№09АП-55669/2025

Дело № А40-134283/21

г. Москва

12 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12 декабря 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Ж.В. Поташовой, Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 по делу № А40-134283/21,

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО УК «Спецкомплекс»

и на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.01.2025 по делу № А40-134283/21,

о взыскании с ФИО1 в пользу ООО УК «Спецкомплекс» в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 24 568 663,09 руб., вынесенные судьей Е.С. Игнатовой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО УК «Спецкомплекс»,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 – лично, паспорт

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2021 ООО УК «Спецкомплекс» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №179 от 02.10.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора ПАО «МОЭК» к ФИО1, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банкротстве ООО УК «Спецкомплекс».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО УК «Спецкомплекс», рассмотрение заявления приостановлено в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.01.2025 с ФИО1 в пользу ООО УК «Спецкомплекс» взыскано 24 568 663,09 руб. в порядке субсидиарной ответственности, произведена замена взыскателя ООО УК «Спецкомплекс» на его правопреемника ИФНС России № 15 по г. Москве в части требований в размере 9 096,66 руб., произведена замена взыскателя ООО УК «Спецкомплекс» на его правопреемника ПАО «МОЭК» в части требований в размере 9 283 401,59 руб.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просит судебные акты отменить.

В обоснование доводов жалоб ФИО1 указывает, что он был введен в заблуждение неизвестными лицами, которые, предложив ему подработку через сервис «Авито», фактически использовали его паспортные данные для незаконной регистрации юридического лица ООО УК «Спецкомплекс» с назначением его номинальным директором. Апеллянт указывает, что, осознав противоправность таких действий, потребовал ликвидировать компанию и получил заверения, что это будет сделано, после чего прекратил всякое общение с этими лицами. ФИО1 категорически отрицает свое реальное участие в управлении и деятельности общества, утверждая, что не совершал никаких юридически значимых действий от его имени, не знал о его существовании в качестве генерального директора и ликвидатора и не получал какой-либо выгоды. Он подчеркивает, что впервые узнал о проблеме лишь в августе 2025 года из сведений на портале «Госуслуги» и сайте ФССП, когда в отношении него было возбуждено исполнительное производство о взыскании многомиллионного долга. Кроме того, апеллянт настаивает на нарушении его процессуальных прав, выразившемся в ненадлежащем извещении о судебных заседаниях. Он указывает, что не получал судебных повесток и определений ни по месту регистрации, ни по фактическому адресу проживания, в связи с чем был лишен возможности участвовать в разбирательстве, представлять возражения и доказательства в свою защиту.

На основании изложенного, просит судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности в полном объеме.

К апелляционным жалобам приложены ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционных жалоб, мотивированные тем, что о рассмотрении заявления он извещен не был.

Согласно части 3 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 настоящего Кодекса.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его права и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 117 АПК РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1 был надлежащим образом извещен Арбитражным судом города Москвы о дате, времени и месте судебного заседания по рассмотрению заявления о привлечении о субсидиарной ответственности.

Судебные извещения направлялись в адрес ответчика по адресу: 

<

...>, кв .1(ИПО: 11573777315029).

Вместе с тем, указанное почтовое отправление было возвращено в адрес суда за истечением срока хранения в почтовом отделении и приобщено к материалам дела (том №1, л.д. 63).

Учитывая, что ФИО1 является физическим лицом, не осуществляющим предпринимательскую деятельность, а также принимая во внимание его разумные и добросовестные действия после получения информации о нарушении его прав, суд признает причины пропуска срока подачи апелляционной жалобы уважительными.

При таких обстоятельствах, в целях эффективности судебной защиты, суд апелляционной инстанции признает уважительными причины пропуска процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в связи, с чем пропущенный процессуальный срок подлежит восстановлению.

Апеллянт ходатайствует о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В целях всестороннего и объективного рассмотрения дела, указанные документы приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", апелляционная жалоба может быть подана как на один судебный акт, так и на несколько судебных актов, принятых по одному делу, каждый из которых может быть обжалован отдельно, что само по себе не противоречит правилам главы 34 АПК РФ, за исключением судебных актов, принятых по делам о несостоятельности (банкротстве).

В одной жалобе могут содержаться требования об обжаловании, в частности, решения и определения о возвращении встречного искового заявления или определений об оставлении встречного иска без рассмотрения, о прекращении производства по встречному иску.

В этом случае арбитражный суд апелляционной инстанции вправе вынести одно определение о принятии апелляционной жалобы к производству.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы на несколько судебных актов по одному делу не исключается принятие одного судебного акта.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просил отменить судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определений суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебных определений, принятых в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, заявитель ПАО «МОЭК» указывал, что руководители должника ФИО1 и ФИО3 нарушили обязанность по своевременной подаче в суд заявления о банкротстве общества в тот период, когда у него возникли признаки неплатежеспособности, а именно с декабря 2019 года.

Заявитель представил в материалы дела решение Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2020 по другому делу, которое свидетельствовало о неполной оплате должником коммунальных услуг.

