ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-16646/2016

08 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена     02 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Будариной Е.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО9,

при участии:  

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 08.02.2022,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 03.08.2022,

ФИО5 лично, по паспорту (до перерыва),

ФИО6 лично, по паспорту,

ФИО7 лично, по паспорту (до перерыва),

ФИО8 лично, по паспорту,

от ФИО9: ФИО10 по доверенности от 07.02.2022,

от ГУП «ТЭК «СПб»: ФИО11 по доверенности от 21.03.2022,

 от конкурсного управляющего ООО «ГЦКС»: ФИО12 по доверенности от 18.01.2022 (посредством системы «веб-конференция») (до перерыва),

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-16193/2022) ГУП «ТЭК СПб» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2022 по обособленному спору № А56-16646/2016/суб.2 (судья Антипинская М.В.), принятое по заявлению ГУП «ТЭК СПб» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Городской центр коммунального сервиса»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Ремкомсервис» признании несостоятельным (банкротом) ООО «Городской центр коммунального сервиса» (ИНН 

<

***>; далее – ООО «ГЦКС»). 

Определением суда первой инстанции от 08.07.2016 заявление ООО «Ремкомсервис» о признании ООО «Городской центр коммунального сервиса» принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением суда первой инстанции 16.09.2016 (резолютивная часть от 12.09.2016) ООО «ГЦКС» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО13, член НП СОПАУ «Альянс Управляющих». 

Определением суда первой инстанции от 31.05.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО14, член «МСО ПАУ». 

19.12.2019 в суд первой инстанции поступило заявление конкурсного кредитора ГУП «ТЭК СПб» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно бывшего учредителя ФИО15, бывшего генерального директора ФИО3, ликвидатора ФИО16, участника ФИО5.

Определением суда первой инстанции от 07.02.2020 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО17, член ААУ «Содружество». 

Определением суда первой инстанции от 24.12.2020 к участию в настоящем обособленном споре суд привлечены ФИО18 (ИНН 

<

***>), ФИО35 Азиз-Оглы (ИНН 

<

***>), ФИО19 Оглы (ИНН 

<

***>), ФИО20 (ИНН 

<

***>), ФИО21 (ИНН 

<

***>), ФИО22 (ИНН 

<

***>), ФИО23 (ИНН 

<

***>), ФИО24 (ИНН 

<

***>), ФИО25 (ИНН 

<

***>), ФИО26 (ИНН 

<

***>), ФИО27 (ИНН 

<

***>), ФИО28 (ИНН 

<

***>), ФИО29 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>), ФИО30 (ИНН 

<

***>), ООО «ТЕТА» (ИНН 

<

***>), ООО «Исида» (ИНН 

<

***>), ООО «Стройтемп» (ИНН 

<

***>) в качестве соответчиков. 

Определением суда первой инстанции от 20.05.2021 к участию в настоящем обособленном споре привлечены ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО31 (ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО32 (ИНН 

<

***>), ФИО1 (ИНН 

<

***>) в качестве соответчиков.

Определением суда первой инстанции от 16.12.2021 к участию в настоящем обособленном споре привлечены ФИО33, а также ФИО34 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований. 

Согласно последнему уточненному требованию, ГУП «ТЭК СПб» просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЦКС» ФИО3, ФИО6, ФИО15, ФИО1, ФИО5, ФИО16, ФИО18, ООО «ФЦ ГЦСК», ФИО31, ФИО7, ФИО32, ФИО35, ФИО19, ООО «ТЕТА», ФИО20, ФИО21, ФИО22, ООО «Исида», ФИО36, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО37, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ООО «Стройтемп», ФИО9

Определением суда первой инстанции от 26.04.2022 в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ГУП «ТЭК СПб» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ГУП «ТЭК СПб» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым установить наличие оснований для привлечения ООО «ФЦ «ГЦКС»; ООО «ТЕТА»; ООО «Исида»; ООО «Строй темп»; ФИО5; ФИО15;  ФИО3; ФИО18; ФИО6; ФИО31;  ФИО7; ФИО32; ФИО1; ФИО35; ФИО19; ФИО21; ФИО22; ФИО23; ФИО24; ФИО26; ФИО27; ФИО29; ФИО9; ФИО8; ФИО30; ФИО25 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЦКС». В обоснование ссылается на то, что изложенные в судебном акте выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела из-за неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными и несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что срок исковой давности им не пропущен, поскольку в период с 29.05.2018 по 13.09.2018 у кредиторов не было необходимости в подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, так как им было известно о том, что аналогичное заявление подано конкурсным управляющим ФИО13, и уже последующее изменение требований привело к тому, что с 13.09.2018 возникла необходимость в защите нарушенных прав кредиторов, которая 13.12.2019 была реализована ГУП «ТЭК СПб», посредством направления в арбитражный суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по делу А56-16646/2016/суб.2, в связи с чем полагает, что 13.09.2018 является датой начала течения трехлетнего объективного срока исковой давности, который не был пропущен, так как истек только 13.09.2021. Дополнительно отметил, что не всеми ответчиками было заявлено о пропуске срока исковой давности, что исключало его принятие ко всем контролирующим должника лицам. Кроме того указывает на существенное нарушение процесса, сделавшее невозможным объективное рассмотрение дела, выразившееся в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей. Также ГУП «ТЭК СПб» полагает, что ФИО25 не был уведомлен арбитражным судом о привлечении его в качестве соответчика, так как в материалах дела отсутствует информация о его адресе и паспортных данных.

