АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1519/19 

Екатеринбург

24 мая 2022 г.

Дело № А47-6140/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Савицкой К.А., Артемьевой Н.А.

при ведении протокола помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 (далее – конкурсный управляющий ФИО1) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.08.2021 по делу № А47-6140/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель конкурсного управляющего – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022 № 318);

представитель публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (далее – общество «ФСК ЕЭС», ответчик) – ФИО3 (доверенность от 22.10.2021 № 95-97-21).

Поступивший в электронном виде отзыв общества «ФСК ЕЭС» к материалам кассационного производства приобщаются ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Общество с ограниченной ответственностью «Мехколонна-100» 27.05.2018 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» (далее – должник, общество «УЭС»). 

Определением суда Оренбургской области от 26.06.2018 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО4. 

Определением от 24.08.2018 арбитражный управляющий ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей временного управляющего общества «УЭС», временным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Определением от 20.05.2019 в отношении должника введено внешнее управление сроком на 18 месяцев. Внешним управляющим должника утвержден ФИО6 

Решением суда от 16.03.2021 в отношении должника введена процедура конкурсного производства. 

Определением от 21.04.2021 ФИО1 утвержден конкурсным управляющим обществом «УЭС». 

Управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными:

– абзаца 3 статьи 22.9 договора подряда от 12.05.2017 № 302/7-17 на выполнение СМР, ПНР, поставку МТРиО, строительство ВЛ 500кВ невинномысск-Моздок-2 по инвестиционному проекту «ВЛ 500 кВ Невинномысск-Моздок с расширением ПС 500 кВ Невинномысск и ПС 500 кВ Моздок (сооружение ОРУ 500 кВ)», заключенного между обществами «УЭС» и «ФСК ЕЭС» (в части сохранения гарантийных обязательств подрядчика при расторжении договора по основанию, указанному в пункте 22.10 договора) – на основании статей 10, 168, 190, 422, 450, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

– пункта 7 соглашения о способе обеспечения исполнения договора и гарантийных обязательств в виде гарантийного депозита, являющегося приложением № 3 к дополнительному соглашению (в части выплаты 50 % гарантийного депозита заказчиком после 10 дней со дня подписания акта ввода в эксплуатацию объекта по форме КС-14 в целом, а также выплаты 50 % по окончании гарантийного срока и подписания сторонами протокола об отсутствии взаимных претензий) – на основании статей 10, 168, 190, 422, 450, 453 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

– пункта 8 соглашения о способе обеспечения исполнения договора и гарантийных обязательств в виде гарантийного депозита, являющегося приложением № 3 к дополнительному соглашению – на основании статьи 10 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2, абзаца 2 пункта 1 и пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

– дополнительного соглашения от 14.05.2018 № 4 между должником и обществом «ФСК ЕЭС» – на основании статьи 10 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;

– пункта 23.2.2 (в редакции дополнительного соглашения от 14.05.2018 № 4) договора подряда от 12.05.2017 № 302/7-17 – на основании статей 10, 168, 190, 422, 450, 453 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Управляющий также просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата обществом «УЭС» в конкурсную массу гарантийного депозита в размере 47 222 659 руб. 88 коп. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Кроме того, управляющий просил признать недействительными действия общества «ФСК ЕЭС»: 

– по удержанию заказчиком 3 948 157 руб. 75 коп. из суммы, указанной в справке по форме КС-3  от 25.09.2017 № 1 (как действие, совершенное в пределах одного года до возбуждения дела о банкротстве) – на основании статьи 10 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; 

– по удержанию заказчиком 11 209 957 руб. 64 коп. из суммы, указанной в справке по форме КС-3 от 20.03.2018 № 2 (как действие, совершенное в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве) – на основании статьи 10 ГК РФ, абзаца 2 пункта 1, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве; 

– по удержанию заказчиком 1 125 226 руб. 64 коп. из суммы, указанной в справке по форме КС-3 от 27.03.2018 № 3 (как действие, совершенное в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве) – на основании статьи 10 ГК РФ, абзаца 2 пункта 1, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве; 

– по удержанию заказчиком 2 428 913 руб. 89 коп. из суммы, указанной в справке по форме КС-3  от 13.04.2018 № 4 (как действие, совершенное в пределах шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве) – на основании статьи 10 ГК РФ, абзаца 2 пункта 1, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве; 

– по удержанию заказчиком 11 041 899 руб. 80 коп. из суммы, указанной в справке по форме КС-3 от 07.05.2018 № 5 (как действие, совершенное в течение одного месяца до возбуждения дела о банкротстве) – на основании статьи 10 ГК РФ, абзаца 2 пункта 1, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве; 