Заявитель также указывал, что ответчиками были совершены подозрительные сделки по перечислению денежных средств: 352 000 рублей в пользу ООО «Асгард» и 1 279 250 рублей в пользу ИП ФИО4

Также, заявитель указал, что ФИО1 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему полной бухгалтерской и иной документации должника, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы, в частности, не позволило реализовать основную дебиторскую задолженность общества в размере 27 830 000 рублей.

Позицию заявителя в судебном заседании поддержал конкурсный управляющий должника.

Заявитель просил суд признать доказанными основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, определить её размер и взыскать соответствующие суммы в конкурсную массу.

Между тем, в порядке апелляционного производства с учетом доводов жалобы конкурсного управляющего должника пересмотру подлежит определение суда в части удовлетворения заявленных к ФИО5 требований.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 являлся генеральным директором должника с 04.02.2021, а впоследствии его ликвидатором, то есть в силу закона относился к числу лиц, контролирующих должника.

При этом суд не усмотрел достаточных доказательств того, что у должника с декабря 2019 года имелись признаки объективного банкротства, которые бы обязывали его руководителя обращаться с заявлением в суд.

Суд принял во внимание, что должник, будучи управляющей компанией, продолжал хозяйственную деятельность в 2020 году, его активы на конец года значительно превышали заявленные требования кредиторов, а финансовые трудности были вызваны в основном внешними факторами, а именно неоплатой коммунальных платежей со стороны собственников жилья.

Также суд не усмотрел оснований для выводов о том, что оспариваемые сделки по перечислению денежных средств привели должника к банкротству, учитывая их разовый характер и размер, несопоставимый с масштабами деятельности и обязательств общества.

Вместе с тем, уд установил, что ФИО1 нарушил свои обязанности по передаче и надлежащему хранению документации должника.

При этом, отсутствие полноценной бухгалтерской документации, в частности документов, позволяющих взыскать значительную дебиторскую задолженность (27 830 000 рублей), существенно затруднило и фактически сделало невозможным пополнение конкурсной массы и, как следствие, полный расчёт с кредиторами.

Это нарушение, по мнению суда, создало непреодолимое препятствие для проведения процедуры банкротства и напрямую связано с невозможностью удовлетворить требования кредиторов в полном объёме.

Исходя из этого, суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

ПАО «МОЭК» в обоснование требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности ссылался, в том числе, на то, что должник, ООО УК «Спецкомплекс», обладал признаками неплатежеспособности с декабря 2019 года, а его руководитель не исполнил обязанность по подаче заявления о банкротстве.

В подтверждение данного довода заявитель указывал на неполную оплату задолженности за коммунальные услуги за декабрь 2019 года, установленную решением Арбитражного суда города Москвы от 17.07.2020 по делу № А40-74511/20.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, одного лишь факта неисполнения денежного обязательства и наличия соответствующего судебного акта недостаточно для безусловного вывода о наступлении в тот период времени признаков объективного банкротства должника.

Судом первой инстанции было учтено, что должник является управляющей компанией, чья хозяйственная деятельность объективно зависит от своевременного поступления платежей от собственников помещений.

При этом из представленных в материалы дела доказательств, в частности из бухгалтерского баланса за 2020 год, следовало, что бухгалтерская стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2020 составляла 27 830 000 рублей, в то время как в реестр требований кредиторов были включены требования на общую сумму лишь около 9 000 000 рублей.

Кроме того, суд установил, что на протяжении 2020 года общество продолжало осуществлять хозяйственную деятельность.

Прекращение деятельности было вызвано внешними по отношению к должнику факторами, а именно массовой неоплатой коммунальных платежей собственниками жилых помещений.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств наступления у ООО УК «Спецкомплекс» с декабря 2019 года признаков объективного банкротства, в связи с чем оснований для привлечения контролирующих лиц к ответственности за неподачу заявления о банкротстве по п. 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось.

В отношении доводов заявителя и конкурсного управляющего относительно совершения контролирующими лицами сделок, причинивших вред кредиторам и приведших к банкротству, судом установлено следующее.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе: - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на совершение ответчиками сделок по перечислению денежных средств:

- в пользу ООО «Асгард» в размере 352.000,00 руб.;

- в пользу ИП ФИО4 в размере 1.279.250,00 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2022 об отказе в признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ООО «Асгард» денежных средств в размере 352.000,00 руб., суд признал недействительной сделкой перечисление денежных средств со счета ООО УК «Спецкомплекс», открытого в АО «Райффайзенбанк», в размере 352 000, 00 руб. в пользу ООО «Асгард», взыскал с ООО «Асгард» в конкурсную массу должника 352.000,00 руб.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, исходя из общего размера требований кредиторов должника (около 9 000 000 рублей) и масштабов его деятельности, данная разовая операция сама по себе не могла быть причиной банкротства общества.

Сделка же с ИП ФИО4 не была признана недействительной, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем в рассматриваемом случае не доказано, что действия контролирующих лиц по совершению указанных сделок стали причиной банкротства должника, в связи с чем, в удовлетворении требований в указанной части суд первой инстанции правомерно отказал.