Конкурсный управляющий ООО «ГЦКС» в своем отзыве поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ГУП «ТЭК СПб».

От ФИО1, ФИО3, ФИО7, ФИО9, ФИО8, ФИО5, ФИО6 поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании 24.08.2022 представитель ГУП «ТЭК СПб» заявил ходатайство:

- о привлечении ФИО38 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований; 

- о вызове в качестве свидетелей - ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49;

- об истребовании у Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу либо у Комитета по делам записи актов гражданского, Главного управления МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области  паспортные данные и сведения о месте жительства указанных выше свидетелей;

- об истребовании у Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу либо у Комитета по делам записи актов гражданского состояния, Главного управления МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области паспортные данные и сведения о месте жительства ФИО25 и уведомить его о рассмотрении настоящего спора.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленные доводы, учитывая пределы апелляционного пересмотра, а также то обстоятельство, что бремя доказывания необходимости привлечения третьих лиц и свидетелей возлагается на заявителя, и в отсутствие надлежащего обоснования необходимости привлечения третьих лиц и допроса свидетелей, не нашел оснований для расширения круга лиц и удовлетворения ходатайства о вызове свидетелей. Между тем, в целях проверки надлежащего извещения участвующих в обособленном споре лиц, апелляционный суд пришел к выводу о необходимости отложения судебного заседания на 05.10.2022  в порядке части 5 статьи 184 и направления соответствующих запросов в суд первой инстанции и в Управление Федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

От ГУП «ТЭК СПб» поступили дополнения к апелляционной жалобе с расчетом убытков, причиненных контролирующими должника лицами. 

От ФИО7 и ФИО6 поступили дополнительные отзывы на апелляционную жалобу.

В связи с невозможностью участия судьи Герасимовой Е.А. в судебном заседании 05.10.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судья Герасимова Е.А. заменена на судью Титову М.Г.

До судебного заседания 05.10.2022, во исполнение судебных запросов, от УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и Арбитражного суда поступили ответы, из которых судом апелляционной инстанции установлено надлежащее извещение всех участвующих в настоящем обособленном споре лиц.

Протокольным определением от 05.10.2022 судебное заседание отложено на 26.10.2022.

От ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО31, ФИО7 поступили дополнительные правовые позиции по существу спора.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании 26.10.2022 представители ГУП «ТЭК СПб» и конкурсного управляющего ООО «ГЦКС» поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители ФИО1, ФИО3, ФИО9, а также ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 лично, против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 02.11.2022 в целях уточнения ГУП «ТЭК СПб» своих требований.

От ГУП «ТЭК СПб» поступили уточнения к апелляционной жалобе.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе в отсутствие ФИО7, ФИО5 и представителя конкурсного управляющего ООО «ГЦКС». 

Иные лица, участвующие в судебном заседании, поддержали ранее изложенные позиции.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, в своем заявлении конкурсный кредитор указывает на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника по причине невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы должника. 

В качестве лиц, которые, по мнению конкурсного кредитора, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, указаны бывший ликвидатор ФИО16, учредитель ФИО5, бывший руководитель ФИО15, бывший руководитель ФИО3, лица, являвшиеся руководителями и участниками юридических лиц, сделки должника с которыми признаны судом недействительными, а именно ФИО35, ФИО19, ФИО20 (согласно сведениями МВД умер), ФИО50, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 (согласно сведениям МВД умер), ФИО29, ФИО9, ФИО8, ФИО30, ООО «Тета», ООО «Исида», ООО «Стройтемп», ФИО18, ФИО6, ФИО31, ФИО7, ФИО32, ФИО1 

Конкурсный кредитор полагает, что вышеуказанные лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ГЦКС» в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, признанных судом недействительными.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из пропуска конкурсным кредитором срока исковой давности для их предъявления.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 1 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) признана утратившей силу статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Основания привлечения к субсидиарной ответственности и размер субсидиарной ответственности являются материальной частью правовой нормы, а порядок рассмотрения такого заявления судом, является процессуальной частью данной правовой нормы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Согласно части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Таким образом, при рассмотрении заявления конкурсного кредитора подлежали применению нормы Закона о банкротстве, устанавливающие основания и размер субсидиарной ответственности, в редакции, действовавшей на момент совершения оспоримых действий (бездействия), то есть до вступления в законную силу Закона N 266-ФЗ, тогда как процессуальное право определено положениями Закона N 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Из материалов дела следует, что ГУП «ТЭК СПб» является конкурсным кредитором должника, в связи с чем обладает правом на подачу настоящего заявления. 

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ФИО3, ФИО5, ФИО8, ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО9 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 N 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО51»).

Исходя из позиции Европейского Суда по правам человека, установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах, которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе.

Нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, неоднократно изменялись, и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

В связи с названными изменениями законодательства, соответствующая правоприменительная практика также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий или кредитор узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ), в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12), а затем - с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ и последующих редакциях).

