АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года

Дело №

А56-128000/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Яковлева А.Э.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 19.05.2025), от общества с ограниченной ответственностью «Стронг Солюшенс» - ФИО4 (доверенность от 03.12.2024, удостоверение), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 27.10.2025), от ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 18.08.2025),

рассмотрев 01.12.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Стронг Солюшенс», арбитражного управляющего ФИО2 и ФИО10 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 по делу № А56-128000/2023/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.01.2024 по заявлению ФИО11 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Легпромсервис Санкт-Петербург», адрес: 197082, Санкт-Петербург, ул. Оптиков, д. 51, корп. 1, лит. А, пом. 25Н, комн. 4 (далее — Общество).

Решением от 30.07.2024 открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 10.08.2024 №143(7833).

В рамках дела указанного дела ФИО11 05.09.2024 обратился с заявлением о признании недействительными договоров цессии, заключенных по поводу права требования к обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Техноэко» в размере 108 600 000 руб., в том числе договоры от 25.11.2021 (цедент - Общество, цессионарий - ФИО5), от 12.04.2022 (цедент - ФИО5, цессионарий - ФИО10), от 11.05.2022 (цедент - ФИО5, цессионарий - ООО «Стронг Солюшенс»).

В качестве ответчиков к участию в деле привлечены: ФИО10 (Санкт-Петербург), индивидуальный предприниматель ФИО5 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Стронг Солюшенс», адрес: 198097, Санкт-Петербург, yл. Трефолева, д. 2P, пом. 2H, ЗН, оф. № 279-А, Р/М 4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена арбитражный управляющий ФИО2.

Определением от 31.03.2025 суд в порядке процессуального правопреемства заменил ФИО11 на ООО «Стронг Солюшенс», последнее отказалось от заявления.

Заявление поддержала единственный участник должника (с 09.02.2024) ФИО7 (Санкт-Петербург).

Определением от 18.04.2025 суд отказал в удовлетворении ходатайства ООО «Стронг Солюшенс» об отказе от заявленных требований и прекращении производства по обособленному спору; в удовлетворении заявления единственного участника Общества ФИО7 об оспаривании сделки должника отказал.

В тот же день – 18.04.2025 – определением суда по ходатайству конкурсного управляющего конкурсное производство в отношении Общества завершено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 определение от 18.04.2025 об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании сделки отменено. Суд признал недействительными договоры цессии от 25.11.2021, от 12.04.2022 и от 11.05.2022; обязал возвратить в конкурсную массу должника право требования к ООО «Техноэко» в размере 108 600 000 руб.

В кассационной жалобе кредитор индивидуальный предприниматель ФИО9 (Санкт-Петербург, ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) просит изменить мотивировочную часть постановления от 25.08.2025.

Как указывает податель жалобы, в апелляционной жалобе были означены обстоятельства фактической аффилированности сторон спорной сделки, однако апелляционный суд не отразил их в постановлении.

В кассационных жалобах арбитражный управляющий ФИО2, ООО «Стронг Солюшенс» и ФИО10 просят отменить постановление от 25.08.2025, оставить в силе определение от 18.04.2025.

По утверждению ФИО2, апелляционный суд не учел фактические обстоятельства дела, свидетельствующие об отсутствии лиц, в интересах которых могли быть признаны недействительными сделки, отсутствие правовых и фактических оснований для оспаривания сделок, а также то, что оспариваемые сделки не привели и не могли привести к нарушению прав кредитора-заявителя ФИО11 или иных кредиторов и заинтересованных лиц.

Арбитражный управляющий ссылается на допущенное, по ее мнению злоупотребление правом на стороне ФИО11 при осуществлении действий по погашению реестровых требований в деле № А56-5190/2020 и дальнейшему судебному взысканию долга с Общества, а также на то, что права единственного участника ФИО7 не подлежат защите путем оспаривания сделок должника.