– по удержанию заказчиком 11 976 044 руб. 16 коп. из суммы, указанной в справке по форме КС-3 от 19.06.2019 № 6 (как действие, совершенное после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом) – на основании статьи 10 ГК РФ, абзаца 2 пункта 1, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве; 

– по удержанию заказчиком 5 492 460 руб. из суммы, указанной в справке по форме КС-3 от 30.08.2019 № 7 (как действие, совершенное после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом) – на основании статьи 10 ГК РФ, абзаца 2 пункта 1, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (с учетом уточнений заявленных требований от 21.05.2021, принятых судом в судебном заседании 24.05.2021, а также пояснений от 26.07.2021).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.08.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления об оспаривании сделок должника в полном объеме.

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов о наличии у общества «ФСК ЕЭС» оснований для удержания гарантийных платежей в связи с односторонним отказом от договора, ссылаясь на то, что судами не оценены доводы управляющего об отсутствии вины должника в нарушении сроков выполнения работ, что подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 03.10.2019, которым было отказано в удовлетворении заявления ответчика о включении в реестр требований кредиторов на основании договора подряда от 12.05.2017 № 302/7-17. 

Кассатор указывает, что, рассматривая требование общества «ФСК ЕЭС», суды сделали выводы о том, что нарушение договора произошло по вине самого заказчика, который не совершил необходимых действий и не предпринял всех зависящих от него мер для исполнения обществом «УЭС» обязательств по договору; управляющим в материалы настоящего спора представлялась переписка сторон, подтверждающая доводы о проводимой должником работе в рамках договора без утвержденной в производство рабочей документации, без оформления земельно-правовых отношений в условиях отсутствия разрешения на строительства и регулярным запретом производства работ собственниками земельных участков; вопреки доводам общества «ФСК ЕЭС» о наличии неустранимых недостатков работ, общество «УЭС» организовало работы по устранению выявленных недостатков и впоследствии заказчик с учетом устраненных недостатков принял работы по актам КС-2 и КС-3 от 19.06.2019 № 6 и от 30.08.2019 № 7; по мнению заявителя жалобы, суды нижестоящих инстанций не учли, что управляющий просил признать недействительными только те действия общества «ФСК ЕЭС» по удержанию гарантийных платежей, по которым не были предъявлены какие-либо гарантийные претензии по качеству работ.

Кассатор указывает, что уведомление от 10.09.2018 № Ц0/ЖА/562 об одностороннем отказе общества «ФСК ЕЭС» от исполнения договора не может расцениваться как правовое основание для удержания гарантийных платежей, поскольку после отказа от договора стороны продолжали исполнять по нему обязательства вплоть до сдачи в 2019 году, что подтверждается актами выполненных работ КС-2 и КС-3 от 19.06.2019 № 6 и от 30.08.2019 № 7; указанное уведомление является лишь формальным основанием для ответчика, созданным им в своих  и интересах, в целях необоснованного применения положений пунктов 7 и 8 соглашения о способе обеспечения исполнения договора и гарантийных обязательств и отказа выплаты обществу «УЭС» гарантийных удержаний.

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов о том, что конкурным управляющим не доказано наличие признаков злоупотребления правом со стороны общества «ФСК ЕЭС» при удержании гарантийных платежей, ссылаясь на то, что с учетом наличия в материалах дела Акта формы КС-14 от 29.09.2020 № 572 о вводе в эксплуатацию оконченного строительством объекта «ВЛ 500 кВ Невинномыск-Моздок-2» удержание в настоящий момент гарантийных платежей является злоупотреблением правом со стороны заказчика. 

Кроме того, конкурсный управляющий оспаривает выводы судов о том, что гарантийный срок на выполненные и принятые работы еще не истек, о неприменимости в данном споре положений статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), о взаимовыгодном эффекте от заключения дополнительного соглашения от 14.05.2018 для обеих сторон оспариваемого договора и о том, что действия по удержании гарантийных платежей обществом «ФСК ЕЭС» совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности; полагает, что действия общества «ФСК ЕЭС» по удержанию гарантийных платежей влекут оказание предпочтения одному из кредиторов в ущерб интересов других; общество «ФСК ЕЭС» было осведомлено о наличии признаков неплатежеспособности общества «УЭС» и нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов должника; оспариваемые сделки прикрывают под собой сделку по прощению долга, к которой применяются особые требования.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ФСК ЕЭС» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между обществом «ФСК ЕЭС» (заказчик) и обществом «УЭС» (подрядчик) 12.05.2017 заключен договор подряда № 302/7-17 (далее – договор) на выполнение строительно-монтажных и пуско-наладочных работ, поставку материалов и оборудования, строительство ВЛ 500 кВ Невинномысск - Моздок-2 по инвестиционному проекту «ВЛ 500 кВ Невинномысск – Моздок с расширением ПС 500 кВ Невинномысск и ПС 500 кВ Моздок (сооружение ОРУ 500 кВ)».

