ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-20/2018

г. Красноярск

13 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена «07» июня 2018 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «13» июня 2018 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Иванцовой О.А., Юдина Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания Маланчик Д.Г.,

при участии: от заявителя (общества с ограниченной ответственностью Агрохолдинг «Сибирь») – Вагнера Р.Э., директора на основании решения №1-2016 от 17.10.2016, от административного органа (Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю) -Балдина Ю.С., представителя по доверенности от 23.11.2017 № ДВ-76078, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Агрохолдинг «Сибирь»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «21» марта 2018 года по делу №  А33-20/2018, принятое судьёй Федориной О.Г.,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью Агрохолдинг «Сибирь» (далее – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю (далее – ответчик, административный орган) о признании незаконным и отмене постановления от 20.11.2017 № 3969.

Решением от 21 марта 2018 года у удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с вынесенным решением, общество обратилось с апелляционной жалобой, просит отменить решение по следующим основаниям.

- Обществом исполнена обязанность по предоставлению документов, позволяющих проследить происхождение товара. 

По запросу должностного лица Управления (распоряжение №5331 от 22.09.2017) общество письмом б/н от 11.01.2017 направлены документы – накладная №37414 от 18.08.2017 и декларация о соответствии на поставленное масло ТС №RU Д-RU.ФЯ82.В.02178. 

Товарные накладные оформлены в соответствии с требованиями, которые не предусматривают указания реквизитов декларации или сертификатов соответствия на отгружаемый товар, так же как и счета-фактуры.

Поэтому выводы органа о том, что общество не представило необходимые документы, не верны. 

- Сам по себе факт не указания в форме ТОРГ-12 количества листов, прилагаемых к товарной накладной документов не образует нарушение, предусмотренное частью 3 статьи 5 ТР ТС 021/2011. 

- Требование к обществу о применении ХАССП не основано на законе – общество не является изготовителем, не осуществляет хранение и транспортировку продуктов питания. Приобретаемые продукты доставляются заказчиками силами поставщика. 

- Суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании видеозаписи процесса отбора проб. Представитель общества не присутствовал при отборе проб, которое производилось не у общества, а у заказчика продукции, при этом общество не было уведомлено о данной процедуре. Однако результаты отбора были положены в обоснование вывода о нарушении в действиях именно общества. 

- Судом первой инстанции дана  неверная квалификация правонарушению, признаки нарушения части 2 статьи 14.43 КоАП РФ отсутствуют. 

Орган в отзыве с доводами апелляционной жалобы не согласен, просит отказать в ее удовлетворении. Орган так же указывает, что не спорит с решением в части снижения судом первой инстанции размера штрафа, однако не согласен с выводом об отсутствии нарушения в части отсутствия вины общества в нарушении требований технических регламентов к составу масла. 

Общество возражает против рассмотрения доводов органа, указывая на то, что Управление не обращалось с апелляционной жалобой. 

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

 В пункте 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» сказано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. 

При наличии в пояснениях к жалобе либо в возражениях на нее доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях и возражениях на жалобу.

В связи с изложенным апелляционный суд проверяет оспариваемое решение в части всех вменяемых обществу эпизодов. 

Административный орган заявил ходатайство о приобщении дополнительного доказательства к материалам дела - письма Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Алтайскому краю от 13.10.2017 № 05/13398. 

Общество возражает против приобщения указанного документа, ссылаясь на возможность предоставления его в суд первой инстанции. Орган поясняет, что данный документ получен позже, однако имеет важное значение для дела. 

В соответствии  с частью 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, направляет отзыв на апелляционную жалобу с приложением документов, подтверждающих возражения относительно жалобы, другим лицам, участвующим в деле, и в арбитражный суд.

Поскольку предоставляя письмо орган основывает на нем свои возражения против апелляционной жалобы общества апелляционный суд приобщает указанный документ к делу для проверки его на относимость и допустимость. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При рассмотрении апелляционной жалобы судом установлены следующие обстоятельства. 

На основании мотивированного представления должностного лица органа государственного контроля (надзора) от 22.09.2017 №963 и распоряжения органа государственного контроля (надзора) о проведении внеплановой документальной проверки в отношении юридического лица от 22.09.2017 №5331 в отношении общества с ограниченной ответственностью Агрохолдинг «Сибирь» проведена внеплановая документарная проверка.

В ходе проведения проверки, а также на основании рассмотрения информации протокола исследований №18-101 от 31.08.2017 и заключения санитарно-эпидемиологической экспертизы №3580 от 11.09.2017 установлены следующие нарушения:

- нарушение пункта 3 статьи 5, статьи 39 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 осуществлялся оборот продукция без наличия товаро-сопроводительной документации, а именно: в организации торговли осуществляется продажа масла сливочного «Крестьянское», м.д.ж. 72,5 %, изготовитель изготовленного 08.08.2017 сельскохозяйственным кооперативом «Имени Ленина». ООО агрохолдинг «Сибирь» представило товаро-сопроводительные документы на указанную партию масла: масло получено по товарной накладной №37414 от 18.08.2017 от поставщика ИП Вагнер В.Р. в количестве 27,0 кг по цене140,0 рублей без приложения документов, подтверждающих соответствие требованиям нормативных документов, декларации о соответствии или ином документе, обеспечивающим прослеживаемость пищевой продукции;

- нарушение пункта 1 статьи 10 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 продавец (ООО агрохолдинг «Сибирь») не осуществляет процессы реализации пищевой продукции таким образом, чтобы продукция соответствовала требованиям технического регламента, а именно: не осуществляется производственный контроль за прослеживаемостью пищевой продукции, отсутствует разработанная программа производственного контроля за безопасностью пищевой продукции с применением принципов ХАССП.

