Дело № А79-4863/2024

06 февраля 2025 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.01.2025.

Полный текст постановления изготовлен 06.02.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Новиковой Л.П., судей Насоновой Н.А., Митропан И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кондаковой А.М., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на решение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 08.10.2024 по делу № А79-4863/2024, по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (Чувашская Республика, Яльчикский район, ОГРНИП 

<

***>) к публичному акционерному обществу «Сбербанк России»(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании незаконными действий по ограничению дистанционного банковского обслуживания и обязании его восстановить,

при участии:

от ответчика (заявителя) - публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО2 по доверенности от 28.11.2024 сроком действия до 17.10.2027 (диплом, паспорт);

от истца - индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 04.06.2024 сроком действия на 1 год (диплом, паспорт);

от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «ЖЭК «Октябрьский» - ФИО4 по доверенности от 05.12.2024 сроком действия на 1 год, диплом (паспорт),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, предприниматель) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ответчик, банк) о признании незаконным действия по ограничению дистанционного банковского обслуживания по договору о расчетном кассовом обслуживании Банк Бизнес Онлайн по расчетному счету№ 

<

***> и обязании ПАО Сбербанк обеспечить и восстановить полный доступ к системе Сбербанк Бизнес Онлайн для дистанционного осуществления операций по счету.

         Решением от 08.10.2025 Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии заявленные исковые требования удовлетворил.

         Не согласившись с принятым решением, публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить.

Позиция банка сводится к соответствию его действий положениям ФЗ № 115 – ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

Оспаривая законность судебного акта, заявитель указывает, что по счету  клиента проводились операции, которые соответствовали признакам, указанным в 375-П Положении ЦБ РФ от 02.03.2012, указывающим на необычный характер; на счет клиента поступили денежные средства от контрагентов с назначениями платежей – за навесное оборудование, коммунальную навеску, запасные части,  изготовление и монтаж ограждений, ремонт ограждений, капремонт, с последующим списанием на личный счет физического лица и дальнейшим снятием средств в наличной форме.

Считает, что  для ограничения доступа к услугам дистанционного банковского обслуживания достаточно лишь наличия подозрений в совершении клиентом операций в целях легализации преступных доходов. Указывает, что предоставленные истцом документы имеют признаки формального заполнения. 

ПАО Сбербанк полагает, что сделанные выводы судом первой инстанции о реальной возможности истцом самостоятельно производить и поставлять продукцию не основан на материалах дела. 

                   Истец  в отзыве на апелляционную жалобу выразил несогласие с позицией заявителя. Отметил, что действия банка по ограничению применения системы дистанционного банковского обслуживания счета являются неправомерными. Считает, что им даны достаточные пояснения по существу ведения хозяйственной деятельности. Вопреки доводам заявителя, отмечает, что в отношении контрагентов предпринимателя, по которым были вопросы у банка, отсутствует информация о высокой степени риска совершения ими подозрительных операций, в том числе по данным информационного сервиса «Знай своего клиента». Поясняет, факт оплаты налоговых платежей предпринимателя, подтвержден банковскими выписками за соответствующий период и имеется в материалах дела.  Более того, обращает внимание, что судом не установлено, что сделки и осуществляемые платежи противоречат закону, имеют запутанный и необычный характер, не имеют экономического смысла или очевидной законной цели. Считает, что судом правомерно установлено, что вся поставляемая продукция в адрес контрагентов производится силами и средствами истца, что подтверждается чертежами на производимую продукцию; платежными документами, подтверждающими приобретение материала для производства; списком материалов на отгруженную и произведенную продукцию за спорный период.  Отмечает, что банком также,  не были предоставлены доказательства направления сведений о совершенных истцом сомнительных операциях в уполномоченный орган. Кроме того, полная блокировка доступа к дистанционному банковскому обслуживанию создает для истца более значительные ограничения и негативные последствия, чем приостановление совершения отдельных операций. Ссылается на реальность ведения хозяйственной деятельности, отсутствие у банка полномочий в налоговой сфере.

В судебном заседании представители сторон поддержали позиции своих доверителей.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся доказательствам. 