В соответствии со статьей 23 договора одним из способов обеспечения по исполнению должником гарантийных обязательств по договору является гарантийный депозит, предоставляемый подрядчиком и формируемый по соглашению сторон путем резервирования на счете общества «ФСК ЕЭС» определенной денежной суммы при расчетах с подрядчиком, который не является обязательством заказчика по оплате выполненных работ.

Согласно пункту 5.5 договора гарантийный депозит формируется в размере 10% от стоимости договора в соответствии с пунктом 23.19 договора.

В соответствии с пунктом 23.2.2 договора (в редакции дополнительного соглашения от 14.05.2018 № 4) исполнение подрядчиком гарантийных обязательств по договору обеспечивается гарантийным депозитом, зарезервированным заказчиком из платежей, подлежащих оплате подрядчику на денежную сумму в размере 10% от стоимости выполненных работ, принятых заказчиком пунктом 1.38 договора до 25.04.2019, в размере 20% от стоимости выполненных работ, принятых заказчиком после 25.04.2019.

Соглашение сторон о способе обеспечения исполнения договора и гарантийных обязательств (далее – соглашение) в виде гарантийного депозита является приложением № 3 к Дополнительному соглашению.

В соответствии с пунктом 3 соглашения подрядчик предоставляет заказчику право на удержание части цены договора из текущих платежей и окончательного платежа за выполненные работы подрядчиком в качестве гарантийного депозита путем резервирования денежной суммы на счете заказчика на период исполнения договора и гарантийной эксплуатации объекта до момента окончания гарантийного срока.

Исходя из условий договора и дополнительного соглашения, по состоянию на 01.09.2018 заказчиком был сформирован гарантийный депозит, который зарезервирован на счете последнего, в сумме 47 222 659 руб. 88 коп., в том числе:

– 18 712 255 руб. 92 коп. – по ставке в 10% от стоимости принятых заказчиком работ; 

– 28 510 403 руб. 96 коп. – по ставке в 20% от стоимости принятых заказчиком работ. 

Согласно пункту 7 соглашения выплата гарантийного депозита производится в следующем порядке: 

– 50% от суммы гарантийного депозита – после 10 дней со дня подписания акта ввода в эксплуатацию объекта по форме КС-14 в целом;

– 50% – по окончании гарантийного срока и подписания сторонами протокола об отсутствии взаимных претензий.

Согласно абзацу 3 пункта 23.2.2 договора гарантийный депозит не подлежит выплате подрядчику при расторжении договора по вине подрядчика.

Согласно пункту 22.6 договора заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от договора путем направления соответствующего уведомления подрядчику в случае задержки подрядчиком нала или окончания работ более чем на 15 дней по причинам, не зависящим от заказчика; нарушения подрядчиком сроков выполнения работ, указанных в графике; несоблюдения подрядчиком требований к качеству работ, если их исправление влечет задержку выполнения работ более чем на 15 дней, неустранение в срок нарушений и отклонений от проектной и рабочей документации, норм законодательства Российской Федерации, технических регламентов, строительных норм и правил и т.д.

Согласно абзацу 4 статьи 22.9 договора при расторжении договора по основанию, указанному в пунктах 22.6, 22.8, 22.10 договора, обязательства сторон считаются прекращенными, за исключением гарантийных обязательств относительно выполненных и принятых заказчиком работ, а также уплате соответствующих штрафных санкций.

Уведомлением от 10.09.2018 № Ц0/ЖА/562 заказчик в одностороннем порядке отказался от исполнения договора, ссылаясь на положения пункта 22.6 договора. В качестве оснований отказа заказчиком было указано на нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, а также неустранение в срок нарушений и отклонений от проектной и рабочей документации, норм законодательства Российской Федерации, технических регламентов, строительных норм и правил.

Конкурсный управляющий полагая, что условия договора, дополнительного соглашения  от 14.05.2018 № 4 и соглашения (приложение № 3 к дополнительному соглашению от 14.05.2018 № 4), которые позволяют обществу «ФСК ЕЭС» удерживать и не выплачивать обществу «УЭС» суммы гарантийного депозита по выполненным должником работам, обладают признаками недействительных сделок, совершенных в ущерб имущественным правам кредиторов, со злоупотреблением правом, а действия заказчика по удержанию сумм гарантийного депозита также отвечают признакам недействительных сделок по статье 61.3 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались следующим.