Указанные нарушения зафиксированы в протоколе об административном правонарушении от 30.10.2017 № 4615.

20.11.2017 вынесено постановление № 3996 по делу об административном правонарушении, ответственность за совершение которого установлена частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ.

Заявитель, не согласившись с постановлением по делу об административном правонарушении от 20.11.2017 №3996, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его незаконным и отмене.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 6 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В силу части 4 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что протокол об административном правонарушении от 20.11.2017 №3996 составлен, дело об административном правонарушении рассмотрено и оспариваемое постановление вынесено уполномоченными должностными лицами компетентного органа. Апелляционный суд соглашается с этим выводом в соответствии с пунктом 19 части 2, частью 4 статьи 28.3, статьей 23.13 КоАП РФ, Положением о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 322, Перечнем должностных лиц Роспотребнадзора и его территориальных органов, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, утвержденным Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 09.02.2011 № 40. 

Требования к порядку составления протокола об административном правонарушении, установленные статьями 28.2 и 28.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, административным органом соблюдены.

Общество указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании видеозаписи процедуры отбора проб. 

Отказывая в удовлетворении соответствующего ходатайства суд первой инстанции указал, что согласно протоколу отбора проб, при отборе присутствовал представитель общества и возражений не заявил. 

Данный вывод суда первой инстанции не верен – протокол взятия проб от 23.08.2017 составлен при проверке иного юридического лица – Краевого государственного бюджетного учреждения социального обслуживания «Пансионат «Солнечный», при его составлении присутствовал представитель пансионата, а не общества. 

Определение о назначении экспертизы от 23.08.207 №7938, протокол испытаний от 31.08.2017 №18-101, заключение эксперта №3580 от 11.09.2017 получены в рамках проведения проверки иного лица. 

В  дальнейшем, на основании мотивированного представления от 22.09.2017 №963 о факте выявленных при проверке пансионата нарушений было возбуждено дело об административном правонарушении в отношении общества. 

Пункт 1 части 1 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях  указывает в качестве основания возбуждения дела об административном правонарушении непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения. 

При этом перечень доказательств, использование которых возможно при производстве по делам об административных правонарушениях, не является закрытым. В том числе могут использоваться и доказательства, полученные при проведении проверки в рамках Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля». 

Часть 3 статьи 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях  специально устанавливает требование к таким доказательствам - не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Согласно статье 26.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, должностное лицо, осуществляющее производство по делу об административном правонарушении, вправе брать образцы почерка, пробы и образцы товаров и иных предметов, необходимые для проведения экспертизы. В случае необходимости при взятии проб и образцов применяются фото- и киносъемка, видеозапись, иные установленные способы фиксации вещественных доказательств. О взятии проб и образцов составляется протокол, предусмотренный статьей 27.10 настоящего Кодекса.

Статья 27.10 названного кодекса говорит, что изъятие вещей и документов осуществляется в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи. 

Протокол от 23.08.2017 содержит ссылку именно на статью 26.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, то есть составлен с учетом этих правил, и содержит отметку о ведении видеозаписи и составлен при участии представителя пансионата который, действительно, отметки о каких либо замечаниях не сделал. По форме и содержанию данный протокол соответствует всем требованиям законодательства. 

В указанной ситуации у суда первой инстанции не было оснований считать протокол ненадлежащим доказательством – так как он составлен в ходе проверки, проводимой на законных основаниях и соответствует требованиям законодательства к его содержанию и оформлению; и не было причин для истребования видеозаписи – так как у суда не имелось оснований предполагать нарушения процедуры взятия проб и образцов. Суд же собирает и истребует только доказательства, необходимые для рассмотрения дела в достаточных для этого количествах. 

В связи с этим отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства был верен, необходимости в истребовании видеозаписи не было. 

Установленный статьей 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности на момент рассмотрения дела не истек.

По существу вменяемого нарушения апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Согласно части 1 статьи 2.1. КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Частью 1 статьи 14.43 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьями 6.31, 9.4, 10.3, 10.6, 10.8, частью 2 статьи 11.21, статьями 14.34, 14.44, 14.46, 14.46.1, 20.4, Кодекса. В свою очередь, частью 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена ответственность за совершение действий, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, повлекших причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создавшие угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений.

Объективная сторона указанного правонарушения заключается в совершении действий (бездействия), нарушающих установленные требования технических регламентов или обязательных требований к продукции, либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам реализации, либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям. 

Субъектом правонарушения является лицо, ответственное за соблюдение установленных правил и норм, а именно: изготовитель, исполнитель (лицо, выполняющее функции иностранного изготовителя), продавец соответствующей продукции.

С учетом конкретных обстоятельств настоящего дела апелляционный суд приходит к следующим выводам относительно доказанности правонарушения в действиях общества. 

Согласно оспариваемому постановлению обществу в вину вменено нарушение пункта 1 статьи 7 ТР ТС 021/2011, по причине не соответствия реализованного продукта – масла сливочного требованиям технических регламентов в части 30 ТР ТС 033/2013.

