АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-17391/2020

г. Краснодар

21 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании ФИО1 (паспорт), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.10.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Теплогазпрогресс-ЛТД» ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2023 по делу № А53-17391/2020 (Ф08-10153/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Теплогазпрогресс-ЛТД» (далее – общество) его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника.

Требования основаны на статьях 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 61.16 и 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) и мотивированы тем, что действия (бездействие) ответчиков как контролирующих должника лиц (необращение в суд с заявлением о признании общества банкротом, непередача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей, а также совершение убыточных сделок) привели к банкротству должника.

Определением от 26.04.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.08.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды исходили из того, что действия ответчиков не находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением у общества признаков несостоятельности. По состоянию на 01.01.2019 предприятие было в состоянии выполнить свои текущие обязательства за счет наиболее ликвидных активов; обязательства перед кредиторами, на которые указывает конкурсный управляющий, не являются для должника новыми, образовались до даты возникновения у ответчиков обязанности по подаче заявления в суд. ФИО1 исполнил предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника. Конкурсный управляющий не доказал, что действия ответчиков по одобрению сделок явились причиной банкротства должника, а невозможность полного погашения требований кредиторов наступила именно в результате таких действий ответчиков. Доказательства того, что ответчики совершили сделки в отношении имущества, стоимость которого превышает 25% балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки, в материалы дела не представлены. Конкурсный управляющий должника оспорил платежи и сделки по перечислению должником денежных средств; соответствующие сделки признаны недействительными, применены последствия недействительной сделки, у должника возникло право на взыскание задолженности в рамках исполнительного производства.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и удовлетворить его требования, приводя следующие доводы:

– непередача ответчиками документов конкурсному управляющему явилась причиной невозможности взыскания дебиторской задолженности. В переданных ФИО1 документах отсутствуют сведения о наличии задолженности почти по всем дебиторам. Последствием непередачи документов является утрата возможности взыскания денежных средств в конкурсную массу;

– ФИО1 уклонился от обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом. Такая обязанность у него наступила 24.10.2018 – по истечении трех месяцев со дня начала просрочки исполнения обязательств перед ООО «Фастмаркет» (дело № А53-5383/2019);

– конкурсный управляющий выявил ряд подозрительных сделок, причинивших вред должнику и совершенных в период руководства обществом ответчиками. Данные действия ответчиков привели к уменьшению активов должника. Суды неверно определили стоимость активов должника на 31.12.2019, поскольку большей частью активов являлась дебиторская задолженность, которую с учетом бездействия ответчиков по передаче документов, не представляется возможным взыскать.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании ФИО1 и представитель ФИО2 поддержали доводы отзыва и возражали против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, рассматриваемое дело возбуждено определением от 14.08.2020. Решением от 29.11.2021 должник признан банкротом, в отношении него применена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4 Определением от 16.05.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Согласно сведениям, представленным налоговым органом, ФИО2 с 05.12.2018 по 04.09.2019 являлся участником общества. ФИО1 являлся учредителем должника с 05.09.2014 по 04.12.2018, а с 05.09.2014 по 06.04.2019 – директором.

Указывая на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в суд.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Отклоняя доводы управляющего о неисполнении ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, суды исходили из следующего.

По мнению управляющего, руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 24.10.2018, поскольку задолженность у общества перед отдельным кредитором возникла 24.07.2018.

Как следует из анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, проведенного конкурсным управляющим, на 01.01.2019 предприятие было в состоянии выполнить свои текущие обязательства за счет наиболее ликвидных активов, а на 01.01.2021 такая способность утрачена в связи с отсутствием денежных средств на счетах и краткосрочных финансовых вложений. Анализ динамики изменения показателей, характеризующих платежеспособность должника с 01.01.2019 по 01.01.2021, не показал существенного ухудшения значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность. За 2020 год уровень доходности предприятия составлял 2,229%, в то время как за 2018 год был получен убыток, ситуация с продажами значительно улучшилась. Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 14.08.2020.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Суды установили, что обязательства перед кредиторами, на которые указывает конкурсный управляющий, не являются для должника новыми, образовались до даты возникновения у ответчика обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд. Доказательства того, что после возникновения у ответчика обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом у него появились новые обязательства перед конкурсными кредиторами, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах суды не установили оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая ссылки управляющего на то, что ответчики не выполнили обязанность по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника, суды установили следующие обстоятельства.

В силу пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ, такие же основания привлечения к субсидиарной ответственности ранее содержались в статье 10 того же Закона), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как установили суды, определением от 12.10.2021 суд обязал бывшего руководителя должника ФИО1 передать документы конкурсному управляющему. В материалы дела представлены акты, из которых следует, что ФИО1 передал конкурсному управляющему должника оригиналы документов, касающиеся деятельности должника.

Конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что ФИО1 передал не все необходимые документы, в том числе не передал документы по большей части дебиторской задолженности. Так, в числе переданных документов имелись сведения о дебиторской задолженности должника на 34 672 986 рублей 51 копейку. В данном списке указаны только наименование дебитора и сумма задолженности по убыванию без указания основания задолженности, периода образования задолженности и идентифицирующих данных дебиторов.

Возражая против указанного довода, ФИО1 пояснил, что из программы «1С бухгалтерия» он распечатал отчет «Расчеты с покупателями и поставщиками» по состоянию на дату, предшествующую введению процедуры наблюдения, – 23.06.2021, по которому сделана выборка всех контрагентов, имеющих задолженность перед обществом. Сделана выборка всех контрагентов, у которых не истек срок давности требований (3 года) к моменту введения наблюдения, после чего все документы по указанным контрагентам переданы по актам представителю арбитражного управляющего.

Кроме того, ФИО1 указал, что в бухгалтерском балансе за последний отчетный период – 2020 год у должника имелись следующие активы: материальные внеоборотные активы – 2551 тыс. рублей, запасы – 141 тыс. рублей, финансовые и другие оборотные активы – 26 494 тыс. рублей. В графе «Материальные внеоборотные активы» отражены сведения об основных средствах – котельной, расположенной по адресу: Ростовская область, Азовский район, х. Победа, пер. Октябрьский, 2Б. Вместе с тем данная котельная передана муниципальному образованию Задонское сельское поселение в результате расторжения договора аренды с правом улучшений в конце 2018 года. Оплата за произведенные улучшения произведена в 2018 и 2019 годы, последний документ, фиксирующий оплату, передан администрации в марте 2020 года. Факт передачи котельной на баланс администрации и произведенных оплат подтвержден в рамках дел № А53-1370/2020 и А53-18891/2019. Окончательные расчеты за котельную произведены в 2019 году, последний платежный документ передан в 2020 году, поэтому списание котельной с основных средств должника должно быть произведено в 2019 или 2020 году, однако указанные действия не были совершены, поскольку в штате должника с середины 2019 года отсутствовал бухгалтер. Ввиду отсутствия у ФИО1 надлежащих знаний в области бухгалтерского учета действия по списанию котельной с основных средств должника не были совершены. Оригиналы документов, подтверждающие эти обстоятельства, переданы конкурсному управляющему по акту от 16.06.2022 № 11. ФИО1 указал, что денежные средства, полученные от реализации котельной, израсходованы на погашение текущей задолженности должника и иные нужды. Относительно запасов 141 тыс. рублей ФИО1 указал, что они являются стоимостью приобретенного и несписанного бензина, в связи с этим передать запасы на указанную сумму объективно невозможно. Топливо в момент приобретения отражается в строке «Запасы», а по мере расходования учитывается и списывается. Ввиду отсутствия в штате должника бухгалтера сведения о расходовании запасов не вносились в бухгалтерский баланс должника. В суд апелляционной инстанции ФИО1 представил сведения о дебиторской задолженности, в отношении которой истек срок давности по состоянию на 23.06.2021, и сведения о дебиторской задолженности, в отношении которой срок исковой давности не истек. Представленные суду документы свидетельствуют о том, что частично дебиторская задолженность на момент введения в отношении должника процедуры банкротства была неликвидной в связи с истечением срока исковой давности. При этом срок исковой давности на взыскание дебиторской задолженности истек не по вине ответчиков. Из представленных документов следует, что взаимоотношения с контрагентами завершены за пределами трехлетнего периода, предшествующего возбуждению делу о несостоятельности (банкротстве) должника. Большая часть дебиторской задолженности фактически таковой не являлась, поскольку соответствующие взаимные операции между должником и контрагентами не были отражены в бухгалтерской отчетности должника.

Все имевшиеся у ФИО1 документы, относящиеся к деятельности должника, начиная с даты создания организации, направлены конкурсному управляющему почтой, что подтверждается описью вложения от 02.08.2023 (почтовый идентификатор 34688581012802). ФИО1 направил конкурсному управляющему базу «1С Бухгалтерия».

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что ФИО1 исполнил предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчики в преддверии банкротства совершили сделки от имени должника, повлекшие причинение ему вреда, проверены судами и признаны несостоятельными.

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 данного закона) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т. д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ положения подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Суды установили, что сделки, по которым должник производил отчуждение имущества, признаны недействительными в судебном порядке, а имущество возвращено в конкурсную массу, в связи с чем заключили о недоказанности факта причинения должнику ущерба. Проанализировав отчет конкурсного управляющего, суды установили, что у должника имелось имущество, необходимое для осуществления хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного суды правомерно отказали управляющему в удовлетворении требований. В обжалуемых судебных актах приведены мотивы, по которым суды пришли к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2023 по делу № А53-17391/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                  Е.В. Андреева 

                                                                                                                             С.М. Илюшников