При этом в отношении срока исковой давности применяются те положения, которые действовали в момент совершения нарушения. Иначе говоря, должна применяться та редакция Закона о банкротстве, которая действовала во время возникновения оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, поскольку вменяемые ответчикам правонарушения, связанные с невыполнением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и совершением (одобрением) сделок в период с 2014 по 2016 г., имеют свое действие до изменений, внесенных 226-ФЗ, к ним применяются правила абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений, в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» вступившей в законную силу 30.06.2013 и применяемой в настоящем обособленном споре в части процессуальных норм права, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Из приведенной нормы Закона о банкротстве, а также из содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2, 3) правовой позиции, следует, что трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Судом установлено, что кредитор имел право обратиться в суд с соответствующим заявлением с момента включения его в реестр требований кредиторов должника, а именно с 24.11.2016 (дата судебного акта о включении требования ГУП «ТЭК СПб» в реестр), поскольку с этого момента заявитель, являясь конкурсным кредитором, имел возможность участвовать в собраниях кредиторов, получать информацию о ходе конкурсного производства, делать запросы конкурсному управляющему, знакомиться со всеми имеющимися у конкурсного управляющего документами.

При этом ГУП «ТЭК СПб» обосновывает свои требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности сведениями, полученными из Анализа финансовой деятельности должника от 15.12.2016, с которым был ознакомлен при проведении собрания кредиторов 23.12.2016. Кроме того, согласно протоколу указанного собрания кредиторов ООО «Городской центр коммунального сервиса», размещенного в открытом доступе на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве - bankrot.fedresurs.ru от 23.12.2016, на голосование были поставлены и приняты вопросы конкурсного кредитора ГУП «ТЭК СПб» об оспаривании сделок должника (вопрос 4.1.), взыскании неосновательного обогащения с ООО «Элегант» (вопрос 4.2), об обязании конкурсного управляющего предоставить копии договоров (в. З.1.), об обязании конкурсного управляющего предоставить кредиторам результаты инвентаризации имущества ООО «ГЦКС» не позднее 13.01.2017г. (в. 3.3), об обязании конкурсного управляющего предоставить кредиторам копии документов, на основании которых было составлено Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «ГЦКС», заключение о наличии (отсутствии) оспоримых сделок должника, анализ финансового состояния должника не позднее 30.12.2016г. (в. 3.4.), о взыскании убытков с исполнительного органа ООО «ГЦКС», участников ООО «ГЦКС» (в. 4.4)(копия протокола собрания от 23.12.2016 приложена к отзыву на уточненное заявление кредитора). Сведения о результатах инвентаризации имущества должника - Акт инвентаризации от 29.12.2016 были размещены в открытом доступе на сайте bankrot.fedresurs.ru 29.12.2016.

Следовательно, срок начал течь как минимум с 23.12.2016 и истек – 23.12.2017, тогда как кредитор обратился в суд с настоящим заявлением только в декабре 2019 года (13.12.2019 заявление направлено в суд посредством автоматизированной системы «Мой Арбитр»; нарочно заявление подано в суд 19.12.2019), то есть за пределами годичного срока, и за пределами трехлетнего срока со дня признания должника банкротом (16.09.2016).

Отклоняя приведенные кредитором доводы в отношении пропуска срока исковой давности, апелляционный суд принимает во внимание активную позицию конкурсного кредитора на протяжении всей процедуры банкротства ООО «ГЦКС», в частности, участие на всех собраниях кредиторов, начиная с первого собрания 23.12.2016, запрашивание у конкурсного управляющего документов должника, ознакомление с ними, дачу указаний конкурсному управляющему по принятию дальнейших действий в целях пополнения конкурсной массы должника.

При этом располагая анализом финансовой деятельности должника, выполненным конкурсным управляющим ФИО13, кредитор не воспользовался правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, как и не раскрыл объективную невозможность для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Указывая на обращение конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и изменение последним своих требований, что, по мнению конкурсного кредитора, привело к тому, что с 13.09.2018 возникла необходимость в защите нарушенных прав кредиторов, кредитор не приводит доводов относительно невозможности самостоятельного обращения с соответствующим заявлением или присоединения к заявлению конкурсного управляющего с требованиями, приведенными им в настоящем заявлении. Следует отметить, что заявленные конкурсным управляющим основания для привлечения контролирующих должника лиц не тождественны приведенным кредитором и имели иную доказательственную базу. При этом имея объективную возможность инициировать спор в установленные Законом о банкротстве разумные сроки и предоставить доказательства, которые, по мнению кредитора, доказывают причинно-следственную связь между иными противоправными деяниями контролирующих должника лиц и наступлением объективного банкротства ООО «ГЦКС», ГУП «ТЭК СПб» по истечению годичного (со дня, когда лицо узнало о нарушении своих прав), а также трехлетнего (со дня признания должника банкротом) срока исковой давности, обращается с заявлением, понимая его бесперспективность с точки зрения пропуска установленных сроков.