Как следует из постановления по делу об административном правонарушении, протокола об административном правонарушении и экспертного заключения от 11.09.2017 № 3580, в образце масла сливочного, реализованного обществом содержание кислот не соответствует жирно-кислотному составу молочного жира коровьего молока согласно приложения Б ГОСТ 32261-2013, что свидетельствует о фальсификации жировой фазы масла из коровьего молока жирами немолочного происхождения. То есть обществом было реализовано масло сливочное, не соответствующее требованиям технических регламентов Таможенного союза по микробиологическим показателям.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, данного обстоятельства недостаточно для квалификации действий общества по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ. По смыслу указанной нормы субъектом ответственности является лицо, обязанное соблюдать требования технических регламентов применительно к осуществляемой им деятельности.

В данном случае несоответствие реализованной обществом продукции требованиям технических регламентов заключается в микробиологических показателях, то есть фактически допущено на стадии технологического процесса при изготовлении масла, ответственность за соблюдение которого несет изготовитель указанной продукции

Однако, исходя из материалов дела, ООО Агрохолдинг «Сибирь» не является изготовителем рассматриваемого сливочного масла.

Из материалов дела не следует, что несоответствие реализуемой продукции требованиям технических регламентов (фальсификация жирами немолочного происхождения) является следствием деяний самого общества (ненадлежащего хранения, реализации за пределами сроков годности, прямых действий по изменению состава продукции и т.п.).

Таким образом, в рассматриваемой части оспариваемого постановления заявитель не является субъектом ответственности. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в этой части. Данная правовая позиция соответствует выводам, отраженным в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2017 № 304- АД17-7163, Определении Верховного Суда РФ от 13.11.2017 № 308-АД17-8224 по делу № А53-22089/2016.

Соответствующие доводы органа, изложенные в судебном заседании, не имеют правового обоснования, не учитывают вышеуказанную судебную практику и обоснованно не приняты судом первой инстанции. 

Ссылки органа на письмо Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Алтайскому краю от 13.10.2017 № 05/13398 не принимаются апелляционным судом – данное письмо не подтверждает, что спорная продукция произведена обществом. 

Обществу вменено нарушение пункта 1 статьи 10 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 продавец (ООО агрохолдинг «Сибирь») не осуществляет процессы реализации пищевой продукции таким образом, чтобы продукция соответствовала требованиям технического регламента, а именно: 

не осуществляется производственный контроль за прослеживаемостью пищевой продукции, 

отсутствует разработанная программа производственного контроля за безопасностью пищевой продукции с применением принципов ХАССП.

В соответствии с положениями части 1 статьи 10 ТР ТС 021/2011 изготовители, продавцы и лица, выполняющие функции иностранных изготовителей пищевой продукции, обязаны осуществлять процессы ее производства (изготовления), хранения, перевозки (транспортирования) и реализации таким образом, чтобы такая продукция соответствовала требованиям, установленным к ней настоящим техническим регламентом и (или) техническими регламентами Таможенного союза на отдельные виды пищевой продукции.

При осуществлении процессов производства (изготовления) пищевой продукции, связанных с требованиями безопасности такой продукции, изготовитель должен разработать, внедрить и поддерживать процедуры, основанные на принципах ХАССП (в английской транскрипции HACCP - Hazard Analysis and Critical Control Points), изложенных в части 3 настоящей статьи (часть 2).

В части 3 этой же статьи сказано, что для обеспечения безопасности пищевой продукции в процессе ее производства (изготовления) должны разрабатываться, внедряться и поддерживаться следующие процедуры:

1) выбор необходимых для обеспечения безопасности пищевой продукции технологических процессов производства (изготовления) пищевой продукции;

2) выбор последовательности и поточности технологических операций производства (изготовления) пищевой продукции с целью исключения загрязнения продовольственного (пищевого) сырья и пищевой продукции;

3) определение контролируемых этапов технологических операций и пищевой продукции на этапах ее производства (изготовления) в программах производственного контроля;

4) проведение контроля за продовольственным (пищевым) сырьем, технологическими средствами, упаковочными материалами, изделиями, используемыми при производстве (изготовлении) пищевой продукции, а также за пищевой продукцией средствами, обеспечивающими необходимые достоверность и полноту контроля;

5) проведение контроля за функционированием технологического оборудования в порядке, обеспечивающем производство (изготовление) пищевой продукции, соответствующей требованиям настоящего технического регламента и (или) технических регламентов Таможенного союза на отдельные виды пищевой продукции;

6) обеспечение документирования информации о контролируемых этапах технологических операций и результатов контроля пищевой продукции;

7) соблюдение условий хранения и перевозки (транспортирования) пищевой продукции;

8) содержание производственных помещений, технологического оборудования и инвентаря, используемых в процессе производства (изготовления) пищевой продукции, в состоянии, исключающем загрязнение пищевой продукции;

9) выбор способов и обеспечение соблюдения работниками правил личной гигиены в целях обеспечения безопасности пищевой продукции;

10) выбор обеспечивающих безопасность пищевой продукции способов, установление периодичности и проведение уборки, мойки, дезинфекции, дезинсекции и дератизации производственных помещений, технологического оборудования и инвентаря, используемых в процессе производства (изготовления) пищевой продукции;

11) ведение и хранение документации на бумажных и (или) электронных носителях, подтверждающей соответствие произведенной пищевой продукции требованиям, установленным настоящим техническим регламентом и (или) техническими регламентами Таможенного союза на отдельные виды пищевой продукции;

12) прослеживаемость пищевой продукции.

