ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения суда,

не вступившего в законную силу

 

11 марта 2024 года                                                                                 Дело № А65-14423/2023

 

Резолютивная часть постановления оглашена 05 марта 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Сафаевой Н.Р., судей Бажана П.В., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании от истца - представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 10.01.2024,

от ответчика - представителя ФИО3, действующей на основании доверенности от 24.10.2022,

в отсутствие представителя третьего лица, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании 05.03.2024 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» на решение арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Эколидер» к обществу с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» о взыскании пени по договору займа,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО4, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Эколидер» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» (далее – ответчик) о взыскании 92 254 рублей 47 копеек, составляющих сумму пени по договору денежного займа с процентами №8 от 31.10.2018.

В процессе рассмотрения дела к участию в нем в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Решением арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Мотивы апелляционной жалобы сводились к аффилированности сторон договора займа, целью которого явилось совершение транзитной операции по переводу денежных средств взаимозависимым участникам одной группы компаний, а также пропуску срока исковой давности, что не было учтено удом первой инстанции при разрешении спора по существу.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Для рассмотрения апелляционной жалобы  в апелляционном суде был сформирован коллегиальный состав суда в лице председательствующего судьи Сафаевой Н.Р., судей Бажана П.В., Назыровой Н.Б.

В связи с нахождением судьи Назыровой Н.Б. в день проведения судебного разбирательства в очередном отпуске определением председателя судебной коллегии Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2024 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена отсутствующего судьи Назыровой Н.Б. на судью Кузнецова С.А.

Третье лицо, надлежащим образом извещённое о времени и месте проведения судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие в силу норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменного отзыва на жалобу, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции, в силу следующего.

Спорные взаимоотношения сторон обусловлены заключенным между ними договором №8 денежного займа от 31.10.2018, на условиях которого истец, именуясь займодавцем, передал ответчику, выступившему в качестве заемщика, денежные средства в сумме 1 290 000 рублей, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа через один  год, уплатив проценты за пользование займом в размере 9% годовых.

Передача денежных средств от займодавца заемщику состоялась 31.10.2018 путем перечисления суммы займа в безналичном порядке, о чем свидетельствует представленное в материалы дела платежное поручение №35 от 31.10.2018.

Сумма займа возвращалась заемщиком займодавцу частями на основании платежных поручений №967 от 14.09.2021 на сумму 850 000 рублей, №1010 от 22.09.2021 на сумму 165 000 рублей, №1012 от 24.09.2021 на сумму 100 000 рублей, №1022 от 29.09.2021 на сумму 100 000 рублей, №1026 от 30.09.2021 на сумму 20 000 рублей, №1073 от 14.10.2021 на сумму 25 000 рублей, №1853 от 14.12.2020 на сумму 10 000 рублей, №1855 от 14.12.2020 на сумму 10 000 рублей, №1870 от 17.12.2020 на сумму 10 000 рублей.

Проценты за пользование займом были погашены в сумме 315 840 рублей 82 копейки платежным поручением №1255 от 24.11.2021.

Поскольку денежные обязательства исполнены заемщиком несвоевременно, займодавец начислил на сумму просроченного займа и процентов за пользование займом неустойку, из расчета 1/130 действующей ключевой ставки банковского процента за каждый день просрочки исполнения денежного обязательства в период с 01.01.2020 по 30.09.2021. Сумма неустойки составила 354 181 рубль 37 копеек, из которых займодавец добровольно погасил 261 926 рублей 90 копеек платежным поручением №1256 от 24.11.2021.

Оставшаяся сумма начисленной неустойки в размере 92 254 рубля 47 копеек стала предметом судебного спора, рассмотренного судом первой инстанции в рамках настоящего дела.

