1031/2023-24685(2) 

 Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-485/2019

17 октября 2023 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:  

председательствующего Первушиной М. А., судей: Бронниковой И.А., Парской Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  

управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Наш  

Город» ФИО1 на определение Арбитражного суда  

Иркутской области от 27 апреля 2023 года по делу № А19-485/2019, постановление  

Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2023 года по тому же делу,  

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью  «Управляющая компания Наш Город» (далее – ООО «УК Наш Город», должник),  решением Арбитражного суда Иркутской области от 03 октября 2019 года признанного  несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд  Иркутской области с заявлением о привлечении муниципального унитарного предприятия  «Информационно-расчетный центр» к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в порядке статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27 апреля 2023 года,  оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного  суда от 17 июля 2023 года, в удовлетворении заявления отказано.  

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с принятыми по  делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с  кассационной жалобой, в которой просит определение от 27 апреля 2023 года и  постановление суда апелляционной инстанции от 17 июля 2023 года отменить, ссылаясь  

на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле  доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального  права, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.  

Заявитель кассационной жалобы полагает доказанным то, что ответчик является  контролирующим должника лицом, поскольку фактически организацией деятельности  должника занималось стороннее юридическое лицо МУП «ИРЦ». Совокупный размер  реестровой задолженности (6 177 800 рублей 56 копеек) и текущей задолженности  (573 925 рублей) образуют размер субсидиарной ответственности в общей сумме  6 751 725 рублей 56 копеек. Отказ МУП «ИРЦ» предоставить управляющему всю  исчерпывающую информацию о дебиторской задолженности не позволяет конкурсному  управляющему выявить источники получения денежных средств, которые можно было бы  направить на расчеты с кредиторами общества, в том числе на расчеты с работниками  ООО «УК Наш Город».  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по  правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной  квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе  «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в  Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная  жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и  Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным  по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения  судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права  при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа  приходит к выводу о необоснованности доводов кассационной жалобы и отсутствии  оснований для ее удовлетворения.  

В обоснование своих требований конкурсный управляющий указал, что между  должником и МУП «ИРЦ» заключены агентские договоры от 12.08.2015 № 06-01/119 и от  12.08.2015 № 06-01/120, договоры аренды нежилого помещения от 02.10.2015 № 06-02/136  

и от 27.11.2017 № 02-06-20, договоры о возмещении расходов по оплате коммунальных  услуг от 30.10.2015 № 06-02/140 и от 30.10.2015 № 06-02/141, в силу которых  деятельность должника была фактически передана под контроль МУП «ИРЦ», которое  имело доступ к документации и материальным ценностям, обеспечивающим деятельность  должника.  

Денежные средства, перечисляемые населением за услуги, оказанные должником,  аккумулировались на расчетных счетах МУП «ИРЦ», которое распоряжалось ими по  своему усмотрению, при этом задолженность за потребленные энергоресурсы не  погашалась.  

Помимо этого, заявитель указал, что МУП «ИРЦ» не передало конкурсному  управляющему информацию о размере и составе дебиторской задолженности, что не  позволило выявить источники получения денежных средств, которые возможно было бы  направить на расчеты с кредиторами.  

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного  требования, исходил из отсутствия правовых оснований считать МУП «ИРЦ»  контролирующим ООО «УК Наш Город» лицом.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой  инстанции.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ  «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017,  производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции изменений, внесенных Федеральным  законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

До даты вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ  (30.07.2017) вопросы о привлечении контролирующих должника лиц регламентировались  положениями статьи 10 Закона о банкротстве.  

В целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются  материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные  действия были совершены таким лицом.  

При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на  момент рассмотрения данного заявления.  

Поскольку требование конкурсного управляющего предъявлено в арбитражный суд  19.08.2020, данное заявление рассмотрено по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.  

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были  определены законодателем в разное время следующими положениями: статья 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (действует по  отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013); статья 10  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует  по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); глава III.2 Закона  о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по  отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Действовавшими ранее и применимыми к рассматриваемым правоотношениями  положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве было предусмотрено, что если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Из указанного следует, что определяющее значение для рассмотрения требований  заявителя имеет установление факта наличия у МУП «ИРЦ» статуса контролирующего  должника лица.  