По мнению арбитражного управляющего, в силу принципа эстоппеля Общество не вправе заявлять о незаконности или пороках сделки по отчуждению права требования к ООО «Техноэко», совершенной в условиях процедуры конкурсного производства ликвидируемого должника, когда Общество само совершило сделку по реализации данного права в 2017 году на условиях безденежности.

ФИО2 утверждает, что имущество реализовано с соблюдением установленного положениями Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) порядка, правомерность продажи ею права требования должника к ООО «Техноэко» была предметом оценки суда при решении вопроса о расчете ее вознаграждения в деле № А56-5190/2020, нарушений с ее стороны судом не установлено.

Как полагает ФИО2, сделка, совершенная конкурсным управляющим в процедуре конкурсного производства при реализации имущества должника по правилам Закона о банкротстве, не подлежит оспариванию по правилам статьей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, отмечает ФИО2, ФИО11, погасивший требования из реестра требований кредиторов должника, пропустил срок оспаривания сделок, расчет которого должен осуществляться с 19.12.2022 – даты прекращения первого дела о банкротстве Общества (№ А56-5190/2020).

Арбитражный управляющий также считает, что при отмене определения арбитражного суда первой инстанции по существу спора заявление об оспаривании сделки должника подлежало оставлению без рассмотрения.

По мнению ООО «Стронг Солюшенс», жалоба подана ненадлежащим лицом, которое злоупотребляет своими правами: поведение ФИО11 и в последующем ФИО7 (обжалование судебного акта) является злоупотреблением правом в целях оспаривания сделки за счет формального права третьего лица – ФИО11, что нарушает статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как указывает ООО «Стронг Солюшенс», вопрос действительности всех трех оспариваемых договоров ранее рассматривался судами в рамках дел № А56-5190/2020 (дело о банкротстве Общества по заявлению Ферштадта Марка Альфредовича) и № А56-30860/2020/з.2 (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.12.2023). В этих делах также были исследованы дополнительные соглашения, содержащие сведения о цене договора, и платежные поручения, подтверждающие оплату по всем трем соглашениям, а также все обстоятельства совершения сделок и порядок поиска и продажи имущества управляющим и поиск покупателей ФИО5 Участниками вышеуказанных споров являлись единственные участники Общества: ФИО12 (с 15.11.2017), ФИО13 (с 18.01.2023).

ООО «Стронг Солюшенс» ссылается на недопустимость переоценки ранее признанных и исследованных судом обстоятельств при условии, что участниками спора являются те же лица. По его мнению, сделка между Обществом и ФИО5 не может быть оспорена в настоящем деле о банкротстве по специальным основаниям и подлежала оспариванию в рамках дела № А56-5190/2020.

В связи с изложенным ООО «Стронг Солюшенс» расценивает как недобросовестное поведение обращение ФИО11 в суд с заявлением о недействительности сделок в рамках данного дела о банкротстве.

Кроме того, считает ООО «Стронг Солюшенс», ФИО11 и новый участник Общества ФИО7 знали о заключенных договорах цессии, но предприняли попытку их оспаривания только в деле о банкротстве Общества; годичный срок давности для оспаривания сделок, который начал течь не позднее декабря 2022 года, истек, т.к. заявление ФИО11 подано лишь в сентябре 2024 года.

ООО «Стронг Солюшенс» обращает внимание на установленную ранее в судебном порядке аффилированность Общества, ООО «Техноэко» и ООО «Полис», а также то обстоятельство, что права требования без соответствующих действий в рамках процедуры банкротства ООО «Техноэко» и в рамках процедуры банкротства Общества, эти права требования оставались бы у третьего лица – ООО «Полис».

По мнению ООО «Стронг Солюшенс», порядок продажи (уступки) прав требования должен был быть оспорен в рамках того дела, в рамках которого производилась продажа прав требования.

Как утверждает податель жалобы, законность продажи прав требования проверена в судебном порядке в рамках дела № А56-5190/2020; в определении от 30.03.2023 установлено, что реализация имущества проведена конкурсным управляющим в соответствии с требованиями действующего законодательства; какие-либо доводы о порочности сделок между ФИО5 и ООО «Стронг Солюшенс» в постановлении апелляционного суда от 25.08.2025 отсутствуют, то есть сделки о последующей уступке фактически признаются ничтожными ввиду того, что оспорена первоначальная сделка.