Удовлетворяя исковые требования, суд руководствовался нормами материального права, регулирующими гражданско-правовые отношения, возникающие из договора займа, согласно которым  заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, а в случае нарушения срока возврата займа уплатить займодавцу соответствующие финансовые санкции (статьи 807, 810, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Помимо указанных специальных норм материального права  возникшие между сторонами обязательственные правоотношения подлежат регулированию общими нормами главы 29 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 309 которой предусматривает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации  односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

При начислении неустойки истец руководствовался пунктом 1.4 договора займа, который был включен в договор дополнительным соглашением  №1 от 01.11.2018 к договору и предусматривал, что в случае нарушения заемщиком обязательств по договору займодавец вправе требовать с заемщика уплаты пени в размере 1/130 ключевой ставки рефинансирования банка России от суммы непогашенного долга за каждый день просрочки.

По утверждении истца, в процессе исполнения договора между сторонами был заключен ряд дополнительных соглашений, связанных с начислением неустойки, в частности:

- дополнительное соглашение №2 от 30.09.2020, которым стороны внесли в договор пункт 1.5, изложив его в следующей редакции: «В 2020 году стороны приходят к соглашению, что должник признает факт просрочки оплаты и пени в размере 162 802 рубля 02 копейки на общую сумму задолженности с учетом начисленных процентов и обязуется оплатить в срок до 30.06.2022»;

- дополнительное соглашение №3 от 31.12.2020, которым стороны внесли в договор пункт 1.6, изложив его в следующей редакции: «Должник признает факт просрочки оплаты и пени в размере 45 339 рублей 16 копеек за период с 01.10.2020 по 31.12.2020 на общую сумму задолженности с учетом начисленных процентов и обязуется оплатить в срок до 30.06.2022»;

- дополнительное соглашение №4 от 31.03.2021, которым стороны внесли в договор пункт 1.7, изложив его в следующей редакции: «Должник признает факт просрочки оплаты и пени в размере 44 776 рублей 71 копейка за период с 01.01.2021 по 31.03.2021 на общую сумму задолженности с учетом начисленных процентов и обязуется оплатить в срок до 30.06.2022»;

- дополнительное соглашение №5 от 30.06.2021, которым стороны внесли в договор пункт 1.8, изложив его в следующей редакции: «Должник признает факт просрочки оплаты и пени в размере 53 400 рублей 79 копеек за период с 01.04.2021 по 30.06.2021 на общую сумму задолженности с учетом начисленных процентов и обязуется оплатить в срок до 30.06.2022»;

- дополнительное соглашение №6 от 30.09.2021, которым стороны внесли в договор пункт 1.9, изложив его в следующей редакции: «Должник признает факт просрочки оплаты и пени в размере 47 862 рубля 69 копеек за период с 01.07.2021 по 30.09.2021 на общую сумму задолженности с учетом начисленных процентов и обязуется оплатить в срок до 30.06.2022».

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленного иска, ссылался на аффилированность сторон сделки, целью которой явилось осуществление внутригрупповых перечислений денежных средств, носящих транзитный характер  между взаимозависимыми лицами. Данный факт, по мнению ответчика, возлагал на истца повышенный стандарт доказывания предъявленных имущественных требований, в частности, обязывающий займодавца раскрыть экономическую цель совершения сделки. При этом ответчик основывал свою позицию по распределению бремени доказывания на правовых подходах, сформированных в судебной практике для рассмотрения обособленных споров в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц, участниками которых являются кредиторы, зависимые от должника, и независимые от него, интересы которых требуют особой защиты, как субъектов, лишенных полноты доказательственных возможностей.

Истец, не отрицая факт аффилированности с ответчиком, утверждал, что в отношениях сторон сложилась практика предоставления заемных денежных средств компании, ограниченной в финансовых возможностях на момент возникновения у нее денежных обязательств  перед своими контрагентами, что не свидетельствует о незаконности совершенной сделки по предоставлению займа, носящего возвратный, возмездный и срочный характер.

Какая-либо иная цель совершения сделки в процессе рассмотрения дела сторонами подтверждена не была. Таким образом, истец, предоставляя заем, фактически осуществил временное компенсационное финансирование ответчика, входящего с ним в одну группу компаний. Данное обстоятельство само по себе не порочит совершенную между сторонами сделку, если только такая сделка не нарушает права иных лиц, не связанных корпоративными отношениями со сторонами сделки.