Суд первой инстанции, проанализировав данные нормы, пришел к выводу, что программа производственного контроля за безопасностью пищевой продукции с применением принципов ХАССП, на момент проведения проверки обществом разработана не была - следовательно, административным органом доказан факт нарушения обществом требований пункта 1 статьи 10 ТР ТС 021/2011.

Таким образом, у общества – поскольку оно не является производителем продукции, отсутствует необходимость при разработке программы производственного контроля учитывать принципы ХАССП. Вывод суда первой инстанции в данной части не верен. Апелляционный суд так же отмечает, что орган не вменял обществу нарушения части 2 и 3 статьи 10 ТР ТС 021/2011 – то есть норм, непосредственно указывающих на обязательность применения ХАССП. 

Вместе с тем, в силу пункта 35 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если апелляционный суд не согласен только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, то он, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. В настоящем случае данный вывод не привел к принятию неправильного решения. 

Орган так же указывал, что обществом не осуществляется производственный контроль за прослеживаемостью пищевой продукции. 

Как было указано, в соответствии с положениями части 1 статьи 10 ТР ТС 021/2011 изготовители, продавцы и лица, выполняющие функции иностранных изготовителей пищевой продукции, обязаны осуществлять процессы ее производства (изготовления), хранения, перевозки (транспортирования) и реализации таким образом, чтобы такая продукция соответствовала требованиям, установленным к ней настоящим техническим регламентом и (или) техническими регламентами Таможенного союза на отдельные виды пищевой продукции.

Административный орган поясняет, что из данного правила вытекает необходимость осуществления производственного контроля, и эта обязанность возложена, в том числе, на продавцов. Апелляционный суд не усматривает данного требования в процитированном акте, однако учитывает следующие положения законодательства. 

Согласно статье 22 Федерального закона от 02.01.2000 № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов», индивидуальные предприниматели и юридические лица, осуществляющие деятельность по изготовлению и обороту пищевых продуктов, материалов и изделий, обязаны организовывать и проводить производственный контроль за их качеством и безопасностью, соблюдением требований нормативных и технических документов к условиям изготовления и оборота пищевых продуктов, материалов и изделий. 

Производственный контроль за качеством и безопасностью пищевых продуктов, материалов и изделий проводится в соответствии с программой производственного контроля, которая разрабатывается индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом на основании нормативных документов и технических документов. Указанной программой определяются порядок осуществления производственного контроля за качеством и безопасностью пищевых продуктов, материалов и изделий, методики такого контроля и методики проверки условий их изготовления и оборота.

Соответствие пищевой продукции настоящему техническому регламенту обеспечивается выполнением его требований безопасности и выполнением требований безопасности технических регламентов Таможенного союза на отдельные виды пищевой продукции (часть 1 статьи 20 ТР ТС 021/2011).

Санитарными правилами «СП 1.1.1058-01.1.1. Общие вопросы. Организация и проведение производственного контроля за соблюдением Санитарных правил и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий. Санитарные правила», утвержденными Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 10.07.2001 (далее - СП 1.1.1058-01) предусмотрено, что производственный контроль за соблюдением санитарных правил и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий (далее - производственный контроль) проводится юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в соответствии с осуществляемой ими деятельностью по обеспечению контроля за соблюдением санитарных правил и гигиенических нормативов, выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий.

Как сказано в пункте 1.3 данных правил, настоящие Санитарные правила предназначены для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих подготовку к вводу и/или производство, хранение, транспортировку и реализацию продукции, выполняющих работы и оказывающих услуги, а также для органов и учреждений государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

Программа (план) производственного контроля составляется юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем до начала осуществления деятельности, а для осуществляющих деятельность юридических лиц, индивидуальных предпринимателей - не позднее трех месяцев со дня введения в действие настоящих санитарных правил без ограничения срока действия. Необходимые изменения, дополнения в программу (план) производственного контроля вносятся при изменении вида деятельности, технологии производства, других существенных изменениях деятельности юридического лица, индивидуального предпринимателя, влияющих на санитарно-эпидемиологическую обстановку и (либо) создающих угрозу санитарно-эпидемиологическому благополучию населения (пункт 2.6 СП 1.1.1058-01).

В разделе III правил указаны требования к программе (плану) производственного контроля. 

Программа (план) производственного контроля (далее - программа) составляется в произвольной форме и должна включать следующие данные:

3.1. Перечень официально изданных санитарных правил, методов и методик контроля факторов среды обитания в соответствии с осуществляемой деятельностью;

3.2. Перечень должностных лиц (работников), на которых возложены функции по осуществлению производственного контроля;

3.3. Перечень химических веществ, биологических, физических и иных факторов, а также объектов производственного контроля, представляющих потенциальную опасность для человека и среды его обитания (контрольных критических точек), в отношении которых необходима организация лабораторных исследований и испытаний, с указанием точек, в которых осуществляется отбор проб (проводятся лабораторные исследования и испытания), и периодичности отбора проб (проведения лабораторных исследований и испытаний); 

3.4. Перечень должностей работников, подлежащих медицинским осмотрам, профессиональной гигиенической подготовке и аттестации;

3.5. Перечень осуществляемых юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем работ и услуг, выпускаемой продукции, а также видов деятельности, представляющих потенциальную опасность для человека и подлежащих санитарно-эпидемиологической оценке, сертификации, лицензированию;