Доводы относительно невозможности предъявления требований, связанных с причинением имущественного вреда кредитором совершенными сделками, до момента их признания недействительными, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку кредитор мог обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности независимо от того, были ли признаны сделки недействительными в судебном порядке. При этом кредитор располагал достаточным объемом сведений, подтверждающих причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения указанными сделками должника, поскольку уже на собрании кредиторов 23.12.2016 управляющим было представлено заключение обо всех сделках должника, попадающих в период подозрительности. Следует отметить и то, что конкурсный кредитор ГУП «ТЭК СПб» принимал участие в судебных заседаниях по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО13 об оспаривании неправомерного списания денежных средств должника, а именно уплаты должником в пользу ООО «ФЦ ГЦКС» 39 799 486,93 руб., в частности, при вынесении постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.11.2017, следовательно, начало течения субъективного срока исковой давности (осведомленность конкурсного кредитора) имело место не позднее 09.11.2017, однако заявитель представил уточненное требование только 10.09.2020, то есть по истечению годичного срока, который истек – 09.11.2018 (по указанному основанию).

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что в данном случае срок исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц заявителем пропущен, что является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований по отношению к лицам, заявившим о пропуске срока,  оснований для восстановления пропущенного процессуального срока не усматривается, так как заявитель, являясь конкурсным кредитором и заявителем по настоящему делу (заявление кредитора было принято как вступление в дело о банкротстве), обладал необходимой информацией для оценки финансового состояния должника, в связи с чем, в силу статьи 9 АПК РФ, негативные последствия несоблюдения процессуальных сроков возлагается на ГУП «ТЭК СПб».

Между тем, апелляционным суд принимает во внимание, что, несмотря на то, что лица, участвующие в деле, вправе заявить о пропуске истцом сроков исковой давности, арбитражным судом последствия пропуска истцом сроков исковой давности применяются только на основании соответствующего заявления ответчика. 

При наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). 

Однако о применении срока исковой давности заявили только ФИО3, ФИО5, ФИО8, ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО31

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Таким образом, поскольку иными ответчиками не заявлены ходатайства о пропуске ГУП «ТЭК СПб» срока исковой давности, суд апелляционной инстанции, руководствуясь вышеизложенными положениями, не находит оснований для применения исковой давности в отношении ответчиков, которые не заявляли в арбитражном суде о пропуске срока исковой давности при направлении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена в период до 01.07.2017, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Кредитор указывает, что ФИО15, ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6 должны были обратиться с соответствующим заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве с 09.11.2015 по 14.03.2016 в соответствующие периоды осуществления ими функций руководителей (учредителей/участников) должника.

Между тем, ФИО15 (учредитель (участник) ООО «ГЦКС» с 15.05.2012 по 10.12.2015), ФИО1 (участник ООО «ГЦКС» с 10.12.2015 по 11.03.2016), ФИО5 (участник ООО «ГЦКС» с 11.03.2016) не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в связи невыполнением обязанности, предусмотренной статьей 9 и пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку в редакции, действовавшей в рассматриваемой период, указанная обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагалась только на руководителя должника.

Рассматривая доводы в отношении ФИО3 (исполняющего обязанности генерального директора с 02.06.2014 по 02.05.2016) и ФИО6 (исполняющего обязанности генерального директора с 25.01.2016 по 01.07.2016) и не усматривая оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходит из того, что предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2  статьи 10 Закона о банкротстве, кредитор должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли новые денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества. Ссылаясь на то, что ФИО3 должен был обратиться с заявлением не позднее 28.10.2015, а ФИО6 не позднее 26.01.2016, с учетом обращения первого кредитора 18.03.2016 с соответствующим заявлением, кредитор не указывает, какие новые обязательства были приняты на себя должником в указанный период (с 28.10.2015 по 18.03.2016). Перечисленные кредитором обязательства вытекали из длящихся договорных правоотношений, в частности перед ГУП «ТЭК СПб», выступающего по отношению к должнику ресурсоснабжающей организацией, и которое было осведомлено о неисполнении предприятием обязательств, действовало на свой риск, тогда как сама по себе  задолженность перед указанным кредитором у должника имелась уже в 2011 году.   

Финансовые показатели, на которые ссылается конкурсный кредитор, сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражают лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду. Следует отметить, что ООО «ГЦКС» осуществляло деятельность, по предоставлению жилищно-коммунальных услуг населению, данная деятельность носит убыточный характер, поскольку кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что часто приводит к временным затруднениям с денежными средствами, обусловленных также особенностями тарифного регулирования в сфере ЖКХ, субсидирования и компенсации выпадающих доходов.

Апелляционный суд принимает во внимание и то, что общество в 2015 году вело хозяйственную деятельность, отсутствовала задолженность по выплате заработной платы и уплате налогов, активов должника хватало для погашения кредиторской задолженности, что подтверждается Бухгалтерским балансом за 2015 год, утвержденным единственным участником общества №3 от 26.03.2016 и предоставленным в ИФНС, согласно которому дебиторская задолженность превышала кредиторскую задолженность. Ответчики также отмечают, что само по себе наличие текущих требований кредиторов не являлось основанием для подачи заявления о банкротстве, так как была возможность производить планомерную оплату данных требований из дебиторской задолженности, что подтверждается платежными поручениями в адрес ГУП «ТЭК СПб» №121 от 20.02.2016 на сумму 13 074 851,29 руб. и №115 от 19.02.2016 в размере 2 177 645,26 руб., предоставленными в дело № А56-91365/2015. Кроме того, ФИО3 в период осуществления функций генерального директора должника были заключены договоры с Администрацией Красносельского района Санкт-Петербурга о предоставлении субсидий на уборку внутриквартальных территорий, что подтверждается договором № 13-04/14 от 29.05.2014 на предоставление субсидии в размере 8 937 123,11 руб., договором № 13-07/15 от 25.03.2015 на предоставление субсидии в размере 7 783 838,28 руб. Активно велась работа с дебиторской задолженностью, что подтверждается резким увеличение коэффициента ликвидности, было подано 58 исковых заявлений, в мировые участки 

<

...> исковых заявлений о взыскании платы за жилую площадь и коммунальные платежи, тепло и электроэнергию.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что судам следует давать оценку, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычаи делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера действия.

