Постановления № 53, при решении вопроса о применении общих норм о гражданско-правовой ответственности, либо специальных норма Закона о банкротстве, суд в каждом конкретном случае проверяет, явились ли допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения необходимой причиной банкротства, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу п.1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Исходя из разъяснений, приведенных в п. 3 Постановления 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Исследуя материалы дела, суд верно установил статус контролирующих должника лиц: ФИО4 (в период с 11.04.2016 по 30.04.2018); ФИО7 (с 01.05.2018 по 31.01.2020); ФИО9 (с 01.02.2020 по дату открытия конкурсного производства); ООО «Амур», как единственный участник ООО «Управляющая компания ДСМ», осуществляющий контроль над обществом с 18.08.2008 по дату рассмотрения настоящего спора.  В период с 2017 г. по сентябрь 2020 г. руководителем и участником ООО «Амур» являлся ФИО8, одновременно возглавлявший  ОАО «Дальстроймеханизация».

Обращаясь с требованиями о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве (за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве), конкурсный управляющий указал, что решением Арбитражного суда Хабаровского края от 16.07.2019 по делу № А73-6087/2019 установлено, что 14.09.2017 между АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ОАО «Дальстроймеханизация» (заемщик) был заключен договор                          № 177500/0025 об открытии кредитной линии с лимитом выдачи до 137 000 000 руб. С целью обеспечения обязательств, между Банком и третьими лицами заключены договоры поручительства: № 177500/0025-8/1 от 14.09.2017 между АО «Россельхозбанк» и                   ООО «Дальстроймеханизация»; № 177500/0025-8/2 от 14.09.2017 между                                  АО «Россельхозбанк» и ООО «Амур»; № 177500/0025-8/3 от 14.09.2017 между                        АО «Россельхозбанк» и ООО «Финансово-лизинговая компания «Восток»;                               № 177500/0025-8/4 от 14.09.2017 между АО «Россельхозбанк» и ООО «Управляющая компания ДСМ».

Указанным решением с поручителей в солидарном порядке в пользу                                 АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по договору № 177500/0025 от 14.09.2017 в сумме 119 980 348,12 руб. основного долга и неустойка в размере 3 894 570, 61 руб.  Решение вступило в законную силу 17.08.2019.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.06.2019 по делу                                 №  А73-414/2019 с ОАО «Дальстроймеханизация», ООО «Группа Компаний ДСМ»,                 ООО «Финансово-Лизинговая компания «Восток»», ООО «Управляющая компания ДСМ», солидарно, в пользу «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) взыскано всего               469 438 767,65 руб. Решение было обжаловано и вступило в законную силу 31.07.2019. 

Таким образом, исходя из дат вступления в законную силу указанных судебных актов, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (п.9 Постановления № 53).

Полагает, что поскольку на момент вступления в законную силу указанных судебного решения, с учетом месячного срока, установленного для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве ООО «УК ДСМ» (п.2, ст. 9 Закона о банкротстве), генеральный директор общества  ФИО7, ООО «Амур», а так же конечный бенефициар ООО «Амур» и ООО «УК ДСМ» - ФИО8, должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее сентября 2019 г. 

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суд первой инстанции обоснованно исходил из недоказанности ввиду недоказанности конкурсным управляющим объема личных обязательств, принятых на себя должником после истечения срока, установленного п.2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Судебными актами обращено взыскание на денежные средства поручителей, в связи с неисполнением требований основного кредитора (ОАО «ДМС»), обязательства взысканы солидарно с поручителей, являющихся группой аффилированных лиц, в числе которых было ООО «УК ДМС». Указанные обстоятельства возникли в период руководства ФИО7, участником общества являлось ООО «Амур».

Вместе с тем, наличие установленной задолженности недостаточно для вывода об объективном банкротстве должника, учитывая характер финансово-хозяйственной деятельности группы лиц, взаимодействующих по исполнению общих обязательств. 

Учитывая, что после истечения срока, предусмотренного ст. 9 Закона о банкротстве, у должника отсутствовали обязательства перед третьими лицами, не связанные с содранными обязательствами группы лиц, оснований для вывода                                   о недоброхотных действиях контролирующих должника лиц по неподаче заявления о банкротстве общества не имеется. 

Кроме того, при подаче заявления конкурсным управляющим при подаче заявления не определен размер неисполненных обязательств должника перед третьими лицами, возникших в процессе обычной хозяйственной деятельности в период после возникновения у него признаков объективного банкротства, что исключает возможность определения размера субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве. 

На основании изложенного, выводы суда в указанной части являются обоснованными.

С 30.07.2017 ответственность контролирующих должника лиц за доведение до банкротства установлена ст.61.11 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Согласно разъяснениям, данным в пп.16 и 17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица сопровождается множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Кроме того, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок., что получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Как следует из материалов дела, на основании платежного поручения №302 от 24.10.2017  с расчётного счета должника в пользу АО «Дальстроймеханизация» в счет возврата займа ФИО8 были перечислены денежные средства в сумме 16 000 000 руб., иных подозрительных сделок конкурсным управляющим ООО «УК «ДСМ» не выявлено. 

В свою очередь, ФИО8 в период 2017 - 09.2022, являясь единственным участником и генеральным директором ООО «Амур»,  признан конечным бенефициаром группы компаний ДСМ, где АО «Дальстроймеханизация» являлось основной компанией, осуществляющей строительство социально-значимых объектов.

Согласно разъяснениям, данным в п. 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п.1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Самим ФИО8 статус бенефициара не оспаривается.