Институт оспаривания сделок по правилам, предусмотренным законодательством о несостоятельности, предназначен для возврата в конкурсную массу должника активов, которые были отчуждены в ущерб интересам кредиторов должником или третьими лицами за его счет по подозрительным сделкам (статья 61.2 Закона о банкротстве), либо были получены одними кредиторами преимущественно перед другими (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).

В силу статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве установлено, что сделка, указанная в пункте 1 данной статьи и совершенная в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана недействительной, если имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

По общему правилу, ответчик по заявлению о признании предпочтительной сделки недействительной имеет право возражать по мотиву совершения данной сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

Рассматривая заявление конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались тем, что оспариваемые сделки совершены в периоды предпочтительности, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и в периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, суды установили, что между должником и ответчиком существовали отношения, вытекающие из договора подряда на выполнение строительно-монтажных и пуско-наладочных работ, поставку материалов и оборудования, строительство ВЛ 500 кВ Невинномысск – Моздок с расширением ПС 500 кВ Невинномысск и ПС 500 кВ Моздок (сооружение ОРУ 500 кВ), при этом сторонами договора было согласовано условие о том, что при расторжении договора по вине подрядчика, в том числе обусловленное выполнением работ с ненадлежащим качеством, гарантийный депозит не подлежит выплате подрядчику.

Из материалов дела следует и судами установлено, что общество «ФСК ЕЭС», воспользовавшись правом, предусмотренным пунктом 22.6 договора, в одностороннем порядке расторгло договор в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ, а также неустранением в срок выявленных недостатков выполненных работ, оформив уведомление от 10.09.2018 №ЦО/ЖА/562. 

Признав правомерным односторонний отказ общества «ФСК ЕЭС» от исполнения договора, мотивированный в том числе ненадлежащим качеством работ и неустранением недостатков в согласованный срок, суды, проанализировав содержание пунктов 22.6, 22.8, 22.9, 22.10, 23.2.2 договора, заключив, что договор был расторгнут с 17.09.2018, пришли к выводу, что гарантийный срок на выполненные и принятые работы еще не истек и в случае выявления дефектов в выполненных и принятых работах гарантийный депозит может быть использован заказчиком для покрытия расходов, связанных с ненадлежащим исполнением подрядчиком обязательств по договору, в том числе на возмещение убытков, связанных с гарантийными обязательствами.

Суды, с учетом положений пункта 2 статьи 453, пункта 3 статьи 450, пункта 2 статьи 755 ГК РФ, разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», исходили из возможности удержания гарантийного депозита заказчиком до истечения гарантийного срока на выполненные работы. 

При этом, отклоняя доводы конкурсного управляющего о злоупотреблении правом со стороны общества «ФСК ЕЭС» при установлении условия о гарантийном удержании, суды исходили из следующего.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Вместе с тем принцип свободы договора, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Свобода договора не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона, в результате причинен вред третьим лицам, либо созданы условия его причинения.

При этом, злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу статьи 421 ГК РФ стороны подрядной сделки вправе определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности, отступить от общего правила статьи 711 ГК РФ об оплате работ после окончательной сдачи их результата, установив, что частичная оплата выполненных работ приостанавливается до истечения гарантийного срока. 

Согласно сложившейся практике предпринимательских отношений в сфере подряда такое условие именуется гарантийным удержанием. Подобное удержание обычно применяется сторонами для покрытия возможных расходов заказчика, вызванных ненадлежащим выполнением подрядчиком обязательств в отношении качества строительных работ.

Односторонний отказ от договора влечет прекращение обязательств на будущее время (прекращается обязанность подрядчика выполнять работы в будущем); однако при этом сохраняется его ответственность за качество уже выполненных работ. При ином подходе подрядчик, допустивший существенные нарушения при исполнении договора подряда, послужившие основанием для прекращения договорных отношений по инициативе заказчика, в части сроков оплаты фактически выполненных работ будет поставлен в лучшее положение по сравнению с подрядчиком, выполнившим работы надлежащим образом, что недопустимо.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям, суды пришли к выводу, что включение в первоначальный договор положений о гарантийном депозите было в первую очередь направлено на гарантию компенсации убытков заказчика в том случае, если работы по договору так и не будут завершены подрядчиком, а гарантийные обязательства подрядчика после расторжения договора не будут выполнены надлежащим образом, и доказательств того, что общество «ФСК ЕЭС» преследовало цели, указанные в статье 10 ГК РФ, конкурным управляющим не представлены, а судами в ходе исследования и оценки доказательств – не установлены. 