3.6. Мероприятия, предусматривающие обоснование безопасности для человека и окружающей среды продукции и технологии ее производства, критериев безопасности и (или) безвредности факторов производственной и окружающей среды и разработка методов контроля, в том числе при хранении, транспортировке, реализации и утилизации продукции, а также безопасности процесса выполнения работ, оказания услуг;

3.7. Перечень форм учета и отчетности, установленной действующим законодательством по вопросам, связанным с осуществлением производственного контроля;

3.8. Перечень возможных аварийных ситуаций, связанных с остановкой производства, нарушениями технологических процессов, иных создающих угрозу санитарно-эпидемиологическому благополучию населения ситуаций, при возникновении которых осуществляется информирование населения, органов местного самоуправления, органов, уполномоченных осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор;

3.9. Другие мероприятия, проведение которых необходимо для осуществления эффективного контроля за соблюдением санитарных правил и гигиенических нормативов, выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий. Перечень указанных мероприятий определяется степенью потенциальной опасности для человека деятельности (выполняемой работы, оказываемой услуги), осуществляемой на объекте производственного контроля, мощностью объекта, возможными негативными последствиями нарушений санитарных правил.

Таким образом, действительно, у общества есть обязанность осуществлять производственный контроль – однако в требованиях к нему нет указания на прослеживаемость продукции. Это не отменяет требования о том, что общество должно такую прослеживаемость обеспечивать – о чем будет указано далее – но исключает наличие нарушения в действиях общества именно в вопросе невключения такого вопроса в программу. 

Как пояснил орган в судебном заседании суда апелляционной инстанции, программа производственного контроля, при ее наличии, должна была бы утверждаться органом – и внесение положений о прослеживаемости продукции является требованием органа. 

Вместе с тем, в настоящем случае орган, дословно, вменяет обществу нарушение «в нарушение пункта 1 статьи 10 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 не осуществляется производственный контроль за прослеживаемостью продукции». 

Факт данного нарушения органом не доказан. 

У суда отсутствует право расширительно толковать нормы права, за нарушение которых лицо привлекается к ответственности – в частности, пункта 1 статьи 10 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 не устанавливающий той обязанности, в подтверждение существования которой на нее ссылается орган; и расширительно толковать постановление о привлечении к ответственности, в частности, вместо указанного нарушения читать только «не осуществляется производственный контроль» - поскольку соответствующие доказательства органом не собирались, объективная сторона в таком виде не формулировалась. Переформулировать обвинение и предложить обществу предоставлять доказательства своей невиновности на стадии апелляционного разбирательства означало бы грубо нарушить права общества, как установленные нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так и нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, апелляционный суд считает данный эпизод не доказанным органом. Вместе с тем, как было ранее указано, это не привело к принятию судом первой инстанции неверного решения. 

Апелляционный суд соглашается с органом и судом первой инстанции относительно доказанности нарушения, нарушения обществом пункта 3 статьи 5, статьи 39 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» ТР ТС 021/2011 - обществом осуществлялся оборот продукция без наличия товаро-сопроводительной документации, а именно: в организации торговли осуществляется продажа масла сливочного «Крестьянское», м.д.ж. 72,5 %, изготовитель изготовленного 08.08.2017 сельскохозяйственным кооперативом «Имени Ленина». ООО Агрохолдинг «Сибирь» представило товаро-сопроводительные документы на указанную партию масла: масло получено по товарной накладной №37414 от 18.08.2017 от поставщика ИП Вагнер В.Р. в количестве 27,0 кг по цене140,0 рублей без приложения документов, подтверждающих соответствие требованиям нормативных документов, декларации о соответствии или ином документе, обеспечивающим прослеживаемость пищевой продукции. 

Апелляционный суд обращает внимание, что ни в акте, ни в протоколе об административном правонарушении не указывалось на нарушение обществом ветеринарно-санитарных правил либо правил хранения или реализации продуктов животноводства. Предметом проверок являлось соблюдение обществом технических регламентов, а не норм ветеринарного законодательства. 

Таким образом, несмотря на то, что в техническом регламенте ТР ТС 021/2011 содержится требования к пищевой продукции, являющиеся ветеринарными, однако их нарушение обществу не вменялось и, исходя из полномочий управления, не могло вменяться, у суда первой инстанции отсутствовали основания для переквалификации действий общества на часть 1 статьи 10.8 КоАП РФ и прекращения производства по делу. 

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2017 № 302-АД17-12093 по делу № А33-24793/2016.

Общество указывает, что им исполнена обязанность по предоставлению документов, позволяющих проследить происхождение товара. По запросу должностного лица Управления (распоряжение №5331 от 22.09.2017) общество письмом б/н от 11.01.2017 направлены документы – накладная №37414 от 18.08.2017 и декларация о соответствии на поставленное масло ТС №RU Д-RU.ФЯ82.В.02178. Товарные накладные оформлены в соответствии с требованиями, которые не предусматривают указания реквизитов декларации или сертификатов соответствия на отгружаемый товар, так же как и счета-фактуры. Поэтому выводы органа о том, что общество не представило необходимые документы, не верны.  Сам по себе факт не указания в форме ТОРГ-12 количества листов, прилагаемых к товарной накладной документов не образует нарушение, предусмотренное частью 3 статьи 5 ТР ТС 021/2011. 