Повторно рассмотрев дело, проверив доводы сторон, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании заявления о присоединении к правилам банковского обслуживания ПАО «Сбербанк России» в 2020 году был открыт банковский счет № 

<

***> и предоставлен доступ к системе дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн» (далее - ДБО).

В пункте 3.26 Условий предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания ПАО Сбербанк юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, занимающимся частной практикой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (далее – Условия) установлено, что  предоставление услуг по договору может быть приостановлено по инициативе банка в случае, если у банка возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма или финансирования распространения оружия массового уничтожения, в иных случаях, предусмотренных законодательством, а также в случае непредставления клиентом в срок, установленный пп.4.2.24 – 4.2.26, 4.2.29 и 4.2.30 настоящих Условий, информации, документов, необходимых для исполнения банком требований Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Приостановление по инициативе банка может осуществляться на неограниченный срок. 

В результате мониторинга проводимых истцом операций с 13.12.2023 по 12.03.2024 по счету 

<

***>, банк выявил операции, которые, по мнению банка, имели сомнительный характер и подпадали под код признака 1423, и соответствовали признакам, указанным в Положении Банка России от 02.03.2012 № 375-П, указывающим на их необычный характер.

Банк направил клиенту запрос от 13.03.2024 о предоставлении документов с целью пояснения характера экономического смысла совершенных операций по расчетному счету клиента в период с 13.12.2023 по 12.03.2024.

Истец 22.03.2024, 24.04.2024, 14.05.2024, представлял информацию (пояснения) и документы. Оценив представленные документы, банк сделал вывод о том, что на счет клиента поступили денежные средства от контрагентов с назначениями платежей: за навесное оборудование, за коммунальную навеску, запчасти, за изготовление и монтаж ограждений, ремонт ограждений, капитальный ремонт ЦРБ с последующим списанием на личный счет физического лица и дальнейшим снятием средств в наличной форме. 

По результатам проведенного анализа операций клиента, предоставленных документов и информации из банком установлено, что имеются отдельные признаки ведения клиентом реальной хозяйственной деятельности, но при этом, имеются подозрения в том, что деятельность клиента частично направлена на создание формального документооборота и видимости ведения реальной хозяйственной деятельности, с целью вывода денежных средств в интересах третьих лиц.

На основании Условий предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания ПАО Сбербанк юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, занимающимся частной практикой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, банк ограничил предоставление услуг дистанционного банковского обслуживания без блокировки денежных средств на счете.

Полагая, что банком необоснованно в одностороннем порядке ограничен доступ истца к ДБО и фактически прекращено обслуживание по банковскому счету, приостановлено (блокировано) дистанционное банковское обслуживание «Сбербанк Бизнес Онлайн», истец обратился в суд.

При принятии обжалуемого решения суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Кодекса по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 3 статьи 845 ГК РФ банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета, ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Статьей 848 ГК РФ установлено, что банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Статьей 858 ГК РФ предусмотрено, что ограничение прав клиента на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету в случаях, предусмотренных законом.

Банк не может произвольно ограничивать клиента в распоряжении им своим расчетным счетом. Действия банка по ограничению клиента на распоряжение своим счетом должны быть мотивированны и обоснованы. При этом основания для ограничения в отношении расчетного счета могут быть установлены договором и/или специальными законами.

В целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с

легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения принят Закон № 115-ФЗ, направленный на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия таким деяниям.

К мерам, направленным на противодействие легализации (отмыванию)

доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, относится, в том числе, организация и осуществление внутреннего контроля – деятельности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, по выявлению операций, подлежащих обязательному контролю, и иных операций с денежными средствами или иным имуществом, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма (статьи 3 и 4 Закона № 115-ФЗ).

В статье 7 указанного закона поименованы права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным

имуществом, в том числе, на регулярной основе принимать обоснованные и

доступные в сложившихся обстоятельствах меры по определению целей финансово-хозяйственной деятельности, финансового положения и деловой

репутации клиентов, а также принимать обоснованные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры по определению источников происхождения денежных средств и (или) иного имущества клиентов.

Характер и объем указанных мер определяются с учетом степени (уровня) риска совершения клиентами операций в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (пункт 1). Правила внутреннего контроля разрабатываются с учетом требований, утверждаемых Правительством Российской Федерации, а для кредитных организаций - Центральным банком Российской Федерации по согласованию с уполномоченным органом, и утверждаются руководителем организации (пункт 2).

Требования к правилам внутреннего контроля кредитной организации в

целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма установлены Положением

№ 375-П, в пункте 5.2 которого определено, что кредитным организациям надлежит включать в программу выявления в деятельности клиентов операций, подлежащих обязательному контролю, и операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма перечень мер, принимаемых кредитной организацией в отношении клиента и его операций в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, среди которых, - отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе в случае, если такие условия предусмотрены договором между кредитной организацией и клиентом).