ООО «Стронг Солюшенс» отмечает, что апелляционный суд не рассмотрел вопрос применения двусторонней реституции в связи с признанием сделок недействительными, не применил положения статьи 431.1 ГК РФ, не учел, что требования по каждой цессии было оплачено, а поступившие в конкурсную массу денежные средства распределены для выплаты вознаграждения конкурсного управляющего и погашения требований кредиторов.

ООО «Стронг Солюшенс» считает, что судом апелляционной инстанции неверно исчислены сроки исковой давности для подачи заявления. Таковые, по мнению Компании, составляют один год – в соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 449, 181 ГК РФ.

Кроме того, заключает податель жалобы, в данном случае не были заявлены требования в рамках статей 10, 168, 169 ГК РФ, ссылка на нормы статей 61.2. и 61.3 Закона о банкротстве несостоятельна ввиду прямого указания в статье 61.4 этого Закона; апелляционный суд фактически применил упомянутые нормы, переквалифицировав самостоятельно заявленные требования, что недопустимо в рамках споров в делах, рассматриваемых арбитражным судом.

По мнению ФИО10, выводы суда в настоящем деле противоречат вступившим в законную силу решениям по делам № А56-5190/2020 (дело о банкротстве Общества по заявлению ФИО14), № А56-30860/2020.

Как указывает ФИО10, должник продал право требования к ООО «Техноэко» аффилированному с ним ООО «Полис» в 2017 году, однако эта сделка была оспорена конкурсным управляющим в деле о банкротстве Общества.

Кроме того, отмечает податель жалобы, участвующие в оспаривании сделок ФИО7 и ФИО11 не были участниками должника в период совершения договоров цессии, поэтому их права сделками не нарушены, отсутствуют основания считать, что оспариваемые договоры причиняли им вред.

ФИО10 считает ФИО11 номинальным участником Общества.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО5 просит удовлетворить кассационные жалобы ФИО2, ФИО10 и ООО «Стронг Солюшенс», в удовлетворении кассационной жалобы ФИО9 – отказать, прекратить производство по заявлению об оспаривании сделки (сделок) должника.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО7 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании представителем арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3 был заявлен отвод председательствующему судье Колесниковой С.Г. Определением суда округа в составе судей Богаткиной Н.Ю. и Яковлева А.Э. заявленный отвод отклонен.

Конкурсный управляющий ФИО1, представители ФИО2, ООО «Стронг Солюшенс» и ФИО5 поддержали доводы кассационных жалоб ФИО2, ООО «Стронг Солюшенс» и ФИО10, возражали против удовлетворения кассационной жалобы ФИО9; представитель ФИО7 выступила против удовлетворения всех кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, с учетом того, что заявление о признании должника банкротом принято к рассмотрению судом 18.03.2024, ФИО11 оспорил договоры от 25.11.2021, от 12.04.2022 и от 11.05.2022 как единую сделку по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 ГК РФ.

Как указывал заявитель, договор цессии от 25.11.2021 заключен от имени должника конкурсным управляющим ФИО2 с нарушением установленной Законом о банкротстве процедуры – без проведения торгов; в реестр требований кредиторов должника на момент реализации права требования были включены требования кредиторов, заинтересованных по отношению к ФИО2; цена права требования многократно занижена, о чем ФИО5 и последующие приобретатели права требования не могли не знать.

ФИО11 утверждал, что сделки не имели для должника экономического смысла, заключены аффилированными лицами и причинили вред кредиторам должника ввиду отсутствия равноценного встречного предоставления по ним.

Суд первой инстанции отклонил заявленные требования исходя из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2023 по делу № А56- 5190/2020/расх., установившего, что имущественные права, продажа которых предусмотрена пунктом 3 статьи 111 Закона о банкротстве, могут быть реализованы в ходе процедуры банкротства путем прямой продажи в порядке пункта 5 статьи 139 Закона о банкротстве.