Апелляционный суд вслед за судом первой инстанции не соглашается с этими доводами. 

Федеральный закон от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» (далее – Закон о техническом регулировании) регулирует отношения, возникающие при разработке, принятии, применении и исполнении обязательных требований к продукции, применении и исполнении на добровольной основе требований к продукции, оценке соответствия. При этом данный закон также определяет права и обязанности участников регулируемых настоящим Федеральным законом отношений (часть 1 статьи 1 Закона о техническом регулировании).

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о техническом регулировании под техническим регламентом понимается документ, который принят международным договором Российской Федерации, подлежащим ратификации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в соответствии с международным договором Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или указом Президента Российской Федерации, или постановлением Правительства Российской Федерации, или нормативным правовым актом федерального органа исполнительной власти по техническому регулированию и устанавливает обязательные для применения и исполнения требования к объектам технического регулирования (продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации).

Решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 880 принят Технический регламент Таможенного союза «О безопасности пищевой продукции» (далее - ТР ТС 021/2011), в соответствии с положениями части 1 статьи 3 которого объектами технического регулирования настоящего технического регламента являются:

1) пищевая продукция;

2) связанные с требованиями к пищевой продукции процессы производства (изготовления), хранения, перевозки (транспортирования), реализации и утилизации.

Согласно статье 4 ТР ТС 021/2011 прослеживаемость пищевой продукции - это возможность документарно (на бумажных и (или) электронных носителях) установить изготовителя и последующих собственников находящейся в обращении пищевой продукции, кроме конечного потребителя, а также место происхождения (производства, изготовления) пищевой продукции и (или) продовольственного (пищевого) сырья.

Исходя из требований указанных законоположений, имеющиеся у продавца документы должны быть товаросопроводительными, то есть сопровождать товар при передаче его от продавца (поставщика) покупателю (продавцу, следующему поставщику) и обеспечивать возможность установить всех без исключения собственников пищевой продукции, не допуская при этом сомнений в возможности наличия в цепочке изготовитель - посредник - продавец каких-либо иных собственников этой продукции, не указанных в товаросопроводительных документах.

ТР ТС 021/2011 не содержит конкретного перечня указанных документов, в то же время к ним можно отнести товарно-транспортные накладные, которые содержат сведения о грузоотправителе и грузополучателе продукции, при сопоставлении которых с учетом хронологии поставки можно достоверно установить всю цепочку собственников продукции.

Указанная документация должна позволять установить место происхождения (производства, изготовления) пищевой продукции и (или) продовольственного (пищевого) сырья. При этом главной целью обеспечения прослеживаемости пищевой продукции, находящейся в обращении, является предотвращение фальсификации продукции.

Исходя из материалов дела масло получено по товарной накладной №37414 от 18.08.2017 от поставщика ИП Вагнер В.Р. в количестве 27 кг по цене 140 рублей. Непосредственно в товарной накладной указано, что она имеет приложения на двух листах. В частности, как следует из пояснений ООО агрохолдинг «Сибирь» и представленных документов, к товарной накладной были приложены декларация соответствия №ТС №RU д- RU.АЯ82.В.02178 продукции СПК «Имени Ленина», а также копия счета-фактуры на масло сливочное крестьянское 27,5% №ЖНЗ от 15.08.2017 выставленная продавцом ООО «Трэйд Фуд» в адрес покупателя ИП Вагнер В.Р. без указания на наличие каких-либо приложений.

Иные товаросопроводительные документы, позволяющие проследить движения продукции от производителя к конечному продавцу в материалы дела не представлены. Таким образом из представленных документов невозможно установить прослеживаемость товара от изготовителя, а также последующих собственников пищевой продукции, так как указанная информация отсутствует в представленных документах. В частности, определить путь продукции от СПК «Имени Ленина» к ООО «Трэйд Фуд» невозможно – именно это и означает нарушение требования о прослеживаемости продукции. 

Довод общества о том, что такое требование противоречит обыкновениям делового оборота, не может быть принят апелляционным судом. Деловые обычаи не могут противоречить требованиям законодательства. 

Согласно пункту 4 статьи 7 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», если на товары (работы, услуги) законом или в установленном им порядке установлены обязательные требования, обеспечивающие их безопасность для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды и предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, соответствие товаров (работ, услуг) указанным требованиям подлежит обязательному подтверждению в порядке, предусмотренном законом и иными правовыми актами. Не допускается продажа товара (выполнение работы, оказание услуги), в том числе импортного товара (работы, услуги), без информации об обязательном подтверждении его соответствия требованиям, указанным в пункте 1 настоящей статьи.

Информация о товарах в обязательном порядке должна содержать информацию об обязательном подтверждении соответствия товаров (работ, услуг), указанных в пункте 4 статьи 7 настоящего Закона. Информация, предусмотренная пунктом 2 настоящей статьи, доводится до сведения потребителей в технической документации, прилагаемой к товарам (работам, услугам), на этикетках, маркировкой или иным способом, принятым для отдельных видов товаров (работ, услуг). Информация об обязательном подтверждении соответствия товаров представляется в порядке и способами, которые установлены законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, и включает в себя сведения о номере документа, подтверждающего такое соответствие, о сроке его действия и об организации, его выдавшей (статья 10 Закона № 2300-1).