В ходе апелляционного производства ответчик просил применить повышенный стандарт доказывания по отношению к истцу, не предоставляя при этом убедительного обоснования для повышения обычного стандарта доказывания, применяемого при рассмотрении споров, возникающих из договоров займа, в порядке искового производства.

Под стандартом доказывания в судебной практике фактически понимается круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания, бремя подтверждения которых лежит на лице, заявляющем соответствующие требования или возражения (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Подтверждение указанных обстоятельств убедительными и достаточными доказательствами переводит на процессуального оппонента утверждающего лица бремя их опровержения, при нереализации которого суд приходит к выводу о существовании доказываемого утверждающим лицом факта.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Обычный стандарт доказывания применим, прежде всего, в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств. Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

По требованиям о взыскании неустойки за нарушение денежных обязательств по договору займа истец должен доказать факты заключения между сторонами договора займа, передачи займодавцем заемщику денежных средств (реальность договора займа), и наступления срока исполнения обязательства заемщика по возврату займа и уплаты  процентов по займу. При доказанности данных фактов на ответчика переходит бремя их опровержения.

В процессе рассмотрения дела истец все указанные факты подтвердил, более того, представил доказательства, свидетельствующие о возврате заемщиком суммы займа и уплате начисленных процентов за пользование займом, которые были произведены с просрочкой, а также доказательства признания заемщиком факта наступления оснований для ответственности за допущенную просрочку в исполнении денежного обязательства в виде уплаты договорной неустойки.

Повышенный стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений), на применении которого настаивает ответчик, при рассмотрении судебных споров применяется в исключительных ситуациях (прежде всего, в делах о банкротстве), когда основание для повышения стандарта доказывания до уровня «ясные и убедительные доказательства» дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота (независимый кредитор) в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически лишен реальных доказательственных возможностей.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд проводит настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели.

Таким образом, повышенный стандарт доказывания в спорах с участием аффилированных лиц применяется исключительно для защиты интересов остальных, независимых участников хозяйственного оборота, не входящих в структуру конкретного корпоративного сообщества, либо в целях защиты публичных интересов.

В данном случае ответчик, являясь лицом, аффилированным с истцом, не доказал, что его возражения против предъявленного иска, фактически направленные на  признание заключенного сторонами договора ничтожной сделкой, преследуют защиту интересов третьих лиц либо защиту от посягательства на публичный интерес.

В ходе апелляционного производства представитель ответчика подтвердил, что в настоящее время у общества с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье» отсутствуют независимые кредиторы, чьи интересы могли бы требовать защиты подобным способом.

Предположения ответчика о том, что предъявленный иск фактически направлен на увеличение его кредиторской задолженности в целях последующего вывода активов общества на компанию истца, сами по себе не могут являться основанием для признания заключенного между сторонами договора займа недействительной сделкой.

Истец и ответчик, являясь коммерческими организациями, которыми было принято обоюдное решение использовать в своих хозяйственных отношениях возможности компенсационного финансирования путем заключения договоров денежных займов, должны были рассчитывать не только на экономическую выгоду от таких договоров, но и предполагать связанные с их исполнением или неисполнением возможные финансовые риски, носящие негативный характер.

Участники предпринимательской деятельности  приобретают права и принимают на себя обязательства, в том числе и возникающие из договоров, действуя при этом своей волей и в своем интересе. Последующее поведение, направленное на избежание ответственности по заключенному договору, путем предпринимаемых попыток признать такой договор или его часть недействительной сделкой, не может признаваться добросовестным поведением  участника хозяйственного оборота.

Пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В данном случае ответчик не только приступил к исполнению договора денежного займа, но и признал правомерным адресованное к нему требование об уплате неустойки, начисленной в связи с допущенной просрочкой в исполнении денежного обязательства по договору, в частности, добровольно погасил часть начисленной неустойки.

