АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846) 226-56-17, (846) 207-55-15

http://www.samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №

А55-26478/2023

26 марта 2024 года

г. Самара

Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 26 марта 2024 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Батуриной Т.В.,

рассмотрев в судебном заседании 19 марта 2024 года дело по иску Акционерного  общества "САМАРА-ВОЛГОЭЛЕКТРОМОНТАЖ" к  1. Барановскому Павлу Викторовичу2. Артемов Владимир Геннадиевичо взыскании 4 660 729, 36 руб.

при участии в заседании

от истца – ФИО4, доверенность от 10.01.2024, диплом,

ответчик 1 ФИО2 лично, паспорт,

от ответчика 2 – не явился, извещен 

 

Установил:

Акционерное Общество "Самара-Волгоэлектромонтаж" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском ФИО2, ФИО3 о взыскании солидарно 4 660 729, 36 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности обязательствам ООО «СТС» (ИНН 

<

***>) (с учетом определения суда от 16.11.2023 о привлечении ФИО3 в качестве соответчика по делу).

В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, явку своего представителя не обеспечил, надлежащим образом извещен о времени и месте судебного разбирательства.

Выслушав представителя истца, а также ответчика ФИО2, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления решением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-36493/2018 от 22.03.2019 с общества с ограниченной ответственностью "Современные технологии строительства" (ООО «СТС») в пользу Акционерного общества "Самара-Волгоэлектромонтаж" взыскано 4 614 261,61 руб., в том числе задолженность в размере 4 239 750,32 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.10.2017г. по 30.11.2018г. в размере 374 511,29 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.12.2018г. по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 46 071 руб., судебные расходы в размере 396,75 руб.

13.05.2019 выдан исполнительный лист серии ФС № 029697967.

ОСП Железнодорожного района г Самары 04.06.2019 возбуждено исполнительное производство № 31945/19/63043-ИП о взыскании с Должника (ООО «СТС») в пользу Взыскателя (АО «Самара-ВЭМ») задолженности в сумме 4 660 729,36 руб.

12.08.2022 вынесено постановление об окончании исполнительного производства на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью взыскания из-за отсутствия должника по адресу в пределах местонахождения, отсутствия у него имущества и иных активов.

02.02.2023 Межрайонной ИФНС России по Самарской области № 20 должник (ООО «СТС») был исключен из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о нем в реестре (ГРН № 2236300094248).

Со ссылкой на п. 3.1. ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 15, 53.1, 64.2, 399 ГК РФ, истец просит привлечь директора ООО «СТС» ФИО3 и единственного участника ООО «СТС» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС».

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Кроме того лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В данном случае в рамках рассмотрения дела № А55-36493/2018 Акционерное общество "Самара-Волгоэлектромонтаж" обратилось с исковым заявлением о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью "Современные технологии строительства" задолженности по возврату денежных средств, оплаченных за поставку товара, в соответствии с соглашением от 02.10.2017г. о расторжении договора поставки № 1-03/2017 от 20.03.2017г. в размере 4 239 750,32 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 07.10.2017г. по 30.11.2018г. в размере 374 511,29 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 46 071 руб., судебных издержек, связанных с направлением досудебной претензии ответчику в размере 196,85 руб., судебных издержек, связанных с направлением искового заявления ответчику в размере 199,90 руб.

При этом, как установлено решением суда от 22.03.2019 по данному делу, обязательство по оплате (возвращении суммы предоплаты за не поставленную продукцию) в соответствии с соглашением от 02.10.2017г. о расторжении договора поставки № 1-03/2017 от 20.03.2017г. возникло с 07.10.2017г.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 22.03.2019 с общества с ограниченной ответственностью "Современные технологии строительства" в пользу Акционерного общества "Самара-Волгоэлектромонтаж" взыскано 4 614 261,61 руб., в том числе задолженность в размере 4 239 750,32 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.10.2017г. по 30.11.2018г. в размере 374 511,29 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 01.12.2018г. по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 46 071 руб., судебные расходы в размере 396,75 руб.

Всего взыскано 4 660 729 руб. 36 коп.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), должны исполняться всеми юридическими и должностными лицами, гражданами в порядке, предусмотренном главой VII Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении общества с ограниченной ответственностью "Современные технологии строительства" ФИО3 являлся с 31.05.2018 директором общества, а ФИО2 с 02.10.2014 является единственным участником общества. Таким образом ответчики являются лицами, указанными в п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ.

Непринятие ФИО3, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа и ФИО2 как лицом имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, мер по своевременному возврату АО "Самара-Волгоэлектромонтаж" денежных средств, взысканных по решению суда, нельзя назвать добросовестным, разумным и отвечающим интересам общества поведением, поскольку руководитель общества, а также единственный участник общества действуя добросовестно и разумно в условиях обычной хозяйственной деятельности, должны были предпринять все необходимые и достаточные меры по возврату АО "Самара-Волгоэлектромонтаж" задолженности. Между тем таких действий руководителем ФИО3 и единственным участником ФИО2 предпринято не было.