Пунктом 12 Правил № 55 (в редакции Постановления Правительства РФ от 04.10.2012 № 1007) установлено, что продавец обязан по требованию потребителя ознакомить его с товарно-сопроводительной документацией на товар, содержащей по каждому наименованию товара сведения об обязательном подтверждении соответствия согласно законодательству Российской Федерации о техническом регулировании (сертификат соответствия, его номер, срок его действия, орган, выдавший сертификат, или сведения о декларации о соответствии, в том числе ее регистрационный номер, срок ее действия, наименование лица, принявшего декларацию, и орган, ее зарегистрировавший). Эти документы должны быть заверены подписью и печатью поставщика или продавца с указанием его места нахождения (адреса) и телефона. Согласно пункту 33 этих же Правил, продавец обязан произвести проверку качества товаров (по внешним признакам), наличия на них необходимой документации и информации.

По смыслу всех вышеприведенных положений следует, что при реализации продукции продавец обязан иметь сопроводительные документы на товар с указанием сведений о сертификате или декларации о соответствии и не допускать к продаже товар при отсутствии такой информации в сопроводительных документах.

Таким образом, в этой части орган доказал наличие объективной стороны правонарушения в действиях общества. 

Статья 1.5 КоАП РФ устанавливает презумпцию невиновности лица, пока его вина в совершении конкретного административного правонарушения не будет доказана в порядке, предусмотренном данным Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело. 

Согласно части 2 статьи 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Из материалов дела не следует, что исполнению обязанностей со стороны общества препятствовали какие либо обстоятельства, или что общество принимало меры для соблюдения правил и норм. 

В указанной ситуации апелляционный суд приходит к выводу о наличии признаков виновности общества в допущенном нарушении. Ссылки общества на неверную трактовку закона не могут рассматриваться в качестве обстоятельства, исключающего вину. 

Таким образом, органом доказан состав правонарушения в виде нарушение продавцом требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам реализации. 

Орган и суд первой инстанции квалифицировали данное нарушение по части 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а не по части 1 этой же статьи. 

Общество полагает, что квалификация произведена неверно. 

Как было ранее указано, частью 1 статьи 14.43 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение изготовителем, исполнителем (лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя), продавцом требований технических регламентов или подлежащих применению до дня вступления в силу соответствующих технических регламентов обязательных требований к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам проектирования (включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации либо выпуск в обращение продукции, не соответствующей таким требованиям, за исключением случаев, предусмотренных статьями 6.31, 9.4, 10.3, 10.6, 10.8, частью 2 статьи 11.21, статьями 14.34, 14.44, 14.46, 14.46.1, 20.4, Кодекса. 

Частью 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена ответственность за совершение действий, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, повлекших причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создавшие угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений.

Таким образом, квалифицирующим признаком нарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является причинение вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений либо создавшие угрозу причинения вреда жизни или здоровью граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений.

Суд первой инстанции верно принял во внимание конкретные обстоятельства рассматриваемого нарушения – а именно тот факт, что несоблюдение требования об обеспечении прослеживаемости реализуемой пищевой продукции и проведению надлежащего производственного контроля за ее качеством привело к фактической реализации продукции неустановленного производителя, с признаками фальсификата товара. Так исходя из материалов рассматриваемого дела, исходя из экспертного заключения №3580 от 11.09.2017 следует, что жирно-кислотный состав исследуемого образца масла не соответствует таблицы приложения 3 МУ 4.1./4.2.2484-09, что свидетельствует о наличие жирных кислот немолочного происхождения.

Сливочное масло относится к продуктам, которые хорошо усваиваются организмом человека, что связано с низкой температурой плавления молочного жира (32°С), что ниже температуры человеческого организма. Основное вещество масла - это жир, в котором находятся жирорастворимые витамины: А и его предшественник каротин, витамины Д и Е. В масле содержится лецитин и холестерин, в небольших количествах есть в масле и белок. Соответственно, в случае фальсификации масла сливочного, когда молочный жир подменяется жирами растительного происхождения, значительно снижается пищевая ценность продукта. Растительный жир, на основе которого изготавливают заменитель молочного жира, подвергается гидрогенизации, из-за чего растительные масла становятся твердыми, теряют свои уникальные биологические свойства и в них образуются трансизомеры жирных кислот. Трансизомеры оказывают крайне нежелательное воздействие на организм человека: инициируют отложение холестериновых бляшек на стенках кровеносных сосудов, провоцируют развитие атеросклероза, увеличивают риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, что не исключает возникновения угрозы причинения вреда жизни и здоровью детей, особенно имеющих противопоказания для употребления определенных видов продуктов вследствие наличия соматических заболеваний.

Согласно статье 4 ТР ТС 021/2011 безопасность пищевой продукции – состояние, свидетельствующее об отсутствии недопустимого риска, связанного с вредным воздействием на человека и будущее поколение. Безопасность продукции обеспечивается, в том числе соблюдением требований ТР ТС 021/2011 к процессам производства и реализации, включая требование обеспечения прослеживаемости соответствующей продукции. Отсутствие товаросопроводительных документов, обеспечивающих прослеживаемость пищевой продукции, не позволяет определить относимость документов о качестве продукции к конкретным партиям товара, а соответственно установить наличие документов, подтверждающих безопасность реализуемых пищевых продуктов.

Следовательно, отсутствие товаросопроводительных документов, обеспечивающих прослеживаемость продукции, отсутствие надлежащей организации производственного контроля за безопасностью пищевой продукции порождает риск оборота не соответствующей требования по качеству пищевой продукции и создает угрозу причинения вреда жизни и здоровью граждан в результате приобретения и потребления такой продукции.