Проверив наличие оснований для привлечения ФИО8 и ФИО4 (являющегося генеральным директором на момент совершения спорного перечисления) к субсидиарной ответственности по ст.61.11 Закона о банкротстве, суд не установил причинной связи между платежом и объективным банкротством должника. 

Оснований не согласиться с выводом суда судебная коллегия не имеет. 

В силу п.23 Постановления № 53, согласно пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судом установлено, что 22.07.2013 между ОАО «Дальстроймеханизация» (займодавец) и ФИО8 (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого займодавцем переданы в собственность заемщика денежные средства в размере 15 500 000 руб., которые заемщик обязался вернуть в срок до 22.07.2014, с уплатой процентов за пользование займом в размере 10 % годовых  (п.п. 1.1, 1.3 договора). Дополнительными соглашениями от 30.12.2013, 22.07.2014, 23.07.2015, 30.12.2015, 10.01.2016 стороны согласовали иной порядок расчета процентов за пользованием заемными средствами, продлевали срок займа. 

Денежные средства, перечисленные должником в пользу                                             ОАО «Дальстроймеханизация», поступили в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимости от 31.08.2017, по условиям которого принадлежащее ООО «Управляющая компания ДСМ» нежилое здание, являющееся памятником истории и культуры, а также земельный участок и права на капитальные вложения в объект недвижимости, проданы по цене 68 007 500 руб. (пп. 1.1, 2.1 договора). 

ФИО8 указывает, что в 2007 году названный объект недвижимого имущества приобретен в интересах и за счет всей группы компаний, а в 2017 году в связи с возросшими затратами на капитальный ремонт им было принято решение о продаже с дальнейшим распределением денежных средств на нужды ОАО «Дальстроймеханизация», имеющего неисполненные кредитные обязательства, а также подлежащие уплате страховые взносы и обязательства по оплате труда работников. 

Пояснения ФИО8 согласуются с данными выписки по счету                         ОАО «Дальстроймеханизация» за период с 01.01.2016 по 19.02.2020, из которой усматривается, что вскоре после поступления денежных средств от ООО «Управляющая компания ДСМ» - 30.10.2017 - платежными поручениями № 4224 на сумму 500 000 руб., № 4216 на сумму 1 600 000 руб., № 4217 на сумму 2 200 000 руб., от 03.11.2017 № 4285 на сумму 3 000 000 руб. ОАО «Дальстроймеханизация» исполнены общие с должником обязательства, а также произведена уплата обязательных платежей (страховые взносы), платежи в рамках трудовых отношений с работниками (заработная плата, компенсационные выплаты).

Согласно выписке с расчетного счета ОАО «ДМС», денежные средства распределены в группе компаний, в том числе по общим обязательствам юридических лиц, что также согласуется с пояснениями ответчиков. 

Таким образом, судом правомерно сделан вывод, что поскольку спорная сумма не выбывала из общего оборота взаимосвязанных организаций во вред кредиторам должника, одновременно являющихся кредиторами ОАО «Дальстроймеханизация», а использована для расчетов, в том числе, по общим обязательствам перед                                  АО «Россельхозбанк», ПАО «АТБ» и ПАО АКБ «Приморье» для погашения процентов по кредитам, обеспеченным поручительством ООО «Управляющая компания ДСМ», указанной сделкой вред кредиторам не причинён. 

При этом судом учтено, что на момент совершения платежа в пользу ОАО «Дальстроймеханизация» у должника отсутствовали просрочки по обязательствам, что не позволяет сделать вывод о причинении вреда кредиторам в результате данной сделки, основанием для возникновения у должника признаков объективного банкротства указанный платеж также не послужил

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст.61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Поскольку объективное банкротство должника наступило не ранее даты прекращения обязательств основным хозяйствующим участником группы лиц –                    ОАО « ДМС», перечисление денежных средств в размере 16 млн. в пользу основного кредитора не послужило причиной банкротства должника, а денежные средства были распределены в группе лиц для исполнения обязательств перед солидарных кредиторов, оснований привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК ДМС» за невозможность полного погашения требований кредиторов на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве не имеется. Доказательств обратного конкурсным управляющим по правилам ст. 65 АПК РФ не представлено.

Рассмотрев приведенные заявителем доводы о возможности переквалификации спорных отношений и применения к ним норм гражданского законодательства о привлечении руководителя должника к гражданско-правовой ответственности в виде убытков, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения требований, также не установил. 

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В силу ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени           (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

При этом именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличие у юридического лица убытков (постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о незаконности, недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Последствия в виде убытков должны находится в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) руководителя и их размер должен быть подтвержден с разумной степенью достоверности.

Следует также давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (п. 3 Постановления от 30.07.2013                 № 62). 

В материалы дела ответчиками представлены доказательства распределения денежных средств на нужды группы компаний, доказательств неисполнения ФИО8 личных обязательств во вред имущественным интересам кредитор должника конкурсным управляющим не представлено. Исходя из изложенного, у суда не имелось достаточных оснований полагать, что денежные средства, перечисленные в 2017 году должником за ФИО8 в пользу материнской компании, являются убытками должника. 

Таким образом, оснований для взыскания в качестве убытков денежных средств, перечисленных с расчетного счета должника в пользу ОАО «ДМС» за ФИО8 не имеется.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки, следовательно, апелляционная жалоба конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 19.12.2022 по делу                     № А73-3157/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Е.В. Гричановская

Судьи

Т.Е. Мангер

 

Л.В. Самар