В данном случае обстоятельства, свидетельствующие о наличии у ООО «ГЦКС» в указанные кредитором периоды критических показателей финансового состояния, с которыми связана обязанность бывших руководителей должника по подаче заявления должника в суд, создававших угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц отсутствовали. Указанное также подтверждается вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 01.04.2016 по делу №А56-91365/2015, которым отказано в удовлетворении заявления о введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Городской центр коммунального сервиса», производство по делу прекращено, поскольку судом установлено, что признаки несостоятельности (банкротства) должника отсутствуют.

В последующем 24.06.2016 года единственным участником общества было принято решение о его ликвидации.

При этом вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ каких-либо подтверждений тому, что деятельность руководителей должника велась ФИО3 и ФИО6 не в интересах должника и имела целью доведение предприятия до банкротства, в материалы настоящего спора не представлены.

Суд принимает во внимание, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными (либо в условиях обычной финансово-хозяйственной деятельностью) и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Апелляционный суд не обнаружил в материалах обособленного спора доказательств, бесспорно подтверждающих, что в результате неисполнения ФИО3 и ФИО6 обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, ими были совершены действия, ухудшившие финансовое положение должника, выраженные в принятии на себя новых обязательств, которые должником не могли быть исполнены, что позволяет суду констатировать недоказанность совокупности условий, необходимых для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

В обоснование привлечения ФИО16, ФИО5, ФИО15, ФИО3, лиц, являвшихся руководителями и участниками юридических лиц, сделки должника с которыми признаны судом недействительными, а именно ФИО35, ФИО19, ФИО20 (согласно сведениями МВД умер), ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 (согласно сведениям МВД умер), ФИО29, ФИО9, ФИО8, ФИО30, ООО «ТЕТА», ООО «Исида», ООО «Стройтемп», ФИО18, ФИО6, ФИО31, ФИО7, ФИО32, ФИО1 конкурсный кредитор указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, признанных судом недействительными.

В соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства (абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, имелась ли у ответчиков возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Между тем, ФИО35, ФИО19, ФИО20 (согласно сведениями МВД умер), ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 (согласно сведениям МВД умер), ФИО29, ФИО9, ФИО8, ФИО30, ООО «ТЕТА», ООО «Исида», ООО «Стройтемп» не входили в органы управления должника, и кредитором не доказано, что они имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника либо были аффилированы по отношению к должнику и имели умысел на причинение имущественным правам кредиторов. ГУП «ТЭК СПб» также не доказало, что формальный статус этих лиц не соответствовал их роли и выполняемым функциям. При изложенных обстоятельствах указанные ответчики не могут являться контролирующими должника лицами,  в связи с чем оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЦКС» судом апелляционной инстанции не усматривается, при недоказанности условий, указывающих и подтверждающих извлечение вышеназванными лицами личной выгоды от совершения сделок с участием должника.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53). 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления №53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно, являющиеся существенно убыточными. Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. 

На заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. В соответствии с пунктом 16 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством

В рамках обособленного спора №А56-16646/2016/сд.2 судом первой инстанции установлено, что между должником и ООО «ФЦ ГЦКС» (прежнее наименование ООО «Элегант») был заключен договор № 71 от 03.04.2014 (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 01.04.2015, № 2 от 01.05.2015, № 3 от 01.07.2015, № 4 от 01.10.2015, № 5 от 01.12.2015) на оказание юридических услуг, в соответствии с условиями которого ООО «ФЦ «ГЦКС» приняло на себя обязательства по оказанию должнику юридических услуг по ведению гражданских дел в судах общей юрисдикции и арбитражных судах всех инстанций. В указанный период (с 03.04.2014 по 01.12.2015) учредителем ООО «ГЦКС» был ФИО15 (с 15.05.2012 по 10.12.2015), одновременно являющийся учредителем (участником) ООО «ФЦ ГЦКС» (с 01.11.2002 по 10.12.2015).