Апелляционный суд так же принимает во внимание письмо Управления Роспотребнадзора по Алтайскому краю от 13.10.2017 №05/13398, которое сообщает что СПК «Имени Ленина» вообще не производит фасовку продукции в потребительскую упаковку по 180 грамм – то есть не может быть производителем той продукции, которая обсуждается в данном деле. 

Апелляционный суд считает данное доказательство относимым и допустимым – письмо составлено уполномоченным органом в ответ на информацию о наличии состава правонарушения в действиях исполнителя продукции, что прямо следует из его содержания. Данное письмо содержит сведения о продукции, требования к которой обсуждаются в настоящем деле, и в силу этого имеет значение для его рассмотрения. 

Таким образом, совершенное правонарушение представляет существенную угрозу охраняемым общественным отношениям, посягает на санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, как на условие реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

Поскольку в ходе проверки выявлено несоблюдение обществом требований именно технических регламентов (ч. 3 ст. 5, ст. 4, ч. 1 ст. 10 ТР ТС 021/2011), и при этом административным органом обосновано создание в результате рассматриваемого правонарушения угрозы причинения вреда жизни и здоровью, квалификация правонарушения по части 2 статьи 14.43 КоАП РФ (с учетом имеющейся угрозы причинения вреда жизни и здоровью потребителей в связи с реализацией продукции в отсутствие сведений о срок годности продукции и условиях ее хранения) является правомерной.

В связи с изложенным арбитражный суд соглашается с выводом административного органа о том, что действия (бездействие) общества с ограниченной ответственностью агрохолдинг «Сибирь» образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ, основания для привлечения его к административной ответственности имеются. 

В силу вышеуказанных обстоятельств (наличия угрозы) в данном случае не могут быть применены положения статьи 4.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Санкция части 2 статьи 14.43 КоАП РФ предусматривает административное наказание для юридического лица в виде наложения штрафа от трехсот тысяч до шестисот тысяч рублей с конфискацией предметов административного правонарушения либо без таковой. 

Оспариваемым постановлением административный штраф назначен заявителю в минимальном размере санкции, установленном частью 3 статьи 15.27 КоАП РФ.

Суд первой инстанции снизил размер штрафа до 150 000 рублей. 

Административный орган указал, что не спорит с решением суда в данной части. 

Апелляционный суд поддерживает позицию суда первой инстанции по данному вопросу. 

В Постановлении от 25.02.2014 № 4-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что административные правонарушения, минимальный размер административного штрафа, установленный в размере от ста тысяч рублей и более, может быть снижен судом ниже низшего предела, предусмотренного для юридических лиц соответствующей административной санкцией, на основе требований Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении (пункты 1 и 2 резолютивной части Постановления от 25.02.2014 № 4-П).

Согласно части 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с имущественным и финансовым положением юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дела об административных правонарушениях, могут назначить наказание в виде административного штрафа в размере менее минимального размера административного штрафа, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса, в случае, если минимальный размер административного штрафа для юридических лиц составляет не менее ста тысяч рублей.

По части 3.3 указанной статьи при назначении административного наказания в соответствии с частью 3.2 настоящей статьи размер административного штрафа не может составлять менее половины минимального размера административного штрафа, предусмотренного для юридических лиц соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса.

В материалы дела в качестве доказательств финансового положения заявителя представлена упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2016 год, в соответствии с которой у общества имеются краткосрочные заемные средства, а также кредиторская задолженность в размере 2004 тыс. руб. и 8898 тыс. руб. соответственно. При этом налоги на прибыль за отчетный период составили 638 тыс. руб., а чистая прибыль (убыток) 1014 тыс. руб.

Таким образом, из содержания финансовой отчетности за 2016 год, сданной обществом в налоговый орган в установленном законом порядке, которая может быть принята судом в качестве документа, подтверждающего финансовое положение организации, следует, что деятельность общества хоть и не является убыточной, но свидетельствует о том, что назначенный размер административного наказания в виде штрафа в сумме 300 000 руб. является для организации существенным, с учетом соотношения чистой прибыли общества за последний отчетный период и размера неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе заемных обязательств общества; уплата назначенного административного штрафа в указанном размере приведет к возникновению риска неудовлетворительного имущественного положения, что свидетельствует в рассматриваемом случае о возможности применения положений части 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ.

В связи с этим, принимая во внимание финансовое положение общества, следуя таким критериям, обозначенным Конституционным Судом Российской Федерации в указанном Постановлении и Постановлении от 17.01.2013 № 1-П, как справедливость и соразмерность административного наказания, исходя из размера административного штрафа, назначенного заявителю, суд на основании оценки совокупности установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции счел возможным уменьшить обществу размер штрафа ниже низшего предела, установив его в размере 150 000 рублей.

Апелляционный суд соглашается с данным выводом. 

Постановление органа правомерно было изменено судом первой инстанции. 

Учитывая изложенное, решение Арбитражного суда Красноярского края отмене не подлежит. 

В соответствии с частью 5 статьи 30.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях  Российской Федерации,  статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации жалобы на постановления по делам об административных правонарушениях государственной пошлиной не облагаются. 

  Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «21» марта 2018 года по делу № А33-20/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

О.А. Иванцова

 

Д.В. Юдин