Согласно пункту 14 статьи 7 Закона №115-ФЗ клиенты обязаны предоставлять организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, информацию, необходимую для исполнения указанными организациями требований данного закона, включая информацию о своих выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах.

Обязанность по доказыванию того, что совершаемые клиентом перечисления (как сделки) противоречат закону, то есть имеют запутанный или необычный характер, не имеют очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, имеют транзитный характер, не соответствуют целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации, возложена на банк.

Суд первой инстанции установил, что в период декабря 2023 год по март 2024 год имелись постоянные поступления денежных средств на расчетный счет № 

<

***>.

Дополнительных запросов банк истцу о недостаточности документов не направлял. Предположения и подозрения банка достаточными и достоверными доказательствами не подтверждены. Модель ведения хозяйственной деятельности, представленная банком не противоречат требованиям Закона № 115-ФЗ. 

Заключенные сделки с контрагентами не относятся к мнимым, притворным, лишенным экономического смысла.

Суд первой инстанции указал, что банк не представил доказательств того, что прекращение обслуживания банковского расчетного счета в части дистанционного банковского обслуживания истца были связаны с попытками легализовать (отмыть) доходы, полученные преступным путем или действия предпринимателя направлены на финансирование терроризма, а также доказательств наличия решения уполномоченного органа о блокировке счета или решения суда.

Учел, что предприниматель осуществляет хозяйственную деятельность с 2020 года (зарегистрирован в ЕГРИП 10.12.2020): основной вид деятельности - торговля оптовая неспециализированная, деятельность свою осуществляет по упрощенной системе налогообложения, вся поставляемая продукция в адрес контрагентов производится силами и средствами истца, что подтверждается чертежами на производимую продукцию; платежными документами, подтверждающие приобретение материала для производства; списком материалов на отгруженную и произведенную продукцию за спорный период.

При таких обстоятельствах, суд признал продолжение банком блокировки дистанционного обслуживания необоснованным.

Суд первой инстанции, придя к выводу, что спорные перечисления осуществлены в ходе реальной хозяйственной деятельности, удовлетворил исковые требования.

Вместе с тем в обоснование своей позиции банк приводил доводы, что документы по закупке реализуемого товара с ООО «ВЕРЕС» на ковш, экскаватор навесной, ямобур, разрыхлитель и пр. представлены предпринимателем  в минимальном объеме – четыре чека на общую сумму 232 300 руб. при объеме реализации более 6,5 млн. рублей по данной номенклатуре товаров. При этом, платежные чеки пробиты в одно время 19.04.2024 в 10-47 (48,49). Следовательно, объем документов, подтверждающих закупку реализуемого товара предпринимателем  не представлен. Более того, представленные чеки не сопоставимы с объемом средств, полученных за товар. При этом, анализ хронологии документов выявил, что представленные чеки на закупку реализуемого товара пробивались после его реализации. Указывает, что продавец товаров ООО «ВЕРЕС» имеет признаки фирмы «однодневки»: налоговая отчетность за 2023 г. отсутствует; директор/учредитель является директором/учредителем компании с недостоверными признаками ФНС; две организации с тем же директором присутствуют в негативном списке ФНС. При таких обстоятельствах у банка возникли обоснованные подозрения в реальности закупки оборудования у ООО «ВЕРЕС».

В ходе мониторинга операций по счету, баком установлено, что зачисленные на счет клиента средства переводились  на личный счет (9,7 млн.руб., 98% от оборота) с дальнейшим снятием средств в наличной форме (обналичено 10,7 млн.руб.). Расходные операции, связанные с ведением реальной хозяйственной деятельности, по счету ИП не проходят.

Вместе с тем, для подтверждения транспортировки товаров клиентом предоставлен дополнительный пакет документов:  договор-заявка на перевозку грузов автомобильным транспортом  от 11.03.2024 перевозчик ИП ФИО5 перевозка сельхозоборудования - закрывающий акт по перевозке. Считает, что  в представленных документах не имеются указание, какое оборудование перевозится, обобщенное наименование груза. В договоре - заявке указан ИНН 

<

***>, принадлежащий ИП ФИО6 Что подтверждает обоснованность сомнения банка в  реальности транспортировки груза. Предоставленные договоры  поставки продукции сельскохозяйственного  назначения, заключенные с ООО «ПК «РУСИЧ» от 12.11.2020 №01, ИП ФИО7 от 12.05.2021 №11, ИП ФИО8 от 12.10.2023 №15, не подкреплены спецификациями к ним, со всеми контрагентами не подтверждена транспортировка товаров.