В соответствии с условиями указанного договора должник осуществил в пользу ответчика платежи на общую сумму 39 799 486, 93 руб. в период с октября 2015 по сентябрь 2016, то есть в течение шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве и уже после возбуждения дела о банкротстве. При этом в актах принятых работ, переданных в материалы дела, указаны иные основания для оплаты, а именно: «услуги по выполнению работ по уборке внутриквартальных территорий», «услуги по выполнению работ по содержанию МКД». Документов, подтверждающих наличие между должником и ООО «ФЦ «ГЦКС» договорных отношений, помимо договора на оказание юридических услуг, в материалах дела не имеется. Равно, как отсутствуют и документальные доказательства оказания ООО «ФЦ «ГЦКС» каких-либо услуг по договору № 71 от 03.04.2014. Учитывая, что договором между должником и указанным лицом была установлена обязанность по оказанию последним юридическим услуг, ООО «Финансовый центр ГЦКС» не могло не быть известно о наличии многочисленных судебных споров должника, в рамках которых с него была взыскана значительная сумма задолженности, а именно в рамках дел А56-50936/2015, А56-28229/2015, А56-45750/2015, А56-36537/2015, А56- 50943/2015, А56-50940/2015, А56-28254/2015, А56-52925/2015, А56-71914/2014. 

Поскольку спорные платежи были осуществлены должником в пользу ООО «ФЦ «ГЦКС» безосновательно, при этом ответчику не могло не быть известно о наличии у должника на момент осуществления платежей признаков неплатежеспособности, суд  пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания указанных сделок недействительными по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности указанных сделок в виде возврата неосновательно перечисленных денежных сумм в размере 39 799 486, 93 руб. в конкурсную массу должника (определение суда первой инстанции от 09.03.2017).

При новом рассмотрении постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 определение суда первой инстанции от 09.03.2017 оставлено без изменения. Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что общий объем правомочий и обязательств, которые были переданы обществом компании по 12-ти вышеназванным договорам в преддверии и после возбуждения в отношении общества дела о банкротстве, фактически свидетельствует о том, что должник без надлежащего согласования вопросов, связанных с заключением данных договоров, с лицами, которые ранее уполномочили общество осуществлять деятельность в качестве управляющей компании, фактически передал ответчику значительную часть полномочий управляющей компании. С учетом изложенного, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что факт заключения вышеуказанных договоров, не согласованных должным образом с лицами, представлявшими интересы собственников многоквартирных домов (которые ранее были взяты на обслуживание должником в качестве управляющей компании в результате соответствующих конкурсов по отбору управляющих компаний на территории Санкт-Петербурга, в частности, в Красносельском и Колпинском районах), указывает на то, что и должником, и ответчиком были допущены нарушения требований статей 161 и 162 ЖК РФ. Установив все фактические обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции квалифицировал данные сделки, как противоречащие закону, в качестве недействительных, то есть ничтожных. При этом объем обязательств, переданных должником ответчику в рамках 12-ти вышеназванных договоров в преддверии своего банкротства, по существу свидетельствует о передаче значительного объема полномочий, которые должен был должник реализовывать самостоятельно, исходя из статуса управляющей компании, имеющей лицензию и штатную численность работников (при отсутствии сведений о массовом их увольнении). В этой связи в действиях должника и ответчика применительно к передаче значительного объема полномочий управляющей компании и, как следствие, в действиях по совершению оспариваемых платежей судом  установлены признаки недобросовестности и злоупотребления гражданскими правами, что позволило судам дополнительно применить положения статьи 10 ГК РФ, указывающей на недопустимость такого злоупотребления в ущерб интересам третьих лиц. 

Кредитор указывает, что спорные платежи, признанные впоследствии недействительными, совершены в период  с октября 2015 по сентябрь 2016 г., когда руководство  деятельностью должника соответственно осуществляли ФИО15, ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6, а непосредственными руководителями ООО «ФЦ ГЦКС», в пользу которого были совершены указанные платежи, являлись ФИО15, ФИО18 (сын ФИО15), ФИО31, ФИО7, ФИО32

Между тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно разъяснениям абзаца 6 пункта 23 Постановления N 53 и по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве, однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

При этом при соотношении балансовой стоимости активов должника с суммой платежей, произведенных должником при руководстве им вышеуказанными лицами, следует, что данные перечисления не являлись крупной сделкой для должника, а равно - значимой с учетом масштабов его деятельности. Так, в марте - июне 2016 года при балансовой стоимости активов должника в 337 315 000 руб. отдельно совершенные ответчиками платежи в пользу ООО «ФЦ ГЦКС» не превышали   5% от стоимости активов должника в указанный период. Кроме того, доказательств, что денежные средства были перечислены в пользу ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО31, ФИО7, ФИО32 и указанные лица в своих интересах преследовали заведомо противоправную цель, кредитором не представлено.

Апелляционный суд принимает во внимание, что при наличии должного контроля со стороны руководителей должника в отношении соблюдения оснований совершенных перечислений и передачи должником объема обязательств ООО «ФЦ ГЦКС» в рамках 12-ти вышеназванных договоров в преддверии своего банкротства, принимая во внимание соотношение размера перечисленных денежных средств со стоимостью активов должника, а также с учетом установления фактических обстоятельств в рамках обособленного спора №А56-16646/2016/сд.2, а также настоящего обособленного спора, указанное могло послужить основанием для привлечения вышеназванных ответчиков к ответственности в виде убытков, в случае соблюдения срока исковой давности, о применении которого заявлено  ФИО3, ФИО1, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО31, при условии доказанности причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных лиц в части извлечения личной выгоды и причинения вреда должнику и его кредиторам. Поскольку суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции относительно наличия соответствующих оснований для удовлетворения заявлений ряда лиц о применении срока исковой давности, то с учетом данного обстоятельства и при  недоказанности причинно-следственной связи и противоправности при оценке действий указанных лиц в части извлечения личной выгоды и причинения вреда должнику от осуществленных должником перечислений в пользу ООО «ФЦ «ГЦКС», в привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности, а также к ответственности в виде убытков следует отказать. При этом апелляционный суд дополнительно полагает необходимым отметить, что в результате оспаривания части платежей, осуществленных должником в пользу ООО «ФЦ «ГЦКС», судом были применены соответствующие последствия в форме взыскания в пользу должника с указанного лица денежных средств. В свою очередь, ООО «ФЦ «ГЦКС» в настоящее время не ликвидировано, также находится в процедуре банкротства и должник является по отношению к данному лицу кредитором, что предопределяет возможность получения денежных средств в результате реализации конкурсной массы.     