Суд отметил, что решение о проведении оценки для определения порядка продажи имущественных прав фактически принято 99,62% голосов кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника; действия конкурсного управляющего не оспаривались.

Суд указал на невозможность преодоления законной силы определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2023 по делу № А56-5190/2020/расх. (о взыскании с Общества в пользу ФИО2 вознаграждения и расходов) и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 по делу № А56-30860/2020-з.2 (о замене в реестре требований кредиторов ООО «Техноэко» Общества на ООО «Стронг Солюшенс» и ФИО10).

Кроме того, суд обратил внимание на отказ ФИО15 раскрыть перед судом интерес в погашении требований должника в рамках дела № А56-5190/2020.

Нераскрытые перед судом интересы ФИО15, а также поддержавшей его требование участника должника ФИО7 не могут являться основанием для преодоления вступивших в законную силу судебных актов по делам № А56-5190/2020 и А56-30860/2020/з.2, заключил суд первой инстанции.

Апелляционный суд в результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 ГК РФ, с указанными выводами суда первой инстанции обоснованно не согласился.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами. Соответствующие разъяснения даны в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежало установить наличие совокупности обстоятельств: сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов (пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом ВС РФ 26.04.2023).

Применяя означенные нормы, апелляционный суд правильно исходил из допустимости квалификация нескольких сделок в качестве единой, прикрывающей вывод имущества из конкурсной массы (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По мнению суда кассационной инстанции, выводы апелляционного суда, послужившие основанием для принятия обжалуемого постановления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Как установлено судом апелляционной инстанции, вступившим в законную силу определением суда от 01.07.2021, вынесенным в рамках дела о банкротстве ООО «Техноэко» № А56-30860/2020, в реестр требований кредиторов должника с удовлетворением в третью очередь было включено требование Общества в размере 108 600 000 руб. долга и 14 306 215 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Означенная задолженность составила более 90 % от общего размера включенных в реестр требований к ООО «Техноэко».

Вступившим в законную силу определением суда от 03.09.2021 по делу № А56-30860/2020-з.8 признана недействительной сделка по отчуждению ООО «Техноэко» в пользу ООО «Полис» объектов недвижимости рыночной стоимостью 260 520 000 руб., расположенных по адресу: Санкт-Петербург, Большой пр-т В.О., д. 92, лит. Г и Г1; ООО «Полис» обязано возвратить в конкурсную массу ООО «Техноэко» здания с кадастровыми номерами 78:06:0002114:3732 и 78:06:0002114:3042, земельный участок с кадастровым номером 78:06:0002114:8.

По оспоренным договорам право требования к ООО «Техноэко» было последовательно отчуждено: изначально – в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 (по цене 99 000 руб.), затем – в равных долях – в пользу ФИО10 (по цене 49 500 руб.) и в пользу ООО «Стронг Солюшенс» (цена не определена).

Суд апелляционной инстанции оценил представленные в материалы дела доказательства как не вызывающие сомнения и свидетельствующие о том, что при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами право требования к ООО «Техноэко» в размере 108 600 000 руб. отчуждено должником по многократно заниженной стоимости, причем приобретателям об этом было известно.

Как обоснованно заключил апелляционный суд, означенные обстоятельства, спор в отношении которых отсутствует, необходимы и достаточны для квалификации оспариваемой сделки в качестве совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд принял во внимание, что ФИО5 о замене кредитора в деле № А56-30860/2020 не заявлял, право требования на протяжении всего периода его существования осуществлялось в его интересах Обществом.

В такой ситуации апелляционный суд правомерно признал сделку по отчуждению дебиторской задолженности, опосредуемую несколькими договорами цессии, единой, прикрывающей вывод имущества в пользу конечных приобретателей.

Доводы подателей кассационных жалоб о нарушении положений статьи 69 АПК РФ несостоятельны.