Кроме того, проверив доводы конкурного управляющего о недействительности абзаца 3 статьи 22.9 договора о прекращении обязательств по договору в случае его расторжения на основании пункта 22.10, за исключением гарантийных обязательств относительно выполненных и принятых заказчиком работ, приняв во внимание дату включения в первоначальную редакцию данного пункта (12.05.2017);  проанализировав деятельность должника и заключив, что основным заказчиком и источником прибыли должника были структуры общества «ФСК ЕЭС», которое заключает договоры преимущественно на открытых тендерах и конкурсах; соответствующие условия о гарантийных обязательствах являются ординарными, содержатся в заключаемых ответчиком договорах; приняв во внимание, что и оспариваемый договор также был заключен путем проведения конкурса, участники которого заранее знают условия договора, с учетом презумпции о равноценных условиях договора для обеих сторон, в отсутствие доказательств заключения настоящего договора с пороком воли, а также исходя из пояснений ответчика о том, что заключение дополнительного соглашения 14.05.2018 было мотивировано нарушением со стороны должника на тот момент сроков проведения работ, а заключив такое соглашение, заказчик увеличил сроки проведения работ по участкам 5, 6, 7, дав тем самым возможность должнику избежать наличия формального права у общества «ФСК ЕЭС» требовать от должника взыскания неустойки, которая составляла бы порядка 7 млн. руб. в день., суды пришли к выводу, что заключая дополнительное соглашение стороны получили взаимовыгодный эффект.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о необоснованности требований о признании недействительным абзаца 3 статьи 22.9 договора подряда от 12.05.2017 № 302/7-17 (в части сохранения гарантийных обязательств подрядчика при расторжении договора по основанию, указанному в пункте 22.10 договора); пункта 7 соглашения о способе обеспечения исполнения договора и гарантийных обязательств в виде гарантийного депозита; сделки по заключению обществами «УЭС» и «ФСК ЕЭС» дополнительного соглашения от 14.05.2018; пункта 23.2.2 (в редакции дополнительного соглашения №4 от 14.05.2018) договора подряда от 12.05.2017 № 302/7-17.

Судами также признаны необоснованными доводы конкурного управляющего о наличии оснований для признания недействительными действий общества «ФСК ЕЭС» по удержанию гарантийного депозита, исходя из того, что данные сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).  

В данном случае суды, с учетом осуществляемой должником деятельности – строительство коммунальных объектов для обеспечения электроэнергией и телекоммуникациями, строительство междугородних линий электропередачи и связи, строительство электростанций, а также с учетом сведений из  бухгалтерской отчетности должника за 2019 год о наличии активов стоимостью 12 568 878 000 руб. и обычной практики общества «ФСК ЕЭС» о производимых гарантийных удержаниях, пришли к выводу, что сумма гарантийного депозита, удержанного обществом «ФСК ЕЭС» после подписания дополнительного соглашения, не превышает порога, установленного пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции также отметил, что просрочка подрядчика в выполнении работ не позволяет признать его лицом, которому действительно причитаются денежные средства в размере всей договорной цены. Причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает сам подрядчик своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, констатировавший факт сальдирования. Применение гарантийного удержания в качестве упрощенного механизма компенсации потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником основного обязательства, не является основанием для признания недействительными действий по сальдированию как сделки с предпочтением.

Опровержения названных обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд округа считает, что выводы судов об отсутствии оснований для признания сделок должника недействительными основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, и соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Суд округа соглашается с выводами судов нижестоящих инстанций, поскольку доводы кассационной жалобы, повторяющие изложенную в ходе рассмотрения дела позицию по спору, основаны на иной, отличной от изложенной в судебных актах оценки судами представленных в материалы дела доказательств и обстоятельств дела, выводов судов о недоказанности совершения сделки с злоупотреблением правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказано, не опровергают, уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка, в связи с чем, их повторение поданной в суд кассационной инстанции жалобе представляет собой требование о переоценке доказательств и обстоятельств дела, что выходит за предусмотренные частью 2 статьи 287 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции. 

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на иное толкование норм материального права и не могут быть приняты судом округа.

Другое толкование заявителем жалобы положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм права либо их нарушении. При этом таковых нарушений, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба по заявленным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.08.2021 по делу № А47-6140/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектрострой» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиК.А. Савицкая 

                                             Н.А. Артемьева