Вместе с тем,  судом апелляционной инстанции в рамках настоящего обособленного спора установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО15 и ФИО18 за осуществление спорных перечислений по договору № 71 от 03.04.2014 (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 01.04.2015, № 2 от 01.05.2015, № 3 от 01.07.2015, № 4 от 01.10.2015, № 5 от 01.12.2015) на оказание юридических услуг, который был заключен ФИО15, являвшегося учредителем ООО «ГЦКС» с 15.05.2012 по 10.12.2015 и одновременно являвшегося учредителем (участником) ООО «ФЦ ГЦКС» с 01.11.2002 по 10.12.2015, следовательно, имеющего влияние и на должника, и на ответчика, а также на заключение сделок по указанным договорам, и которого в последующем, в частности в период совершения указанных сделок, сменил его сын - ФИО18, что свидетельствует о наличии заинтересованности между двумя компаниями и вывода активов должника в преддверии собственного банкротства в подконтрольное им общество в совокупности составляющих 39 799 486,93 руб., при наличии у должника непогашенной кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами с более ранним сроком исполнения, о которой им было известно в силу заинтересованности, и которая могла быть погашена в какой-либо части за счет перечисленных денежных средств.  

Таким образом, апелляционный суд полагает, что действия по заключению данных сделок совершены под влиянием учредителя должника ФИО15 и в пользу аффилированного к должнику лица – ООО «ФЦ ГЦКС», учредителем которого являлся сын ФИО15 - ФИО18, что свидетельствует о непосредственном участии указанных лиц в совершении неправомерных действий по безосновательному выводу денежных средств в подконтрольное лицо, чем был причинен имущественный вред кредиторам должника.

В отношении сделок по Агентскому договору от 01.11.2015 №1/11-АС, заключенного между должником и ООО «ФЦ ГЦКС» от 01.11.2015, суд апелляционной инстанции полагает, что в первую очередь заслуживают внимания сделки, признанные судом недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с причинением имущественного вреда кредиторам при наличии у должника неисполненных обязательств. Так, в рамках обособленных споров №А56-16646/2016/сд.8, №А56-16646/2016/сд.9, №А56-16646/2016/сд.10, №А56-16646/2016/сд.11, №А56-16646/2016/сд.12, №А56-16646/2016/сд.13, №А56-16646/2016/сд.14, №А56-16646/2016/сд.15, №А56-16646/2016/сд.16, №А56-16646/2016/сд.17, №А56-16646/2016/сд.18, №А56-16646/2016/сд.24 установлено, что во исполнение Агентского договора ООО «ФЦ ГЦКС» по поручению ООО «ГЦКС», произвело платежи на общую сумму 18 756 904 руб. по заключенным между должником, в лице ликвидатора ФИО16, и ООО «Элитторг», ООО «Килдир», ООО «Активплюс», ООО «Цефей», ООО «Персак», ООО «Альянс», ООО «Исида» договорам на текущий ремонт общего имущества многоквартирных домов. Следует отметить, что договоры заключены были ликвидатором после возбуждения дела о банкротстве ООО «ГЦКС» (04.07.2016, 05.07.2016, 06.07.2016). Судом установлено, что большая часть домов, перечисленных в приложениях к указанным договорам, на момент их заключения были исключены из реестра многоквартирных домов, лицензиатом которых являлся ООО «ГЦКС» и включены в реестр лицензий ООО «ФЦ ГЦКС», участником которого в спорный период был сын ФИО15 – ФИО18 При этом указанные договора были заключены не для оказания услуг по договорам в интересах ООО «ГЦКС», а фактически в интересах ООО «ФЦ «ГЦКС», поскольку информация о том, кто является управляющей компанией многоквартирных домов находится в открытом доступе, следовательно,  ответчики обладали информацией о том, что большую часть домов, из перечисленных в договоре, должник не обслуживает, а значит, не может осуществлять в отношении указанных объектов функции управляющей компании, в том числе и по ремонту указанных объектов. Таким образом, оспариваемые договора были заключены должником, находившимся на момент его совершения в состоянии неплатежеспособности, при этом договора заключены в отношении имущества, не находившегося в ведении должника, фактически оказанные услуги (работы), осуществленные исполнителями, были приняты иным лицом, не должником, в связи с чем, с третьих лиц в пользу должника были взысканы денежные средства в качестве последствий недействительности сделки.