Во всех договорах указано, что клиент обязуется поставить оборудование сельскохозяйственного назначения.  Банк ссылается, что при этом отсутствует перечень оборудования,  его специфика и характеристика.

Соответственно реальность поставок продукции клиентом также  вызывает сомнение. Клиент не подтвердил реальность закупки оборудования и продажу его контрагентам, заключенные сделки носят формальный характер, без реальных хозяйственных  операций между юридическими  лицами.

Отмечает, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции, истец изменил свою позицию о схеме ведения бизнеса, уточнив, что вся поставляемая продукция в адрес контрагентов производилась силами и средствами ИП ФИО1 Вместе с тем, реальная возможность истцом самостоятельно производить поставляемое оборудование вызывает обоснованные сомнения. Так, в качестве доказательств самостоятельного производства поставляемого оборудования предпринимателем в суд были предоставлены: чертежи на ямобур, список закупленных материалов на сумму 1 364 668 руб. 34 коп.  Вместе с тем, обращает внимание, что  истец за проверяемый период поставил контрагентам следующее оборудование: ограждение из нержавеющей стали в количестве 45 погонных метра; ямобур в количестве 35 шт.; грабли для очистки ландшафта в количестве 20 шт.; клык-рыхлитель в количестве 19 шт.; ковш 22 л. в количестве 8 шт.; ковш 34 л. в количестве 8 шт.; экскаватор универсальный навесной LANDFORMER + ковш 22 л. в количестве 18 шт. Банк обращает внимание, что за период с 13.12.2023 по 12.03.2024  у предпринимателя отсутствовал  штат сотрудников, не арендовались помещения, не имелись  в собственности станки и оборудования. 

Данные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о правомерности позиции банка о возникновении у него обоснованных сомнений относительно осуществления клиентом подозрительных операций, дающих основания реализовать право, предусмотренное пунктом 3.26 Условий ДБО2 в виде приостановления  предоставления услуг.

Доводы предпринимателя отклонены судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

Согласно позиции предпринимателя, им представлен достаточный пакет документов, подтверждающий реальность проводимой деятельности: в том числе, выписки по счету с платежами, чеки, договоры.

Вместе с тем с целью выявления и пресечения действий по приданию правомерности владению, пользованию и распоряжению денежными средствами либо иным имуществом (доходами), полученными преступным путем, направлению их на финансирование терроризма, разработан и введен в действие Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ), согласно статье 1 которого настоящий Закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

Согласно части 2 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.

В положении Банка России от 02.03.2012 № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Положение № 375-П) указаны признаки, используемые кредитными организациями для квалификации операций в качестве сомнительных.

Закон № 115-ФЗ и Положение № 375-П не устанавливают сумму таких операций, поэтому кредитная организация в каждом конкретной случае определяет ее самостоятельно.

В пункте 5.2 Положения № 375-П предусмотрено, что решение о квалификации операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющееся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию.

В письме Банка России от 03.09.2008 3 111-Т «О повышении эффективности работы по предотвращению сомнительных операций клиентов кредитных организаций» указано, что при выявлении сомнительных операций в деятельности юридических лиц - резидентов банки, в целях признания их подозрительными, должны запрашивать у них документы, подтверждающие источники поступления денежных средств на их счета в уполномоченных банках.

В качестве меры оперативного реагирования и воздействия на клиента, при наличии оснований полагать совершение операций, противоречащих указанному Закону, банку предоставлены полномочия по запросу у клиента документов для идентификации клиента, представителей, выгодоприобретателей, документальному фиксированию сведений по операциям и предоставлению их в уполномоченный орган.

Согласно пункту 11 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ от 07.08.2001 организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, иностранной структуры без образования юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями настоящего Федерального закона, а также в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Из материалов дела следует, что, в ходе проведения банком анализа операций и осуществляемой деятельности истца установлены факторы риска вовлечения банка в операции, связанные с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. Банк не смог сделать однозначный вывод об очевидном экономическом смысле и очевидной законной цели проводимых операций.

Банк, не располагающий достаточными сведениями, подтверждающими законность операции, по счету истца как клиента, действовал правомерно, в рамках действующего законодательства.

Согласно подпункту 3.1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» кредитные организации обязаны при приеме на обслуживание и обслуживании клиентов оценивать степень (уровень) риска совершения ими подозрительных операций и относить каждого клиента к группе риска совершения подозрительных операций в зависимости от степени (уровня) риска совершения клиентом подозрительных операций (далее - уровни риска): низкий уровень; средний уровень; высокий уровень.