Как отмечено в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Пункт 15 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации допускает  управляющей организации привлекать платежного агента, который действует на  основании агентского договора в соответствии с пунктом 1 статьи 1005 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Как правильно указали суды, практика заключения агентских договоров для сбора  платежей от населения является в условиях необходимости сбора дебиторской  задолженности обычной, позволяя не увеличивать штат сотрудников управляющей  компании и, как следствие, не нести дополнительные налоговые издержки.  

Сложившиеся между сторонами указанных договоров правоотношения отношения  не являются исключением для участников гражданского оборота.  

Само по себе заключение агентских договоров и их исполнение не позволяли  последнему каким-либо образом осуществлять руководство текущей деятельностью  должника, влиять на его хозяйственную деятельность, давать обязательные для  исполнения указания или иным образом определять действия должника.  

Условия рассматриваемых агентских договоров, предоставляющие агенту  полномочия на сбор поступивших от плательщиков денежных средств, никоим образом не  свидетельствуют о возникновении у агента контроля над всей хозяйственной  деятельностью принципала.  

Должник и МУП «ИРЦ» корпоративными правоотношениями не связаны,  юридически не аффилированы, взаимоотношения названных лиц определялись  договорами, при этом доводы заявителя и конкурсного кредитора о выводе денежных  средств должника через счета МУП «ИРЦ» своего подтверждения в ходе рассмотрения  настоящего спора не нашли.  

Факт неисполнения агентом обязанности по перечислению в адрес принципала  полученной от населения платы за оказанные должником услуги по содержанию и  ремонту жилых помещений не может в отсутствие доказательств наличия у агента статуса  лица, контролирующего принципала, служить основанием для привлечения  МУП «ИРЦ» к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения  требований кредиторов ООО «УК Наш Город».  

В то же время указанное обстоятельство может являться поводом для обращения  принципала за взысканием образовавшейся на стороне агента задолженности в судебном  порядке.  

Так, в рамках дела № А19-2130/2022 конкурсный управляющий заявлял о  взыскании с МУП «ИРЦ» задолженности в размере 7 527 156 рублей 63 копейки,  указывая, что при исполнении обязательств по агентским договорам агент перечислил  принципалу денежные средства, полученные от населения, в сумме, существенно меньше  необходимой.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 08.12.2022 по делу   № А19-2130/2022, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного  апелляционного суда от 12.04.2023, в удовлетворении требований конкурсного  управляющего отказано в связи с недоказанностью факта получения агентом от населения  денежных средств в размере большем, чем перечислил принципалу в рамках агентских  

договоров от 12.08.2015 № 06-01/119 и от 12.08.2015 № 06-01/120. Таким образом,  задолженность МУП «ИРЦ» перед должником отсутствует.  

Оснований для вывода о том, что МУП «ИРЦ» получило право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника в результате заключения с последним договоров аренды  нежилого помещения от 02.10.2015 № 06-02/136 и от 27.11.2017 № 02-06-20, а равно  договоров о возмещении расходов по оплате коммунальных услуг от 30.10.2015   № 06-02/140 и от 30.10.2015 № 06-02/141, также не имеется.  

Ранее вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда  Иркутской области от 03.12.2020 и от 19.10.2021 по настоящему делу признано  доказанным наличие предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

ФИО2 (главный бухгалтер и фактический руководитель должника) и ФИО3 (наследник и правопреемник бывшего руководителя должника - ФИО4).  

Доказательств того, что в результате заключения с должником агентских  договоров, договоров аренды и договоров о возмещении расходов по оплате  коммунальных услуг МУП «ИРЦ» извлекло выгоду из незаконного, в том числе  недобросовестного поведения бывших руководителей должника, в материалах  настоящего обособленного спора не имеется.  

Доказательств порочности указанных договоров конкурсным управляющим также  не представлено.  