Указанное, по мнению апелляционного суда, свидетельствует о том, что ООО «ФЦ «ГЦКС», являющееся к должнику заинтересованным лицом, с учетом сложившихся правоотношений с должником, извлекло выгоду в виде получения денежных средств за  услуги по текущему ремонту квартир, включенных в реестр лицензий ООО «ФЦ ГЦКС», за счет должника – ООО «ГЦКС». 

Кроме того, в рамках указанного Агентского договора также были признаны недействительными сделки на общую сумму 33 434 514,60 руб. на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, как совершенные с предпочтением, что также является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Поскольку определением суда первой инстанции от 30.06.2020 по обособленному спору №А56-16646/2016/суб. установлено наличие оснований для привлечения ФИО16  к субсидиарной ответственности за совершение вышеуказанных сделок, требования кредитора о привлечении ее к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ГЦКС» в связи с изложенным необоснованно и влечет двойную ответственность.

При этом, учитывая, что в спорный период участником ООО «ФЦ «ГЦКС» являлся ФИО18, который, действуя от имени ООО «ГЦКС» и являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, в рамках исполнения Агентского договора, безосновательно и за счет должника произвел текущий ремонт домов, включенных в  реестр лицензий ООО «ФЦ «ГЦКС», в период, когда в отношении ООО «ГЦКС» было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), в отсутствие доказательств, что денежные средства были возвращены в конкурсную массу должника ответчиками, деятельность которых прекращена в 2018-2019 г. (кроме ООО «Стройтемп»), апелляционный суд полагает обоснованными доводы кредитора о наличии оснований для привлечения ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЦКС» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Дополнительно апелляционный суд принимает во внимание и то обстоятельство, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФЦ ГЦКС» определением суда первой инстанции от 23.08.2022 по обособленному спору №А56-67928/2019/суб.1 к субсидиарной ответственности были привлечены ФИО15 и ФИО18 и одним из доказательств необходимости привлечения их к субсидиарной ответственности суд указал на то, что в ходе проведения проверки налоговым органом было выявлено, что ООО «ФЦ ГЦКС» осуществляло финансово-хозяйственную деятельность с использованием схемы ухода от налогообложения, путем создания формального документооборота с организациями - посредниками, не осуществляющими реальной хозяйственной деятельности. Указанное определение суда ответчиками не обжаловалось и вступило в законную силу.

При этом ФИО15 и ФИО18, являющиеся лицами, контролировавшими деятельность должника, не представили в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, равно каких-либо действительно разумных пояснений, которые бы опровергали бы обстоятельства, приведенные кредитором и установленные судом.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, а также учитывая, что при выбранной контролирующими должника лицами схеме ведения бизнеса указанные  ответчики не могли не осознавать, что размер совершенных сделок, применительно к масштабам экономической деятельности должника, является значительным и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольное им юридическое лицо может утратить возможность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, бюджетом Российской Федерации, апелляционный суд усматривает наличие оснований для привлечения ФИО15 и ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЦКС». 

Заявленные кредитором к остальным ответчикам требования о привлечении к субсидиарной ответственности апелляционный  суд находит несостоятельными, поскольку доказательства совершения ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7 в отношении которых также действуют правила исковой давности, как и соответчиками – контрагентами (их руководителями и участниками)   по признанным судом недействительным сделкам, действий (бездействия), направленных на ухудшение финансового состояния должника, имеющих  негативные последствия в виде доведения должника до объективного банкротства, в материалы дела не представлены, следовательно, не доказана совокупность условий для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Само по себе исполнение в период руководства  деятельностью ООО «ГЦКС»  лицами, являвшимися в определенные периоды руководителями должника,   от имени должника ряда сделок, связанных с расходованием денежных средств по различным обязательствам, часть которых впоследствии была оспорена и признана недействительными, апелляционный суд полагает недостаточным основанием для привлечения соответствующих лиц именно к субсидиарной ответственности, поскольку материалами дела подтверждается, что данные  лица действовали под руководством и контролем ФИО15  и ФИО18, при непосредственном контроле  которых были заключены основные сделки, по которым в последующем перечислялись денежные средства.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 и ФИО18, с принятием в указанной части апелляционным судом нового судебного акта. В остальной части судебный акт суда первой инстанции подлежит оставлению без изменений, с учетом дополнительных выводов, изложенных в настоящем постановлении.

Поскольку мероприятия в процедуре конкурсного производства в настоящее время не завершены, апелляционный суд полагает необходимым приостановить рассмотрение соответствующего заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами. С учетом разъяснений, указанных в пункте 41 постановления Пленума ВС РФ N 53, вопрос о возобновлении производства по заявлению (о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности), в том числе, по определению размера данной ответственности, подлежит дальнейшему разрешению судом первой инстанции, в производстве которого находится дело о банкротстве должника. 

Руководствуясь статьями 268-271 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.04.2022 по обособленному спору №  А56-16646/2016/суб.2 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 и ФИО18. В указанной части принять новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения ФИО15 и ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Городской центр коммунального сервиса».

Приостановить рассмотрение вопроса об установлении размера  субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении рассмотрения заявления направить в суд первой инстанции.

В остальной части определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Е.В. Бударина

 М.Г. Титова