Банк осуществляет свою деятельность на основании заключенных с клиентами договоров, в т.ч. Правил комплексного банковского обслуживания/Условий предоставления услуги «Дистанционное банковское обслуживание», требований законодательства РФ и нормативных актов Банка России.

Заключая с банком договор комплексного банковского обслуживания клиент собственноручно удостоверяет свою осведомленность и согласие с тем, что услуга предоставления дистанционных форм обслуживания не является безусловной, и может быть отключена банком при возникновении подозрений, что проводимые клиентом операции носят запутанный или необычный характер / не имеют очевидного экономического смысла или очевидной законной цели.

Действия банка в целях противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма направлены на сбор информации о клиенте, представителе клиента, выгодоприобретателе, бенефициарного владельца (в соответствии с требованиями Главы 3 Положения Банка России от 02.03.2012 № 375-П, Положения Банка России от 15.10.2015 № 499-П), выявления в деятельности клиентов операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма (Глава 5 Положения Банка России от 02.03.2012 № 375-П), направлении сведений о подозрительных операциях в Росфинмониторинг (Указание Банка России от 17.10.2018 № 4936-У), а также на принятие мер по недопущению вовлечения Банка в совершение сомнительных клиентских операций (письмо Банка России от 27.04.2007 № 60-Т, абзац 10 п. 5.2 и Глава 6 Положения Банка России от 02.03.2012 № 375-П).

В соответствии с указанными нормативными требованиями банка России принятие банком ограничительных мер в отношении клиентов (в т.ч. мер по блокировке ДБО) осуществляется не по факту наличия доказательств, что операции клиента противоречат закону, а по факту возникновения подозрений, что операции клиента соответствуют признакам подозрительных операций (являются сомнительными операциями), в т.ч. на основании признаков, приведенных в приложении к Положению Банка России от 02.03.2012 № 375-П, письме Банка России от 31.12.2014 № 236-Т, Методических рекомендациях Банка России от 13.04.2016 № 10-МР, Методических рекомендациях Банка России от 21.07.2017 № 18-МР и т.п.

Таким образом, банк не обязан с достоверностью доказывать совершение клиентом операций в противоправных целях для совершения действий по блокировке ДБО, для этого достаточно, чтобы у банка возникли обоснованные подозрения. В свою очередь клиенту предоставляется возможность опровергнуть подозрения банка путем представления пояснений и подтверждающих документов.

Подозрения банка в отношении совершения клиентом операций в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, основывались на следующих фактах.

Первоначальная позиция истца при проведении проверки банком и при подаче искового заявления  относительно схемы ведения бизнеса строилась на закупке за наличные денежные средства оборудования и продаже его контрагентам по стоимости выше закупочной.

Для подтверждения источника происхождения реализуемого товара клиент предоставил документы по закупке товаров: УПД и кассовые чеки с ООО «Верес» на ковш, экскаватор навесной, разрыхлитель и прочее.

При этом документы по закупке реализуемого товара представлены в минимальном объеме: четыре чека на сумму 232 300 руб. ль 19.04.2024, при объеме реализации свыше 6,5 миллионов рублей по данному виду товаров. Объем документов, подтверждающих закупку реализуемого товара не представлен. Представленные чеки не сопоставимы с объемом средств, полученных за товар. При этом, представленные чеки на закупку реализуемого товара пробивались после его реализации.

По данным банка, ООО «Верес» имеет признаки фирмы «однодневки», в том числе массовый адрес регистрации.

В целях подтверждения транспортировки товаров предпринимателем представлен договор-заявка, на перевозку грузов автомобильным транспортом,  перевозчиком ИП ФИО5, закрывающий акт по перевозке. При этом документы имеют указания на конкретно перевозимое имущество, наименование груза обобщенное. В договоре указан ИНН другого предпринимателя.

Впоследствии истцом была занята иная позиция – самостоятельное производство продукции, в обоснование чего представлены чертежи. Список закупленных материалов на1 364 668 руб. 34 коп.: болт, гайка, гровер, квадрат, кольцо, круг по металлу, лист г/к, лист рифленый, масленка, подушка двигателя ВАЗ 2121, пробка поддона картера ВАЗ 2108, ремень зубчатый, сапун заднего моста 21010, ступиничный узел, сцепное устройство, труба, уголок, шайба, шкиф, впуск распредвала, шкиф грм, шплинт пружинный игольчатый, электроды, инструменты и расходные материалы.