Соответствующие сделки должника в установленном законом порядке не оспорены  и недействительными не признаны.  

Факт того, что в основе несостоятельности должника лежат иные обстоятельства,  не связанные с заключением названных агентских договоров, договоров аренды и  договоров о возмещении расходов по оплате коммунальных услуг, заявителем не  опровергнут.  

В свою очередь, арбитражный суд не может не учитывать, что субсидиарная  ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав  кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт  доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.  

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в  отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть  достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между  собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо  

опосредованно обязательные для исполнения должником указания (соответствующая  правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от  06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).  

Утверждения о том, что между должником и МУП «ИРЦ» имелись длительные  договорные правоотношения недостаточно для признания ответчика по настоящему  обособленному спору контролирующим должника лицом, а равно для вывода о доведении  должника до банкротства и создания ситуации, при которой невозможно полное  удовлетворение его требований, именно в результате действий (бездействия)  МУП «ИРЦ».  

Также судами надлежаще оценены доводы конкурсного управляющего о том, что  МУП «ИРЦ» не передало информацию о размере и составе задолженности населения  перед должником конкурсному управляющему, что явилось основанием для заявления о  привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве.  

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция,  в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта  2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:  1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения  бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской  (финансовой) отчетности должника.  

Суды пришли к правильному выводу, что МУП «ИРЦ» к числу указанных выше  лиц не относится. Истребование определением от 18.05.2020 по настоящему делу у  

МУП «ИРЦ» ряд доказательств, не свидетельствует о признании за ним статуса  контролирующего должника лица, а равно лица, на которого возложена обязанность  организации и (или) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть  лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта,  либо лицом, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющим,  которому переданы функции единоличного исполнительного органа.  

Определениями от 28.11.2019, 25.06.2020 по настоящему делу суд обязал бывшего  руководителя должника ФИО4, главного бухгалтера должника - ФИО2  передать конкурсному управляющему документацию должника.  

Доказательств того, что именно МУП «ИРЦ» являлось лицом, ответственным за  организацию и (или) ведение бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, равно  как и доказательств того, что такая документация и отчетность переданы бывшими  руководителями должника ответчику по настоящему обособленному спору, заявителем  суду не представлено.  

Предполагаемая цель удержания МУП «ИРЦ» какой-либо конкретной  документации должника заявителем не указана.  

Таким образом, арбитражные суды пришли к правильному выводу об отсутствии  оснований для возложения на ответчика по обособленному спору субсидиарной  ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к  правомерному выводу, что заявителем не доказан факт того, что причиной банкротства  должника и невозможности полного погашения требований его кредиторов послужили  действия и (или) бездействие МУП «ИРЦ». Причинно-следственная связь между  конкретными деяниями указанного лица и причинением вреда кредиторам должника- банкрота, а равно наличие вины в действиях (бездействии) лица, привлекаемого к  субсидиарной ответственности, материалами обособленного спора не подтверждаются, в  связи с чем обоснованно пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для  привлечения МУП «ИРЦ» к субсидиарной ответственности. Правовых оснований для  квалификации рассматриваемых действий (бездействия) МУП «ИРЦ» в качестве  причинивших должнику убытки не имеется.  

Совокупность элементов деликтной ответственности в виде убытков (факта  совершения противоправного деяния лицом, привлекаемым к ответственности; факта  возникновения убытков; причинно-следственной связи между противоправным деянием  привлекаемого к ответственности лица и возникновением убытков в заявленном размере)  конкурсным управляющим также не доказана.  

Доводы кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде  первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана  надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не  могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не  опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о  неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически  направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной  инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы  не могут быть приняты во внимание.  

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебных актов, не установлено.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно –  Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда  Иркутской области от 27 апреля 2023 года по делу № А19-485/2019 и постановление  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2023 года по тому же делу  основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств,  приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на  основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи  с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на  официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном  носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 апреля 2023 года по  делу № А19-485/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от  17 июля 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий М.А. Первушина  

Судьи И.А. Бронникова  Н.Н. Парская