Вместе с тем, суд усмотрел налчие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, признав нарушение им как ликвидатором обязанности по передаче и хранению документации должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе: - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Суд установил, что, согласно бухгалтерской отчетности, основным активом общества являлась дебиторская задолженность на сумму 27 830 000,00 рублей.

В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий, обнаружив документацию должника, не выявил в ней документов, позволяющих осуществить взыскание данной задолженности, то есть документов, идентифицирующих дебиторов, подтверждающих основания и размер требований.

Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении ФИО5 обязанностей, возложенных на него пунктом 3.2 статьи 64, абзацем четвертым пункта 1 статьи 94, абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Такое нарушение, как правильно указал суд первой инстанции, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, приводит к существенному затруднению проведения процедур банкротства, поскольку делает невозможным определение и реализацию основных активов должника, что прямо препятствует пополнению конкурсной массы и, как следствие, полному расчету с кредиторами.

ФИО1 не представил доказательств, опровергающих установленную законом презумпцию, не подтвердил принятие им всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязанностей по хранению и передаче документации.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «Спецкомплекс» в связи с непередачей документации является правомерным и соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ответчик ФИО3 представил в материалы дела отзыв, согласно которому он, будучи бывшим руководителем ООО УК «Спецкомплекс», утверждал, что при увольнении передал всю имеющуюся бухгалтерскую, налоговую и иную документацию организации, включая бухгалтерскую базу данных «1С» и печать общества, новому генеральному директору ФИО1

В подтверждение данного довода он указал, что после его ухода в феврале 2021 года общество продолжало вести хозяйственную деятельность, что, по его мнению, свидетельствует о наличии у нового руководства всей необходимой документации для функционирования.

ФИО3 также ссылался на Акты инвентаризации расчетов, составленные конкурсным управляющим в конце 2021 года, которые были сформированы на основании данных из бухгалтерской базы, что косвенно подтверждает факт её передачи.

В установленном законом порядке данный довод о своевременной и полной передаче документации последующему руководителю со стороны ФИО3 не был опровергнут.

В то же время, представленные заявителем (ПАО «МОЭК») письменные объяснения содержат сведения, подтверждающие, что после увольнения ФИО3 и назначения ФИО1 ООО УК «Спецкомплекс» продолжило активную хозяйственную деятельность, о чем свидетельствует значительный объем судебных решений о взыскании задолженности, вынесенных в период с февраля по сентябрь 2021 года, уже при новом руководстве.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО1 о его номинальном статусе и введении в заблуждение, судебная коллегия исходит из следующего.

В представленных материалах дела отсутствуют какие-либо документальные или иные допустимые доказательства, подтверждающие факт номинальности руководства ФИО1

ФИО5 в материалы дела не представлено доказательств обращения в правоохранительные органы с заявлением о противоправных действиях неизвестных лиц по хищению его паспортных данных или мошенничеству в тот период, когда, по его словам, он осознал противоправность происходящего.

Закон возлагает на любого участника гражданского оборота, соглашающегося занять должность руководителя юридического лица, обязанность проявлять осмотрительность и разумность.

Факт подписания документов без ознакомления с их содержанием, равно как и доверие к устным заверениям третьих лиц без какой-либо проверки, не освобождает лицо от юридических последствий принятых на себя обязанностей.

Участие в процедурах регистрации юридического лица и последующего управления им, включая подписание документов в банке, свидетельствует о совершении осознанных волевых действий.

Таким образом, ссылка на номинальность, не подтвержденная надлежащими доказательствами и действиями по защите своих интересов в установленном порядке, не может служить основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, наступающей вследствие неисполнения конкретных обязанностей руководителя и ликвидатора, установленных законом.

Определяя размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции руководствовался пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как установлено судом, в настоящее время остались непогашенными требования перед кредиторами на общую сумму 24.568.663,09 руб., в т.ч.:

- 9 633 598,21 руб. перед кредиторами третьей очереди;

- 11 239 765,13 руб. перед кредиторами, требования которых подлежат удовлетворению в порядке ст. 142 Закона о банкротстве;

- 3 695 299,75 руб. перед кредиторами по текущим платежам.

Таким образом, судом обоснованно определен размер субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 24 568 663,09 руб.

Вместе с тем, как следует из пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве, на основании отчета арбитражного управляющего, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, арбитражный суд после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности производит замену взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 настоящей статьи (уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора), и выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона.

В материалы дела представлен отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом кредиторами ИФНС России № 15 по г. Москве и ПАО «МОЭК» выбран способ распоряжения правом привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности как уступка требований в размере требований кредиторов.

В связи с изложенным, суд первой инстанции произвел замену взыскателя ООО УК «Спецкомплекс» на его правопреемника ИФНС России № 15 по г. Москве в части требований в размере 9.096,66 руб. и замену взыскателя ООО УК «Спецкомплекс» на его правопреемника ПАО «МОЭК» в части требований в размере 9 283 401,59 руб.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемых определений, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебных актов, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 и определение Арбитражного суда города Москвы от 09.01.2025 по делу № А40-134283/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:	Ю.Н. Федорова

Судьи:	Ж.В. Поташова

ФИО6