Возникшие между аффилированными структурами истца и ответчика, входящих в одну группу компаний, разногласия по вопросам распределения дивидендов, дальнейшего экономического развития корпорации, личные конфликты между участниками, споры о праве собственности на активы, а также утрата определенных ранее единых целей и задач выстроенной модели ведения совместного бизнеса, на что ссылался ответчик в ходе апелляционного производства, не могут являться основанием для признания совершенных между ними сделок недействительными, поскольку внутрикорпоративные конфликты, преследующие частные интересы участников корпоративного образования, не должны посягать на стабильность гражданского оборота.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика о том, что сделки между аффилированными лицами не требуют включения в них условий об обеспечении исполнения обязательств, также отклоняются судом апелляционной инстанции, как необоснованные.

На аффилированных лиц, вступающих между собой в хозяйственные отношения, распространяется общий принцип свободы договора, который предполагает право сторон по своему усмотрению включить в договор любые условия, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойка является способом обеспечения исполнения обязательства и представляет собой определенную законом или договором денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Включение в договор условия об уплате неустойки стороной, допустившей нарушение исполнения обязательства, преследует не только обеспечительные и компенсационные цели, но и направлено на установление между сторонами финансовой дисциплины при исполнении договора. Подобная цель может устанавливаться независимо  от характера взаимоотношений сторон сделки, которые могут являться аффилированными лицами, что не исключает необходимости соблюдения финансовой дисциплины, в том числе и между участниками одной корпорации.

В ходе судебного разбирательства ответчик также заявлял о пропуске срока исковой давности, который, с его точки зрения, должен исчисляться с даты возврата суммы займа, установленной договором - 01.11.2019.  Исковое заявление было предъявлено в суд 23.05.2023, за пределами трехлетнего срока давности, что по мнению ответчика служит основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации  общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со статьей 207 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями по ее применению, содержащимся в пункте 26 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

По мнению истца, в данном случае срок исковой давности не является пропущенным, поскольку срок уплаты неустойки установлен подписанными к договору займа дополнительными соглашениями №№2, 3, 4, 5, 6 - до 30.06.2022.

В процессе рассмотрения дела ответчик поставил под сомнение существование таких дополнительных соглашений, которые были представлены в материалы дела в виде дубликатов документов, утраченных истцом к моменту рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Доводы ответчика о том, что дубликат документа не может обладать доказательственным значением, поскольку не является письменным доказательством, апелляционный суд отклоняет.

Согласно части 1 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Частью 8 указанной статьи предусмотрено, что письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Дубликат документа, представляющий собой повторный экземпляр подлинника документа, не может лишаться своего доказательственного значения  лишь в той связи, что утрачен первый экземпляр данного документа.

Тот факт, что дополнительные соглашения к договору отсутствуют у ответчика, также не лишает доказательственного значения данные соглашения, имеющиеся у истца.

Помимо указанного апелляционный суд обращает внимание, что ответчик произвел частичное погашение неустойки платежным поручением №1256 от 24.11.2021, на что прямо сослался в назначении платежа данного платежного документа.

Статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Погашение части неустойки также может являться свидетельством признания долга, что прерывает течение срока исковой давности по требованию об уплате начисленной неустойки.

При этом не имеет значения, что платежное поручение о погашении неустойки было подписано прежним директором общества с ограниченной ответственностью «Мехуборка-Закамье», на что указывал ответчик в ходе апелляционного производства. Для целей прерывания течения срока исковой давности значение имеет лишь то обстоятельство, что такие действия были совершены представителем должника, обладающим соответствующими полномочиями (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о предъявлении истцом иска в пределах срока исковой давности.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе не ссылается на доказательства, и не приводит доводы, которые бы не были учтены и оценены судом первой и апелляционной инстанции, равно как и на доказательства, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционный суд приходит к мнению о том, что дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, в связи с чем не имеется правовых оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Понесенные ответчиком при предъявлении апелляционной жалобы расходы по государственной пошлине в сумме 3 000 рублей относятся на него  в силу норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и не подлежат возмещению за счет истца, в пользу которого принят настоящий судебный акт. 

руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

решение арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2023 по делу №А65-14423/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                         Н.Р. Сафаева

 

Судьи                                                                                                       П.В. Бажан

 

С.А. Кузнецов