Кроме того, ФИО3, являясь директором ООО "Современные технологии строительства", имел фактическую возможность определять действия юридического лица, включая возможность представлять документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, осуществлять операции по одному или нескольким банковским счетам, то есть ответчик обязан был действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, ООО "Современные технологии строительства" в установленный законом срок не предприняло мер по сдаче отчетности в налоговый орган. Так в ответе Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области от 07.11.2023 № 11-045/21727 налоговый орган указал, что бухгалтерская отчётность ООО «СТС» в 2018-2021 годах не предоставлялась.

Суд при этом отмечает, что в 2018 году ООО «СТС» вело хозяйственную деятельность, поскольку, например из выписки по счету в АО АКБ «ГАЗБАНК» ООО «СТС» осуществило оплат за период с 10.01.2018 по 04.07.2018 на сумму 59 555 944 руб. 31 коп.

Указанное свидетельствует о наличии у ООО «СТС» возможности по исполнению обязательств перед истцом даже во внесудебном порядке во исполнение заключенного 02.10.2017 года соглашения.

После 04.07.2018 какие-либо движения денежных средств у ООО «СТС» отсутствуют.

Фактическое прекращение какой-либо деятельности, не представление налоговому органу бухгалтерской отчётности, относится к неразумным и недобросовестным действиям. В случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

При этом решение о ликвидации общества обязан был принять и единственный участник общества ФИО2

Доводы ФИО2 о том, что он не знал о текущей деятельности общества, не являются основаниями для освобождения его от какой-либо ответственности, поскольку участник общества, действуя добросовестно и разумно, должен принимать участие в делах общества.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, бремя доказывания невозможности исполнения судебного акта в данном случае лежит на ответчиках.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Таким образом, незаконное бездействие ФИО2, ФИО3 выразившееся в непогашении задолженности перед истцом и в несовершении действий по инициированию процедуры банкротства ООО «СТС», признается арбитражным судом недобросовестным, неразумным и является основанием для возложения на их обязанности по возмещению истцу убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие вышеперечисленного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков.

На ответчиках, контролирующих должника, лежит бремя опровержения указанных обстоятельств, а именно опровержения наличия связи между из бездействием, приведшим к исключению ООО «СТС» из ЕГРЮЛ и убытками истца.

Соответственно, в рамках рассмотрения настоящего спора судом, ответчики, в силу изложенных выше разъяснений высшей судебной инстанции, несли процессуальную обязанность опровергнуть доводы истца, представить доказательства отсутствия какой-либо связи между их действиями (бездействием) и причинением истцу убытков.

При этом суд отмечает, что ответчиками не представлено никаких доказательств разумности и добросовестности их поведения.

Кроме того ФИО2 не представлено доказательств наличия объективных препятствий по осуществлению контроля за деятельностью ООО «СТС» и объективной невозможности принятия решения о ликвидации общества, подачи заявления о несостоятельности (банкротстве).

При этом ООО «СТС» имело реальную возможность исполнения своих обязательств перед истцом.

Доводы ответчика о том, что истец не принял меры по исполнению судебного акта судом отклоняются, поскольку именно на ООО «СТС» лежала обязанность по исполнению принятых на себя обязательств по соглашению о расторжении договора поставки от 02.10.2017 при наличии реальной возможности исполнить данное соглашение без обращения в суд. При этом ответчик неверно распределяет бремя доказывания по настоящему спору, поскольку именно на нем лежит, в соответствии с Постановлением Конституционного суд от 21.05.2021 № 20-П обязанность по доказыванию добросовестности и разумности своих действий, принятию всех мер по погашению обязательств перед истцом.

Кроме того пассивное поведение ФИО3, не представляющего каких-либо пояснений по делу при его надлежащем извещении о рассмотрении дела, не может представлять ему каких-либо преференций по сравнению с положением, в котором бы ответчик находился в случае участия в рассмотрении спора.

В противном случае легализуется поведение такого лица, являющееся злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), нарушается принцип состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принятие судом правильного судебного акта в таких условиях представляется затруднительным.

Согласно части 1 статьи 64, статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Правовая позиция об этом сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12.

Принцип диспозитивности, характерный для гражданских правоотношений, распространяет свое действие и на процессуальные отношения; в арбитражном процессе диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что требование Акционерного  общества "Самара-Волгоэлектромонтаж" о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 ) 4 660 729 руб. 36 коп. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Современные технологии строительства» является обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчиков.

Руководствуясь ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать в солидарном порядке с ФИО2 (ИНН 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу Акционерного  общества "Самара-Волгоэлектромонтаж" (ИНН 

<

***>) 4 660 729 руб. 36 коп. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Современные технологии строительства» (ИНН 

<

***>), а также 46 394 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение  может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 

Судья

 

/

ФИО1