Положения части 2 статьи 69 АПК РФ касаются лишь вопроса освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, которая может быть различной и зависит в том числе от характера конкретного спора (определение ВС РФ от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768 по делу № А46-18028/2017).

Правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определение ВС РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204 по делу № А40-143265/2013).

Как верно отметил апелляционный суд, определением суда от 30.03.2023 по делу № А56-5190/2020/расх. о взыскании в пользу арбитражного управляющего ФИО2 вознаграждения и расходов не установлены (не опровергнуты) обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору. Соблюдение порядка продажи дебиторской задолженности (путем прямой продажи по решению комитета кредиторов) не исключает цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Постановлением апелляционного суда от 21.09.2023 по делу № А56-30860/2020-з.8 о замене Общества правопреемниками договоры цессии от 12.04.2022 и от 11.05.2022 проверены на предмет наличия признаков ничтожности. Отсутствие таковых не препятствует удовлетворению требования о признании оспоримой сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

К тому же суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что законная сила упомянутых судебных актов не распространяется на ФИО11, который не участвовал в делах № А56-5190/2020 и А56-30860/2020.

Как заключил апелляционный суд, из материалов спора не следует, что, заявляя об оспаривании сделки, ФИО11 действовал недобросовестно в защиту противоправного интереса, в связи с чем должен быть лишен права на судебную защиту. Его заявление о намерении погасить требования кредиторов Общества в рамках дела № А56-5190/2020 рассмотрено и удовлетворено судом, признаки злоупотребления правом не выявлены.

Является неправомерным и довод ООО «Стронг Солюшенс» об отсутствии у апелляционного суда оснований для применения норм права, не указанных заявителем.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3 совместного постановления Пленума ВС РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и пункте 9 Постановления № 25, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного отсутствие выводов о реституции.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве, регулирующей последствия признания сделки недействительной, в случае, если договор по отчуждению имущества должника, заключенный последним в период подозрительности по заниженной цене, был признан недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и контрагент по такой сделке был присужден к возврату полученного по сделке в конкурсную массу, он вправе установить в реестр требований должника свое требование о возврате уплаченного им по сделке после того, как вернет полученное им по сделке должнику. Возврат в конкурсную массу полученного должен произойти и требование о возврате уплаченной цены должно быть заявлено контрагентом для включения в реестр в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной. При несоблюдении любого из этих условий требование подлежит удовлетворению за счет имущества, оставшегося после погашения реестровых требований.

Подлежит отклонению и довод подателей кассационных жалоб о наличии в данном случае оснований для применения годичного срока исковой давности, поскольку в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

В соответствии с нормой пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности о признании такой сделки недействительной составляет три года, его течение начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Кроме того, ФИО2 не были опровергнуты доводы ФИО7 об отсутствии в публичном доступе полной информации о спорных сделках. Из материалов дела также не следует, что ФИО11 и ФИО7 обладали всей информацией, свидетельствующей о наличии оснований для оспаривания взаимосвязанных сделок, ранее, чем за год до обращения в суд.

То обстоятельство, что вывод имущества должника во вред его кредиторам осуществлен по сделке, совершенной от имени должника его конкурсным управляющим, не исключает возможность оспаривания такой сделки в рамках дела о банкротстве должника. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Вопреки мнению ФИО2, отчуждение ею имущества должника по многократно заниженной стоимости нарушает права как должника и его кредиторов, так и единственного участника должника, имеющего право на ликвидационную квоту (статья 148 Закона о банкротстве).

Вопреки мнению ФИО9, отсутствие в обжалуемом постановлении выводов об аффилированности сторон спорной сделки не привело к принятию неправомерного судебного акта.

Выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных доказательств.

Фактические обстоятельства дела установлены судом апелляционной инстанции без нарушения норм процессуального права.

Несогласие подателей жалоб с оценкой, данной судом апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с приведенными в кассационной жалобе доводами не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 по делу № А56-128000/2023/сд.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Стронг Солюшенс», арбитражного управляющего ФИО2 и ФИО10 – без удовлетворения.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.Э. Яковлев