При этом за проверяемый период предприниматель поставил  контарагентам: ограждение и нержавеющей стали 45 погонных метров, ямобур 35 шт, грабли 20 шт, клык разрышлителя 19 шт, ковш 16 шт., экскаватор навесной +ковш 22 л – 18 шт.

В представленных договорах с  ООО «ПК «Русич», ИП ФИО7, ФИО8 отсутсвуют спецификации с указанием конкретного оборудования, не подтверждена транспортировка товаров.

Предпринимателем не представлено достаточного подтверждения возможности производства техники, наличие соответствующей квалификации и штата сотрудников,  складских и производственных помещений.

Кроме того, банк, не ссылался на транзитный характер операций, а указал на отсутствие по счету истца операций по выплате заработной платы, закупке оборудования, об плате услуг для бизнеса, аренды помещения, оплате транспортных услуг. 98 % оборота по счету (9,7 млн. руб.) переведены на счет физического лица и сняты в наличной денежной форме.

Таким образом, с учетом дополнительных доказательств, представленных истцом при рассмотрении настоящего дела, операции истца остаются подозрительными, а представленные документы имеют противоречия и неточности. По смыслу статьи 3 ФЗ РФ №115-ФЗ такие операции являются подозрительными операциями. То есть сами по себе не противозаконные, но предположительно совершаемые в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма.

Проводимые клиентом операции по счету в банке подпадали под критерии сомнительных применительно к пункту 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, и не позволили банку, исходя из вышеприведенных обстоятельств (движения денежных средств до их обналичивания физическим лицом, несоответствия видов и объема закупок и продаж, несоответствия и неполнота сведений в представленных документах, отсутствия платежей проходящих по счету при осуществлении  обычной хозяйственной деятельности, противоречивости сведений по представленным документам в их совокупной оценке)  понять экономический смысл и очевидную законную цель их проведения.

Установленные факты свидетельствовали об итоговом снятии денежных средств в частных интересах. Представленные истцом в качестве подтверждения документы в совокупности свидетельствуют о сомнительности проводимых истцом операций и не устранили сомнения банка в движении денежных средств в рамках обычной хозяйственной деятельности в полном объеме.

При этом, достаточные пояснения и документы по указанным операциям предпринимателем  не представлены ни в ходе проводимой банком проверки  ни в суде. 

При таких обстоятельствах основания для вывода о злоупотреблении банком своим правом и применении положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Ссылка предпринимателя на осуществление деятельности при использовании наличных расчетов в целях удешевления продукции напротив указывает на обоснованность позиции банка, исходя из  характера расчетов, не позволяющих проследить действительное движение денежных средств в целях осуществления реальных хозяйственных операций, имеющих целью получение прибыли в рамках обычного  оборота.

Следовательно, у банка имелись основания квалифицировать операции клиента как подозрительные.

При этом, согласно пункту 3 статьи 7 Закона №115-ФЗ, подозрения может вызвать разовая операция либо совокупность операций и (или) действий клиента, связанных с проведением каких-либо операций. 

В положении Банка России от 02.03.2012 № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Положение№ 375-П) указаны признаки, используемые кредитными организациями для квалификации операций в качестве сомнительных.

Закон № 115-ФЗ и Положение № 375-П не устанавливают сумму таких операций, поэтому кредитная организация в каждом конкретной случае определяет ее самостоятельно.

В пункте 5.2 Положения № 375-П предусмотрено, что решение о квалификации операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющееся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию.

Применение кредитной организацией мер по отказу в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания не препятствует клиенту в совершении операций, а всего лишь меняет формат взаимодействия сторон, при этом клиент вправе свободно распоряжаться денежными средствами с использованием платежных документов на бумажном носителе.

Таким образом, действия банка по ограничению дистанционного банковского обслуживания клиента обоснованы условиями договорных отношений с истцом и соответствовали действующему законодательству и нормативным актам Банка России в области противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма.

Ссылки предпринимателя на длительность ведения им легитимной деятельности, уплату налогов, не исключают наличие подозрительных операций в последующий период. 

В связи с этим исковые требования не подлежали удовлетворению. 

  С учетом изложенного решение суда первой инстанции подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по государственной пошлине подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 08.10.2024 по делу № А79-4863/2024 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>) 30 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление

 вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья           

           Л.П. Новикова

Судьи

           Н.А. Насонова

           И.Ю. Митропан